openworld

«Открытый Мир»

10 января 2019

F

8 и 9 мая западные страны и Россия отмечают День Победы над нацистской Германией. К сожалению, торжественные парады, проходящие ежегодно, посещают все меньше и меньше непосредственных участников событий. Узнайте, как в разных странах живут ветераны Второй мировой войны.

Оригинал



Вокруг южной группы Курильских островов (Итуруп, Кунашир, Хабомаи и Шикотан), где Россия считает неотъемлемой и законной частью своих захватов по итогам Второй мировой войны, а Япония — несправедливо отторгнутыми так называемыми Северными территориями, сейчас не ведется особенно острых споров. На Южных Курилах уже несколько раз побывали бизнес-миссия из Японии, а в целом Япония готова развивать «План сотрудничества» с Россией, который предполагает вложения в инфраструктурные проекты на Дальнем Востоке, развитие в регионе японских медицинских центров и осуществление программ гуманитарного обмена. Это, разумеется, нисколько не гарантирует, что в будущем переговоры по Северным территориям вновь зайдут в тупик. И тогда с российской стороны мы наверняка услышим, что Курилы — это исконно русская земля.

Ефрейтор Лео Кухвалек прошел через советский плен, отвоевав во Франции и под Ленинградом. Правительство Германии платит ему пенсию в размере €1500 в месяц и еще €180 — надбавку за старость.

Оригинал

02 ноября 2017

Революция 1917

Мы решили спросить жителей разных стран, что они знают об Октябрьской революции в России в 1917 году. Казалось бы, при чем тут Путин?

Мы заметили, как поменялась информационная политика РБК с приходом нового руководства. Журналист в кадре говорит, что имя Андрея Турчака связано с избиением журналиста Олега Кашина. А ведущий, видимо, испугался и быстренько придумал свою версию событий.

Оригинал

В заключительном выпуске своей еженедельной видеоколонки политолог Станислав Белковский предлагает мировым лидерам выпить за здоровье немецкого летчика Матиаса Руста, который ровно 30 лет назад приземлился в центре Москвы.

Оригинал

Брайтон-Бич — район города Нью-Йорка, в котором говорят на русском языке. Здесь селились эмигранты из СССР, некоторые из которых могли десятилетиями не знать английского языка. «Открытый мир» спросил прохожих на улице про их отношение к президентам России и США.



2743718

Фрида

Про Путина

Он очень властный, харизматичный, очень умный и очень воинственный. Народ зомбирован. Только одни песни вот эти: «Я хочу, чтобы моим мужем стал Путин» там они поют — это просто кошмар и ужас. Он подавляет вокруг себя все и всех. Вот это мне не нравится. И то, что для того, чтобы решить какую-то проблему нужно обратиться только к Путину. Больше, кроме Путина, никто ничего решить не может на местах.

Про Трампа

Я счастлива, что у нас такой президент. И я очень верю, что благодаря этому президенту Америка действительно вернет свое бывшее могущество. Станет такой, какой она была. И по-поводу медицины — что он сумеет найти другую медицину взамен Obamacare, этого ужаса, который я испытала. Я работала в Америке с десятого дня, когда я приехала сюда. И вот мне 75 лет и по-прежнему я плачу налоги с моего малюсенького incom’a [дохода — прим. «Открытого мира], за всех тех бездельников, которые в жизни не работали и всем пользуются в Америке. Он не такой как все: неполиткорректный, возможно, но у меня с ним связаны большие надежды. И не только у меня, а у всей моей семьи.



2743720

Олег

Про Путина

Мне кажется, что он достойный президент, сильный. Старается делать по максимуму для своей страны. Многое не получается. Думаю, что мешают люди, у которых есть деньги. Факт то, что вижу как празднуется 9 мая и как живут люди, я думаю, что хороший президент.

Про Трампа

Я думаю, что он имеет жизненный опыт. Я думаю, что он действительно хочет помочь стране, американскому народу. Я думаю, что он хочет перемен, явно сильно. Потому что человек, сделавший такую карьеру, такое состояние, не может быть слабым. Он хочет поддерживать хорошие отношения с Россией, потому что это две самые сильные страны в мире. Я думаю, что, по крайней мере, он честнее, чем наши предыдущие президенты.



2743722

Вилона

Про Путина

Мне кажется, что его внешняя политика вполне разумная. Я не знаю про внутреннюю, но вполне разумная политика. Разумней, чем всех сильнейших президентов нынешних стран.

Про Трампа

Конечно меня не очень устраивает, как себя Дональд Трамп проявляет.

Я заинтересована, чтобы деньги шли не на foreign wars [зарубежные войны — прим. «Открытого мира»], а на моих детей. Вот сколько я здесь детей родила, троих, мне американское государство абсолютно ничем не помогало.



2743724

Станислав

Про Путина

Отрицательно [отношусь к Путину]. Очень плохо. Потому что я сам с Украины. Он ведет войну. Незаслуженно обижает украинский народ. И тем более, что он сейчас [пришел и] в Сирию. Самое плохое отношение к нему. Он умный, но он очень плохой.

Про Трампа

К Трампу я отношусь положительно. Только единственный есть недостаток, что ему не дают работать. Все его указы блокируются. Так же нельзя. Он же президент. Избранный. Дайте ему возможность поработать, показать, на что он способен.



2743726

Семен

Про Путина

Это человек, который знает что делать, и делает согласно тому плану, который он для себя выработал.

Про Трампа

Человек, безусловно, честолюбивый, не совсем представляющий свой следующий шаг. Но тем не менее, очень решительный и, я бы сказал, авантюрный. И всегда надеется, что то, что он симпровизирует, будет удачно.



2743728

Айгуль

Про Путина

Какой-то президент есть, какой-то народ есть — все хорошие. Мне нравится.

Про Трампа

Президент американский Трамп — очень нравится. Очень хороший.

Оригинал

2735394

Christian Hartmann / Reuters

Кто он, Эмманюэль Макрон и с чем к нам пришел? «Они будут выстраивать мир из тех кубиков, которые есть», — главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов в интервью «Открытому миру» о выборах президента во Франции.

Автор: Елена Серветтаз

Е.С. Это Открытый Мир. Я Елена Серветтаз. Вы смотрите прямой эфир из Лондона. Через несколько часов мы узнаем имя французского президента. Со мной Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы», который не раз интервьюировал президента Французской Республики. Вам к кому будет сложнее готовиться? К Марин Ле Пен, интервью, — или к Эмманюэлю Макрону?

А.В. Ну, Марин Ле Пен понятна, и готовиться к ней просто. Она мне знакома давно, её позиции известны, и тогда журналисту всегда легко. Что касается будущего президента Франции Эмманюэля Макрона, это такая загадка в себе. Я наблюдал за всеми его выступлениями, смотрел дебаты с его участием и понимаю, что интервью — это будет очень крутая задача. Очень сложный человек, очень закрытый человек, очень внутренний человек. Расколоть его будет непросто.

Эмманюэлю Макрону 39 лет. Бывший советник Франсуа Олланда. Бывший министр экономики. Вы говорите, что он — закрытый человек, непонятный. Во Франции он себя позиционировал как антисистемный кандидат, но его упрекают в том, что он всё-таки Олланд номер два. Вы с таким определением могли бы согласиться?

Ну, Олланд номер два — это, конечно, преувеличение со стороны мадам Ле Пен. Его взгляды отличаются от взглядов Франсуа Олланда, насколько я понимаю. Это действительно антисистемный кандидат в том смысле, что нынешняя ситуация напоминает мне Францию 58 года, когда Де Голль, придя к власти в результате переворота, ломал систему и ломал элиты. Макрону предстоит приблизительно такая же задача. Может быть не с помощью военных, а с помощью тех людей слева, справа и из центра, которые будут ему помогать. Вот знаете, говорят: крайне правые, крайне левые. Макрон — крайний центр. Во всем смысле крайний центр. Вот мы сидим в таком парке со всех сторон кругленьком. Вот Макрон — со всех сторон кругленький, в этом смысле. Потому что в его команде есть люди с правыми, либеральными, право-либеральными взглядами. Есть люди с социально-левыми взглядами. Есть бывшие троцкисты. Есть бывшие правые радикалы. А собственно его взгляды — они не очень понятны. И то, что он говорит, что он будет править с помощью указов, «орданансов», в первые сто дней, свидетельствует о том, что Макрон далеко не левый, далеко не Олланд. Это продукт такого технократического, нового мира, где важна не идеология, а эффективность. Я думаю, что Макрон ставит на эффективность, а не на идеологию. Он не маркирует свои решения: это будет левое решение, это будет правое решение, это будет националистическое решение, это будет патриотическое решение. Всё мимо. Для него важен результат. Это новое поколение. Посмотрите на Навального. Та же самая история. Навальный — левый? Правый? Сорокалетний, кстати. Он левый или правый? А никто не скажет. Что-то он берет от правых, крайне правых в вопросах иммиграции. Что-то он берет от левых — с точки зрения социальной справедливости. Это поколение, которое понимает, что мир прежний, вот это противостояние левых-правых в мире разрушилось, и нужно выстраивать совершенно новые пирамиды из тех кубиков, которые есть. В этом смысле Макрон и Навальный похожи.

Мне тяжело поверить, что Макрон действительно такой независимый человек, который появился ниоткуда, и за полгода из него сделали президента. Я реально думаю, что, если, что этот человек с нами лукавит, что он нас обманывает. А почему тогда французский президент поддерживает его, а не своего кандидата от соцпартии Бенуа Амона?

Ну, во-первых, Бенуа Амон — это Сандерс. Президент Обама тоже не поддерживал Сандерса, а поддерживал Клинтон. И поэтому, естественно, что Олланд не мог поддержать Бенуа Амона, который разрушает партию, которую он, Олланд, возглавлял долгое время. В этом смысле Амон был крайне левым для Олланда. Макрон — центрист, и мы видим, как вокруг него, ещё до первого тура, вьются люди разные, с разными взглядами. Ещё раз повторяю, он внеидеологичен. Вы остаётесь в своей прежней парадигме — левый-правый. Не существует. Сломана. Поэтому ничего в этом страшного нет. А кого поддерживать Олланду, извините меня? Марин Ле Пен? Фийона? Нет, конечно. Поэтому мне кажется, что здесь всё очевидно и понятно. Олланд как человек разумный не пошёл на выборы, но он хочет, безусловно, чтобы, те идеи, которые есть у него в голове… А это идеи глобалисткие, это идеи такие, что Франция вместе с Германией должна возглавлять Евросоюз — слава Богу, Англия ушла, теперь мы можем на это претендовать, — думает Олланд. А вот Макрон это может сделать. Он может вывести Францию в лидеры — из двух стран, естественно — Евросоюза. Абсолютно прагматичный подход.

Марин Ле Пен несколько раз его в лоб спрашивала, Эмманюэля Макрона: «Кто будет Вашим премьер-министром? Кто будет в Вашем Кабинете?». А есть ли шансы, что Франсуа Олланд окажется снова рука об руку с Эмманюэлем Макроном в Елисейском дворце? То есть поменяются местами?

Никакую роль Олланд в окружении Макрона играть не будет. Для Эмманюэля Макрона он — отработанный товар. Я вам напомню, что Макрон ушёл из правительства Олланда против желания Олланда. И у них разные взгляды. Ну, и них разные взгляды! И, повторяю ещё раз, не это разделяет сейчас политическую элиту. Политическую элиту Франции сейчас разделяет ответ на один только вопрос. Вот есть набор угроз, который признают и Национальный Фронт, и движение Макрона, и левые, и правые, и центристы, и кто хотите. Это ещё Фабиуса сказал, 30 лет назад сказал, что Национальный Фронт ставит правильные вопросы, но отвечает на них неправильно. И это абсолютно точно, потому что на нынешние угрозы — происходит ли это в Америке при выборах Трампа, происходит ли это в Англии при решении про «Брекзиту» — есть два варианта ответа. Есть ответ архаичный, изоляционистский, консервативный. Есть ответ глобалистский, модернистский. Вот есть угрозы и как на них отвечать. Марин Ле Пен и те, кто её поддерживают, и те, кто боятся, и те, кто в гневе, да, они предлагают архаичный ответ на вопрос — закрыть страну, вывести страну из международных отношений максимально, да, и тем самым себя обезопасить. То есть, угрозы есть. Как на них отвечать? Изоляционизм. На что Макрон и те, другие люди, которые его окружают, республиканцы, левые — неважно, они говорят: это не выход. Они говорят: вот вы сидите в деревне, у вас есть интернет — в деревне, во Франции, глубокой, глухой деревне — вы можете сдать экзамены в Оксфорд или вы можете вступить в джихад. В своей деревне, какая разница? Какая изоляция? О чем вы говорите? Неэффективно. Мы предлагаем эффективность. Вот именно по этому разлому идёт раскол элиты. Именно поэтому вся элита, фактически, вся — правые, центристы, левые — поддерживает Макрона. А потому что они знают, что предложения Марин Ле Пен неэффективны. Неважно, что они популистские. Неважно, что они ксенофобские. Неважно, что они частично троцкистские, да, крайне левые. Неважно. Они неэффективны. Они не решат те задачи, [решения] которых ждут французы — и которые боятся решать французы. Просто не решат. Неэффективно. Поэтому та элита, которая может наблюдать, которая может читать, которая может понимать, она говорит: «не, не, не, вот это разрушит страну, это бессмысленно всё, вот здесь есть надежда, а здесь даже надежды нет». Вот где идёт раскол, а не левые-правые, Олланд-Марин Ле Пен.

Если настолько все просто и очевидно, как получилось так, что в своё время в Кремле просчитались и поставили на Марин Ле Пен? Почему, вообще… Они же долгое время с ней отказывались встречаться, там были какие-то рогозины, какие-то депутаты, а Путин до последнего момента с ней не встречался. Когда уже слили Фийона, он идет на встречу с ней там в Кремле, таким образом её, как бы, поддерживая. Зачем нужно было заведомо проигрывающего кандидата всё-таки поддерживать, пачкаться? Это же как-то не очень прилично даже получилось.

Во-первых, вопрос не о приличиях и неприличиях, а об эффективности и неэффективности. Ну, во-первых, Фийона поддерживали до конца, до первого тура. И это мы видим по российской прессе, по позиции и по телеграммам российского посольства во Франции. Франсуа Фийон был кандидатом, которого придерживался Кремль. В выборе между Марин Ле Пен и Эмманюэлем Макроном действует три фактора. Дело не в победе, а дело в демонстрации. Фактор номер один: Кремль всегда будет поддерживать, в любой стране кандидата, который выступает с анти-атлантических позиций, с позиций анти-атлантической солидарности. В США это был Трамп, который говорил, что НАТО уже никакое-сякое. Это крайне правые были в Голландии. «Брекзит» наносил удар по атлантической солидарности, поэтому мы поддерживали «Брексит». И Фийон, и затем Марин Ле Пен, сейчас Марин Ле Пен уже во втором туре, она выступает с анти-атлантической позиции. Это первое, и это первый маркёр. Взвешиваем: вот это — ок. Вторая позиция — это отношение к Крыму и санкциям. Мы всегда будем поддерживать того кандидата, в любой стране, который выражает сомнения в том, что Крым принадлежит Украине. Всегда, ещё раз, будем поддерживать того кандидата, который говорит о Крыме и о санкциях, слово санкции не забывайте, о смягчении санкций, об отмене санкций. Вот всегда. Это вторая позиция. Во втором туре мы видим, что Марин Ле Пен говорит о Крыме так, а Эмманюэль Макрон — этак. Значит вторая позиция в пользу Марин Ле Пен. И, наконец, третий, самое главное: сам Путин принадлежит лично вот этому архаичному видению решения проблемы. Ему люди, которые предлагают архаичные решения — запретить, закрыть, ограничить, суверенитет, суверенитисткие, да — они всегда ему ближе лично. «Семья, работа, отечество». И поэтому глобалистские взгляды ему неорганичны. Поэтому по всем этим трём позициям Марин Ле Пен ему ближе, да, действительно, чем Эмманюэль Макрон. Более того, Марин Ле Пен четыре раза просилась на встречу, четыре раза был отказ. В конечном итоге именно по её просьбе, понимая, что она не выиграет… Не считайте Кремль… В Кремле люди не идиоты: они понимают, что Марин Ле Пен скорее всего не выиграет. Они понимают, что встреча с Путиным не добавит ей голосов, не добавит. Но это же взгляд на будущее. Значит во французском обществе существует вот это архаичное движение сорокапроцентное. А следующие выборы? А если вперёд посмотреть? А они нам будут благодарны. Кто такой был Фийон все эти годы. Да никто. Депутат. Его принимали в Кремле, его приглашали на Валдай, в него инвестировали. И когда… инвестировали вниманием, поддержкой. Президент России и рядовой депутат — бывший премьер, но рядовой. Опа! И он кандидат в президенты. Ему не хватило полтора процента, чтобы опередить Мадам Ле Пен. Полтора процента. А представьте второй тур: Макрон — Фийон. А вот неизвестно, чем бы это всё закончилось. И тогда бы те инвестиции, которые вкладывали в рядового депутата, принимающего Путина, они бы сыграли свою роль. Мы тебя поддержали, когда тебе было трудно. Не big deal поддержать президента страны, а вот рядового депутата, который потом вдруг — опа — и он президент — серьезная история. С Марин Ле Пен то же: не сейчас выиграет — выиграет через пять лет, думают в Кремле. И будет помнить, что мы её поддержали.

Если Марин Ле Пен встретилась с Владимиром Путиным, Эмманюэль Макрон на днях позвонил Обаме, и тут у нас выходит ролик во Франции, который там тут же перевели на французский язык с субтитрами. Барак Обама воскрес и призывает французов голосовать за Эмманюэля Макрона. Это опять же противостояние Владимира Путина и Барака Обамы, вот этого старого мира… и что это такое? Что это было?

Это же то же самое, что я вам говорю. Барак Обама — глобалист. Барак Обама рассматривал и Америку, и Европу, и вообще мир как глобальную площадку. Поэтому взгляды Эмманюэля Макрона ему близки. Это такая простая вещь. А кому должен был звонить Барак Обама? Или кто должен был звонить? Марин Ле Пен? Вот выбор такой… Я напомню, что во Франции всегда была поговорка: «В первом туре выбирают, во втором — убирают». Вопрос: кого убрать — архаиста или глобалиста. Вот и вся история. Барак Обама, его естественно тянет к Макрону, у них [общие] взгляды на глобальные ответы, на угрозы. Владимира Путина тянет к Марин Ле Пен, потому что у них архаичные, одинаковые [взгляды] на угрозы, на эмиграцию, на безопасность, на экономику, на транснациональные монополии, на роль России и Франции в мире. Ничего удивительного нет. Для меня это вообще было удивлением, что это раньше не произошло.

Если мы можем представить себе, как бы складывались отношения Парижа и Москвы в случае, если Марин Ле Пен приходит к власти, то как Владимир Владимирович будет общаться с 39-тилетним банкиром, бывшим банкиром, и как он с ним собирается решать вопрос Крыма, санкций и так далее. Вообще будет он с ним общаться или нет?

Важно понять, что французский президент — это не французский президент для России. Это член «нормандской четверки». Это украинское решение, украинское урегулирование — Донбасс, Крым, санкции. Поэтому президент Путин знает, что весь западный мир, включая и президента Трампа, говорит ему: пока ты не уйдёшь с Донбасса — ничего не будет. Ничего не поднимется. Ничего не снимется. Крым — это отдельная история, отдельный кейс… Но из Донбасса ты должен уйти. Донбасс — это нормандский формат. Донбасс — это канцлер ФРГ, но и французский президент, кто бы он ни был. Поэтому Путину, может быть, менее важна позиция президента Франции по двусторонним отношениям, чем по Украине. Кто бы ни был избран, а будет избран Эмманюэль Макрон, ему придётся с ним разговаривать, хотя бы про Украину. Это очевидно. И Макрон, и Меркель там ключевые люди — французский президент и германский канцлер. Поэтому… а куда бечь-то? Земля маленькая, планета круглая, Украина в огне.

Но мы все равно уже знаем примерно, что он будет говорить, Эмманюэль Макрон…

Не знаем совершенно. Эмманюэль Макрон получит доступ к досье украинскому потом. Я не думаю, что оно у него на первом плане было. И мы не видели вообще в президентской кампании дебатов по Украине, по роли Украины. Вообще. Поэтому это отдельный кейс, нормандский формат — это отдельный кейс. И Макрону с нуля придётся, придётся вырабатывать свою позицию — я не имею в виду там Минские соглашения, они остаются — свою операционную позицию по Украине, по Донбассу. Поэтому я думаю, что он будет на новенького. И мы не можем сказать, какую позицию он займёт. Кроме формального выполнения всех Минских соглашений. Но это ничего не дало за это время, значит должно быть другое предложение. Посмотрим, какое будет другое предложение. От Эмманюэля Макрона все равно будет, если он не отдаст это немцам или американцам, например.

Через несколько часов мы узнаем имя президента французского. У Вас уже наверняка по плану где-то стоит Эмманюэль Макрон. Три первых вопроса, которые вы ему зададите. Чтобы они были, там, интересны слушателям «Эха Москвы».

С президентами разговаривать всегда легко и приятно, потому что ты знаешь что они ответят. Потому что они уже десять раз отвечали, или сто раз, или сто тысяч раз отвечали на подобные вопросы. Ну, совершенно очевидно, что первый вопрос: «Э, парень, ты кто? Ты, вообще, кто?»

Т.е. именно Who is Mr Macron?

Да, абсолютно. Абсолютно. Второй вопрос: «Парень, ты откуда?» И, наконец, третий вопрос: «Парень, ты с чем пришёл?»

Оригинал



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире