Скандалы последней недели, связанные с подтасовками ЕГЭ, всколыхнули наше общество. Хотя изначально их огласка была явно инициирована теми, кто хочет в очередной раз «перепилить» государственный вкупе с родительскими бюджеты, дискуссия по этому поводу втянула в себя многих в этом явно не замешанных. Но в то же время мало кто из обсуждающих выходит за рамки вопроса «Нужен или нет Единый государственный экзамен?» А если и выходит, то удовлетворяется фразами типа: «Какое общество – такое и образование».

Если я не ошибаюсь, мало кто на этой неделе всерьез говорил о сущности и нужности формального образования как такового. Хотя повод вроде бы для этого есть: для многих стало очевидно, что никакая форма сдачи экзаменов не может воспитать воистину образованного человека. Поэтому я задамся вопросом: а может ли вообще это сделать современное образование? Или мы обречены только на бесконечное воспроизводство того продукта, который лучше всего по-солженицынски назвать «образованщиной»?

Хотя многое из нижеописанного относится и к дошкольному, и к высшему образованию, основной упор там делается на среднюю школу. Прежде всего, естественно, российскую – хотя многие там увидят мысли, почерпнутые из работ таких «интернационалов», как Иван Иллич, Арнольд Тойнби и даже Роберт Кийосаки.

1. ЗАЧЕМ нас учат?

Правильный и вроде бы очевидный ответ на этот вопрос – для того, чтобы давать школьникам знания, умения и навыки. Идеальный учитель с этой точки зрения – это персонаж одной из глав «Капитала» Маркса: там говорится, что учитель набивает головы учеников знаниями так же, как мясник соответствующими ингредиентами колбасные оболочки.

Но известно, что из школьной программы мы получаем знаний и навыков меньше, чем из других источников. А основной результат, за которым общество отправляет человека сначала в школу, а затем в училище или вуз – это бумажка. Некий сертификат, подтверждающий некий социальный статус. И полный дурак, имеющий на руках эту бумажку, чувствует себя в нашей системе гораздо увереннее, чем человек семи пядей во лбу, ее не имеющий. И далеко не всегда эта уверенность разбивается о «суровую действительность»: где-где, но в бюрократических структурах и госмонополиях дипломированные дураки ценятся выше, чем недипломированные умницы. А возможностей «по-легкому срубить бабла» там гораздо больше, чем в рыночном секторе экономики.

О таких вещах, как развитие способностей – вообще говорить не приходится. Если они у нас есть, то школа их в лучшем случае раскрывает. Да и то чаще всего они раскрываются в полной независимости от школьного образования. Хорошо, если не вопреки оному.

2. КАК нас учат?

Приведу один случай из собственной жизни. В 6 лет мне пришлось перевести свою дочь из одного детского сада в другой. В новом садике один из воспитателей планомерно учил детей читать. При этом всех делил на 3 категории: 1) те, кто уже имеет читать; 2) те, кто учится и справляется с заданиями; 3) те, кто не справляется с заданиями. Почти все детки подготовительной группы относились ко второй категории.

Мою дочь быстро поместили в группу «самых неспособных», и мне пришлось идти разбираться к преподавателю. На мою реплику о том, что дочь уже давно читает, причем не по слогам, работник сферы образования ответила: «так она же не справляется с заданиями, которые я даю». Пришлось поговорить с дочкой на тему: мол, и взрослые тети бывают сильно не правы, и вообще главное – не делать их довольными, а получать навыки самой. Типа банального «учимся не для школы, а для жизни».

Тогда выбор между «укреплением авторитета старших» и «душевным состоянием ребенка» я сделал в пользу второго. А сколько способностей, да и знаний тоже, было принесено в жертву этим самым авторитетам? Думаю, многие из нас могут припомнить вундеркинда за соседней партой, которому учителя усиленно ставили четверки по предметам, которые он понимал чуть ли не лучше их.

Как известно, нынешняя система школьного образования была создана в Пруссии лет 200 назад. И, поскольку, согласно известному выражению, «прусский школьный учитель» выиграл все войны середины XIX века и сделал свою страну крупнейшей империей Европы, этот опыт был быстро распространен по всему миру. И в неизменном виде существует до сих пор. Разве что детей сейчас розгами не лупят (позволяют это делать вызванным к классному руководителю родителям), но суть его осталась та же.

Если вкратце: учитель дает однозначные знания и проверяет их усвоение учениками. Периодически устраивает проверки, в ходе которых ученики должны отвечать на вопросы так, как требует учитель. Или правильно решать задачи, имеющие один правильный вариант ответа. По результатам проверок выставляются оценки, которые определяют дальнейшую судьбу ученика. (К слову сказать, в Германии до сих пор распространена не 5-балльная оценка, а 6-балльная. Это у нас мало кто знает разницу между «единицей» и «двойкой», а у них – целых 3 (три!) отрицательных отметки.)

Если ученик не справляется с учебной программой и ничего в ней не понимает – то он хотя бы должен отсидеть за партой должное количество часов. При этом – не нервировать преподавателя и не мешать усвоение знаний другими учениками.

Понятно, при этой системе развивается самая главная способность – способность к послушанию. Именно такие чиновники и такие солдаты были нужны государствам сотню лет назад. И, как это видно из примеров в начале главы, кардинальных изменений с тех пор не произошло.

3. ЧЕМУ нас учат?

Предположим на секунду, что средняя школа дает человеку именно знания. Понятно, что все знания всего мира школа даже теоретически дать не может. А дает некоторый минимум этих знаний, который необходим для дальнейшего полноценного развития. Наверное, самое подходящее для этого слова – «грамотность».

Так вот, какую грамотность получит ученик, который справляется с программой полностью на оценку «отлично»?

1. Языковая грамотность № 1 – умение читать, писать и выражать свои мысли на родном языке.

2. Математическая грамотность – умение делать расчеты.

С этим вроде бы все нормально. Но, увы, для эффективной и успешной жизни в нашем мире этого явно недостаточно. Даже для 16-летнего подростка. А с другими видами грамотности не так блестяще. В частности, весьма неполные знания даются в пределах следующих областей знаний:

3. Экологическая грамотность – знания, необходимые для ориентации в окружающей природной обстановке. Полдюжины естественно-научных предметов дают отрывочные сведения, а, например, ОБЖ их в ни коей мере не систематизирует.

4. Техническая грамотность. Знания, даваемые в этом плане в курсе физики, также обрывочны. Ну, еще что-то черпается на уроках труда (или как их сейчас?). А главный связанный с техникой навык – вождение автотранспорта – в рамках школы дается крайне редко.

5. Языковая грамотность № 2 – знание иностранного языка. Даже круглые отличники и редко могут этим похвастаться после выпуска.

Наконец, есть виды грамотности, которые школой затрагиваются в минимальной степени, да и то лучше бы не затрагивались, чем затрагивались так, как есть.

6. Экономическая и финансовая грамотность.

7. Юридическая и политическая грамотность.

8. Психологическая грамотность.

Извините, если что забыл. Ах, да, есть еще «компьютерная грамотность». Короче, вывод очевиден: безграмотность в большинстве областей знаний, которые будущему сознательному гражданину пригодятся в жизни, существующая школьная программа преодолеть не может и даже не хочет.

4. КТО нас учит?

О чудовищном материальном обеспечении нынешнего школьного учителя сказано немало. Я лишь добавлю, что по своему положению учитель – это человек меж двух огней. С одной стороны, его кошмарят ученики, которые понимают, что школьное образование и навыки выживания – вещи почти совершенно разные. С другой стороны – бюрократия: служащие министерства, работники районо, директора, завучи со своими регламентациями, аттестациями, проверками. Которым тоже эффективность образования на фиг не нужна, главное – «грамотный» распил бюджета.

Результат – в слове «учитель», которое так гордо звучало лет 100 назад, почти не осталось положительного смысла. И, как я понимаю, как раз для того, чтобы оградить детей от субъективных оценок этих «субъектов», и вводятся такие вещи, как ЕГЭ.

5. А что же делать-то?

В начале статьи я упоминал о гражданине мира по имени Иван Иллич – философе, жившем в 1926–2002 г. В 1971 г. он написал замечательную работу под названием «Освобождение от школ», где в числе прочего фактически предсказал будущую роль Интернета в реальном образовании. Основная мысль работы многих может поразить своей оригинальностью, а лично для меня она многое расставила по своим местам.

А именно: причина неэффективности формального образования – в его монопольном положении. Которое должно быть отменено самым решительным образом. «Чтобы успешно осуществить это изменение, нужен закон, запрещающий дискриминацию по предшествующему обучению при приеме на работу, участии в голосовании или поступлении на обучение. Такой закон не исключал бы возможности проверки компетентности для той или иной функции или роли, но уничтожил бы ныне существующую абсурдную дискриминацию в пользу тех, кто приобрел эти навыки за счет немыслимых государственных средств или – что, вероятно, одно и то же – сумел получить диплом, не имеющий никакого отношения к каким-либо полезным навыкам или конкретной работе».

Подобный поворот находится в полном противоречии почти со всеми политическими программами в России. И в реальности делается нечто противоположное этому: даже для получения водительских прав уже недостаточно просто сдать экзамен, надо еще отсидеть энное количество часов в автошколе.

Но в эту сторону явно движется рыночный сектор экономики: при приеме на работу в малые и средние фирмы зачастую вообще не смотрят на диплом, а основное внимание уделяют опыту работы. Здесь же наблюдается тренд в сторону акцента на способности. Некоторые даже говорят: «Если видишь хорошего человека – сразу принимай его на работу. Уже потом разберешься, что он лучше умеет делать: управлять производством или мыть полы».

Так что образование – эта одна из сфер, где любая монополия вредна. Как почти везде и почти всегда в нашей жизни.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире