08:07 , 24 апреля 2019

Екатерина Шульман: Что с нашими режимными братьями?

Передача «Статус»

Екатерина Шульман, политолог, доцент Института общественных наук РАНХиГС: У нас на прошедшей неделе в трех политических режимах, сходных с нами по своей композиции, происходили некоторые подвижки в сторону режимной трансформации. Это всё довольно интересно, поскольку все политические режимы одного типа, они в общем, братья и сестры, и в них, в общем, склонны происходить не то чтобы однотипные события, но, скажем так, их траектории развития могут быть схожи.

Майкл Наки: И это не те режимы, о которых вы подумали, уважаемые слушатели и зрители.

Е.Шульман: А я не знаю, кто о чем, собственно говоря, подумал. Ни географическая близость, ни даже сходный национально-этнический состав не определяет политического поведения. А вот политические системы определяют политическое поведение тех, кто внутри них находится. Поэтому мы с вами никогда не анализируем какие бы то ни было страны на основании того, что у необходимо какой-то климат или там живет какие-то люди. Люди все отличаются одним базовым свойством, а именно адаптивностью. Поэтому, в какую систему их поставишь, так они себя вести и будут.

Итак, что с нашими режимными братьями, с нашими увлекательными гибридами? Не все они прямо совсем наши братья, но, тем не менее. Три режима, за которыми мы следим: Судан, Алжир и Турция. У всех очень всё интересно. В Судане, как мы помним, случилось то, что называется военным переворотом, можно сказать, что это революция, на сторону которой перешли военные, но это, как мы с вами многократно говорили, оценочная терминология.

У них происходит совершенно классический сценарий, характерный для военных переворотов. Мы этот термин употребляем не оценочно, мы этот термин употребляем в политологическом смысле. То есть президент был свергнут, он арестован, а власть перешла к группе военных.

Вот эти «технические хунты», военные автократии, они, как мы помним, очень недолго пребывают у власти и наиболее склонны передавать власть кому-то, кто избран на выборах. Почему это происходит? Не потому, что военные особенно уважают демократию, больше, чем другие люди.

Вот на примере Судана мы видим, как это происходит. Военные свергли президента, арестовали его. Как бывает с автократами, которые держали за власть немножко дольше, чем это необходимо, он теперь арестован, подозревается в отмывании денег, нарушении закона об иностранной валюте. У него дома проведен обыск, нашли 13 миллионов долларов, их передали в казначейство Центрального банка Судана. Всё как положено. Вот так оно все всегда и бывает. Дальше мы с вами посмотрим, что происходит с людьми, которые не так себя вели, а вели себя чуть-чуть умнее.

Так вот собирается Африканский союз. Африканский союз — это такая чрезвычайно влиятельная организация, объединяющая в себе большинство государств Африканского континента, и дальше начинает… как это называется, осуществлять давление на Судан и его новые власти, грозясь, что приостановит членство Судана в этой организации. А это важно, потому что это завязано на международную помощь, на международные финансовые институты, на отношения торговли, много на что, хорошее и значимое.

М.Наки: И вообще, неприятно, когда тебя выгоняют.

Е.Шульман: Неприятно, действительно. Иногда приходится на это идти. Но, тем не менее, неприятно. «Так вот если военные не передадут власть гражданским органам власти в течение 15 дней, — сказал Африканский союз, — мы вам выгоним, дорогие товарищи суданцы». Дальше пошли сложные переговоры с участием президента Египта, и срок продлили до трех месяцев. Но, тем не менее, вот эта военная — опять же технически называемая, — хунта, она будет вынуждена назначить выборы и там кого-то выбирать и, соответственно, этому человеку власть и передавать.

Там сейчас не сильно хорошая ситуация, потому что, действительно, этот режимный переход произошел на фоне многомесячных протестов, а протесты произошли на фоне тяжелой экономической ситуации. Ну, напомним, 30 лет сидел там этот самый товарищ, у которого теперь из дома 13 миллионов долларов наличными вынесли. 30 у власти находился, мог бы уже и подумать о чем-нибудь.

Тем не менее, там будут, судя по всему, проведены выборы. Вопрос, каким образом будет преобразована Конституция — будет ли одновременно новая Конституция приниматься, будет ли Конституционное собрание. В общем, есть о чем поговорить. Кстати, значимой страной в этих внутрисуданских переговорах является профсоюзная организация. То же самое было и в Тунисе. Помните мы с вами говорили как-то о тунисской четверке, которая получила Нобелевскую премию мира? Вот одна из этих. Это четыре организации и партии, которые осуществляли тунисскую мирную режимную трансформацию, гордость всей Северной Африки. Мало кому это удавалось. Так вот там тоже это были профсоюзы. Это важный момент. Хорошо, когда у вас есть влиятельная профсоюзная организация. Это смягчает вам режимный переход.

Алжир. Что у нас Алжире? Там, как мы помним, чрезвычайно преклонных лет президент — 82 года ему было. Видимо, по состоянию здоровья смещен своим же собственным окружением. Правительство ушло в отставку. Он отказался от планов баллотироваться на очередной срок. Собственно, его объявление об этих планах и вызывало очередной взрыв военного гнева, к которому уже присоединились элитные группы. А это, как мы помним — народный гнев плюс поддержка в элитах — это рецепт успешной смены режима (не хочется говорить — успешного переворота).

Там сейчас правительство возглавляет председатель сената, то есть верней палаты парламента. Как в Казахстане, прямо-таки. И выборы объявлены 4 июля, то есть это достаточно близко. Там некоторая либерализация. 10 новых политических партий разрешили зарегистрировать, а также целый ряд неправительственных организаций. До это их, естественно, инкумбент как-то старался закатать в асфальт, а тут, уже после того, как он состарился, они и выползли на поверхность как некие весенние цветы.

Ну, и 5 близких к экс-президенту алжирских олигархов арестованы за коррупцию. Но все-таки не он сам, то есть, понимаете, есть степени тех неприятностей, которые грозят автократам после потери власти.

Вообще, время наше мирное и гуманное. Даже в тех краях земли, где сохранились еще авторитарные режимы, как-то совсем вешать всех на фонарях уже не до такой степени принято. Мы с вами помним случай Зимбабве, где тоже президента отпустили с миром, с пенсией и даже с каким-то загородным поместьем и с женой. С женой — это важно, потому что она там тоже была политическая фигура. Мне кажется, ее политическая активность и подтолкнула режим к краху. Ну, тут все живы. Это Зимбабве, понимаете ли, Африка, о которой мы привыкли думать с необоснованным подчас пренебрежением.

А это у нас был Алжир. Но, конечно, видите, пятерых олигархов все-таки арестовали. Без этого, наверное, нельзя.

Теперь — Турция. Совсем прямо наш политический друг и родственник. Все турецкие случаи — мы всё время следим за тем, что там происходит, — они, конечно, интересны тем, что иллюстрируют двойственную и тройственную, многогранную природу гибридов, которые, с одной стороны, глядишь: такие авторитарные-авторитарные, а в каком-то месте вдруг совершенно не авторитарные.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире