10:32 , 19 апреля 2019

Евгений Ройзман: Люди перестали причислять себя к среднему классу

Передача «Персонально ваш»

Яков Широков: Что нам говорит история с сокращением среднего класса. Чем нам это все грозит?

Инесса Землер: Во-первых, насколько обосновано это подозрение россиян, то их стало меньше в среднем классе?

Евгений Ройзман, политик: Слушайте, это не подозрение, это на самом деле люди свои ощущения говорят. На самом деле так. Стали гораздо меньше ездить за границу, стали меньше покупать машин, стали меньше себе позволять. То есть люди перестали причислять себя к среднему классу.

Наличие среднего класса и увеличение среднего класса — это один из очень серьезных элементов стабильности государства. Потому что при всех потрясениях средний класс — это та самая мощная консервативная масса, которая в первую очередь встает за интересы правительства. Сам по себе средний класс всегда встает за действующую власть именно потому, что это средний класс. И мы это наблюдали, уже такое бывало. Уже в свое время стала возможна революция в России, потому что этого среднего класса не хватило, слишком высокое расслоение. То есть средний класс — это тот, кто априори поддержит правительство. Но чем меньше средний класс, тем меньше та масса, которая встанет на сторону правительства при каких-то потрясениях.

И.Землер: А давайте уточним термин «средний класс». Вы сказали, стали меньше ездить за границу, стали меньше себе позволять, меньше покупать машины — это вот это определяет средний класс?

Е.Ройзман: Я думаю, что уровень благополучия. Вообще, средний класс — это уровень благополучия, уровень того, что люди могут себе позволить. Я так полагаю.

И.Землер: А вы себя относите к среднему классу?

Е.Ройзман: Сейчас, наверное, нет.

И.Землер: В какой момент перестали? И было ли, если было?

Е.Ройзман: Я работал. У меня была зарплата 150 тысяч. Ну, и как-то я мог себя сколько-то относить. Но вот сейчас у меня нет такой возможности. И пока я выпадаю. Может, я по менталитету где-то подхожу, но в целом я…

И.Землер: Средний класс, он в основном где обитает: на госслужбе, в малом бизнесе?

Е.Ройзман: Нет-нет, средний класс — это люди, которые сами умеют зарабатывать деньги, платят налоги. По имущественным показателям — это вполне возможно, что могут быть и бюджетники достаточно высокопоставленные. Так.

И.Землер: Был период, когда этот «офисный планктон», «белые воротнички» мы тоже относили к среднему классу. Сейчас это уместно?

Е.Ройзман: Не везде. То есть в провинции это гораздо сложнее становится. Москва еще держит какой-то уровень.

Я.Широков: Это, кстати, тенденция сокращения среднего класса общемировая, насколько показывают публикации последних дней даже. Насколько вообще мы в эту мировую тенденцию вписываемся?

Е.Ройзман: Мы суверенная демократия и идем своим путем. Нам никто не указ. И то, что у нас потихонечку схлопыватется, мы все это прекрасно ощущаем. И, конечно, люди не могут себе позволить того, что могли позволить еще несколько лет назад. Как с этим спорить?

И.Землер: Что повлияло на сокращение именно этого пласта среднего класса?

Е.Ройзман: Сокращение доходов, Инесса.

И.Землер: Это понятно. Я в более широком смысле.

Е.Ройзман: В более широком — внешняя политики и то, к чему она привела — санкции и все, что отсюда следует.

Я.Широков: То есть, получается, что по логике определения средний класс получил, что называется, бумерангом обратно. Поддерживали правительство — получили обратно вот это всё.

Е.Ройзман: Получили все, даже те, кто не поддерживал правительство. То есть мы в одной лодке здесь.

И.Землер: А взаимосвязь-то прослеживается? Представители этого среднего класса, утратившие свой статус.

Е.Ройзман: В чем взаимосвязь?

И.Землер: В том, что поддерживали политику такую, какая она была, а теперь оказались у полуразбитого корыта?

Е.Ройзман: Это настолько очевидно, что оно, конечно, прослеживается, но не все прослеживают. У меня ситуация была. Приходит ко мне парень, серьезный парень, предприниматель из бизнеса. Я говорю: «Что у тебя?» Он говорит: «Чек упал средний, розница упала. Продажи упали очень сильно. Куча проверок. Давят. Налоговая. Очень тяжело с бизнесом. Одно меня радует: внешняя политика. Ох, мы вдули всем. Вообще, класс!» Ну, и дальше о чем разговаривать? С высшим образованием.

Я.Широков: А человек не видит взаимосвязь?

Е.Ройзман: Мне кажется, большинство не видит, к сожалению. Не все видят. Вот это умение установить причинно-следственные связи — это очень важное свойство интеллекта. Если ты не умеешь это делать, ты будешь как в потемках бродить.

Читать текст эфира полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире