«Чем большее число людей будет молчать, тем большей опасности будут подвергаться те, кто, как я, молчать не могут». Это слова Зинеб Эль-Разуи, которые цитирует «Новая газета». Когда-то Зенеб работала в «Шарли Эбдо», а сейчас радикально выступает против радикального исламизма и получает угрозы буквально каждый день. Пять лет назад редакцию сатирического журнала расстреляли, а по всему миру прошла кампания «Я – Шарли». Нечто условно похожее на свежее российское Я/МЫ. Кампания солидарности. Кампания в поддержку свободы слова. Против насилия над этой свободой. Против насилия над личностью. Против пуль в ответ на сатиру. Когда напротив улыбающегося лица становится лицо в черной маске. Пять лет спустя, журналисты «Шарли» работают в секретном месте и по-прежнему, в любую минуту могут стать мишенью террористов. Смеяться над светской властью или даже Папой римским журналистам «Шарли» куда безопаснее, чем смеяться над исламом. И вообще самоцензура стала страшнее цензуры. Политкорректность и боязнь задеть чьи-то чувства, обидев какую-то из бесчисленных социальных, религиозных и каких угодно еще групп, заставляет журналиста писать нечто обтекаемое, овощное. Заставляет ругать что-то «в общем», но не называть ничего конкретного. Однако эти пять лет не прошли даром и для нас, российских журналистов. Разве в России не убивали и не могут убить за слова и статьи? Разве у нас нет самоцензуры, которая работает не хуже цензоров? Вот есть Рамзан Кадыров. А? Что – уже страшно? Правильно! Прежде, чем сказать хоть что-то про Рамзана Кадырова, сто раз подумай, а лучше сразу извинись!

Или еще лучше — напиши о ком-нибудь другом. Мало ли! Из таких «мало ли» за эти годы в нашей стране и в нашей профессии можно составить список на несколько страниц. Представителей власти критиковать не надо, потому что есть статья. Путина конкретно тем более ругать не стоит – потому что тут эта статья активируется наверняка. Про церковь и религию лучше не писать. Про Пакт Молотова – Риббентропа не стоит. Про Крым. Про парня, который в Архангельске хотел взорвать ФСБ. Про друзей президента, про предполагаемых детей президента. Нельзя про Пригожина и ЧВК. То есть, попробовать ты, конечно, имеешь право, но подумай прежде про карьеру, семью, здоровье. Почему, спрашивают, на федеральных каналах нет реально острых тем, а есть только пропаганда? Как там работает цензура? Да цензура там уже в полноги работает. Все всё замечательно понимают и так. А помимо тем, которые лучше не поднимать, есть темы, которые поднимать обязательно надо! За которые тебя похвалят, и станешь ты маленьким или средненьким соловьевым или киселевым. Об этом даже не обязательно говорить человеку напрямую – человек умный и всё поймет сам. Не знаю, так ли всё действительно плохо во Франции, но непосредственно в России, помимо чистой пропаганды, профессия журналиста за эти пять лет превратилась в смесь бульварной прессы, журнала про котиков, картинок из инстаграма, экстрасенсов и советов смекалистым домохозяйкам. Увы.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире