00:40 , 01 октября 2018

Андрей Бильжо: 90-е для меня — это свобода!

Программа «Культурный шок». Тема: Бум на 90-е: в чем секрет притягательности прекрасной ужасной эпохи?

К. Ларина Все-таки 90-е годы, про которые мы сейчас с вами говорим… Я даже не могу понять точный отрезок времени, но это очень короткий. Потому что, если мы говорим с точки зрения как бы календарных 90-х годов, это несколько разных эпох, абсолютно разных, подчас противоположных друг другу. 90-е годы — это 91-й год, август 91-го, да? Но это и октябрь 93-го, это Чечня, декабрь 94-го. Это 96-й, выборы, за которые во многом сегодня неловко, во всяком случае за ту избирательную кампанию, в которой мы все тогда участвовали (ну, я говорю про свои ощущения). И наконец, это уже 98-й, это дефолт, и затем 99-й, который кончается… Собственно 90-е, на мой взгляд, они кончились взрывами в домах, когда началась совсем другая эпоха. Ну, еще был Буденновск, это 94-й год, по-моему, да? И это тоже 90-е годы.

Вы посмотрите, сколько всего здесь намешано. Почему же, когда мы говорим «мы — дети 90-х» и когда мы постим фотографии, мы все расплываемся в улыбках умиления? Почему именно это чувство побеждает по отношению к этому времени? Ну, во всяком случае, у нас. Мы здесь трое сидим. Я абсолютно к вам присоединяюсь, потому что я тоже дитя 90-х, и абсолютно новую жизнь я начала в 91-м году здесь, на радиостанции «Эхо Москвы». Как, собственно говоря, и само это событие во многом определяет 90-е годы. Как мы говорим про Егора Яковлева, или про «Коммерсантъ» говорим, как и «Эхо Москвы».

Но тем не менее повторю вопрос: почему все-таки останавливается наша память, цепляется именно за это чувство, за эту эмоцию чистоты, открытости, романтизма, свободы, а все остальное мы вычеркиваем?

А. Бильжо У каждого человека была своя среда обитания, да? И мы обитали в какой-то творческой среде, это была творческая свобода. Но так как свобода была общая для всех, она была свободой и для творческих бандитов, например. Бандиты тоже бывают разные. Были творческие бандиты, которые потом стали (не называем никаких фамилий) крупными, например, не знаю, политиками и так далее, стали влиять на политику. Это творческие личности. Какие-то не дошли, их быстро застрелили, но они были тоже смелые и тоже с чувством свободы. Им не хватало понять, что такое свобода. Они понимали эту свободу по-своему, да? Свобода общения. Свободно вести себя в ресторане. Это другая свобода. На одном полюсе творческая свобода, на другом полюсе свобода бандитов, на третьем (пускай у нас будет много полюсов) свобода заключать сделки и обманывать, это мошенники. Но все равно на самом верху были люди свободные в творчестве — со знаком плюс и со знаком минус.

Ну, так оно и есть в жизни. Мы же смотрим фильмы американские про ужасных и чудовищных гангстеров. Но это были люди с харизмой, с характером. Они убивали людей, безусловно, но они остались в истории как люди свободы. С плохим знаком, в плохом смысле, понимаете? И поэтому свобода не бывает только вкусной и приятной, она для кого-то несет радость, а для кого-то несет горе от того человека, у кого свобода со знаком минус. Отсюда все остальные вещи. Захотела Чечня свободу — ей ее не дали. Захотел кто-то еще свободу — ее не дали. А кому-то дали свободу, да? Ну и так далее, и так далее.

Поэтому 90-е для меня, да, можно разделить на разные периоды, но это свобода, все равно это свобода. Свобода обмануть, если ты подонок. Свобода убить, если ты больше чем подонок, но с этого что-то иметь. Свобода поставить спектакль. Свобода открыть ресторан. Свобода говорить то, что ты думаешь. Это все равно вытекает из слова «свобода». Я знаю, что мне сейчас скажут радиозрители: «Ты, Бильжо, путаешь свободу и волю». Ну, это клише совершенно банальное. Или скажут: «Вот у тебя было, а вот сколько людей осталось без работы и без денег». Ну, так всегда бывает. Тогда у одних была свобода, и кто-то заработал деньги, а кто-то их потерял. Сегодня кто-то другой зарабатывает деньги, а кто-то теряет. Причем сегодня меньшинство зарабатывает деньги, да?

Депутаты Государственной Думы… Когда один из депутатов, не помню фамилии, красивая девушка стала агитировать по поводу пенсионной реформы, ее пять раз спросили: «Какая у вас зарплата?» На шестой она ответила: «320 тысяч». А ей сказали: «Ну послушайте, о чем мы говорим? А у нас пенсия — десять. Ну о чем мы говорим?» — «Но я депутат Государственной Думы!» — сказала она с таким напором. Понимаете, сегодня одни, в 90-х другие. Но повторяю: в 90-х это был драйв, а сегодня немножко мхом так поросло.

Читать эфир полностью >>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире