20:11 , 09 января 2017

Денис Драгунский: Не обойдешься без журналиста

Передача «Персонально ваш»

Д.ДРАГУНСКИЙ – А может, поменяет. Понимаете, в чем дело. Вот Ильдар Дадин, он знаковая фигура, правда? Он не просто… А вот представляете себе, если завтра по поводу менее знаковых заключенных, у которых тоже есть права человека, как у Дадина, начнут беспокоиться журналисты? Они начнут говорить: «Где Петр Сидоров, где Алексей Кузьмин, где Фома Гордеев?». Если будут подымать такую волну…

Потому что успокоились: Дадина нашли, ему дали позвонить и накормили ужином – и все счастливы! Наоборот, кроме Дадина есть еще много людей, которые также на этапах, о которых тоже никто не знает, их родственники, они волнуются. Но журналистам это не интересно, потому что это люди не знаковые. Может быть, если найдутся журналисты, которые будут подымать по этому поводу определенную бучу, будут спрашивать: «А где такой-то? Вот женщина говорит: Моего мужа отправили на этап, я не знаю, где он, я волнуюсь, я боюсь. Он больной, он старый, у него там инфаркт в анамнезе, у него диабет…». И журналисты говорят, где такой-то? Будут писать заявления… Может быть.

И.ВОРОБЬЕВА – А почему вы возлагаете ответственность за журналистов?

Д.ДРАГУНСКИЙ – Не только на журналистов. Почему? Я не ответственность на журналистов возлагаю. А просто я надеюсь, что те журналисты, которые так вот отслеживали судьбу Дадина, что они точно так же… А кстати, такие есть журналисты правозащитной направленности, просто надо, чтобы не прекращали свою деятельность. И люди, чтобы писали петиции. Тогда это может прекратиться.

О.ЧИЖ – Просто не очень понятно, почему журналист должен выполнять роль…

Д.ДРАГУНСКИЙ – Хорошо, не журналисты. Общественные активисты.

И.ВОРОБЬЕВА – Смотрите, у нас же была очень хорошая ОНК, общественные наблюдатели, которые заходили в СИЗО, в тюрьмы…

Д.ДРАГУНСКИЙ – Я знаю, всю эту историю.

И.ВОРОБЬЕВА – Потом это все сломалось. Вот тут тоже интересно, за ОНК тоже никто не вступился. Хотя огромное число людей сидит в тюрьмах, огромное количество родственников, но никто не вступился за ОНК.

Д.ДРАГУНСКИЙ – Это очень жалко. Надо вступаться.

О.ЧИЖ – А чего не вступаются? Зарекаться как-то не принято от тюрьмы.

Д.ДРАГУНСКИЙ – Спросите каждого отдельного человека. Я вступался. Я писал в своих сетях.

И.ВОРОБЬЕВА – Может быть, не видят связи, может быть?

Д.ДРАГУНСКИЙ – Ну, наверное, не видят связи опять же. Понимаете, тут, действительно, не обойдешься без журналиста, без писателя, без человека, которого слушают как бы по должности. Потому что, когда говорит просто какой-то человек. Вот я работаю старшим зоотехником или младшим бухгалтером и вот я вот я что-то… Ему часто говорят: «А ты кто такой? Почему мы тебя должны слушать». А когда журналист или писатель…

О.ЧИЖ – Ему точно так же ответят.

Д.ДРАГУНСКИЙ – Нет. Его будут слушать другие люди, потому что они привыкли его читать. Они понимают, что это его работа. Выполняй свою работу, — скажут зоотехнику или бухгалтеру, — делай свою работу и все будет хорошо. А вот работа журналиста, работа писателя – именно обращаться к людям, вести с ними диалог.

Читать эфир полностью>>>>



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире