parkhomenko_golos

«Мой голос». Подкаст Сергея Пархоменко

03 октября 2017

F

«Дело прачечника»: что случилось с Мединским: слушать

Это не программа «Суть событий», но я Сергей Пархоменко, а это мой голос. Мой голос — это подкаст. С некоторых пор я стал делать в течение недели в перерывах между моими традиционными программами на «Эхо Москвы» вот такие записи, которые вы можете слушать непосредственно в интернете, в YouTube, например, или на сайте «Эха Москвы». А можете их скачивать и слушать потом в качестве таких звуковых консервов тогда, когда вам удобно, и там, где вам закончится.

Ну вот, мне, все-таки, показалось, что надо поговорить про историю с Мединским и с лишением его… Процессом, так скажем, лишения его степени доктора исторических наук. Это, все-таки, важная новость и важная история. К пятнице еще много произойдет разных событий, как-то немножечко притупится восприятие ее. Ну и, знаете, на фоне даже таких колоссальных событий, которые обсуждает весь мир, как референдум и вспышка насилия в Каталонии, или как вот этот ужасный теракт, который произошел в США, всё равно для России это важно, всё равно стоит про это поговорить.

Это история длинная. Она, ну вот активная ее часть, собственно, дело Мединского, которое получило такое традиционное уже наименование «Дело прачечника» (сами понимаете, в связи с каким анекдотом), вот, Дело прачечника началось в апреле 2016 года, когда было подано формальное заявление о лишении его ученой степени.

И интересно, что это заявление не было подано Диссернетом вопреки тому, что многие сейчас говорят. Ну, вы знаете, что Диссернет — это очень большое сообщество российских ученых, журналистов, блогеров, которые на протяжении уже почти 5 лет занимаются борьбой с разного рода злоупотреблениями и фальсификациями в области науки, прежде всего, вот, с фальшивыми диссертациями и фальшивыми научными публикациями, и так далее.

С.Пархоменко: С точки зрения исторической науки это совершенно безграмотная вещь

Дело в том, что случай Мединского, этот конкретный случай Мединского — это не случай Диссернета. Диссернет занимается плагиатом, Диссернет занимается воровством, когда один текст без спроса, без обозначения автор некоего псевдонаучного труда затаскивает к себе и выдает за свой. Вот, чем занимается Диссернет в нормальной ситуации.

Надо сказать, что Диссернет занимался Мединским, двумя его первыми диссертациями. В 90-е годы он защитил 2 диссертации по политологии. Ну, по-моему, вторая была в самом начале 2000-х годов. Сначала кандидатскую по политологии, потом докторскую по политологии. Вот эта вот кандидатская совершенно ворованная, она вся целиком, в общем, вытащена из чужой работы. С докторской тоже ситуация очень плохая. Но третья его диссертация, вот эта диссертация по истории, защищенная в РГСУ, Российском Государственном Социальном Университете под руководством чрезвычайно знаменитого в диссернетовских кругах человека по имени Василий Жуков, который был ректором этого университета… РГСУ — это вообще совершенно сногсшибательная под его руководством была помойка, которая занималась распродажей в массовых количествах вот этих самых ворованных диссертаций.

Ну, тут вот Василий Жуков сам прям лично непосредственно руку приложил к диссертации Мединского. Так вот в этой его диссертации нету никакого воровства. И Диссернет никогда не говорил об этом. И даже авторы вот этого вот заявления о лишении ученой степени тоже об этом никогда не говорили. Никакого плагиата там нет, и поэтому смешно было на разных этапах этой истории выслушивать одни и те же оправдания, что «А какие у вас претензии? Там же нет плагиата». Ну да, нет. Но претензии там совершенно другие.

Претензии были к содержанию, претензии были к тому, что это текст свой, по всей видимости, самостоятельно написанный, но это полная ахинея. С точки зрения исторической науки это совершенно безграмотная вещь. И было много статей на эту тему о том, каким образом Мединский обращается с источниками. Он пытается анализировать средневековые тексты в каких-то очень странных, добытых из интернета переводах, не зная этих языков, по существу не обращаясь к оригиналам. Он делает это абсолютно произвольно, и основной его научный метод заключается в следующем: он берет какой-то текст, цитирует его, говорит «Вот так это описывает автор». А диссертация его посвящена восприятию России глазами заезжавших в Россию в Средние века иностранцев. Ну вот. Он говорит: «Так эту ситуацию воспринимал автор, а, на самом деле, было не так, а вот так».

Что такое это «на самом деле» неизвестно. Откуда он взял это «на самом деле», тоже не понятно.

Это глубоко антиисторический подход, и об этом говорили специалисты довольно много, довольно подробно, разбирали эту работу. Она безграмотна, она не сойдет даже, что называется, за школьное сочинение. Она полна таких каких-то безответственных и бессмысленных фантазий. И, разумеется, никакой докторской диссертацией она не является.

Кроме того, там была очень большая проблема, связанная со списком публикаций. Вы знаете, что к каждой диссертации следует приложить большую библиографию, и там в этих документах, которые были приложены к этой диссертации, видны страдания и мучения диссертанта, которому очень хочется наврать, но страшно.

Сначала Мединский наперечислял аж 5 своих монографий, 5 толстых книг, которые он будто бы написал на эту тему. Этих книг не существует, но, тем не менее, сохранился документ, в котором они (эти выдуманные книги) перечислены.

Потом Мединский, видимо, забоялся, сделал другой документ с этой библиографией. Библиография в автореферате, которая прилагается к диссертации. Это такой небольшой обычно 20-30-страничный текст, который описывает главные тезисы диссертационной работы и, вот, основные использованные источники, основную библиографию.

Так вот во втором варианте этого автореферата Мединский указывает только одну будто бы существующую свою монографию, но ее не существует тоже. Забегая вперед, скажу, что по ходу разбирательства была предъявлена какая-то странная книжка, не понятно в какой момент напечатанная, не понятно где, не понятно, в какое время. В руки ее никто никому не давал, так вот показывали издалека и говорили «Вот она, вот она, вот она».

Но есть прямо писаные справки из Книжной палаты Российской Федерации, из крупнейших библиотек, куда должны поступать контрольные экземпляры любой книги, которая публикуется на территории Российской Федерации, о том, что о существовании этой книги им ничего неизвестно.

Большие проблемы также и с журнальными статьями, которые там, где они указаны, не обнаруживаются, не обнаруживаются в тех количествах, о которых идет речь, в тех размерах, о которых идет речь, и так далее.

В общем, к этой диссертации были содержательные такие концептуальные, я бы сказал, претензии, а не формальные как обычно у Диссернета, когда Диссернет говорит «Вот текст А, вот текст Б, и в этом тексте А украдены куски из второго текста». Вот и всё. Можете посмотреть своими глазами и увидите: это был не тот случай.

3 человека, среди них 2 историка, Вячеслав Козляков и Константин Иерусалимский, и третий — филолог Иван Бабицкий, специалист как раз по тем самым языкам, которых не знает Мединский и которых он не использовал и не мог использовать в этой диссертации. Вот, они являются авторами этого заявления, формально поданного в апреле 2016 года.

И дальше начались разнообразные приключения. Очень долго это дело тянулось. После всяких затяжек и проволочек в сентябре 2016 года Высшая Аттестационная Комиссия направила это заявление на рассмотрение в Диссертационный совет Истфака Уральского федерального университета в Екатеринбурге. Дело в том, что того Диссертационного совета, где защищался Мединский вот в этом самом РГСУ, давно нет, его закрыли. Его закрыли именно потому, что он был признан фабрикой фальшивых диссертаций. В такой ситуации, когда Диссовета, так сказать, родного, где когда-то степень была присуждена, уже не существует, тогда выбирается по указанию Высшей Аттестационной Комиссии другой и туда направляется диссертация. Вот ее и направили в Екатеринбург.

И там было подготовлено заключение. Текст его, что называется, утек в прессу. Ну и настроения членов этого Диссертационного совета были известны. Надо сказать, что Истфак Уральского университета — это место очень достойное, очень авторитетное, такое, по-своему знаменитое, пользующееся большим уважением в научной среде. И стало понятно, что там сейчас будет рекомендация о том, чтобы степени его лишить.

С.Пархоменко: Этих книг не существует, но, тем не менее, сохранился документ, в котором они перечислены

Было много разных треволнений. В Екатеринбург приезжали разнообразные представители Мединского, делали там разные публичные заявления. Мединский сам тоже как-то гарцевал перед прессой в Москве, ну, в общем, к Екатеринбургу старался не приближаться. Напряжение постепенно поднималось, температура нагревалась и вдруг случилась совершенно неожиданная вещь — произошло решение Высшей Аттестационной Комиссии, которая вдруг откуда ни возьмись постановила забрать это дело из Уральского университета еще до того, как оно было там рассмотрено по существу, в связи с тем, что будто бы все сроки прошли и лимит времени исчерпан.

Абсолютно не понятно, отчего это так случилось. Там долго разбирались, как это вышло, что так долго поступало в Екатеринбург само это дело и материалы к нему, и почему сама Высшая Аттестационная Комиссия бóльшую часть этого времени тянула, а потом вдруг заявила, что время истекло. Тем не менее, дело оттуда было удалено и, спустя еще какое-то время, в январе 2017 года было передано на рассмотрение Диссовету Исторического факультета МГУ.

Ну, тут казалось, что всё под контролем, всё в руках и никаких неожиданностей от него ждать не нужно: уж руководство-то Московского Университета как-нибудь министра культуры Мединского не обидит. Хотя, тоже некоторые представители этого Диссовета высказывались, надо сказать, довольно решительно, но, в общем, было понятно, что не случайно его выбрали. Именно потому туда отправился этот материал, что там министр культуры может чувствовать себя уверенно. И он и чувствовал себя уверенно, и он тогда, скажем, заявил разным газетам, что «Мне стесняться нечего, я абсолютно уверен в своей позиции. Любые нападки на нее под предлогом рассмотрения научной диссертации будут мною публично высмеяны», — сказал тогда Мединский.

Высмеять, однако, не получилось, потому что тоже до рассмотрения дело не дошло. Но только теперь по инициативе самого этого Диссовета в Истфаке МГУ, который внезапно… Опять внезапно. В этой истории вообще очень много всякого внезапного. ...внезапно заявил, что он рассматривать ничего не будет. Что он как-то считает неправильным вообще саму постановка вопроса.

Чрезвычайно странная история. О’кей, хорошо. ВАК с этим согласилась (она — комиссия, Высшая Аттестационная Комиссия), и случилось третье рассмотрение в июле 2017 года. Эта диссертация и вообще эта жалоба, это дело было рассмотрено в Белгородском университете. Результат опять был странный, результат заключался в том, что Белгородский университет сочинил чрезвычайно странное заявление о том, что он не собирается анализировать диссертацию, хотя его задача была ровно в этом (анализировать диссертацию).

«Нет, — сказали они. — Мы диссертацию анализировать многоуважаемого министра не будем, а будем анализировать только жалобу, только заявление, написанное по поводу этой диссертации. Вот в этом заявлении то-то правильно, то-то неправильно. В общем, в конечном итоге мы постановляем, что плагиата там нет».

Ну, о’кей, хорошо, плагиата там нет. А никто не говорил, что он там есть. А как насчет, вот, научной состоятельности? Как насчет работы с источниками, с языками? Как насчет абсолютно безграмотных заявлений, которые делает автор в этом тексте?

А главное безграмотное заявление, которое он делает, заключается в том (он битым словом там это говорит, причем на разные лады и несколько раз), что в исторической науке истиной является то, что нужно государству, что сегодня идет государству на пользу. А что на пользу, что не на пользу, то он будет сам решать. Вот, что полезно, то и правда, а что не полезно, то не правда.

Этот подход и является антиисторическим. И именно он возмутил тех историков-профессионалов, кто выступил против того, чтобы человек с такими странными, я бы сказал, дремучими, безграмотными взглядами назывался бы доктором исторических наук.

Тем не менее, Белгородский университет вынес формальное заключение о том, что он не рекомендует лишать степени Мединского, не видит для этого никаких оснований.

И вот теперь вчера заседал Экспертный совет ВАК. Что такое Экспертный совет? Это подразделение внутри Высшей Аттестационной Комиссии, которое занимается конкретной отраслью науки, в данном случае историей. И это такая, вот, высшая арбитражная инстанция, которая разбирает разного рода споры, конфликты, проблемы внутри профессиональной научной среды, занимающейся этой наукой, в данном случае историей. Это примерно 30 человек известных, уважаемых ученых. Чаще всего они занимают какие-то серьезные посты, они все чего-нибудь деканы или чего-нибудь проректоры, заведующие кафедрами, профессора, ну, в общем, люди, добившиеся, так сказать, таких, серьезных профессиональных и карьерных успехов в истории. Совершенно не случайно они там оказались. Во главе этого Экспертного совета Павел Юрьевич Уваров, главный научный сотрудник Института всеобщей истории Российской Академии Наук, член-корреспондент Российской Академии Наук. У него есть несколько заместителей, среди них, например, Павел Петрович Шкаренков, заведующий кафедрой Российского Государственного Гуманитарного Университета и доктор исторических наук. Есть ведущий сотрудник Института российской истории, есть профессора разных университетов. Ну, есть, например, для слушателей «Эха Москвы» одно очень знакомое имя, например, Олег Витальевич Будницкий, которого вы много-много раз слышали в разных программах «Эха Москвы», он профессор Высшей Школы Экономики и тоже член этого Экспертного совета. В общем, вполне достойная публика.

И вчера они вынесли свое решение. Я думаю, что на них произвело впечатление то, что успел наговорить Мединский по ходу всего этого дела. Особенно активен он был перед рассмотрением дела в Белгородском университете, поскольку он был совершенно уверен в своей защищенности, он был совершенно уверен, что там его не тронут, что не случайно выбрали этот провинциальный университет для того, чтобы быть уверенными в том, что он не наделает, так сказать, никаких неосторожных шагов. И тогда Мединский выступил с эпохальной статьей в «Российской газете», она была опубликована буквально накануне рассмотрения этого дела в Белгороде, где он по существу говорил о том, что науки истории не существует. Вот, он решил так подойти к этому делу, он решил решить проблему радикально: «Вот, вы меня обвиняете в том, что я не ученый, что я не соответствую стандартам науки. Нет стандартов науки». Вот, такова была его позиция. «И науки этой тоже нет, она не наука в сущности». И вот, что он сказал: «Нет никаких, — говорит он, — единственно верных и истинно научных исторических концепций. Все исторические факты существуют для нас как уже преломленные через сознание и социальные интересы своего класса, нации, времени, религии, мировоззрения, идеологии. То есть история всегда субъективна и опосредована. К истории не применимы те же принципы, что к физике или к геометрии».

С.Пархоменко: В этой истории вообще очень много всякого внезапного

И дальше он говорит, например, следующее: «Зажмурьте глаза, глубоко вдохните и признайтесь хотя бы сами себе молча. Признайтесь: достоверного прошлого не существует, прошлое всегда реконструкция из настоящего».

Ну, я думаю, что любого профессионала, который отдал свою жизнь исторической науке, эти слова должны тяжело оскорбить. И по всей видимости, так оно и произошло.

Я бы сказал, что это наглое заявление человека безграмотного, человека пойманного и человека, который не находит ничего лучшего, чем, в сущности, признаться, демонстративно признаться в том, в чем его обвиняют, и объявить это нормой.

Знаете, вот, я не знаю там, вор, которого уличают в том, что он вытащил из кармана у соседа в трамвае бумажник, стал бы утверждать, что, ну а, в сущности, как-то все бумажники, существующие в этом трамвае, принадлежат нам всем. Это наше общее достояние, и мы можем ими пользоваться свободно и равноправно. Вот, примерно такого же уровня это заявление Мединского. Нет никакой исторической науки, нет никакой исторической правды, нет никаких исторических фактов, нет никакого исторического знания, а есть только субъективность, только подход, только польза или вред, только точка зрения, только «Что хочу, то и ворочу». Вот, собственно, и всё. «Чего мне тут учиться, если я и так про это думаю?» — вот основа такого, я бы сказал, подхода.

Вынесено решение. Рекомендовано лишить Владимира Мединского ученой степени доктора исторических наук и признать защиту недействительной, а диссертацию недостойной присвоения ученой степени.

Конечно, это не конец эпопеи. Если почитать положение о присвоении ученых степеней, там есть глава «О лишении ученых степеней». Это очень длинная процедура. Теперь должен собраться Президиум ВАК, должна быть выдана еще одна рекомендация, на основании ее принята формальная рекомендация Высшей Аттестационной Комиссии, на которой ставит свою окончательную печать Министерство науки и образования. То есть, по существу, предстоит еще одно заседание по существу Президиума, и дальше, собственно, чиновничье-бюрократическое решение, утвердить или не утвердить.

Люди, которые много занимаются теперь уже в Диссернете этими тяжбами, много занимаются этими заявлениями о лишении ученых степеней, много времени проводят на заседаниях всех этих комиссий и так далее, говорят, что шансы, что Президиум примет решение не поддерживать Экспертный совет по истории, это шансы очень небольшие. По всей логике рекомендация Экспертного совета должна быть поддержана. Затем он, собственно, и существует. А иначе зачем нужен Экспертный совет по этой науке, если потом оказывается, что его экспертиза ничего не стоит?

Надо сказать, что этот Экспертный совет принял свое решение (надо это подчеркнуть) вопреки решению Диссертационного совета в Белгородском университете: тот не рекомендовал лишать Мединского степени, а Экспертный совет ВАК рекомендовал лишать Мединского степени.

Будем смотреть, как это будет развиваться дальше. Понятно, что будет большое давление на Президиум, будет большое давление на руководство Министерства науки и образования. Впрочем, не очень понятно, надо ли на него давить. Я думаю, что вот эта министерская солидарность здесь тоже играет свою роль. Но! Что здесь важно?

Удивительным образом важна суть дела. Важно то, что в действительности произошло. Вчера и сегодня, вот, сразу после этого сенсационного решения Экспертного совета по истории можно было услышать колоссальное количество разных размышлений о том, в чем заключается интрига? Что вот, это всё так или иначе связано с историей про «Матильду», с противостоянием вот этих царебожников и этого, вот, Православного государства, с одной стороны, и сторонников европейских ценностей, с другой стороны. И вот это Мединского наказали за какую-то там неправильную позицию в этом споре, и вот у него есть, наоборот, соперники, которые хотели бы на его место посадить человека гораздо более радикального и гораздо более близкого ко всей этой дремучей агрессивной среде, которая теперь поднимает этот скандал по поводу фильма «Матильда» и так далее.

Вы знаете, за этим нет никакой интриги. Вот, как говорил доктор Фрейд своей дочери: «Знаешь, доченька, бывают такие сны, когда банан — это просто банан». Вот, бывают такие ситуации, когда решение, принятое сообществом ученых людей, является решением, принятым сообществом ученых людей, которые пытаются рассмотреть эту историю по существу.

Люди, которые работают в Диссернете, знают хорошо, как обсуждалась эта проблема среди членов Экспертного совета. Результаты голосования там очень впечатляющие: 17 человек проголосовали за, 2 человека проголосовали против этого решения, против рекомендации лишить Мединского степени, один человек воздержался. Это очень большой перевес. Ну, считают от принявших участие в голосовании (было еще несколько человек, которые являются членами Совета, но они по тем или иным причинам в заседании не участвовали, от голосования, так сказать, уклонились).

Мне кажется, что это тот случай и поэтому нам это важно. Это тот случай, когда в дело вступило профессиональное сообщество. Вот здесь я возвращаюсь к началу нашего разговора и к тому, что это не дело Диссернета. Диссернет не может отличить хорошую диссертацию от плохой, умную от глупой, передовую от отсталой и так далее. Диссернет может отличить только ворованную от неворованной. И всегда люди в Диссернете говорили: «Мы не пытаемся оценить содержание. Вы оцените. Вы профессиональное сообщество, вы коллеги, вы специалисты в этой науке, вы эксперты. Займитесь этим, увлекитесь этим, отважьтесь на это. Вылезайте из-под кроватей, сделайте эту работу вы. Диссернет не может вас заменить!»

И довольно долго этот голос оставался неуслышанным и было общее такое поверье, что «вот есть Диссернет, есть группа, довольно большая группа каких-то там людей, у которых шило в заднице и которые, вот, заняты беготней и погоней за всеми этими жуликами и аферистами, ну вот пускай они этим занимаются. А будем как-то делать наше важное научное дело».

В какой-то момент удалось эту стену равнодушия проломить, и проломилась она ровно на Мединском. Проломилась она на уж больно вопиющем случае, когда наглый, безграмотный самозванец выдает себя за ученого и с этой позиции ученого еще что-то пытается диктовать, еще чем-то пытается командовать, еще пытается кого-то сверху учить, еще пытается объяснять потом, что науки-то этой не существует, в которой он сам себя назначил профессором кислых щей.

И это был тот случай, когда именно научное сообщество, историки, уважаемые специалисты внутри этой науки на разных этапах этой большой процедуры принимали в этом участие.

Например, когда дело рассматривалось еще на самом раннем этапе в Уральском университете в Екатеринбурге, я знаю, что члены Экспертного совета там получали письма от своих коллег, историков из других городов, из других университетов и в том числе из-за границы, где те пытались, ну, как-то убедить их сделать мужественное, принципиальное решение, отважиться на него. И говорили: «Мы с вами, мы солидарны, мы вам протягиваем руку. Сделайте эту работу, совершите этот шаг. Это важная вещь для нас всех». И, вот, они пытались своих коллег каким-то образом укрепить и поддержать.

Потом была большая дискуссия в тот момент, когда дело рассматривалось в Московском Университете, когда Мединский со своими абсолютно кошмарными, невыносимыми, наглыми заявлениями выступал и ему отвечали, и была дискуссия в профессиональной среде.

И вот сейчас снова люди, которые были в этом Экспертном совете, отважились на решение по существу. Не потому что им велело начальство так, а не сяк, не потому, что они часть какой-то большой интриги, не потому, что они встроены в какую-то длинную цепочку событий. Это тот случай, когда научное сообщество сказало свое слово.

Имеет ли в этом смысле значение то, что произошло буквально неделю тому назад, событие в Российской Академии Наук, выборы президента, которые тоже стали демонстрацией такой академической независимости, академической свободы и неготовности полностью подчиниться велению начальства? Да, имеет. Я думаю, что в некотором роде это продолжение той же истории. И в некотором роде те люди, которые вчера голосовали, и у многих из них были, так сказать, какие-то мысли о том, чем они ответят за это голосование и как их накажет начальство, и чем они в этой ситуации рискуют, я думаю, что многие из них думали о том, что они вот в этот момент этим своим решением встают в один ряд с коллегами, с академиками и членкорами, которые недавно продемонстрировали свою независимость во время выборов президента Академии Наук.

С.Пархоменко: Любого профессионала, который отдал свою жизнь исторической науке, эти слова должны тяжело оскорбить

Не надо ничего преувеличивать, там нет никакой революции, там нет никакого бунта, никакой фронды. Но есть спокойное, с достоинством заявление людей, которые считают себя вправе такое заявление делать, о том, что они не дадут собою руководить как марионетками, они не дадут дергать за веревочки. У них есть свое мнение, свое отношение к своему делу, своя репутация, своя ответственность перед коллегами, и исходя именно из этого, они будут принимать свои решения.

Вот мой взгляд на историю с Мединским. Повторяю, это еще не финал. Нам предстоит еще следить за событиями в Высшей Аттестационной Комиссии и в Президиуме ее. Нам предстоит следить за окончательным решением Министерства науки и образования. Но важное событие произошло, важное решение принято и объявлено, и в значительной мере Мединский, конечно, поставлен на место этим решением.

Это был мой голос, подкаст, который я Сергей Пархоменко делаю для вас. И вы сможете его увидеть на сайте «Эха Москвы» или на YouTube, и скачать. До следующих встреч в эфире «Эха Москвы» и за пределами эфиров «Эха Москвы».

Фейсбук в поисках «русского следа». Цукерберг становится политиком: слушать

Здравствуйте, я Сергей Пархоменко – но это не программа «Суть событий».

Это «МОЙ ГОЛОС» — теперь в дополнение к традиционной пятничной передаче на радио «Эхо Москвы», я буду регулярно отвечать на вопросы слушателей и читателей моего блога.
Тему каждого подкаста определите вы сами: вопросы и темы для обсуждения я буду собирать у себя в фейсбуке и на сайте «Эха».

В каждом подкасте – буду стараться, как мы привыкли в «Сути событий», не торопясь, подробно, въедливо обсуждать горячие темы сегодняшней политической и общественной жизни в России и в мире.

Слушайте когда вам удобно и где захочется: за рулем, на прогулке, на беговой дорожке. «МОЙ ГОЛОС» – по вашему персональному расписанию.

«Запад-2017», парад недоверия: слушать

Здравствуйте, я Сергей Пархоменко – но это не программа «Суть событий».

Это «МОЙ ГОЛОС» — теперь в дополнение к традиционной пятничной передаче на радио «Эхо Москвы», я буду регулярно отвечать на вопросы слушателей и читателей моего блога.
Тему каждого подкаста определите вы сами: вопросы и темы для обсуждения я буду собирать у себя в фейсбуке и на сайте «Эха».

В каждом подкасте – буду стараться, как мы привыкли в «Сути событий», не торопясь, подробно, въедливо обсуждать горячие темы сегодняшней политической и общественной жизни в России и в мире.

Слушайте когда вам удобно и где захочется: за рулем, на прогулке, на беговой дорожке. «МОЙ ГОЛОС» – по вашему персональному расписанию.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире