Конфликт вокруг Академии наук свидетельствует о начале новой эры в жизни вертикали. До сего момента жертвами наездов становились главным образом частные лица — опасные с точки зрения политической конкуренции или достаточно состоятельные, чтобы поживиться.

Сейчас на прицеле целая корпорация — возможно, единственная из условно (очень условно!) независимых структур в постсоветской государственности. Ну не Церковь же! Не Парламент, не Суд. Но при этом и не клуб филателистов г. Бердянска. Академия Наук — крупный бренд.

То, что это наезд, видно по торопливости и секретности. Академики по определению не самые глупые люди, осторожные, лояльные и готовые к компромиссам. Каждому есть что терять, не говоря уж про большие коллективы за спиной. Если бы речь шла о реформе — просто идеальная аудитория чтобы сесть и спокойно договориться о понятных и прозрачных шагах по улучшению ситуации. Не площадь Тахрир, коктейлем Молотова швыряться не станут.

Но ведь нет! «Реформу» достают как кролика из шляпы и требуют одобрить в трех чтениях в ближайшую пятницу. Понятно, что пацаны привыкли рвать когти прежде, чем неторопливая полиция объявит план «Перехват» или муж вернется из командировки — но все-таки речь об уважаемом научном учреждении с более чем двухсотлетней историей. Не грех соблюсти хотя бы видимость приличий.

Куда там. Впрочем, это как раз не ново: замашки знакомы еще с рюмочной «Лондон». Новость в том, что конфликт проник глубоко в тело того, что еще недавно называлось «путинский консенсус элит». Академики, в отличие от рядовых избирателей, имеют конкретный корпоративный интерес и реальные ресурсы для его защиты. Сказками про подъем с колен и общенародную справедливость от них не отделаешься. У них есть связи, рычаги и некоторые традиции самоуправления. Следовательно, самоуважения и самозащиты.

Пацанская манера вбросить бабок и наблюдать, как все за ними припустились, в этой среде работает менее успешно, чем, скажем, среди деятелей масскультуры. Не из-за бескорыстия, а потому что у научной аудитории память не такая короткая. Плюс навыки критического мышления. Престиж завоевывается дольше, стоит дороже, и склеивается совсем не тем веществом, что у Газманова или Михалкова. Короче, блестящая идея купить академиков за 100 тыр в месяц была воспринята совершенно адекватно: как пример беспримесного хамства. Хотя не всеми, конечно.

Роскошен сам по себе подход: член-коррам пообещаем статус действительных членов — раз. Академикам от села и от медицины пообещаем равенство с «большой» Академией — два. И пойдут, стуча копытами, как миленькие, куда скажем! Восхитительная наглость заключается не в цене, а в том, что академическая (в отличие от бюрократической) традиция все-таки подразумевает присвоение статуса за некоторые научные заслуги, а не за хорошее поведение и верность.

Все по-пацански просто: хули дурочку-то ломать! Кинули тебе кусок — тихо жри и не залупайся. Тоже мне, Эйнштейн лупоглазый. Наука, итить твою мать! На хрена тебе вообще эта московско-питерская недвижимость с гнилыми перекрытиями, если ты даже бабок на ней не умеешь правильно наварить. Вам было сказано по-хорошему — выбирайте Ковальчука! Не захотели — ну, теперь получите и распишитесь. Сами виноваты.

Я горд, что академик Котляков, директор Института географии, где работаю всю жизнь, вместе с многими другими членами Академии (увы, не большинством!) отказался подписывать заявление о переходе в новую контору. Видите ли, в Академию выбирают, а не переходят. И тем более не назначают.

Месть за независимость — да. Попытка сломать через колено и заставить клевать с ладошки — да. Выстроить в очередь к казенным благам — тоже да. А вот реформа — нет. Реформы так не делаются. Так делаются рейдерские наезды.

Теперь по сути. Говорят, Академия дорога и недостаточно эффективна. Согласен. В ней надо что-то менять. Тоже согласен. Да и все, кто работает в академической науке, наверное, согласны. Бюджет в  100 млрд. рублей  — это много. Хотя, с другой стороны, дотации и федеральные программы для Чечни стоят не намного дешевле. А главное, почему мы обязаны верить, что неизвестно кем слепленная на коленке схема обновления будет лучше старой, худо-бедно притершейся к жизни. У скандального законопроекта нет официального автора и  даже не известно, кто внес его в повестку Госдумы. Каково?!

Что, Академия наук работает сильно хуже полиции и ГИБДД, например? Или космической корпорации, усеявшей дно Тихого океана высокотехнологическими спутниками? Хуже парламента, хуже правительства, хуже РЖД или ФСБ, хуже Олимпстроя или Администрации президента? Хуже г-на Кадырова?

Но что-то вдруг приспичило.

Шибко эффективной фундаментальная наука никогда и не была. Да и что значит академическая эффективность? Во времена СССР каждый м.н.с. из нашего института должен был 7 дней отработать на овощебазе в Москве и еще две недели на картошке в Озерах. Эффективные кадры так не используются, не правда ли? Может, в институтах, связанных с обороной, было иначе, судить не берусь. Но с точки зрения содержательных публикаций в нашей науке сегодня стало лучше — это точно. Хотя бы потому, что появилась возможность писать правду на скользкие темы: география культуры и религии, сепаратизм, геополитика, миграция населения, замшелая транспортная инфраструктура, территориальные проблемы сельского хозяйства, электоральная география, сомнительная практика природопользования…

Другое дело, что такая наука высокому начальству не очень-то нужна, потому что заставляет задуматься о его эффективности. Жаль, многие из светлых голов уехали. Что характерно, туда, где больше творческих свобод, уважения к личности и где на науке не принято экономить. Почему-то не в Белоруссию, где бережно хранят советские традиции. А теперь, стало быть, решено добить и оставшихся?

Не обольщаюсь. Лучшее, на что можно надеяться — перенос решения на более поздний срок и несколько дополнительных месяцев на поиск вменяемых решений. Однако пацанское лобби будет считать такой поворот событий недопустимым афронтом: им важнее показать, кто в доме хозяин. Так что вряд ли. Не зря ЛДПР — самая умная и интеллигентная из думских фракций, с отлично развитым нюхом — вслед за «ЕР» уже высказалась за ускоренный режим рассмотрения. Патриотизм бьет фонтаном! В самом деле: трудящиеся шеренгами ходят на коротком поводке, а эти академики позволяют себе выбирать президентом Фортова вместо согласованной наверху кандидатуры! Нет, господа ученые, так дело не пойдет.

История с РАН высвечивает две простые вещи.

1. Пацаны наверху окончательно повредились умом и всерьез верят, что держат бога за бороду;

2. При этом им нечего больше пилить. Проблема! Нефть-газ давно под контролем, а хотелки только раскрываются. Новые обитатели вертикали тоже мечтают нагреть чистые руки и холодные головы на чему-нибудь приятном — а где взять?

Все вместе это значит, что там внутри стало тесно. Можно сформулировать в терминах экологического равновесия: тех, кто наверху государственно присваивает, многовато по сравнению с теми, кто внизу инициативно производит. Относительное сужение кормовой базы сопровождается усилением эксплуатации с одной стороны и обострением разборок между бюрократическими кланами — с другой. Еще, конечно, есть выход через повышение производительности труда и эффективности менеджмента, но это не наш случай. Он подразумевает устранение монополии на власть, усиление конкуренции и привлечение инвестиций. Но это противоречит национальному коду России и патриотической духовности — то есть шкурным интересам пацанов, плотно обсевших благословенную вертикаль.

Академия наук, даже с ее ограниченной мерой суверенности, в эту систему не вписывается. Стало быть, ее будут обтесывать топором и лопатой — сверху, снизу и по бокам. Процесс неизбежно сопровождается нарастающей грызней, что рядовым согражданам будет представлено как чистка оторвавшихся от народа руководящих кадров, выявление саботажников и вредителей.

Ну, и далее по всем пунктам по пути назад в чекистский отстойник. Небось не бином Ньютона.

Можно ли этому сопротивляться? Можно. Только не революционной трескотней, а рациональной поддержкой тех игроков, практические интересы которых связаны с сохранением свобод и конкуренции. В данном конкретном случае — академиков. Не потому что они диво как хороши, красноречивы и приятны на вкус и на цвет — а потому что у них есть интерес (корпоративный), рычаги (небольшие) и ресурсы (скромные), которые можно усилить низовой поддержкой, чтобы продемонстрировать способность к сопротивлению (если она имеется).
Альтернативы эфемерны. Можно позлорадствовать: а где вы были, когда мы, такие несгибаемые, боролись с фальсификациями выборов?! Отвечаю: были где надо. Как могли, помогали. Ложиться брюхом на административный пулемет — не их работа.

Можно под бурные аплодисменты полаболить, что все напрочь сгнило и надо разрушить до основанья. А затем… Отвечаю: вам, товарищ, в Египет или в Сирию. Там как раз начинается это «затем»... У нас же широкие народные массы не то, что до революционных баррикад (и слава Богу!), а до избирательного участка добрести сил не находят. В этом смысле пацаны по-своему правы: народ не голосует — значит, благоденствует. А мы за него подрисуем, как в СССР. Правильным курсом идем, товарищи!

Можно плюнуть на все и уехать. Не самый глупый выбор в индивидуальном плане. В ближайшие годы здесь лучше точно не станет. А вот хуже — с высокой степенью вероятности. Но все-таки Россия, родина. Жалко оставлять сволочам.

Наконец можно, как красноармеец Сухов, помучиться. Поучаствовать в сборе подписей в защиту Академии (например, save-russian-academy.org). А затем не забыть прийти на их кривые выборы — чтобы затруднить жизнь фальсификаторам.

Кампания гражданского неповиновения, говорите? Отличная мысль. Вот и начните с голосования: за любого кроме, за испорченный бюллетень — да как вам угодно. А потом не повинуйтесь хоть тысячью других способов — демонстрациями, умными тестами, язвительными лозунгами, выводом денег (или себя) за границу… Как будто одно исключает другое.
Хотя проще всего, конечно, ограничиться рассылкой революционных призывов по форумам — на всякий случай, под псевдонимом — и пойти спать.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире