Для меня день 9 мая был и остается не только и не столько днем празднования Победы, но прежде всего – днем скорбной памяти обо всех, погибших в войне с фашизмом.
В нашей семье в этот день мы всегда вспоминали моего дядю, Олега Радченко, погибшего в июне 1944 на Ленинградском фронте. Меня назвали его именем, в честь него.
Олег Радченко погиб молодым. На фронт он ушел фактически с университетской скамьи. Но я постоянно сталкивался и до сих пор сталкиваюсь с тем, какую глубокую и светлую память он оставил во многих людях. Через тридцать лет после войны, учась на биофаке МГУ, я с изумлением слышал, КАК его там вспоминали…
Когда я читал письма, написанные им из армии матери (моей бабушке) и сестре (моей маме), оттуда на меня смотрела потрясающая личность. Человек, который, безусловно, стал бы гордостью отечественной науки. Если бы не погиб …
Страшная потеря и для семьи, и для России. А сколько таких потерь…
Мы с моей мамой составили сборник писем Олега Радченко. Написали короткие комментарии к ним. Добавили краткие справки и схемы, иллюстрирующие боевой путь его 173-го стрелкового полка, входившего в 90-ю стрелковую дивизию. Дополнили, где это было необходимо, цитатами из воспоминаний командира этой дивизии Николая Лященко.
Так сложилась небольшая книга. Хотя о самой войне Олег Радченко писал немного, мне кажется, в его письмах в какой-то мере отразились и ужас потерь, и наплевательское отношение высшего командования к этим потерям, и героизм, и настоящая любовь к Родине.

*****

Из наградного листа, подписанного командиром 173 полка И.Ф. Рябко 19 июня 1944 г.:

«Тов. Радченко в бою 14.6.44 г. в р-не дер. Каниаксен , выполняя задание командира полка по доставке боеприпасов во второй стрелковый батальон на западный берег реки, под сильным перекрестным пулеметно-минометным огнем финнов, форсировал реку и будучи раненным, продолжал выполнять задачу, не покидая поля боя несмотря на большую потерю крови. Наладил связь с командованием второго стрелкового батальона и обеспечил доставку боеприпасов на западный берег реки. При контратаке финнов уничтожил гранатой 3-х финнов. Обеспечил тем самым закрепление 2 сб на западном берегу реки и успешное выполнение задачи полком. Достоин правительственной награды – ордена ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ II степени»

Когда писался этот документ, Олег Радченко уже умер от раны в госпитале.
*****

2307492

Олег — курсант. Великий Устюг. Август 1942 г.

Будучи курсантом Великоустюгского военного пехотного училища, Олег Радченко во время нечастых увольнений в город познакомился с директором местного музея, Виктором Викторовичем Комаровым.

Из письма от 2 августа 1942 года:

«А сегодня ряд моих товарищей и я были на экскурсии в местном храме Вознесения. Водил нас старичок – директор музея. Это удивительно красивый асимметричный храм 1648 года. По редкой красоте композиции он напоминает Рождество Богородицы в Путинках. Его относят к памятникам мирового значения. Вокруг большого центрального зала с отвалившейся внутренней стеной против алтаря – на двух этажах расположено еще 13 престолов. Представляешь себе эту анфиладу маленьких приделов с золочеными иконостасами и изразцовыми печами, освещенных узкими окнами с резными железными решетками. Главный иконостас барочный, XVII века. »

Из письма от 13 сентября 1942 года:

«Сегодня утром я спасал для будущего одну из жемчужин русского искусства – описанную мною икону Воскресения. Церковь Воскресения, в которой она находилась, разрушена наполовину. И икону необходимо было извлечь оттуда. Я в течение полутора часов вырубал ее из иконостаса (менее ценного), потом спускал эту саженую доску по осыпи из кирпичных плит на первый этаж церкви. Теперь она отправится в музей. Грядущий обвал храма не грозит ей».

*****

В феврале 1943 года Олег был направлен на Ленинградский фронт.

Из письма от 28 марта 1943 года:

«Милые мои!
Когда я смотрю на даты на моих письмах – 43-й год! Меня подчас берет грусть. Как быстро летит время. Давно ли кажется, мы с Тамарой ходили на концерты, а тому уже пять лет! Приближается середина 40-х годов, а что я сделал. Да пока ничего – все лишь намеки, наброски, планы. Ну, бог даст, наверстаем.».

Из письма от 29 августа 1943 года:

« Вообще со мной произошла очень отчетливая и глубокая перемена после тех дел в начале августа, о которых я писал вам. И перемена эта радует меня. До того я во многом был еще штатским человеком. Теперь я чувствую себя солдатом. Сознание необходимости вкоренилось в меня. Занятия мои с моими бойцами стали для меня совсем другим – это вещи не почерпнутые уже из учебников, но мой опыт. Люди, которых я учу, это мои люди. Поэтому занятия мои с ними, поэтому все взаимоотношения с ними стали для меня очень значащи. «.

Из письма от 28 января 1944 года (в это время 90-я дивизия участвует в Красносельско-Ропшинской наступательной операции):

«Милые мои!
Числа 20-го я послал вам маленькую открытку. Не знаю, дошла ли она до вас. В бою я был с 14-го юлиановского Нового Года до 19-го и с 22-го по вчерашний день. О наших успехах вам лучше всего расскажут газеты последней декады. В условиях Женюрки операция проходит как увлекательная кинокартина типа «Победа в пустыне» со схемами, картами etc. В условиях моих, условиях капитана Тушина, операция представляется трудным и узкоконкретным делом. На этот раз она была связана с большими передвижениями. И эти передвижения, эта непреодолимое движение вперед составляет самую ощутительную радость минуты, как непреложное свидетельство победы. Фриц бежит, не успевая сжигать деревни, бросая все: сверхтяжелые мортиры и мины, ордена и недопитый кофе.
За эти дни возросла и окрепла у меня ненависть к ним. Это естественно: ненависть к врагу растет в бою. Но к этому чувству примешивается и разум: мне довелось видеть не мало доказательств их подлого отношения к нам. Это и расстрелы русских пленных, и угон гражданского населения, и их гнуснейшая расистская пропаганда.
Я видел сам то, что они печатают для своих солдат. Удивительно бесстыдная фальсификация истории: доходит до того, что борьба Ивана III с Новгородом они изображают как борьбу монголизма с германизмом. Отсюда отношение к России и русскому народу. Отсюда их призывы к колонизации России. «.

Из письма от 3 февраля 1944, когда в ходе Ленинградско-Новгородской операции войска Ленинградского фронта освобождали населенные пункты Ленинградской и Псковской областей:

«Милые мои!
Извините меня, что редко пишу – очень трудно с почтой.
Если бы видели, с какими слезами радости, с какой трогательной
[письмо повреждено, прочесть не возможно] внимательных [повреждение] встречают нас жители выжженных немцами сел.
Крепко вас целую.

Ольжик»

2307494

Апрель 1944 г.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире