openmedia

Открытые медиа

21 января 2019

F

Затянувшийся «шатдаун», вынужденный отпуск почти 400 тысяч госслужащих, уже привел к многомиллиардному ущербу и может затормозить экономический рост

3038469

США накрыл кризис власти, federal government shutdown. Почти месяц в стране не функционирует правительство, большинство федеральных ведомств закрыты, а оставшиеся выполняют лишь те функции, без которых стране не выжить — например, связанные с обеспечением национальной безопасности, обороны, а также с здравоохранением. Сотни тысяч служащих отправлены в неоплачиваемые отпуска.

Доходит до абсурда: перед Рождеством погасли огни на главной елке перед Белым домом из-за отсутствия финансирования. Еще одна абсурдная ситуация возникла на днях, когда в сети появились фото сенаторов-демократов на пляжах Пуэрто-Рико. Президента США Дональда Трампа не остановило, что дело было в законные выходные, и он напомнил, что находится в Белом доме неотлучно, и даже на Рождество не поехал с семьей во Флориду, тогда как законодатели развлекаются.

Стена раздора

Причиной закрытия правительства стали разногласия Трампа с Конгрессом по поводу строительства на границе с Мексикой стены, призванной помешать притоку нелегальных иммгирантов. Для Трампа ее создание было одним из предвыборных обещаний, для демократов в Конгрессе — одним из способов остановить неугодного им республиканского лидера.

Президент требует на строительство стены $5,7 млрд, демократы, которые только что пришли к власти в палате представителей, готовы выделить не более $1,3 млрд. Многочисленные переговоры пока не привели к тому, чтобы стороны хоть на сантиметр сдвинулись со своих позиций.

Тем временем, ситуация на границе США и Мексики осложняется с каждым днем, угрожая превратиться в реальный гуманитарный кризис, которым пока только гипотетически пугают друг друга спорящие стороны. Там скопились десятки тысяч людей — в основном, тех, кто хочет попасть в Соединенные Штаты вполне легально. Американские власти ужесточили условия въезда, так что осуществить задуманное удается далеко не всем. А тем, у кого получается, приходится ждать решения судьбы намного дольше обычного в далеких от комфорта условиях.

Чрезвычайное положение

Трамп в последнее время все чаще угрожал применить свои исключительные президентские полномочия и ввести чрезвычайное положение. В США этот режим в мирной жизни не имеет ничего общего с введением комендантского часа и прочими ограничениями. Речь идет о том, что в рамках Закона о чрезвычайных положениях от 1976 года президент имеет право при определенных обстоятельствах выпустить специальную декларацию о выделении средств из федеральных спецфондов для решения какой-либо срочной задачи. Например, довольно часто это касается оказания помощи районам, пострадавшим от стихийных бедствий.

Впрочем, пока глава государства на это не решился. Портал Vox.com в этой связи предполагает, что чем дольше Трамп тянет, тем больше вероятность, что он лишится хорошего козыря. «Введение чрезвычайного положения по определению является срочным. Если бы кризис на границе действительно указывал бы на необходимость строительства стены, президент не стал бы тянуть с решением проблемы в течение дней и месяцев», — отмечает издание, отличающееся критикой в адрес Трампа.

21-й шатдаун

С 1976 года правительство США закрылось из-за отсутствия финансирования в 21-й раз, напоминает Public Broadcasting Service. Нынешний шатдаун продолжается с 22 декабря и уже является самым продолжительным в истории.

Прежний рекорд был установлен в 1995 году, когда без правительства США жили 21 день. 18 дней было в 1978-м, а при Бараке Обаме в 2013-м — 16.

Трамп с шатдауном сталкивается в третий раз, но два предыдущих были гораздо короче. Один, в январе 2018 года, продолжался 3 дня, а другой — в феврале — вообще оказался самым коротким в истории и длился всего 9 часов.

Цена вопроса

Агентство S&P Global Ratings подсчитало, что в период с 22 декабря 2018 года по 11 января 2019-го закрытые двери федеральный ведомств обошлись американской казне в $3,6 млрд, передает Vox.com. По оценкам специалистов, если шатдаун продлится до конца месяца, то его цена увеличится до тех самых $5,7 млрд, которые Трамп требует на свою стену. «Чем дольше продолжается шатдаун, тем больше сопряженных с ним проблем будет испытывать экономика», — пишет S&P Global Ratings. По его мнению, если «закрытые ведомства не возобновят работу еще несколько недель, это может привести к серьезному сокращению доходов и наличных средств у определенных категорий правительственных подрядчиков».

Как сообщил газете New York Times главный экономический советник Белого дома Кевин Хассетт, из-за нынешней ситуации показатели квартального экономического роста каждую неделю теряют 0,13%. «Это означает, что экономика уже потеряла почти  0,5%, при том, что в прошлом году в первом квартале рост составил 2,2%», — пишет издание.

Хассетт признал, что урон может еще увеличиться, но в значительной степени потери должны компенсироваться, когда люди вернутся на рабочие места и получат зарплату.

В свою очередь, глава Федеральной резервной системы США (ФРС) Джером Пауэлл, выступая в Экономическом клубе Вашингтона, по сообщению Vox.com, предупредил, что длительный кризис очень серьезно отразится на экономическом росте.

Кто больше всего теряет

В общей сложности затронутыми оказались порядка 800 тысяч человек. Около 380 тысяч из них отправлены в неоплачиваемые отпуска, остальные работают без зарплаты. В самом худшем положении находятся сотрудники многочисленных фирм, работающих на правительство. Если федеральным служащим по окончании шатдауна все-таки обещают выплатить зарплату сполна, подрядчики же, вероятнее всего, ничего не получат.

Как подсчитала New York Times, среднестатистический служащий уже потерял порядка $5 тысяч однако эти цифры варьируются в зависимости от ведомства. Наибольшие потери несут сотрудники Федеральной комиссии по биржам и ценным бумагам — свыше $11,5 тысяч. Правда, многие из них и получают значительно больше сотрудников других правительственных структур. Специалисты Федеральных торговой комиссии и комиссии по фьючерсной биржевой торговли, а также Национального фонда науки в среднем недосчитываются $8,5−9 тысяч. В НАСА этот показатель превышает $7,8 тысяч долларов, в министерстве внутренней безопасности — $5,3 тысячи, а в минюсте — $6,3 тысячи.

Главная жертва — Вашингтон

Главной жертвой правительственного кризиса стала американская столица. По имеющейся информации, больше 250 тысяч ее жителей сейчас сидят без работы, и каждый день простоя обходится региону в $119 млн, что превышает 7% его валового продукта. Это обходится ВВП Вашингтона и его окрестностей в $2,8 млрд.

Кризис, кстати, весьма наглядно проявляется в общественном транспорте и на городских магистралях. Поскольку федеральные служащие на работу теперь не ходят, движение на дорогах значительно менее насыщенное, а поезда метро даже в час пик ходят полупустые.

Что не работает

Если поначалу казалось, что закрытие правительства — это политические игры властей, далекие от простого народа, то теперь шатдаун все больше затрагивает рядовых американцев, не имеющих к федеральному правительству никакого отношения. Это становится все очевиднее по мере того, как различные ведомства прекращают оказывать людям свои услуги.

New York Times даже опубликовала таблицу, когда правительственные ведомства свернули те или иные работы, важные в повседневной жизни. В частности, 22 декабря Федеральное агентство по контролю за медикаментами и продовольствием, 95% сотрудников которого сейчас находятся в неоплачиваемом отпуске, прекратило плановые проверки качества лекарств и большинства продуктов. Исключение составляют лишь мясо и яйца, оценка качества которых обязательна по закону и проводится другим ведомством.

26 декабря Федеральное управление по чрезвычайным ситуациям постановило прекратить работу всем подрядчикам, а на следующий день Федеральная комиссия по биржам и ценным бумагам приостановила оценки предложений акций на рынке. Наконец, 11 января федеральные служащие впервые за время шатдауна не получили зарплату.

Туризма и отдыха кризис тоже касается все больше и больше. Государственные музеи Вашингтона за счет остававшихся средств дотянули до 1 января 2019 года, после чего закрылись. Сотни национальных парков остаются открытыми, но часть работ, выполняемых федеральными служащими, там не производится. В частности, не осуществляется вывоз мусора и не работают туалеты, в связи с чем некоторые правозащитные организации предложили парки закрыть до разрешения ситуации.

Ряд штатов обслуживание наиболее значимых парков взяли на себя. В частности, штат Нью-Йорк платит за работу Статуи Свободы и Эллис-айленд, Аризона поддерживает функционирование нацпарка в Гранд-каньоне.

Все эти ситуации привели к серьезным протестам. В частности, профсоюзы на днях провели свои акции в Вашингтоне и Нью-Йорке. Люди собирались у различных федеральных ведомств, требуя от властей прекратить споры и дать им возможность вернуться на работу.

Что касается сенаторов и конгрессменов, которые, безусловно, несут свою долю ответственности за нарастающий хаос, то они свои зарплаты получают постоянно, поскольку это регулируется отдельным законодательством. Тем не менее, около 70 законодателей либо попросили не выплачивать им причитающиеся средства, либо пообещали их перечислить на благие цели. В частности, сенатор от штата Массачусетс Элизабет Уоррен, уже объявившая об участии в борьбе за пост президента на выборах 2020 года, сказала, что пожертвует средства еврейской неправительственной организации HIAS, оказывающей помощь беженцам.

Послание президента под угрозой

Шатдаун поставил под угрозу главное ежегодное выступление Трампа — послание конгрессу «О положении страны», намеченное на 29 января. Спикер палаты представителей Нэнси Пелоси, которая по закону и пригласила главу государства выступить перед законодателями в этот день, в среду направила ему открытое письмо c предложением о переносе.

«По соображениям безопасности, если правительство не возобновит работу на нынешней неделе, я предлагаю нам вместе найти другую подходящую дату для этого выступления после открытия правительства, или рассмотреть возможность передачи послания Конгрессу в письменном виде 29 января», написала Пелоси. Свои опасения она объяснила тем, что сотрудники Секретной службы, которые обеспечивают безопасность всех ключевых политических мероприятий в США, тоже частично находятся в неоплачиваемых отпусках или работают без зарплаты.

Трамп пока не ответил. У него есть чуть меньше двух недель для того, чтобы либо договориться с конгрессом, либо перенести свое выступление. Есть, правда, и третий вариант — оставить все, как есть и прийти на Капитолийский холм. Но тогда для него реальна перспектива встретиться с какой-то обструкцией со стороны демократов.

А пока — шатдаун продолжается.

Оригинал

Правительство все больше похоже на старый, плохо работающий и безнадежно забитый грязью фильтр, который не меняют за неимением нового

Публикация данных социологических опросов, которые свидетельствуют о желании большинства граждан России сменить правительство, едва ли могут удивить. Правительство в России всегда было малопопулярно. Что касается последних лет, то временами негативные эмоции населения целенаправленно отвлекали на правительство и лично Дмитрия Медведвева, так что ничего удивительного в его низких рейтингах нет.

В чем же оригинальна нынешняя ситуация?

Оригинальность в неуправляемости происходящего. Правительство Медведева так очевидно непопулярно, что хорошо бы его уже сменить, и это ставит Владимира Путина в неловкое положение: уволить правительство — значит поддаться давлению, не увольнять — значит солидаризироваться с ним, усиливая тем самым недоверие и к себе лично. И то и другое неприятно и чревато проблемами в будущем. Тем не менее, пока Медведев сохраняет свой пост и, возможно, эта ситуация изменится еще не скоро.

Правительство Медведева

Правительство Медведева было непопулярно еще до президентских выборов и одно из ожиданий даже вполне лояльной части населения от них заключалось в смене правительства. Но по внутриаппаратным или личным причинам Путин решил оставить Медведева и после выборов, что, как кажется, и изменило всю ситуацию.

Несколько лет граждан России приучали к мысли, что все хорошее — от президента, а все плохое — от правительства, в котором «засели либералы». И вдруг после выборов Путин переназначает Медведева и почти весь кабинет, демонстрируя свое доверие к структуре и персоналиям, которые у населения не вызывают никакого доверия и не пользуются никакой популярностью.

Вполне возможно, что в Кремле даже и не задумались, насколько сильно это было «против шерсти», против общественных настроений. Впрочем, чему удивляться, если Силуанов публично признается, что не думал, насколько сложным окажется обсуждение «пенсионной реформы»? Похоже, за годы сверхпопулярности Путина и российской власти в его лице, чиновники окончательно перестали обращать внимание на такие мелочи, как общественные ожидания и запросы.

Повышение пенсионного возраста, называемое в официозных кругах «пенсионной реформой» — это важнейший этап в отношениях власти и общества за последние годы и его истинное значение мы поймем позже. Казалось бы, вот зачем Путину было нужно сохранять после своего переизбрания это непопулярное правительство: чтоб обвинить его в непопулярной реформе и наконец отправить в отставку, вызвав этим хоть какой-то подъем энтузиазма и добрых ожиданий у россиян. И вроде бы к этому дело и шло: всё лето партии думской оппозиции дружно ругали правительство и обещали избирателям, что президент не допустит повышения пенсионного возраста, разберется и накажет тех, кто осмелился так обидеть народ.

Но развязка была действительно неожиданной: второй раз меньше чем за год Путин вышел из-за кулис и фактически взял на себя ответственность за все происходящее, поддержав Белый дом. Естественно, единение с непопулярным кабинетом министров в итоге отразилось на рейтингах президента: популярный в среде радикальных критиков власти тезис о том, что разницы между президентом и правительством нет и это одна компания, стал распространяться в значительно более широких кругах, усиливаемый обидой за очевидное предательство — для того ли миллионы людей, добровольно ли или принудительно, пришли в марте на избирательные участки и поддержали Путина, чтоб он потом с ними так поступил?

Вынужденная несменяемость

Почему Путин не может просто взять и отправить в отставку правительство Медведева?

На самом деле, причин тому очень много, но все они лежат за пределами публичной политики.

Начать надо с того, что по понятиям нашей элиты ни Медведева ни других министров нельзя просто так взять и уволить. Это рядового человека в любой момент можно так или иначе, но выставить на мороз в чем мать родила и ничуть не беспокоиться, как он дальше будет жить. Не так с чиновниками: их всех надо пристроить, причем — на хорошие должности.

Особенно сложно пристроить куда-то заслуженного соратника и бывшего президента Медведева. Под него сначала надо сконструировать значимый и солидный пост и только потом убирать его с правительства. Министрам и вице-премьерам тоже надо что-то предложить, а все популярные «кормушки» уже распределены между нужными людьми и организовать хотя бы десять престижных и доходных синекур не так-то просто.

Но гораздо острее стоит другой вопрос: кого назначить вместо?

После отставки Касьянова и до премьерства самого Путина Россия знала только один тип премьеров — технический. После возвращения Путина, уже седьмой год, что, кстати, дольше чем все годы премьерства Фрадкова и Зубкова, Россия неизменно живет при непопулярном премьере Медведеве. То есть, меняя правительство, Путину надо создать совершенно новую конфигурацию власти.

Технический глава правительства сейчас Путину совершенно не выгоден — при незаметном премьере за все плохое отвечает президент и никто больше. Сейчас бы Путину пригодился авторитетный и широко известный политик, который бы воспринимался как самостоятельная фигура, из которого потом можно было бы сделать отличного «мальчика для битья». Но, во-первых, где? Относительно известны среди населения в правительстве только Сергей Лавров и Сергей Шойгу, но ни один из них не выглядит специалистом по экономике и социальным делам, да и популярность их локализована в среде ура-патриотической общественности.

Предположим, назначение премьером Шойгу или Лаврова даже и вызовет короткий всплеск энтузиазма и ожиданий перемен, но с учетом непростых социально-экономических условий можно ожидать скорого и глубокого падения популярности нового кабинета. В итоге последние популярные фигуры в окружении Путина исчезнут и он останется один на один со всеми проблемами внутренней и внешней политики.

Во-вторых, кто бы ни был новым премьер-министром, его назначение и формирование кабинета предполагает сложнейшую систему гармонизации интересов различных групп в окружении президента. С учетом сложных взаимоотношению между кланами во власти, этот процесс может оказаться не только длительным и тяжелым, но даже и разрушительным для всей властной вертикали.

В-третьих, премьер-министр с зачатками личной популярности может оказаться слишком амбициозным и в решающий момент предпочесть спасать свою репутацию и свои перспективы, а не подставлять плечо президенту. Это, как кажется, главные препятствия на пути Сергея Собянина к высокому посту. Кроме того, в его случае возникает вопрос, кому оставить Москву. Учитывая значение столицы в жизни России, от ответа на него слишком многое зависит, а с кандидатурами у власти плохо. Достаточно посмотреть, какого тусклого чиновника ведут на пост главы Санкт-Петербурга, чтоб оценить масштаб кадрового голода внутри системы.

Отложенная жертва

Самый простой способ для президента не множить проблемы — тянуть время и ничего не менять, что собственно и происходит. Несмотря на то, что разница между президентом и правительством все менее различима, правительство все-таки берет на себя некоторое количество негатива, который в иной ситуации обрушился бы прямо на президента. Правительство сегодня — это старый, плохо работающий и безнадежно забитый грязью фильтр, который не меняют потому, что нового нет, а наличие хоть такого фильтра лучше, чем его отсутствие.

Сейчас-то, задним числом, понятно, почему радикальные перемены в правительстве не последовали сразу после выборов: после повышения пенсионного возраста любой кабинет и любой премьер были бы столь же непопулярными, и к началу 2019 года запрос на перемены был бы таким же острым, какой он и есть сейчас.

Возможно, снова и снова оставляя Медведева на высокой должности, Путин просто имеет в виду, что впереди гораздо более серьезные испытания для населения и его отношения к власти. Повышение пенсионного возраста — это далеко не последний неприятный сюрприз. В таком случае логично тянуть время и воспользоваться услугами верного Медведева по полной программе — чтоб он взял на себя по максимуму и ушел в отставку тогда, когда ситуация будет совсем уж напряженной.

Крайний шаг

Отставка правительства в нынешней ситуации — это крайний шаг, который можно делать один раз за много лет. Это ранний Путин на фоне роста своего рейтинга мог позволить себе роскошь иметь технических премьеров и менять одного на другого по мере надобности. Теряющий популярность Путин вынужден относиться к смене правительства с преувеличенной осторожностью: если сделать всё не вовремя и не угадать с кадрами, то вместо передышки он может получить совсем иное — еще более сильное обрушение собственного рейтинга на фоне разочарования людей от нового правительства, и от премьера, и от самой ситуации кадровой чехарды.

Но даже если удастся угодить людям с новым премьером, трудно представить ситуацию, при которой экономика России вдруг пошла бы на поправку и людей охватил оптимизм. В условиях нарастания социально-экономических трудностей даже самый популярный деятель путинского окружения в считанные месяцы может оказаться еще более токсичным премьером, чем Медведев.

В отличие от первых президентских сроков, смена правительства сейчас или в обозримом будущем — это предвестие больших перемен на всех уровнях, даже если сделано все будет в попытке сохранить стабильность. За много лет фигурирования в верхних строчках табели о рангах Медведев все-таки стал одной из системообразующих фигур нынешнего режима. Поэтому его нельзя заменить безболезненно для президента, притом что и менять-то, как уже говорилось, особо не на кого: кроме бывших и действующих охранников и постаревших друзей молодости в резерве у Путина никого не осталось.

Федор Крашенинников, политолог, публицист

Оригинал

К рекордно низкой инфляции 2,5% в 2017 г. шли долго, теперь от этого достижения быстро отказываются. Есть минимум шесть причин для ускорения роста цен

3036535
фото: ТАСС

Вдвое быстрее, чем год назад

Официальная статистика Росстата говорит: в период с 1 по 14 января 2019 года потребительские цены выросли на 0,7%. Для сравнения: в целом за январь 2018 года рост цен составил 0,3%, то есть в 2019 году цены уже растут в 2 с лишним раза быстрее по сравнению с прошлогодними показателями.

В лидерах плодоовощная продукция: цены на огурцы повысились на 9,6%, помидоры — на 8,8%, капусту белокочанную — 7,2%. Заметно для нескольких дней января 2019 года выросли цены на яйца куриные — 2%, пшено — 1,6%. Плата за жильё увеличилась на 1,8%, за отопление — на 1,1%, водоснабжение горячее — 1,2%, водоснабжение холодное — 1,1%. Бензин подорожал на 0,5%, а проезд в метро — на 3,1%.

Казалось бы, рост идет на какие-то десятые доли процента. Но серьёзные основания для беспокойства всё-таки есть, потому что эти приросты цен произошли всего за несколько дней января. Да, конечно, 1 января — дата такая, с которой обычно происходят повышения цен, индексация тарифов и прочее, но всё-таки уже фиксируемый рост цен — это много.

С таким стартом по ценам мы легко превысим показатель прошлого 2018 года, когда официальный показатель инфляции составил 4,3%. Напомню, что в 2017 году инфляция была на уровне 2,5% — рекордно низкий показатель в новейшей экономической истории России. И к этому вполне приличному показателю Россия шла очень долго и мучительно. В этой связи то, что происходит сегодня, не может удовлетворять. Мы как-то очень легко расстаёмся с действительным достижением — низкой инфляцией. Стоило ли тогда столько усилий положить на достижение низкой инфляции, чтобы потом так легко отказаться от всего этого?

В чем причины

Причин нынешнего ускорения инфляции в текущем году существует несколько.

Во-первых, конечно же, это повышение ставки НДС с 18% до 20%. Чудес не бывает, это повышение практически автоматически оказалось учтено в цене товара.

Во-вторых, рост тарифов на продукцию естественных монополий. Приведённые выше данные по некоторым услугам лишний раз подтверждают значимость данного фактора.

В-третьих, рост цен на топливо. Мы, конечно же, помним, что осенью минувшего года правительством было принято решение заморозить цены до весны 2019 года. Однако при этом правительство подтвердило, что акцизы на топливо повышаться всё равно будут. Точно так же будет реализовываться и так называемый налоговый маневр, в результате которого вырастет НДПИ, а экспортные пошлины снизятся, что естественным образом ведёт к росту внутренних цен на топливо.

В-четвёртых, рубль будет ослабевать. А куда ему деваться, при введении новых американских санкций, которые оказались просто отложены с осени 2018 года. Слабеть рубль будет и из-за снижения цен на нефть. Несмотря на случающиеся отскоки, мы же видим, что тенденция здесь сформировалась достаточно однозначная: цены на нефть снижаются.

В-пятых, свою лепту в рост цен вносят и разогреваемые инфляционные ожидания. Они стали самостоятельным весомым фактором раскрутки инфляционной спирали. До поры до времени у нас значимость этого фактора недооценивалась. Но сегодня наконец-то признали (Банк России, в первую очередь), что инфляционные ожидания — это очень серьёзно. Если они высокие, это стимулирует производителей и продавцов повышать цены в ускоренном порядке.

Настроения, ожидания формируются просто. Когда все видят, какие проинфляционные решения принимаются властями, когда понимают, что инфляция будет высокой, тогда те же производители и продавцы сами склонны ускоренно поднимать цены.

В-шестых, мы в начавшийся 2019 год вступили не в фазе затухания инфляции, не в период её заморозки, а в период её ускорения. Это такой своеобразный старт, условно говоря, не с места, а с разбега. Данное обстоятельство тоже скажется на показателе годовой инфляции.

К перечисленным выше факторам можно добавить и другие: общее не очень хорошее самочувствие российской экономики, хронические проблемы формирования высокого уровня конкуренции и прочее. Ясно одно: инфляция ускоряется на многофакторной основе.

Прошлогодние прогнозные показатели уже были не выполнены (вместо 2,8% по итогам 2018 года мы получили рост цен на 4,3%). Прогноз на 2019 год (от правительства — 4,3%, от Банка России — 5−5,5%) тоже будет далёк от реальности. Можно ожидать, что инфляция по итогам 2019 года превысит 6%. Это закрепляет сложившуюся негативную тенденцию ускорения роста цен, тормозит экономическое развитие и обесценивает доходы граждан. Высокая инфляция возвращается — так некстати, и так не вовремя.

Оригинал

Побеждать бедность власти будут с помощью новой методики подсчета. Но как справиться с возникшим запросом на социальную справедливость, пока не знают

Во вторник стартовал очередной Гайдаровский форум. Владимир Путин на мероприятие не прибыл — занят, проводил заседание набсовета АСИ и играл на пианино для сербского президента Александра Вучича.

Поэтому главным на форуме в первый день оказался премьер-министр Дмитрий Медведев. Он и повел себя, как главный: опоздал примерно на час, заставив ждать иностранных гостей. Затем пообещал облегчить условия жизни для бизнеса и рассказал, как правильно готовить омлет.

Но все же интереснее было то, что сказали его подчиненные.

День грандиозных открытий

Министр экономического развития Максим Орешкин сообщил, что динамика сокращения неравенства настраивает его «на позитивный тон», но потом все-таки признал, что уровень неравенства в России «остается недопустимо высоким». Призвал искать «глобальное лекарство» от этой страшной болезни, и разъяснил, что из-за неравенства отдельные слои населения не получают доступа к хорошему образованию и медицине, а это уже сказывается на качестве «человеческого капитала».

Оказывается, динамика неравенства влияет и на настроения в обществе, вот ведь. В пример Орешкин привел почему-то протесты «желтых жилетов» во Франции. Чтобы не вспоминать желтых уточек с их домиками, видимо, и не печалить лишний раз собственного начальника.

Министр труда Максим Топилин честно рассказал, сколько нужно денег, чтобы вернуть достаток людям, живущим за чертой бедности: «Мы понимаем, что дефицит доходов, то есть нехватка доходов для того, чтобы все получали на уровне прожиточного минимума, порядка 750−800 миллиардов рублей». 800 миллиардов в год — и бедность удастся победить.

Министерство, по словам Топилина, уже выбрало пилотные регионы, где будут отрабатываться новые методики по борьбе с бедностью, и собирается — что звучит немного угрожающе — «достучаться до каждой семьи».

Но самые важные вещи сказала, что неудивительно, вице-премьер Татьяна Голикова. Ей положено, она и по должности старше. Голикова отметила, что число бедных в России и так уже сокращается, но главное — слишком уж просто принято здесь у нас бедных считать. «В короткий период нам предстоит по-новому осмыслить сами подходы к оценке бедности, ее измерению, перейти на более современные стандарты. Сейчас, как правило, применяется абсолютный: бедность как отношение к стандарту уровня жизни. Это подход, который основан на стандарте прожиточного минимума». Нужно «усовершенствовать стандарт оценки», для чего Минтруд уже создал специальную рабочую группу, и, возможно, к 2020 году этот новый стандарт будет разработан.

Новые стандарты

Вся эта суета — не на пустом месте. У министров есть важная причина, чтобы торопиться сделать россиян богатыми. В майском указе Владимира Путина поставлена цель — к 2024 году вдвое сократить число тех, кто живет за чертой бедности. Надо исполнять, нельзя не исполнять то, что президент пообещал избирателям, тем более, что как раз в 2024-м ему так или иначе переназначаться. А как?

Голикова уже говорила некоторое время назад, что с имеющимися средствами эту задачу решить не удастся. Предложенный путь — гениальный. Он, во-первых, позволяет выиграть время.

Старый стандарт, связанный с устаревшим понятием «прожиточного минимума», вроде как отменяется. Новый разработают только через год, да и то не факт. Целый год критики не смогут сказать о бедных и бедности ничего осмысленного. Ну или, по крайней мере, от любых их рассуждений можно будет отмахиваться, да еще и обвинять оппонентов в некомпетентности.

А через год? Кто вообще рискнет гадать, что случится через год с эмиром и с ишаком? А если ничего не случится, то появится, возможно, такая методика подсчета бедных, что число их само собой сократится в два раза. Тут ведь главное — как считать, и все карты в руках у Голиковой с коллегами.

Но есть у суеты еще одна причина, которая не связана ни с форумом, ни даже с майским указом президента. В эпоху относительной стабильности безудержный разгул государственных и близких к государству людей воспринимался как вещь, безусловно, неприятная, но по-своему даже забавная. Но стабильность кончилась, россияне оглянулись, и заметили, что сами-то они, вопреки рассказам Голиковой и Топилина, который, помнится, в конце прошлого года в Думе хвастался «безудержным ростом зарплат», жить стали заметно хуже. И на новых богатых взглянули уже без улыбки.

Специалисты Института социологии РАН в 2018-м году констатировали изменения в базовых ценностях жителей России. Главный запрос теперь — на социальную справедливость. Имперские ценности, навязываемые государством, сильно ему проигрывают.

Не случайно министры чувствуют здесь угрозу. Это вопрос не о собственной бедности даже, а о чужом богатстве. И никакие, пусть даже самые хитрые методики подсчета бедных ответа на него не дадут.

Сложная задача

Пока министры рассуждали о бедных, прокуратура разбиралась с одним конкретным богачом. У бывшего главы Серпуховского района Александра Шестуна, который сейчас под следствием, обнаружили имущества на 10 миллиардов рублей (22 автомобиля, сотни объектов недвижимости, и тп), и собираются изъять в пользу государства.

Подмосковье — далеко не самый бедный из субъектов федерации, но нефти там нет и алмазов тоже. Однако бывший глава района сумел нажить немыслимое состояние. Неважно, в результате каких элитных разборок он пострадал, и кому перешел дорогу, зато важно, что с точки зрения обывателя он ничем от любого другого чиновника не отличается.

Если 80 таких государственников вывести на чистую воду, как раз и найдутся деньги, которых министру Топилину не хватает для окончательной победы над бедностью. Согласитесь — трудно удержаться от подобного нехитрого расчета.

Но трогать всех этих бесчисленных крепких хозяйственников нельзя — потому что как раз из них государство и состоит. Коррупция — не ржа на корпусе путинского государственного здания, а важнейшая часть его фундамента, так уж строили. Трогать некоторых, особо проштрафившихся, — значит, только злить население, которое приходит потихоньку в себя после крымского угара, и начинает замечать не только государственные победы, но и собственное, довольно прискорбное положение, а главное — отсутствие внятных перспектив.

Это ловушка посерьезней, чем задача сократить число бедных в два раза к моменту транзита власти. Бедных, в конце концов, можно просто правильно посчитать.





Оригинал

Политическое убийство
Мэр Гданьска Павел Адамович подвергся нападению прямо на сцене, во время открытия благотворительного концерта. Напавший на него мужчина нанес политику несколько ударов ножом в область сердца. Адамовича реанимировали в течение получаса прямо на сцене, а потом увезли в больницу, но спасти его не удалось. Убийца же успел прокричать, что его нападение — месть за пытки в тюрьме, жертвой которых он якобы стал по вине находящейся сегодня в оппозиции, а ранее правившей в Польше партии «Гражданская платформа». К ней раньше принадлежал и мэр Гданьска.

Таким образом, ни у кого нет сомнений, что это политическое убийство. Фактически, налицо террористический акт, потому что преступление было задумано как месть группе людей, объединенных общей идеологией. Естественно в этой ситуации предположение, что речь идет о результате пропагандистской кампании, которую ведут сейчас в Польше оппоненты Адамовича — нынешние власти страны, во главе с право-популистской антимигрантской партией «Право и Справедливость».

В обществе нарастает атмосфера ненависти, ксенофобии и агрессии — она-то и стала причиной покушения, говорят оппозиционные и даже провластные комментаторы. У некоторых сторонников правящей партии вошло в моду вывешивать фотографии оппозиционных политиков в качестве мишеней, как это было в России в период становления так называемой «суверенной демократии», в известном лагере прокремлевской молодежи «Селигер».

Еще до призыва президента Анджея Дуды тысячи людей вышли на улицы польских городов в память об Адамовиче. Власти, призвав провести Марш против насилия и ненависти, лишь постарались возглавить уже начавшееся движение. Поляки, говоря об Адамовиче, вспоминают убийство почти столетней давности президента Нарутовича, уравнивая по масштабу два этих преступления.

Это убийство потрясло не только Польшу, но активно обсуждается и в других странах Евросоюза. В Европе давно не погибал политик такого ранга по откровенно политическим причинам. Причем не в ходе борьбы за власть, а именно из-за противостояния разных политических позиций и идеологий.

Чешский партизан
В день убийства мэра Гданьска в соседней Чехии осудили на 4 года заключения и принудительное психиатрическое лечение пенсионера Яромира Бáлду, который пытался организовать аварию на железной дороге и свалить это на исламских террористов.

71-летний пенсионер Яромира Бáлда в течение нескольких лет постоянно питался антиисламской и антимигрантской пропагандой. Агитировал за действующего президента Чехии Милоша Земана, а также был активистом националистической, популистской партии «Свобода и прямая демократия», которой руководит один из самых экзотических европейских праворадикалов Томио Окамура. Как он сам себя как-то назвал, чех моравско-японского происхождения.

Идеи чешского националиста Окамуры вдохновили престарелого Бáлду встать на путь партизан. Как бойцы антинацистского сопротивления, он попробовал рубить деревья так, чтобы они падали на пути. Там же он разбрасывал собственного изготовления прокламации с текстом «Аллах Акбар», написанные по-чешски. Бáлда надеялся таким образом навести на мысль, что авторами теракта на железнодорожных путях были исламисты. По его собственному признанию, пенсионер хотел вызвать в чешском обществе страх перед исламом и беженцами.

К счастью, никто серьезно от двух аварий, которые удалось организовать Бáлде, не пострадал. Зато, вопреки безумной идее Бáлды, в чешском обществе началась дискуссия о политическом терроризме, ведь именно по статье «терроризм» пенсионера и судили. Некоторые комментаторы даже пришли к выводу о том, что разница между радикальным имамом из какой-нибудь европейской мечети и европейским право-популистом в том, что первого из ЕС часто можно выслать, потому что у него может не быть гражданства ни одной из стран Евросоюза. А с правым экстремизмом, который, как показывает пример Бáлды, грозит такими же терактами, нельзя справиться, пока пропаганда насилия будет в ЕС возможна и трудно наказуема.

Террористы всех мастей
Иная история в Германии. Там, напротив, нападают на право-популистов из дружественной российским властям немецкой партии «Альтернатива для Германии». В Саксонии около их штаба организовали взрыв, а в Бремене неизвестные едва не проломили голову депутату бундестага, нижней палаты немецкого парламента, от этой же партии. В стране уже говорят о возрождении леворадикального терроризма, который, надо заметить, имеет в Германии достаточно старые традиции.

Впрочем, судя по географии недавних преступлений на почве идеологической ненависти, можно предполагать, что речь уже идет об общеевропейской тенденции. В Евросоюзе, и это показывают те же протесты французских «желтых жилетов», нарастают социальные, политические, идеологические, религиозные противоречия. Все больше стран можно назвать расколотыми по итогам выборов практически пополам. Победители сразу начинают активно давить на побежденных, и все это, на фоне общего роста агрессии, видимо, и приводит к возрождению политического терроризма.

И он может вновь стать серьезной угрозой, не менее страшной, чем пресловутый исламский терроризм. Масштабы этого явления в будущем пока трудно предсказать, но атмосфера всеобщей ненависти сгущается.

Иван Преображенский политолог, эксперт по странам Центральной и Восточной Европы
Оригинал

В 90-е большой парад устраивали лишь 9 мая, а сейчас — и летом, и осенью. В январе пройдет и первый зимний парад, в память о снятии блокады Ленинграда

В Санкт-Петербурге 27-го января будут отмечать 75-ю годовщину снятия ленинградской блокады, одного из самых трагических эпизодов Великой Отечественной войны. Отметить решили так, как стало положено в путинской России — торжественным собранием, вручением ста тысячам блокадников специально разработанных к случаю памятных знаков. И большим военным парадом, в котором должны принять участие две с половиной тысячи военнослужащих, а также около 80 образцов боевой и специальной техники. По Дворцовой площади должен пройти танк Т-34, за ним — боевые машины пехоты, танки Т-72, бронетранспортеры БТР-82А, бронеавтомобили «Тигр», «УАЗ», «Тайфун», а также артиллерийские установки и реактивные системы залпового огня «Торнадо».

По сравнению с московским парадом в День Победы, в котором участвовали раз в пять больше военных, довольно скромно. Но неожиданно этот вполне традиционный сценарий торжеств вызвал довольно резкий протест некоторой части общественности второй столицы. В своем обращении они написали, что парад — не лучший способ отметить одну из самых масштабных трагедий великой войны.

К этой точке зрения присоединились ряд представителей питерской интеллигенции, блокадники. Петиция с призывом отказаться от парада собрала несколько тысяч подписей. Эту петицию власть проигнорировала. Конец дискуссии положил исполняющий обязанности губернатора Александр Беглов, который заявил, что, во-первых, решение о проведении парада принадлежит федеральному центру, в данном случае Минобороны, и влиять на него он не уполномочен. Во-вторых, военный парад вполне адекватен празднованию военной победы, которой и было снятие блокады. Это решение горячо одобрили специально собранные «правильные» блокадники. Так или иначе, можно констатировать: вместо того, чтобы объединить людей в едином патриотическом порыве, перспектива проведения парада привела к очередному разделению общества.

Свидетельство военной мощи

Начиная с эпохи триумфов, которые устраивали в Древнем Риме полководцам-победителям, военный парад призван наполнять сердца жителей государства гордостью за его военную мощь, уверенностью в надежной защите от внешнего врага. Впрочем, в разные времена, в разных обществах военные парады выполняли и другие, чисто военные функции. Например, именно парадом завершался в армии Фридриха Великого летний период обучения. Ведь в XVIII веке как раз способность автоматически совершать сложные перестроения в колоннах свидетельствовали о выучке войск и их боеспособности.

До наших дней парад как акт демонстрации военной силы сохранил свою важность для стран, где вооруженные силы живут под завесой полной секретности. Абсолютная секретность периодически приходит в противоречие с задачей сдерживания потенциальных противников, коих у не слишком демократических государств всегда в избытке. Ведь враги-то и не знают, чего именно им надлежит бояться. Тут парад и начинает играть вполне рациональную роль — демонстрации ранее скрывавшихся военных способностей.

Так, всем остался памятен гигантский военный парад Народно-освободительной армии Китая (НОАК), устроенный в 2009 году по случаю 60-летия КНР. Он стал ясным материальным выражением желания Пекина подкрепить свои экономические достижения военной силой. На параде китайцы продемонстрировали 52 образца новой техники. Был показан весь спектр вооружений: баллистические ракеты (от тактических до межконтинентальных), крылатые ракеты наземного базирования, противокорабельные ракеты морского и берегового базирования, зенитные комплексы, разнообразные бронированные машины, включая десантные, реактивная и ствольная артиллерия, несколько типов беспилотных летательных аппаратов, боевые самолеты и вертолеты. Демонстрация получилась впечатляющей. Она стала мощным аргументом для многих государств Азиатско-Тихоокеанского региона в пользу внесения корректив в свои планы обороны.

Советские военные парады играли такую же роль в эпоху Холодной войны. Они регулярно демонстрировали городу и миру все новые виды вооружений. А когда Запад было пугать нечем, по Красной площади возили макеты межконтинентальных баллистических ракет.

В развитых демократических государствах, даже если они обладают немалой военной мощью, размеры парада зависят от традиции. Так, Франция отмечает День взятия Бастилии масштабным маршем, в котором задействовано более 4 тысяч военнослужащих, две сотни танков и бронетранспортеров, больше ста самолетов. В США, Великобритании и ФРГ парады куда скромнее. Никто не гоняет на них тяжелую бронетанковую технику и ракетные установки. Впрочем, Дональд Трамп, выдающийся популист, увидев парад в Париже, мгновенно оценил открывающиеся возможности и повелел провести такой же в День независимости. Так что не исключено, что в этом году 4 июля мы увидим в Вашингтоне нечто грандиозное.

Парад решает все проблемы

Вполне естественно, что в милитаристском государстве, которым является Россия в настоящее время, любое празднование принимает военное воплощение — а именно, парад и артиллерийский салют. Кремлевские пиарщики ловко пользуются тем, что значительная часть граждан России, включая и тех, кто относит себя к интеллектуальной элите, готовы прослезиться при виде парадных «коробок», вышагивающих прусским «гусиным шагом». По сей день, подобно персонажу фильма «Интервенция», они пребывают в восторженной уверенности, что «регулярная армия — это прекрасно, это что-то особенное!».

Если в 90-е главный «государственный» парад устраивали лишь в День Победы, то сегодня к нему добавился главный военно-морской парад в Санкт-Петербурге, для участия в котором собирают большую часть боеспособных кораблей всех четырех флотов. Кремль возродил и военный парад 7 ноября, уже не по случаю очередной годовщины, а в память парада 1941 года.

Российская власть уверенно приватизировала Великую отечественную войну в качестве важнейшей точки самоидентификации нации. Согласно опросам, подавляющее большинство жителей страны называют Победу важнейшим событием тысячелетней истории государства. На законодательном уровне Кремль фактически запретил любые альтернативные взгляды на эту войну, введя уголовное наказание за «искажение истории». Цель — связать в сознании россиян великую Победу с образом нынешних начальников, родившихся спустя годы после 1945-го.

Для этого память о национальной трагедии трансформировали в оптимистический патриотический перформанс. Бодрые участники парада, неважно, одеты они в старую форму бойцов Красной Армии или современный камуфляж, — отличный фон для руководителей, произносящих бесконечные речи о верности народному подвигу. А вот на фоне 90-летних стариков, часто не слишком ухоженных, тех самых, в верности подвигу которых произносят клятвы, фотографироваться неудобно. Потому что тут же возникает вопрос, почему государство заботится о своих чиновниках, а не о своих героях. Почему до сих пор участникам блокады, которые пробыли в осажденном городе меньше трех месяцев, не положено большинство льгот. Почему ветераны Великой Отечественной до сих пор стоят в бесконечной очереди за жильем, которым правительство обещало всех без исключения обеспечить к 2010 году.

Куда удобнее и дешевле провести парад и устроить салют. Российское руководство явно считает эту практику очень перспективной. Только что из Лаоса во Владивосток прибыли несколько десятков танков Т-34 (тридцать лет назад СССР передал их за явной ненадобностью). Министерство обороны заявило, что намерено использовать их в парадах и прочих торжественных мероприятиях.

Оригинал

Год начался с новых перестановок в администрации США, а за два года ее покинули 59 чиновников. Кадровую политику Трампа СМИ все чаще называют хаосом

Уход куратора «российского расследования»

В среду информационное пространство США буквально взорвала новость о том, что в ближайшие недели уйти из правительства заместитель генерального прокурора Род Розенстайн, курирующий расследование о вмешательстве Москвы в американские выборы.

Как сообщил телеканал ABC News, Розенстайн, роль которого в американском мейнстриме сейчас поважнее иного министра, уже уведомил президента о своем намерении сложить полномочия вскоре после вступления в должность генпрокурора Уильяма Барра — нового протеже Трампа.

Телеканал обращает внимание на то, что между Трампом и Розенстайном были разногласия. Начиная с назначения спецпрокурором по «Рашагейту» Роберта Мюллера по инициативе Розенстайна: Трамп это решение нещадно критиковал.

Уход из прокуратуры Розенстайна и приход туда Барра может означать перемены в расследовании Мюллера. «Данный шаг может служить четким сигналом того, что расследование Мюллера подходит к концу», пишет CNN. Телеканал напоминает, что Барр называл расследование Мюллера «фатально неправильным».

Данные опасения разделяет и вице-президент общественной организации Common Cause («Общее дело») Пол Симус Райан, который называет Розенстайна «самым сильным защитником» Мюллера, и считает, что с его уходом и назначением Барра расследование может быть свернуто. «Данная отставка подчеркивает срочную необходимость мер по защите Мюллера со стороны конгресса», пишет эксперт на страницах USA Today.

Пентагон — без главы

Из высокопоставленных чиновников, ушедших от Трампа за годы его правления, наберется уже целая футбольная команда. Но, пожалуй, самой резонансной и неожиданной получилась произошедшая под занавес прошлого года отставка министра оборона Джеймса Мэттиса.

В последние годы и даже десятилетия не было случаев, когда шеф Пентагона официально называл причиной ухода разногласия с главнокомандующим. В случае с Мэттисом все было именно так.

«Поскольку у вас есть право иметь в качестве министра обороны человека, чьи взгляды больше соответсвуют вашим, я считаю правильным оставить свой пост», — написал он в письме, которым сообщил президенту США Дональду Трампу об отставке.

Основным «яблоком раздора» в данном случае стала политика США в Сирии. О своем решении Мэттис объявил на следующий день после заявления Белого дома о намерении вывести американские войска из этой страны. И через пару часов после того, как в СМИ просочилась информация, что президент будто бы рассматривает возможность сокращения военного контингента в Афганистане.

Мэттис был одним из самых опытных и влиятельных представителей команды Трампа и стал самой чувствительной потерей для президента США. Об огромном желании Трампа видеть во главе Пентагона именно Мэттиса говорит хотя бы тот факт, что президент буквально продавил его кандидатуру, вынудив Конгресс сделать исключение из закона, который предусматривает, что должность министра обороны — гражданская, и военнослужащие могут занимать ее только по истечении семи лет после выхода в отставку.

Знаменательно, что о разладе между главой Белого дома и шефом Пентагона американские эксперты не догадывались. Даже такой влиятельный журнал, как The Atlantic не мог предсказать бурю. Сразу после ноябрьских выборов он предсрекал отставку кому угодно, только не Мэттису, называя его позиции «безопасными». «Похоже, Трамп его любит, республиканцы считают его стабилизирующей силой, а демократы не имеют ничего против него», — отмечало издание.

Правительство без опыта

Как подсчитал телеканал CNN, в общей сложности за два года команду Трампа покинули 59 чиновников. Естественно, речь идет не только о министрах, но и о специалистах рангом чуть ниже, которые, тем не менее, играли ключевую роль в решении ключевых вопросов национальной безопасности и политики.

Треть из них была уволена, а значительная часть из тех, кто подал в отставку сам, сделал это не по собственной инициативе. В частности, министр здравоохранения Том Прайс был вынужден уйти на фоне скандала с незаконным использованием дорогих частных самолетов при государственных командировках, а глава МВД Райн Зинке самоустранился после проведения нескольких этических расследований в отношении него. Ряд советников Трампа ушли из-за несогласия с босом по поводу расследования Мюллера.

В списке довольно мало представителей экономического крыла, зато сплошь и рядом люди, занимавшиеся политикой и национальной безопасностью. Это лишний раз подтверждает, что Трамп хорошо разбирается в бизнесе, но не в политических вопросах.

С уходом Розенстайна и Мэттиса, общий стаж работы которых на руководящих постах насчитывает несколько десятилетий, правительство Трампа стало еще менее опытным, чем было до того.

Теперь в администрации уже нет ни одного из членов квартета, которых Трамп называл «мои генералы», напоминает портал wiscnews.com. Причем относительно без шумихи ушел только Герберт Макмастер, бывший советником президента по национальной безопасности. О разногласиях Трампа и Джона Келли, в середине декабря ушедшего с поста главы аппарата Белого дома, американские СМИ твердили многие месяцы, а Майкл Флинн, бывший предшественником Макмастера, до сих пор мелькает в новостях — только судебных.

Кто теперь рулит

Сам Трамп говорил, что решение о выводе американских войск из Сирии он принял после разговора с госсекретарем Майклом Помпео. Уже сам факт того, что определяющим в данном вопросе стал голос главы дипломатического, а не военного ведомства, показывает, кто теперь играет основную роль при принятии ключевых решений. Раньше — и при Бараке Обаме, да и при самом Трампе сохранялась хотя бы видимость того, что подобные вердикты выносятся коллегиально — с участием так называемой «команды помощников президента по национальной безопасности», в которую входят главы Пентагона, госдепартамента, ЦРУ, министерства внутренней безопасности и других ведомств.

Судя по тому, что теперь Трамп советуется только с Помпео, именно он выдвинулся в администрации на первые роли. Кстати, два других ключевых решения — об отказе от встречи с президентом РФ Владимиром Путиным на саммите большой «двадцатки» в Аргентине, а еще раньше о переговорах в Сингапуре с лидером КНДР Ким Чен Ыном, глава Белого дома также принимал после консультаций именно с Помпео.

«Почему Трамп любит Помпео? Он лоялен, тогда как с Тиллерсоном у него были разногласия по ряду важных вопросов, включая «ядерную сделку» с Ираном, выход США из Парижского соглашения по климату и политику по КНДР», — пишет The Atlantic.

Выход на первые роли и.о. главы аппарата Белого дома Мика Малвейни, а также перемены в дипломатическом крыле администрации наводят на мысль о том, что Трамп старается наполнить свою команду добротными исполнителями, но не солистами.

Что это значит для России

Выдвижение Помпео на очевидные первые роли в администрации, безусловно, отразится на подходе Вашингтона к отношениям с Москвой. Когда еще весной нынешний госсекретарь приходил на смену Рексу Тиллерсону, многие эксперты предсказывали ужесточение курса. В частности, вице-президент вашингтонского политологического «Евразия-центра» Эрл Расмуссен уже тогда в беседе с корреспондентом «Открытых медиа» называл Помпео «ястребом», который будет настаивать на жестких решениях в отношении Москвы, например, в Сирии.

Но сейчас взаимоотношения двух держав обострены настолько, что какого-либо серьезного ухудшения не ждут. «Учитывая нынешнее состояние отношений России и США, который многие считают худшим за всю историю», существенных отрицательных изменений ждать не стоит, сказал «Открытым медиа» президент Американского университета в Москве Эдвард Лозанский.

Перспектива сворачивания расследования Мюллера также вряд ли серьезно отразится на отношениях Москвы и Вашингтона. Во-первых, демократы, пришедшие к власти в палате представителей конгресса, не дадут республиканцам закрыть дело и будут держать его на контроле, чтобы при необходимости припугнуть президента импичментом. А во-вторых, эту выгодную карту, наверняка, будут разыгрывать участники начинающейся новой предвыборной гонки.





Оригинал

Оригинал

Парковки в центре Москвы стали дороже европейских. Но в новых ценах нет экономической целесообразности, а пробки в центре лишь усилятся.

Резкое повышение

В Москве резко повысили тарифы на парковку автомобилей. На 237 центральных улицах теперь установлен тариф 380 рублей в час в дневное время и 200 рублей в час в ночное время. На других центральных улицах тарифы тоже подняли, но поменьше. Теперь стоимость парковки на других улицах внутри Бульварного кольца составит 100 и 200 рублей в час.

Новые правила пользования платными парковками введены в столице с 15 декабря 2018 года и затронули 5% парковок, в основном расположенных в центре. Максимальный тариф в размере 380 рублей в час установлен на улицах возле Москва-Сити, Тверской, Арбата, Патриарших прудов, а также на Петровке и Неглинной.
Важно и то, что теперь для всех зон время, в течение которого необходимо оплатить парковку, составит 5 минут. Покинуть место парковки также необходимо в течение 5 минут после завершения парковочной сессии, а не 15, как прежде.

3032871

И ещё одно нововведение, из этой же серии: на 237 улицах с самым высоким тарифом парковка теперь стала платной и по воскресеньям.

Таким образом московские власти продолжают реализовывать свою политику борьбы с пробками путём создания невыносимых условий для автомобилистов. Они, замечу, никогда особо и не скрывали, что реализованное в последние годы сокращение числа парковочных мест (в центре, прежде всего) с одновременным резким повышением тарифов за парковку как раз и направлено на то, чтобы пересадить автомобилистов на общественный транспорт. Мол, «никуда не денетесь, мы заставим вас отказаться от пользования личным авто».

Дороже только Лондон

Тем не менее, последнее повышение тарифов за парковку даже после нескольких лет действия платной парковки в Москве выглядит беспрецедентным. Новый тариф — 380 руб в час — это около 5 евро в час. Эти цены впечатлили бы даже автомобилистов зажиточной Европы. В основном максимальные тарифы на парковку в европейских столицах варьируются в пределах 2−3 евро в час, но 5.

Нет, в Европе около 5 евро в час тоже есть: в Лондоне на самых-самых центральных улицах — 4,90 фунта стерлингов (5,50 евро), в Амстердаме — 5 евро. Вот, пожалуй, и всё. Прочие столицы в этом смысле намного демократичнее. В Париже и Хельсинки — 4 евро в час, Берлине — 3 евро в час, Вильнюсе — 2,50 евро в час, Мадриде — 2,25 евро в час, Вене — 2,10 евро в час, Брюсселе — 2,10 евро в час, Риме — 1,50 евро в час. Это всё — максимальные тарифы, не в центре можно встретить и тарифы в 0,30 евро в час (Вильнюс, к примеру). Переведём их минимальный тариф на рубли: где это не в центре Москвы можно встретить тариф в 25 рублей?

А теперь вспомним о важном обстоятельстве: по уровню доходов жители Москвы сильно уступают жителям тех же столичных городов Европы. Жители Москвы и России получают намного меньше, а заставляют их платить за парковку в столице намного больше.

Но возмутительными представляются не только новые тарифы в Москве за парковку. Как вам сокращение с 15 минут до 5 минут времени, в течение которого необходимо оплатить парковку? Вот такого точно нигде нет. Пока припаркуетесь, пока найдёте автомат для оплаты, пока разберётесь с системой оплаты (тоже не как в цивилизованных — оплата не наличными, а SMS-ками), у вас эти 5 минут давно пройдут. И что тогда? Тогда штраф, который московские власти срочно подняли с 2500 рублей до 5000.

Размер нового штрафа — тоже беспрецедентен. Опять же сравниваем с зарубежным европейским опытом: в Вене, к примеру, 36 евро против наших 70 евро.

Неразумный подход

Но, может быть, во всех этих новых тарифах за парковку и за нарушение оплаты за неё есть какая-то великая экономическая целесообразность? Давайте и здесь посмотрим на цифры. За всё время действия платных парковок в Москве (с ноября 2012 года) было собрано 21 млрд рублей, в 2018 году — больше 4,2 млрд рублей.

Много это или мало для бюджета Москвы? В 2018 году доходы московского бюджета оцениваются в 2,1 трлн рублей. Таким образом, сборы от парковок составили всего лишь 0,2% от всех доходов г. Москвы. Согласитесь, что, казалось, эта статья дохода должна была оказаться намного существеннее. Но факт есть факт: всего лишь пара десятых процента, то есть совсем не сборы за парковку определяют финансовое благополучие столицы.

Важно и то, что собранные средства от платных парковок идут далеко не в первую очередь на решение соответствующих проблем. Обосновывая последние нововведения, московские власти заявили, что по просьбам жителей центральных районов города для них будет создано аж 76 (?!) парковочных мест.

Общим же порядком деньги, собранные за парковку, направляются в управы районов города Москвы, которые, в свою очередь, направляют их на благоустройство (парки, скверы, условия для доступа маломобильных групп населения к объектам городской среды, шлагбаумы во дворах и пр.). Стоит ли удивляться, что парковочных мест как не хватало, так и не хватает.

Не будем забывать и о том, что на функционирование всей этой «парковочной» инфраструктуры взимания платы тоже нужны средства, и немалые.

Продолжая тему экономической обоснованности «парковочных» московских нововведений, хочется обратить внимание на то, как московские власти обосновывали необходимость повышения штрафа за неоплату парковки с 2500 рублей до 5000 рублей. Оказывается, как написано в пояснительной записке к проекту соответствующего закона, плата в 2500 рублей «не соответствует степени общественной опасности деяния и принципу экономической целесообразности». Да-да, именно так и сформулировано. Хотелось бы, конечно, знать, какая такая есть общественная опасность деяния в неоплате парковки.

Ещё новый размер штрафа обосновывается тем, что прежний стал несоразмерен стоимости стоянки на платных городских парковках. Ну, если заговорили о том, что здесь должна быть какая-то соразмерность, то неплохо было бы ответить на такой вопрос: почему стоимость парковки может быть и 80 руб. в час, и 380 руб. в час, а штраф за неуплату всё равно должен быть один — 5000 рублей? Вы же говорите о соразмерности, будьте тогда последовательными.

Что же касается цифр финансово-экономического обоснования, то такое обоснование, формально, в соответствии с действующим порядком, требуется только в том случае, когда реализация закона требует финансовых затрат из бюджета г. Москвы. Если затрат нет — то и финансово-экономического обоснования, получается, не нужно. Непонятно, парадоксально, но действующий порядок не предусматривает необходимость подготовки финансово-экономического обоснования, когда речь идёт о дополнительных доходах бюджета. Конечно, так быть не должно, но именно так и есть сегодня. Поэтому сколько московские власти собираются получить денег от новых тарифов за парковки и повышенных штрафов, остаётся неясным.

Негативные последствия

Никто не хочет сказать, что парковки должны быть бесплатными. Но подход должен быть разумным. В противном случае люди просто перестанут платить, маскируя регистрационные номера машин листочками, тряпочками, снегом и т. д. Вы этого хотите?

Когда резко сокращают количество парковочных мест, кода на оставшиеся из них устанавливают сумасшедшие тарифы, власти создают так называемый «блуждающий» трафик, при котором машины ездят и ездят «по кругу», или в поисках места для парковки, или чтобы просто не превышать установленный бесплатный лимит (теперь — 5 минут). И это борьба с пробками? Это борьба за экологию и учёт интересов местных жителей? Всё с точностью до наоборот.

И последний вопрос — к коллегам учёным из Российского экономического университета им. Плеханова, на исследование которых ссылаются московские власти, обосновывая свои последние решения: сколько стоила подготовка рекомендаций довести стоимость парковки до 400 рублей в час? Или это была инициативная работа за счёт собственных средств?

Игорь Николаев, доктор экономических наук

Оригинал

Основным содержанием новостей о происшедшем в Магнитогорске стал президент России. Он оказался в центре и всего новогоднего эфира

Единственный трудящийся

Для внимательного телезрителя Новый год — уже не мелкие эстрадные бесы из однообразных «голубых огоньков». Новый год — это Путин. Даже магнитогорская катастрофа — последняя страшная новость ушедшего года, остающаяся главной новостью для года наступившего — тоже Путин. Не в том смысле, что Путин и есть катастрофа. Это тезис спорный, и уж точно не его пытались донести до аудитории метровые телеканалы. Просто основным содержанием новостей о происшедшем в Магнитогорске стал именно Путин.

Путин (заставляя почему-то вспомнить о покойном Примакове и задавая происходящему неожиданный контекст) разворачивает самолет, и вместо Сочи летит на Урал. Путин распекает местных чиновников, которые его визитом явно напуганы, и думают уже не о спасении выживших, а о спасении собственных… Ну, скажем мягко, кресел. Путин навещает пострадавшего в больнице.

Путин разве что (пока) не воскрешает мертвых.

Но и потом, когда страна выдыхает и отдыхает, президент продолжает трудиться. Вернее, даже отдых его превращается в труд. Он утешает детей, палит из пушки, вмораживает (!) монету в ледяную свинью-копилку, и даже успевает переговорить с индийским коллегой о совместной борьбе против мирового терроризма.

Так много Путина нам на каникулах раньше не показывали.

На дальних подступах

А главное — это не то, чтобы совсем новый, но все-таки отличный от прежнего Путин. Прежний Путин не особенно интересовался делами собственной страны. Годами занят был по преимуществу внешней политикой. Боролся за многополярный мир. Рвался в мировые лидеры. Прочие мировые лидеры, правда, чем дальше, тем менее охотно с ним разговаривают, но зато он, если верить отечественному телевидению, всех их давно переиграл. На дальних подступах.

Вот это — «на дальних подступах» — и есть ключевые слова для определения места посткрымского Путина в российской политике. Путин словно ушел из России и увел за собой верных. Про Украину, Сирию, зверства мигрантов в старушке-Европе и происки Госдепа средний россиянин из государственных СМИ мог узнать много больше, чем о событиях в собственном городе. Не говоря про соседний.

Во-первых, это все, видимо, и правда интересовало президента больше, чем родная страна. А во-вторых, никак не сказывалось на рейтинге. «Посткрымское большинство» любило своего вождя, который вернул в родную гавань беглый полуостров и показал так называемым западным партнерам кузькину мать. Она же — новейшая ракета, летящая с невообразимой скоростью по непредсказуемой траектории, но попадающая при этом аккурат в нарисованный штат Флорида.

Но схема работала только до тех пор, пока большинство не ощутило на себе последствия геополитических успехов президента. Пенсионной реформы хватило, чтобы рейтинги зашатались, ставленники Кремля начали проигрывать губернаторские выборы, а светлый образ вождя хоть слегка, да померк.

Его, конечно, берегли: вспомним, как пресс-секретарь президента Дмитрий Песков минувшим летом повторял журналистам одну и ту же мантру — «президент не работает над пенсионной реформой». Его рейтинг, доверие к нему — последний ресурс власти, он важнее любых стабилизационных фондов. Но даже и им пришлось рискнуть — в конце концов именно президент обратился к народу с пенсионной речью. И хотя в телесюжетах после того памятного выступления плакали от счастья и рядовые граждане, и видные пропагандисты, стало ясно, что даже этот, последний аргумент, не очень-то работает.

И даже рассказы про самую новую ракету, скорость которой попирает законы физики, а траектория не поддается никакому учету, не способны примирить население с очевидным ухудшением собственного положения.

Борода из ваты

И рейтинг кинулись лечить. Прежде всего, Путина просто стало больше. На «России-1» появилась целая еженедельная программа о президенте, которую ведет Владимир Соловьев. Тон — восторженный, содержание — весьма однообразное. Президент очень много работает. Без президента тут вообще все в одночасье развалится. Зато пока он с нами, нам гарантирован прорыв в светлое будущее, который он же нам и обещал. И так каждое воскресенье.

Но одних восторгов уже недостаточно. Нужна корректировка имиджа. Нужно вернуть президента-геополитика в родную гавань, как тот полуостров. Нужны новые, понятные, доходчивые образы. И тут на помощь пришли дети.

Тема «Путин и дети» стала модной еще в ходе последней избирательной кампании бессменного президента. Но тогда это было ходом вынужденным, ответом на успешные акции Алексея Навального, в которых активное участие принимали совсем молодые люди. Нужно было неправильным молодым людям, которые попали в сети провокаторов и ходят по улицам с желтыми уточками (и это хорошо еще, что не в желтых жилетах), противопоставить правильных молодых людей. Волонтеров, юных гениев, спортсменов и активистов, стопроцентных патриотов, — будущее, в общем, России, влюбленное в президента. Даже не важно, удалось ли тогда тему отыграть — исход выборов был предрешен и не успехами в пиаре определялся. Тем более, что у этой темы теперь совсем другие ноты.

Путин начал творить чудеса сразу после большой пресс-конференции: дал интервью слепой девочке-журналистке, которая об этом мечтала. И уже безостановочно исполнял желания детей: кто-то покатался на вертолете, кто-то записал видеоблог с борта номер один. И даже на каникулах (помните — президент никогда не отдыхает) Путин утешил плачущего ребенка. Утер слезы, сфотографировался, подарил, получается, счастье.

Это уже не попытки поговорить с будущим на его языке, чужом и непонятном — как забыть о проколе в лагере «Сириус», когда Путин рассказал подросткам, совершенно точно не видевшим видеомагнитофона, о том, что фильм о себе посмотрел на кассетах. Это вполне четкое позиционирование с понятной временной привязкой. Добрый дедушка Мороз творит чудеса, радуя детей и умиляя родителей.

Без чуда прорыва не получится. И он — единственный, кто здесь умеет делать чудеса. Не верите — включайте телевизор.

Между двух Пушкиных

И все-таки — после каникулярной передозировки Путиным, которую устроил россиянам телевизор, каждый, наверное, об этом знает, — он обычный, такой же как мы. Не смог попасть в Эрмитаж, потому что главный музей страны был закрыт, и не стал включать начальника, чтобы все-таки проникнуть. Имеет диплом плотника — или что там выдают плотникам. А также — удостоверение артиллериста. Иные смеются, иные усматривают намеки космического масштаба — был в Иудее такой плотник, Иосиф, и был на Корсике лейтенант артиллерии Наполеон Бонапарт. Но все, конечно, проще: сверстники Путина вспоминают, например, что именно артиллеристов почему-то готовила в их время военная кафедра при гуманитарных факультетах ЛГУ.

Смысл тут не в глубоких откровениях. Нам просто хотят сказать, что он — простой человек. Простой, но умеющий при этом буквально все. Способный на все. Даже на чудо. Это должно утешить и вселить надежду. А также заставить забыть о пенсионной реформе и прочих мелких неприятностях. Именно так истолковывают идущую полным ходом достройку культа вождя источники из АП. И, что немного смешно, так же трактуют происходящее завсегдатаи сайта «Одноклассники», не забывая добавить, что не забудут и не простят.

А пока наш мастер на все руки палит из пушки в городе Петра и Пушкина. И как тут, раз уж у нас президент — плотник четвертого разряда, не вспомнить обоих? Пушкину в свое время хватило четырех строчек, чтобы описать то, что нам так навязчиво впаривает теперь телевизор:

То академик, то герой,

То мореплаватель, то плотник,

Он всеобъемлющей душой

На троне вечный был работник.

Вот, как-то так он и хочет выглядеть. Но чем дальше мы на него смотрим, тем чаще приходят в голову другие строки того же автора:

Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда.

Настоящий Путин — где-то между этими двумя четверостишиями. За первое — телевизор, за второе — ценники в магазинах. И совсем не факт, что победят ценники. Родина как женщина, любит красивые слова.

Оригинал

Пенсионная реформа, украденные выборы и неуважение чиновников к населению — в 2018-м это могло вызвать большие протесты, но вызвало лишь недоверие

Недоверие и протест

В последние дни прошлого года одной из самых популярных тем для обсуждения стал доклад группы экспертов под руководством Михаила Дмитриева об «осеннем переломе» в сознании россиян. Авторы доклада попытались проанализировать контекст и последствия того снижения доверия к власти, о котором политики и социологи говорили на протяжении большей части года.

Между тем, мне кажется, что специфика современной России состоит в том числе и в том, что «недоверие» и «протест» — явления практически непересекающиеся и слабо связанные друг с другом.

Важнейшими причинами снижения доверия к властям в последнее время выступали три фактора: пенсионная реформа, быстро проведённая в середине лета; осенне-зимние выборы, на которых кремлёвские политтехнологи делали всё от них зависящее, чтобы протолкнуть непопулярных кандидатов; и массовые случаи вопиюще пренебрежительного отношения чиновников к людям, которые в последние месяцы стали появляться и обсуждаться почти ежедневно.

Разумеется, фоном для всех данных событий являлось постепенное ухудшение условий жизни простых россиян: к концу года стали быстрее расти цены; власти анонсировали повышение ряда существующих налогов и введение нескольких новых; конец года был полон пессимистичных прогнозов, связанных со снижением цены на нефть, торговыми войнами и довольно быстрым ухудшением глобальной экономической конъюнктуры.

Между тем практически ни одно из этих событий не стало причиной не только конфликтов, но и заметных протестов. Их практически не было в связи с пенсионной реформой; на согласованные акции против роста цен на бензин порой не приходило ни одного участника; результаты явно сфальсифицированных выборов в том же Приморском крае также не вызвали никаких акций несогласия. Всё это, на мой взгляд, нуждается в осмыслении.

При этом на протяжении года дали о себе знать совершенно иные «болевые точки», которые побуждали людей выходить на улицу, жестко оппонировать власти и начинать серьёзные кампании в прессе, которые заставляли чиновников идти на попятную.

Масштабные конфликты

Самым масштабным конфликтом населения и власти в 2018 году стал конфликт, который можно обозначить как порождённый деградацией среды обитания. Запущенный ещё весной проблемами подмосковных свалок, он стал в течение года практически общероссийским. Подмосковье бурлило в связи с нерешённостью «мусорной» проблемы; обозначившиеся попытки вывозить отходы в соседние и даже более отдалённые регионы всколыхнули территории от Владимира до Архангельска, где на протестной волне состоялся самый большой в этом городе митинг после распада СССР.

Во Владивостоке жители всё более активно выступали против угольного «Терминала Астафьева», из-за перегрузки угля в котором угольная взвесь практически всегда находится в городском воздухе; в Красноярске возобновились протесты против деятельности находящегося прямо в черте города Красноярского алюминиевого завода, из-за выбросов которого в атмосферу в городе особенно высока онкологическая заболеваемость (за последние четыре года число заболевших различными видами рака в Красноярске выросло более чем на четверть). Примеры можно продолжать.

Власть не шла на уступки: руководитель Серпуховского муниципального района Александр Шестун, который попытался присоединиться к протестам, был практически немедленно арестован и отправлен в СИЗО — после чего свалку, которую ему временно удалось закрыть, снова запустили в эксплуатацию. Однако нет сомнения в том, что с наступлением весны «мусорная» тема окажется чуть ли не основной в российской региональной политике.

Не менее существенным конфликтным потенциалом обладает и традиционное уже нарушение реальных или воображаемых прав собственности граждан в связи с разного рода строительными проектами. В прошлом году активно обсуждалась тема московской реновации — вплоть до массовых митингов, которые в Москве стали самыми значительными со времен протестов 2011—2012 годов. Осенью этого года случился конфликт в Кунцево, в ходе которого граждане домов, предполагавшихся к расселению, несколько дней препятствовали началу работ, хотя в данном случае у застройщика присутствовали все необходимые документы.

Во многих регионах страны серьёзные конфликты возникали вокруг несанкционированных построек, которые местные власти собирались снести, а также в связи с кадастрированием земельных участков. Тема «обманутых дольщиков» «засветилась» на недавней пресс-конференции президента Владимира Путина — причём так, что вскоре последовала отставка вице-губернатора Санкт-Петербурга Игоря Албина.

Практически нигде подобные протесты не привели, подчеркнём ещё раз, к существенному изменению властями своей позиции — и поэтому можно быть уверенным, что мы увидим новые противостояния в наступившем году, причём, вероятно, и такие, в которых местным чиновникам придётся пойти на уступки.

Стоит также отметить, что серьёзным фактором, раздражающим население, становятся вполне конкретные проявления социальной несправедливости, «помноженные» на коррупционную составляющую. Здесь достаточно обратить внимание на случай с отправкой в Турцию детей чиновников и силовиков из города Клинцы, что в Брянской области. В результате десятидневного скандала, в который оказалась втянута значительная часть российской независимой прессы, мэр города лично возместил сумму, потраченную на поездку.

Показательно, что не менее (а скорее более) обсуждавшийся кейс вопиющего разбазаривания бюджетных средств из-за неконкурентной закупки «Росгвардией» продовольствия у единственного поставщика закончился тем, что руководство ведомства заключила с тем же мясокомбинатом контракт ещё на два года. Иначе говоря, в случаях, когда люди видели, как уходят «налево» у них из-под носа деньги, которые могли бы пойти на пользу их родным и близким, протестный потенциал оказывался намного бóльшим, чем в случае прямо их не касавшегося воровства в сотни раз более значительных сумм.

Начало локального объединения

Какие выводы можно сделать из того, что мы все наблюдали в прошлом году? На мой взгляд, они довольно очевидны. В России крайне малы шансы на развитие мощных протестных движений в связи с поводами, которые так или иначе касаются всех или большинства граждан. Ожидавшееся повышение налога на дизельное топливо на 4,7% вызвало во Франции чуть ли не революцию, повышение НДС в России на 11% (НДС с 1 января повысили на 2 процентных пункта — с 18% до 20%, в процентном исчислении это равно 11,1% — «ОМ») не взволновало почти никого.

То же самое касается и пенсионного возраста, и многого другого. Однако, как только ущемляются права относительно узких групп, их представители готовы мобилизоваться довольно активно, и бороться за свои права достаточно упорно. Причина, как я её вижу, состоит в том, что за последние годы в России практически уничтожено общество в традиционном смысле слова: индивидуально любая цель у нас достигается легче, чем коллективно — и власть сознательно поддерживает такую ситуацию, так как это предполагает, что с властью нужно договариваться (естественно, к выгоде для чиновников). Именно поэтому она никогда не идёт на уступки широким общественным движениям — и сами такие движения постепенно исчезают по причине банальной неэффективности.

Однако то, что мы увидели в 2018 году — это начало процесса локальной консолидации, которая хотя и вряд ли превратится затем в общенациональную, но может серьёзно испортить жизнь местным чиновникам. Именно за этим протестом, а не за абстрактными недовольством или разочарованием я бы внимательно наблюдал в наступившем году. Хоть Россию и хотят представить «единой», серьёзный поднимающийся снизу протест вряд ли будет генерироваться вопросами, в равной мере затрагивающими всех граждан страны.

Оригинал


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире