12:43 , 22 ноября 2018

Федор Крашенинников: Почему чиновники и депутаты говорят обидные для граждан вещи

Уничтожение выборов и конкурентной публичной политики за несколько лет изменило всю речевую культуру правящего класса

Скандалы с неосторожными, обидными и просто глупыми высказываниями российских политиков разных уровней стали неотъемлемой частью новостей. То молодежная начальница из Свердловской области сообщит, что государство ничего не должно людям, потому что не заставляло родителей их рожать. То глава Карелии посоветует матери двух детей выкручиваться самостоятельно и договариваться с бабушками. То бессменная обитательница коридоров российской власти Екатерина Лахова поделится мыслью, что выживать за 3500 трудно, но надо не требовать повышения социальных нормативов, а думать о страданиях людей во время войны.

Легко вспомнить еще множество таких скандалов федерального уровня, а уж про местный и говорить нечего: губернаторы, мэры, региональные и муниципальные депутаты несут чушь в постоянном режиме и то, что их перлы не расходятся очень широко — чистая случайность. Как бы ни велико было информационное пространство России, есть какой-то лимит на новости формата «политик Имярек ляпнул глупость». К тому же на федеральном уровне есть и патентованные поставщики таких новостей — Жириновский, Милонов и еще энное количество депутатов Думы и Совета Федерации.

Медийная активность

Хотят ли политики обидеть людей? Является ли это говорение глупостей, местами выглядящее откровенным хамством, сознательной политикой власти? Можно ли полагать, что существует некая методичка, которая предписывает спикерам разных уровней не стесняться и вываливать на головы удивленных слушателей все, что они на самом деле думают по поводу жизни населения?

Конечно же нет. Нет никакой методички и даже стремления обидеть людей. Есть сознательное желание быть на виду, попасть в информационную повестку, быть публичным спикером — во всяком случае никого из говорящих глупости вроде бы не заставляли делать это насильно. Таков тренд современной российской власти: она медийна и поощряет медийную активность. Любому системному политику необходимо постоянно попадать во всевозможные рейтинги цитируемости, причем с одной и той же темой — почему власть все делает правильно и ни в чем не виновата, а виноваты враги и надо терпеть, сплачиваться и думать о подвиге советского народа во время войны.

Российская власть вопреки собственным интересам и способностям сейчас значительно более открыта, чем когда-либо. В советское время любое публичное высказывание тщательно готовилось и скорее выглядело бесцветным, чем обидным или провокативным. В 90-е и первую половину 2000-х чиновников и депутатов спасало отсутствие каналов информации, могущих сделать их выступление в далекой деревне сюжетом федеральных новостей. Впрочем, не только это.

При всех негативных особенностях советской власти, она все-таки мыслила себя властью народа, более того — властью трудового народа. Поэтому все меры, в том числе и совершенно антинародные, объяснялись высшими народными интересами. Бесчисленные партийные школы, курсы, семинары, вся система советской политической учебы воспитывала ораторов, которые в любой ситуации должны были выступать от имени народа. И выступать так, чтоб слушатель если не пришел в восторг от слышимого, то хотя бы согласился с ним в большей степени. Кроме того, советское публичное выступление во всех случаях должно было работать в плюс власти, но никак не в минус. Поэтому в большинстве случаев ораторы просто тщательно пересказывали то, что согласовано и одобрено вышестоящими инстанциями.

Всякое, конечно, бывало, и советская власть в том числе потому и рухнула, что разучилась нормально разговаривать с людьми. Но все-таки советская школа публичного выступления в каком-то смысле ограничивала политиков и чиновников тех лет от опасных импровизаций.

Но за три постсоветских десятилетия даже самые бойкие комсомольцы и комсомолки утратили навыки. У более молодых системных политиков и вовсе нет за плечами никакой политической школы.

Политика без выборов

Другим ограничением и важнейшей политической школой в допутинские времена были выборы, при всех их проблемах. Любая глупость, сказанная публично, могла быть использована во время выборов против самого политика или против его начальника, поэтому косноязычных цицеронов старались как-то контролировать во избежание проблем — из чисто практических соображений.

Уничтожение выборов, а значит и конкурентной публичной политики в несколько лет изменило всю речевую культуру правящего класса. Впервые нести чушь публично стало безопасным в большинстве случаев делом.

Пример всем публичным спикерам России подал все тот же Жириновский: можно вести себя как угодно, ругаться, оскорблять, противоречить самому себе — но оставаться в системе, потому что она контролирует только высказывания в адрес начальства. То есть, любой чиновник, который позволит себе публично обругать начальство покинет свой пост стремительно. При этом если последними словами под камеру обложить граждан, то вовсе не факт, что за это придется расплачиваться. Зависит от аппаратного веса и связей конкретного чиновника.

За последние годы коренным образом изменился сам образ политика, изменились условия попадания в политику. Раньше надо было все-таки что-то из себя представлять, иметь биографию, которая оправдывает претензии на лидерство, уметь общаться с избирателями, нравиться им, потакать им, поддерживать имидж их защитника. Сейчас достаточно уметь нравиться начальству и коллегам по цеху или быть ребенком нужных родителей или членом нужного клана. Например, быть высокопоставленным силовиком, который вышел на пенсию и от скуки решил податься в депутаты — таким везде у нас дорога.

Нынешняя власть методично формируется за счет людей, которые нравятся уже находящимся внутри системы игрокам, нужны им для каких-то целей или просто кажутся полезными. При этом оцениваются исключительно таланты в коммуникации с начальством и внутри элиты, что при таком подходе вполне логично: влиятельный человек попросил сделать свою близкую подругу депутатом — и что, рассказывать ему, что она дура и не умеет вести себя прилично на публике?

Механизм отбора

Разобранная подробно история Ольги Глацких очень хорошо показывает весь механизм отбора публичных персон в современной России. Девушка из семьи со связями, со спортивным прошлым, никогда ранее не занимавшаяся публичной политикой, решила принять участие в выборах в области, где по собственным словам, жила всего два месяца. Проиграла их, что тоже показатель, но после проигрыша была приглашена на личную беседу к губернатору региона, который и предложил ей возглавить молодежный департамент. Что двигало губернатором Свердловской области Куйвашевым, в чем его логика? Какие общественные и публичные достижения Ольги Глацких подвели его к мысли, что она будет успешной в роли предводителя губернской молодежи?

Достаточно изучить его биографию и посмотреть на его выступления, чтобы понять: он и сам из того же теста, просто публично старается выступать поменьше — возможно, чтоб не наговорить лишнего. Человек, ни разу не участвовавший в конкурентных выборах и в результате аппаратных интриг занявший пост главы совершенно постороннего для него региона, назначает руководить молодежным департаментом девушку, весь политический опыт которой сводится к проигранным выборам — разве это не логично? А кого еще такой губернатор может назначить на такой пост? Яркого и харизматичного человека? И что с ним потом делать, не говоря о том, где такого взять среди отставных спортсменов, силовиков и менеджеров олигархических холдингов?

Истоки постоянных риторических конфузов современной власти — в ее полной оторванности от населения, в ощущении своей безнаказанности и отсутствии каких-либо связей между тем, что ты говоришь простым людям и как складывается твоя публичная карьера. Та же упомянутая выше сенатор Екатерина Лахова последний раз избиралась куда-либо лично в 1995 году, причем уже имея депутатский мандат, полученный от списка блока «Женщины России». Потом она так и избиралась в Госдуму всех созывов по спискам, пока не стала сенатором от Брянской области. Ну и каким образом её публичные выступления связаны с ее карьерой? В каком месте и на каких выборах недовольные ее словами люди могут поставить галочку, чтоб она наконец завершила свою и без того затянувшуюся сверх всякой меры политическую карьеру? Нет таких выборов, вот и весь ответ.

Каждый раз, когда очередной политик будет говорить глупости, надо видеть в этом не только повод для смеха, но и признак нарастающего кризиса созданной Путиным политической системы. Внутри нее только такие персонажи, других там нет и по определению не может быть.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Федор Крашенинников, политолог, публицист

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире