Очередная командировка на Донбасс от Русского Форбса закончилась 18 апреля. Командировка как командировка, за последний год таких было много.

Отличие этой от предыдущих было лишь в том, что на этот раз я не искал следы присутствия российской армии, не смотрел кто первым нарушит условия перемирия, не наблюдал, как по гуманитарным коридорам выпускают солдат из окружения и как обмениваются пленными, и не выяснял кто именно обстреливает жилые кварталы. На этот раз я занимался исключительно мирными вопросами — экономикой, а именно Алчевским металлургическим комбинатом, некогда передовым предприятием, которым теперь непонятно кто владеет, и непонятно, чем он является на данный момент, по прежнему шедевром сталелитейной промышленности или кучей металлолома. В целом работа без адреналина. Итак, сбор информации завершен, осталось вернуться в Москву и отписаться. Доезжаю до границы, пересекаю пост ЛНР, там меня узнают уже в лицо, и в ответ на протянутый паспорт просто машут рукой, «проходи».

Российский пост. Время 15. 20. Беглый осмотр рюкзака: Фотокамера, видеокамера, компьютер.  — Журналист?
 — Ага.

Подаю в окошко паспорт. Молодая симпатичная женщина крутит его в руках как-то слишком долго. Потом мой паспорт начинает крутить в руках молодой человек в форме, потом появляется еще один в гражданском и тоже крутит паспорт в руках. Наконец, человек в гражданке говорит, «мы должны ваш паспорт проверить по базе, тут есть следы механических повреждений, не волнуйтесь, это формальность на 10 минут, просто сейчас много случаев когда границу пересекают с поддельными паспортами, пройдемте».

Он звонит куда-то и диктует мои данные. Проходит полчаса:  — Что-то не перезванивают, — он снова звонит и огорченно резюмирует, — база зависла, надо еще подождать, давайте досмотрим пока ваш рюкзак.
 — У меня с собой загранпаспорт и служебное удостоверение, может этого достаточно?
Человек в гражданке смотрит и эти документы.
 — А насколько вы известный журналист?
 — Если вы на тему того, чтоб в интернете посмотреть действительно ли я журналист, то достаточно известный.
Загружаю в своем телефоне справку из википедии и человек в гражданке читает ее.  — Ясно, но давайте дождемся все таки подтверждения, а пока ваши вещи посмотрим. Человек в гражданке пересматривает фотографии и видео:
 — А это кто?
 — Это Мозговой, такой полевой командир в Алчевске есть, я у него интервью брал.
 — А это?
 — Это Павел Дремов, командир из Стаханова… А это Ходаковский, глава совбеза ДНР… а это артиллерия под Дебальцевым работает… а это бойцы нацгвардии из отряда «Азов», я у них в августе 6 часов в подвале с мешком на голове сидел, но все обошлось, расстались если и не друзьями, то по крайней мере без претензий друг к другу.
Так проходит еще час:
 — И что там с вашей базой, все висит
 — Увы.
Человек в гражданке добирается до моего блокнота:
 — А тут у вас что-то про Саида Амирова написано?
 — Ну когда-то я этими проблемами занимался, а что?
 — И что вы думаете про Амирова?
Излагаю все что думаю про эту тему.
 — Так по вашему Амиров не виноват в том в чем его обвинили?
 — По моему нет.
 — А вы про это писали?
 — Да.
 — От Амирова получали за это деньги?
 — За свои статьи я получал гонорар от редакции, по моему вы плохо представляете себе как устроена журналистика.
 — А сейчас то вы зачем ездили в ЛНР?
Излагаю краткую историю Алчевского металлургического комбината.
На часах уже 18. 30. Понимаю, что на самолет уже опоздал. Вопросов про базу уже не задаю, понимая, что в действительности со мной играют в «смерть шпионам». Мои камеры телефоны, компьютер, флешки куда-то унесли со словами: «тут много материалов, пусть там посмотрят, а мы пока тут с вами объяснительную записку напишем».
Часа два составляется записка. По ходу выясняют с кем из украинского СБУ или правительства поддерживаю контакты. Беседа начинавшаяся 4 часа назад вполне дружелюбно теперь идет «сквозь зубы».
Читаю составленную записку, куда помимо всего втиснуто, что по моему мнению обвинения выдвинутые против Амирова несостоятельны.
Человек в гражданском исчезает на несколько часов, его заменил конвоир в камуфляже и с калашом. От скуки складываю из бумаги кораблики.
В 23. 30 человек в штатском возвращается:
 — Все выяснилось, все проверили, ваша личность подтверждена, претензий к вам нет, извините что так задержали, чем мы можем вам помочь чтобы сгладить это недоразумение?
 — А чем вы теперь поможете, разве что отвезете меня в Ростов, и купите мне новый билет на самолет?!
 — Да почему бы нет, идемте я вас провожу через границу Мы проходим через границу, но на таможне меня тормозят:
 — Куда, куда, досмотреть вас надо…
 — Да сколько ж можно досматривать?
Я оборачиваюсь назад к человеку в гражданке, мол, подтвердите, что все чисто, но тот словно расстворился. Идем в кабинет и таможенник с полчаса роется в грязных трусах, носках, камерах… Потом садиться печатать. Я взрываюсь:
 — Ну, что Анри Руссо, волыны не нашел, анаши тоже, претензии ко мне есть?
 — Претензий нет, но я протокол составить должен.
 — Если претензий нет, то к чему протокол, я его и подписывать не стану…  — Не знаю даже, спрошу у начальства как быть…
Таможенник исчезает и появляется вновь с уже порядком надоевшем мне человеком в гражданке. В первый момент я даже подумал, что он и есть то самое начальство которое явилось разъяснить тупому таможеннику? Что со мной уже разобрались и претензий ко мне нет. Но вслед за ними вплыли в кабинет необъятного размера пергидрольная блондинка бальзаковского возраста а за блондинкой сухонькая брюнетка тех же лет.

Человек в гражданке кивнув на них пояснил, «понятые» и театральным голосом произнес, «Поясняю для всех, сейчас здесь согласно закону об оперативно-розыскной деятельности будут проводиться оперативно-розыскные действий, сейчас я поясню всем присутствующем их права». Права мои сводились к тому, что я имею право присутствовать при очередном обыске моих вещей, которые все еще лежали на столе и называться обыск будет осмотром.

Бессмысленным все происходящее было лишь на первый взгляд, человек в гражданке не стал в очередной раз копаться в трусах носках а попросту объявил, что при осмотре в числе прочего обнаружен компьютер, внешний винчестер, два телефона с картами памяти в них, фотоаппарат также с картой памяти и видеокамера, аналогично с картой памяти. Соответственно все носители информации будут изъяты и отправлены на экспертизу которая будет искать во всем этот экстремизм. Он в очередной раз опросил меня о содержании всех этих носителей информации, а когда я сказал, что уже устал с трех часов пополудни говорить с ним на эту тему, не моргнув глазом заявил, что я, верно, что-то перепутал, и он видит меня впервые.

Человек в гражанке уселся составлять протокол (из которого я собственно и узнал, что он старший оперуполномоченный УФСБ по Ростовской области Олег Петровский, ранее представляться он наотрез отказывался) при этом в документ стали попадать в качестве моих пояснений обрывки наших предыдущих разговоров, факт которых он только что с жаром отрицал.

Когда я обратил на это внимание понятых, пергидрольная блондинка заявила, что ничего не понимает в этом и вообще не слушала разговор и единственное ее желание все подписать и пойти домой.

Все закончилось только к 4 утра. Человек в гражданке искренне удивился что я требую копию составленного протокола, он был уверен, что я должен быть счастлив уже тем, что меня отпускают. Куда-то звонил и совещался и в конце концов копию таки дал. На вопрос что же дальше, у кого выяснять результаты проверки и где я могу получить свои вещи, человек в гражданке ткнул пальцем в стенд на стене, вон там вся информация. На стенде были образцы заполнения таможенных деклараций.

В половине пятого я окончательно пересек российскую границу, с заметно полегчавшем рюкзаком, на все про все ушло каких-то 13 часов.

Я считаю что поездки на Донбасс очень полезное дело, знакомство с реальностью – прекрасное лекарство и от чрезмерного укропства и  чрезмерного ватничества. Возможность лично видеть и сравнивать очень расширяет кругозор.

А сравнивать мне было с чем. В прошлом сентябре меня «приняло» СБУ Украины. Я уже был на обратном пути, когда меня сняли с автобуса Мариуполь – Киев на очередном блокпосту и доставили в Запорожье к местным чекистам. Там изучали часа два мои документы и по интернету публикации, сильно насупились прочтя, что мины на жилые кварталы Донецка летят таки со стороны аэропорта, где сидит украинская нацгвардия. Уточнили действительно ли было так или я это от пропагандистского ражу и получили подтверждение, что было так. Проверили действительно ли я был аккредитован в зоне АТО. В итоге украинские чекисты загрузили меня в автомобиль, доставили на запорожский ж/д вокзал и похлопотали, чтоб мне все же продали билет на поезд в котором свободных мест уже не осталось и на прощание еще и успокоили что на самолет я несмотря на задержку успею. В целом по отношению к представителю СМИ из недружественной страны, да еще и пишущим «против них» эти бандеро-фашисты вели себя весьма корректно.

Что до причин нелюбезности родных чекистов, то даже не знаю что думать, может я в Алчевске занимаясь экономикой нарыл что-то такое, чего сам оценить не мог и теперь эту страшную тайну эфэсбешники будут искать по всем моим флешкам?


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире