openmedia

Открытые медиа

20 марта 2019

F
Несменяемый с 1989 года лидер Казахстана хорошо подготовил свой уход. Он остался на ключевых постах и лишил шансов оппозицию

Сложил с себя полномочия — добровольно! — старейший и опытнейший глава государства на постсоветском пространстве. Нурсултан Назарбаев руководил Казахстаном почти 30 лет, стоял у истоков создания СНГ. Как дело шло к отставке и почему Назарбаев, имевший конституционное право на неограниченное число переизбраний, все-таки решился отдать власть?

Устал и ушел

Эта фраза теперь уже бывшего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, несомненно, стала цитатой дня: «Я и мое поколение сделали для страны всё, что смогли. Результаты вам известны. Мир меняется, и приходят новые поколения. Процесс естественный. Они будут решать проблемы своего времени. Пусть постараются сделать страну ещё лучше».

Назарбаев неожиданно для большинства населения объявил о своем решении 19 марта в Астане в ходе обращения к народу по республиканским телеканалам. Он отметил, что в этом году исполняется 30 лет, как он находится на посту высшего руководителя страны: «Я был удостоен великой чести моим великим народом стать первым президентом независимого Казахстана».

В тот же день прямо во время телеобращения он подписал указ, в соответствии с которым слагает свои полномочия с 20 марта.

На оставшийся срок полномочия президента Казахстан переходят к председателю Сената Казахстана Касыму-Жомарту Токаеву. Он выпускник МГИМО, доктор наук. Был министром иностранных дел Казахстана, заместителем Генерального секретаря ООН, работал вице-премьером, главой правительства и наконец председателем Сената.

Отец нации

Нурсултану Назарбаеву сейчас 78 лет, он является первым и единственным президентом Казахстана. Он руководил страной с 1989 года, когда занял должность первого секретаря ЦК коммунистической партии Казахстана. В апреле 1990-го его избрали президентом республики на сессии Верховного совета Казахской ССР. В декабре 1991 года, январе 1999 года, декабре 2005 и в апреле 2011 года Назарбаев побеждал на всенародных выборах президента Казахстана.

В 2007 году парламент предоставил Назарбаеву право баллотироваться на высший государственный пост неограниченное количество раз. В 2015 году на досрочных президентских выборах его переизбрали на пятый срок, который должен был закончиться в апреле 2020-го.

В 2010 году Нурсултан Назарбаев получил официальный пожизненный титул «елбасы» — лидера нации. Назарбаев после отставки возглавит Совет безопасности Казахстана, этот пост, будучи елбасы, он может занимать пожизненно. Также он останется председателем правящей партии «Нур Отан» (Nur otan, «Свет Отечества») и членом Конституционного совета. «До конца своих дней буду с вами, буду служить, заботы народа остаются моими заботами», — пообещал Назарбаев.

Образец транзита власти

Назарбаев ушел в отставку неожиданно для непосвященных, но на самом деле хорошо подготовился к этому шагу. Во-первых, в 2018 году в стране был проголосован закон о национальной безопасности, который позволит силовикам удержать ситуацию в случае политической неопределенности. Тогда же были внесены изменения в Конституционный закон «О выборах», которые отсекли сразу несколько групп претендентов.

Например, появилось важное ограничение — президентом может быть лишь человек, работавший на государственной службе или выборных должностях не менее 5 лет. Это отсекает от претензий на верховную власть бизнес, в том числе местных олигархов. Значительная часть оппозиции «выжита» из страны — один из ее штабов, например, базируется в Киеве.

«Никуда Назарбаев не уходит. Согласно принятому год назад закону Назарбаеву как первому президенту Казахстана «в силу его исторической миссии пожизненно принадлежит право возглавлять Совет безопасности в качестве председателя». А будущий президент будет рядовым членом Совбеза, — отмечает белорусский политик, генеральный секретарь социал-демократической партии Сергей Спариш. — Назарбаев просто перестаёт быть президентом. Вместо этого становится начальником следующего президента».

Кто следующий

В самом Казахстане политологи пока стараются не делать прогнозов от своего имени, но сторонние эксперты в качестве возможных преемников Нурсултана называют его дочь Даригу и председателя правления государственного инвестиционного фонда «Самрук Казын» Ахметжана Есимова. Первая — «родная кровь», второй — «деньги семьи и страны».

Назарбаеву явно не хочется для своей старшей дочери Дариги той же судьбы, которая выпала дочери его покойного коллеги Ислама Каримова, угодившей за решетку. Нурсултан может попробовать повторить опыт коллеги из Азербайджана Гейдара Алиева, сумевшего передать власть сыну Ильхаму.

Косвенные подтверждения этого можно увидеть как в этапах политической карьеры Дариги Нурсултановны, на протяжении последних лет 15 усиленно набирающейся опыта на разных государственных постах, так и в ее возросшей в последнее время активности. Она стала часто высказываться о вопросах, не очень соприкасающихся с ее компетенцией председателя сенатского Комитета по международным отношениям, обороне и безопасности. В начале года СМИ ретранслировали ее мнения о необходимости создания нового министерства по вопросам торговли, о работе Нацбанка, судебной системы и журналистики, о вопросах молодежной политики и т. д.

На фоне отставки правительства, произошедшей 21 февраля, она казалась наиболее вероятным претендентом на пост премьера, но на этот раз не получила от отца должности, с которой могла бы присматриваться уже к его — президентскому — креслу.

Причиной этого могла стать сложная ситуация в стране: Назарбаев впервые отправил в отставку все правительство целиком, а не только премьера, и произошло это на фоне не очень массовых, но распространенных протестов. Волнения начались после пожара, в котором погибли пятеро детей. Родители оставили их без присмотра, потому что были вынуждены вместе выходить в ночную смену, чтобы прокормить семью. Протестные настроения удалось снизить, в том числе и обещаниями, что новое правительство будет опекать многодетные семьи, но назначение в такой обстановке на премьерский пост потенциального преемника могло бы обнулить его шансы обрести народную любовь.

Хотя помешать Дариге продвинуться ближе к трону могли и появившиеся в СМИ материалы, рассказывающие, что лет пятнадцать-двадцать назад она со своим ныне покойным мужем Рахатом Алиевым вела бизнес сомнительными методами. Весьма некстати для нее состоявшийся слив навел многих на мысль, что за ним может стоять кто-то из двух других главных кандидатов в преемники — это президентский племянник Самат Абиш, занимающий должность первого зампреда комитета нацбезопасности Республики Казахстан, или муж одной из сестер Дариги Тимур Кулибаев, считающийся «смотрящим» за казахстанской экономикой.

По просьбе «Открытых медиа» отставку Назарбаева прокомментировал эксперт по странам Центральной Азии Аркадий Дубнов:

«Признаки подготовки сценария отставки, в том виде, в котором она сейчас осуществлена, я думаю, можно было обнаружить сразу после неожиданной смены власти в Узбекистане. Это в общем произвело на мой взгляд и, по моим данным, достаточно серьезное впечатление на Назарбаева. Некая неопределенность в процессе перехода власти в Ташкенте в те дни была очевидна, и только, что называется, звезды и система контроля безопасности Узбекистана обеспечили вот такой относительно удачный для правящей группы поворот.

А Назарбаев человек мудрый, опытный и естественно, он наверняка стал заблаговременно готовить плавный переход. Этот сценарий можно было вычислить по обмолвке, сделанной около года назад Токаевым, который сейчас стал и.о. президента. Как-то за границей он обмолвился в одном из интервью, что Назарбаев, по его мнению, в следующих президентских выборах в 2020 году принимать участия не будет. Это было неожиданно, смело, и давало возможность для различных предположений.

Объявление не случайно произошло сейчас — не дожидаясь выборов 20-го года и в преддверии праздника Навруз. Именно сейчас очень удобно совместить объявление о переходе власти и праздничное настроение, атмосферы ожидания и надежд. Пафос такой: смена власти осуществляется, и это хорошо, это окрыляет, и никакой бучи не будет.

Но смена власти не означает уход его от власти. Он остается по сути верховным судьей на посту председателя Совбеза, полномочия которого превышают полномочия даже действующего президента. Он остается елбасы — больше в стране елбасы не будет, кем бы ни был следующий президент. Поэтому «смена власти» не со всем удачное выражение, это транзит, поиск самого эффективного менеджера, наемного менеджера. Пока в руках Назарбаева сосредоточена полнота власти, он лично контролирует вхождение в вертикаль новых молодых лидеров, которых он сам воспитал. И которые гарантируют сохранение нынешнего курса и сохранение той государственности, которую он создал».



Оригинал

Протесты 2011−2012 годов объединили людей разных взглядов, но часть из них теперь на стороне власти. Пути разошлись не случайно

«Болотная» мифология

Один из побочных сюжетов крымской драмы — переход некоторых ярких фигур российской оппозиции 2011−2012 годов на провластные позиции на почве поддержки политики Путина в Крыму и Украине. Для многих из них участие в протестах на Болотной стало важным пунктом биографии. И чем менее заметную роль эти люди играли в общественной жизни в последующие годы, тем важнее для них стало напоминать аудитории, что некогда именно  они были лидерами очень важного и очень мощного протеста, несравнимого с нынешними, в которых и участвовать-то незачем.

Естественно, возникает вопрос — а почему же те легендарные протесты ни к чему не привели? Ответ прост: все испортили враги — «либералы», которые согласились выйти не на ту площадь и тем самым погубили все дело. Одним из первых на эту позицию встал Эдуард Лимонов.

Сознательный «слив протеста» «либералами» — ключевой пункт в доктрине «разочарования в оппозиции». Суть её проста: протесты против власти в 2011—2012 году были правильными, но у оппозиции оказались плохие лидеры. Поэтому сами эти лидеры в итоге — «еще хуже, чем Путин», а значит бороться надо не столько с властью, сколько с неправильными лидерами пошедшей не туда оппозиции и прежде всего с Навальным, без колкостей в адрес которого не обходится ни одно выступление разочаровавшихся.

Годами взращиваемое и широко рекламируемое разочарование в свою очередь стало поводом для дальнейших идеологических кульбитов: раз уж неправильные лидеры неправильной оппозиции хуже Путина, то чем плоха поддержка власти?

По дороге разочарований

Откуда взялись все эти люди, которые сначала очаровались оппозицией до такой степени, что готовы были буквально сломать свою жизнь, борясь против ненавистного режима, а потом столь же страстно в ней разочаровались?

У выходивших на протесты после думских выборов 2011 года и даже  у тех, кто выступал с трибун на митингах, никто не спрашивал про их политические убеждения. Для мало-мальски известного персонажа было достаточно просто возмутиться итогами думских выборов и произнести несколько самых общих лозунгов, чтоб сойти за своего, получить доступ к микрофону и славу «лидера оппозиции».

Даже идейные участники протестов и давние критики Путина могли стоять на взаимоисключающих позициях: одни не могли простить ему отказ от ельцинского наследия, а другие — что он недостаточно радикально от него отказывается. Впрочем, до весны 2014 года все это казалось несущественным. Сейчас это звучит странно, но до самой «русской весны» любые призывы к присоединяю Крыма и войне с соседними странами властью не только не поощрялись, но и пресекались. Упомянутый выше Лимонов и вся организация его сторонников была методично разгромлена за весьма опереточную попытку устроить «Новороссию» в Казахстане.

Вообще, претензии к Путину со стороны националистов и всевозможных реваншистов, скорбящих по СССР или фантазийной Великой России, были ничуть не меньшими, чем со стороны либералов. Но всем казалось, что Путин слишком боязлив, чтоб стать таким, каким от него требовали шовинисты. Как выяснилось чуть позже, тоскующих по великой державе и сильному лидеру среди протестовавших было гораздо больше, чем можно было себе представить.

Была в среде протестующих и его одна большая группа — случайные попутчики и конъюнктурщики. Некоторые же просто просчитались, решив в условиях политической турбулентности примкнуть к оппозиции — в надежде на бонусы в том случае, если она вдруг станет властью. Время было такое, что однажды целая фракция «Справедливой России» решилась явиться в думу с протестной символикой. Что уж говорить про менее искушённую публику?

Миф о том, что ядром протестов 2011—2012 года были «прозападные либералы» и все их участники придерживаются единых взглядов на мир, придумала государственная пропаганда, озабоченная тогда мобилизацией «трудяг и работяг».

На самом деле, никакой единой программы и даже общих ценностей у протестов 2011—2012 года и их лидеров не было, что и объясняет затухание всего движения, ссоры среди недавних соратников. Но главное — это объясняет, почему протестное движение не стало в 2014 году антивоенным и даже наоборот — выдвинуло из своей среды некоторое количество ярых «крымнашистов».

Слабое звено

Весной 2014 года Путин предложил российскому обществу и всему миру новый образ своего режима. Из незатейливого провинциального авторитаризма он превращается в бравирующую своей агрессивностью шовинистическую диктатуру, которая никого не боится, готова слать «вежливых людей» в любую точку планеты, раздвигать свои границы во все стороны и грозить Америке ракетами.

Уловка помогла, и несколько лет значительная часть российского общества провела в шовинистическом угаре, который начал развеиваться только в последний год.

То, что и среди участников протестной коалиции 2011−2012 годов нашлись люди, откликнувшиеся на шовинистические лозунги и нашедшие аргументы в пользу солидаризации с российской властью по крымскому вопросу, вовсе не удивительно. Да, среди недовольных Путиным в 2011—2012 годах были и шовинисты, и те, кому его политика казалась слишком прозападной и либеральной — более того, они и тогда этого не особо скрывали, просто на это никто не обращал внимания. С другой стороны, разве позиция Захара Прилепина или все того же Эдуарда Лимонова по этому вопросу не более последовательна и логична, чем внезапная смена акцентов у государственной пропаганды? По сети гуляет видеозапись публичного выступления Владимира Соловьева, где он буквально накануне присоединения Крыма доказывает, что это совершенно глупое и ненужное мероприятие. Ему пришлось перестраиваться и принимать новую концепцию — а многие другие, как выяснилось, давно были готовы, и им даже доказывать ничего не надо было. И платить не надо было.

Поразителен в данном случае пример Сергея Удальцова, который в 2011—2012 году претендовал едва ли не на лидерство в протестном движении, получил приговор и сидел в тюрьме — но все это вовсе не помешало ему приветствовать присоединение Крыма и путинские авантюры на Украине.

Ничуть не соглашаясь с этими людьми и их взглядами, нельзя не подчеркнуть: это не столько они безоговорочно перешли на сторону Путина, сколько Путин, в поисках новых идей и способов консервации своего режима не побрезговал воспользоваться шовинизмом — и в нагрузку к скачку рейтинга получил еще и лояльность отдельных истосковавшихся по национальному единению и мирному сосуществованию с властью персонажей.

Если из всего этого и можно извлечь какой-то практический урок, то пожалуй только один: любое братание демократической оппозиции с шовинистами в России не может закончиться ничем хорошим. В силу своих убеждений они готовы в любой момент полюбить власть за несколько лозунгов и присоединенный полуостров — что ж удивляться, что они именно  так и поступили? И сейчас, когда многие из них уже разочаровались в Путине (который не решился наступать на Киев, о чем до сих пор принято фантазировать в этих кругах), вовсе не стоит считать их союзниками. Стоит только еще что-нибудь захватить или просто выступить с очередной порцией шовинистических лозунгов, как они снова очаруются и все простят.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Оригинал

За два месяца зимы рост тарифов авиакомпаний вырос на 5−33%. Важным фактором стал высокий спрос на перевозки

Воздух бьет по карману


Если ориентироваться на данные сервисов электронной торговли авиабилетами, цены выросли на 5−33% за декабрь 2018 года — февраль 2019 года. Эта информация последних дней не могла не привлечь к себе внимание, всё-таки миллионы людей пользуются услугами авиаперевозчиков. В условиях, когда и без этого дорожает всё и вся, тема стоимости авиабилетов естественно стала весьма чувствительной.

Действительно ли они так подорожали и почему это происходит? Сразу скажу: столь значительный интервал подорожания (от 5% до 33%) уже свидетельствует о том, что всё не так однозначно.

Учтём и то, что компании, предоставляющие услуги электронной торговли авиабилетами, дают разную информацию, что также свидетельствует о, как минимум, неоднозначности ценовых тенденций на рынке авиабилетов.

Тем не менее, не вызывает сомнения тот факт, что подорожание есть, и оно весьма ощутимо. Есть ли основания для этого? То, что у авиаперевозчиков есть желание поднять цены на авиабилеты — это естественно, это нормально в рыночной экономике, потому что каждый хочет максимизировать прибыль. Но всё-таки основания должны быть, хотя бы для того, чтобы не привлекать лишнего внимания Федеральной антимонопольной службы

И ещё. Даже если будут весомые основания для повышения стоимости билетов, ещё не факт, что цены должны обязательно вырасти. Если платёжеспособного спроса не будет, то повышать цены на авиабилеты никакого смысла нет.

Разберем все возможные основания отдельно.

Рост цен на авиакеросин

Нельзя сказать, что авиатопливо начало резко дорожать именно с декабря 2018 года. Нет, конечно, оно дорожало в течение года. По оценке участников рынка, примерно на 30%. Однако Росавиация даёт другую цифру: 13,4% — рост цен на авиакеросин в среднем за 2018 год (декабрь 2018 года к декабрю 2017 года). По данным той же Росавиации, рост цен на авиатопливо, к примеру, в Домодедово составил 13,1%, а в Шереметьево от 4,2% до 12,1% (в зависимости от поставщика). Справедливости ради нужно отметить, что в некоторых аэропортах цены на авиакеросин выросли очень существенно — например, в Нижневартовске на 42,6%, в Ямбурге на 40,6%, в Надыме на 40%.

Причём акцизы не росли, так что подорожание было не за счёт этой важной налоговой составляющей, как в случае с автомобильным топливом. Однако скачки цен на автомобильное топливо сыграли свою роль. Точнее, имело значение то, что те скачки, как известно, закончились заморозкой цен на бензин. Соответственно, производителям нефтепродуктов надо же было как-то это всё компенсировать, вот они и делали это частично за счёт авиакеросина.

Рост аэропортовых сборов

И это имело место. Но никакого значительного роста цен и тарифов здесь не было. Например аэропорт Внуково в течение 2018 г. так поднимал ставки некоторых аэропортовых сборов: сбор за взлет-посадку при обслуживании воздушных судов эксплуатантов Российской Федерации вырос со 190 до 200 руб. за тонну минимальной взлётной массы, сбор за обеспечение авиационной безопасности для той же категории вырос со 180 до 190 руб. за тонну минимальной взлётной массы, сборы за предоставление аэровокзального комплекса выросли соответственно с 60 до 65 и с 90 до 95 руб. за тонну минимальной взлётной массы. В то же время тарифы за обслуживание пассажиров снизились почти вдвое: на внутренних линиях — со 127 до 70 руб. за пассажира, на международных линиях — со 144 до 80 руб. за пассажира.

Что же касается аэронавигационного обслуживания, то приказом ФСТ России от 07.05.2018 N 580/18 были повышены максимальные ставки сбора за аэронавигационное обслуживание полётов воздушных судов. Рост ставок для судов разной максимальной взлётной массы составил 4,7−5%.

Девальвация рубля

Ну, это уж точно не могло являться причиной последнего подорожания билетов — в это время не было сильных изменений валютного курса. К тому же значимым этот фактор является, в первую очередь, для международных авиарейсов. А вот в апреле и в августе 2018 года удешевление рубля действительно влияло на стоимость билетов. Но диспропорции здесь исправляются достаточно быстро. Дело в том, что расчёты в авиации осуществляются по внутреннему курсу Международной ассоциации воздушного транспорта (IATA). В России курс IATA привязан к официальному курсу Банка России. Изменяется он еженедельно с округлением в 50 коп. в большую сторону в полночь со вторника на среду. Курс IATA используется авиакомпаниями при формировании базового тарифа.

Как видим, цены относительно оперативно пересматриваются. Но всё-таки реальность такова, что буквально за пару дней курс может так просесть, что даже при еженедельной корректировке цен на авиабилеты авиакомпании могут понести серьёзные финансовые издержки, что, кстати, и было в прошлом году.

Но на последнем подорожании всё это могло сказаться только в отложенном порядке, в контексте необходимости минимизации убытков.

Кстати, об убытках. По информации Российской ассоциации эксплуатантов воздушного транспорта, операционный убыток российских компаний составил в 2018 году 70 млрд рублей, причём, по оценке этой же организации, потери авиакомпаний в результате роста цен на авиатопливо в 2018 году можно оценить в 39 млрд рублей. Оценивая последнее подорожание билетов, можно констатировать, что каких-то форс-мажорных обстоятельств для этого не было. Просто захотелось компенсировать хотя бы частично издержки прошлого года.

При этом очевидно, что такое стало возможным на фоне растущего спроса на авиаперевозки. По данным Росавиации, объём пассажирских авиаперевозок в России в январе 2019 года вырос на 10% в годовом выражении и составил 8,339 млн пассажиров. Причём международные перевозки выросли на 13,7% — до 3,377 млн пассажиров, а внутренние на 7,6% — до 4,962 млн пассажиров. Не было бы такого сильного прироста, не было бы и ощутимого удорожания авиабилетов.

Общий вывод: основания для повышения цен на авиабилеты у авиакомпаний были, использовать их стало возможным благодаря высокому спросу на авиаперевозки, но использовали, похоже, с лихвой. Тем не менее, Федеральная антимонопольная служба права, окончательные выводы делать пока рано.

Оригинал

Алжир вслед за соседями избавился от несменяемого с 90-х лидера. Правившие по 20−30 лет президенты уходят не по своей воле

Алжирский лидер Абдельазиз Бутефлика, удерживавший власть с 1999 года, собирался в апреле баллотироваться на пятый подряд срок. Но после массовых протестов власть захватили силовики. Выборы отложены и страну ждет конституционная реформа. Не напоминает ли африканская «демократия» Россию, какой она может стать к 2024 году?

Устаревший президент

Ситуация в крупнейшей североафриканской стране выходит из-под контроля властей. Началось все с назначения новых президентских выборов, которые должны были состояться 18 апреля. Слухи о том, что Бутефлика снова будет баллотироваться, вызвали в стране массовые протесты, главными движущими силами которых стали школьники и студенты. Действующий президент давно частично парализован и передвигается в инвалидном кресле. Вдобавок, прямо на старте предвыборной кампании, Бутефлика вынужден был срочно отбыть в Швейцарию на лечение, где его якобы даже вынуждено ввели в состояние искусственной комы. Тем не менее он, как говорилось в позднесоветском анекдоте, «не приходя в сознание, приступил к исполнению обязанностей», точнее — выдвинул свою кандидатуру на новый срок. Это сделал за него глава его предвыборного штаба.

Чтобы население не слишком возмущалось, параллельно появилось письменное обращение Бутефлики к алжирцам. Бессменный президент дал им весьма забавное для кандидата на пост главы государства обещание: не дорабатывать свой срок до конца, но провести конституционную реформу, а затем подать в отставку и назначить новые выборы, в которых сам участвовать не станет. Также он гарантировал, что главной его целью на пятом сроке, помимо изменения Конституции, будет забота о молодежи.

Алжирская молодежь однако этим обещанием не вдохновилась. Протестующие усомнились не только в том, что 82-летний Бутефлика вообще понимает, что интересует сейчас молодое поколение, но и в том, что он вообще что-либо еще понимает. Сторонники его скорейшего ухода говорят, что президент давно впал в старческий маразм, а управляет страной его окружение, которое использует престарелого лидера как марионетку с единственной целью — сохранить власть, а значит и свои доходы от нее.

Алжир — достаточно богатая страна, это один из крупнейших на сегодня экспортеров газа в Европейский Союз, потенциальный конкурент России на южном направлении. И это стало возможным в значительной мере благодаря правлению Бутефлики. Он был одним из активных участников алжирской войны за отделение от Франции, поддержанной Советским Союзом. После решения французского президента Шарля де Голля «отпустить» Алжир СССР был крупнейшим торговым партнером нового независимого государства. Затем страна постепенно начала погружаться в пучину гражданской войны между светскими националистическими властями и исламистами.

Ее Бутефлика достаточно жесткими методами прекратил, придя к власти в 1999 году. При нем ситуация в Алжире стабилизировалась, экономика начала расти. Ну, а сам он создал прочный режим личной власти, авторитарный и практически диктаторский. Настолько устойчивый, что, в отличие от Египта, Ливии или Туниса, Бутефлика сумел сохранить власть и во время «арабской весны». В Алжире, кстати, протесты тогда очень напоминали российские в 2011—2012 годах, которые тоже не привели к смене власти.

Край политических долгожителей

Разумеется, Бутефлика не самый старый политический долгожитель в Африке. В 2017 году завершилось правление еще одного борца за освобождение от колониального гнета — экс-президента Зимбабве Роберта Мугабе. Он довел свою страну до состояния полной нищеты и под давлением военных передал власть новому правителю. Но произошло это после 30-летнего правления: власть он потерял в 93 года и доживает свой век на пенсии.

Гораздо ближе к Бутефлике был президент соседнего Туниса Зин эль-Абидин Бен Али. Он был старше алжирского лидера всего на год — родился в 1936 году. Как и Мугабе, тунисский лидер пришел к власти во время прошлой чреды революций на Африканском континенте — в 1987 году и работал на посту президента Туниса до 2011-го (24 года). Его «смела» арабская весна. На родине он осужден за убийство — приказ открыть огонь по протестующим — но спокойно живет в Саудовской Аравии, где получил политическое убежище.

Зин эль-Абидину Бен Али повезло больше, чем его египетскому коллеге Хосни Мубараку, который под давлением протестующих и военных вынужден был оставить свой пост в том же 2011 году. Ему в прошлом году исполнилось 90 лет и своей страной этот президент Египта сумел поруководить аж 30 лет — с 1981 года. Никуда уехать Мубарак не захотел или не успел и провел шесть лет в заключении и под судом. Лишь в 2017 году он смог выйти на свободу и вернуться домой к семье после утверждения у власти военных, в том числе из числа его бывших соратников. Рекорд же по длительности правления (42 года) в череде покинувших посты в новом веке лидеров установил зверски убитый в 2011 году повстанцами Муаммар Каддафи.

Свита бросает президента

В целом, история почти везде сходная — бывшая свита бессменного национального лидера в минуту опасности стремится избавиться от него. И если, как в Тунисе или в Зимбабве, она делает это быстро и умело, то ей даже удается сохранить власть и обеспечить практически мирный транзит. Ну, а если соратники президента начинают упираться или не имеют достаточно влияния, чтобы «подвинуть» его вовремя, как это было в Египте, то они могут потерять власть на годы, а то и навсегда.

Что касается Бутефлики, то его, очевидно, подвело здоровье. Он, конечно, сумел вернуться из Швейцарии на родину, из комы вышел и мог лично явиться для регистрации кандидатом на выборах в Конституционный совет, как того требует законодательство. Однако опоздал. За это время армия, которая была его главной опорой, решила, что можно обойтись и без него. Слишком уж велик риск новой гражданской войны, да и главные торговые партнеры, например, Франция, по слухам, настаивают на смене власти. Во главе кабинета министров встал силовик — глава МВД Нуреддин Бедуи.

Свита президента отставила его от власти, но от идеи конституционных реформ не отказалась. Нынешний алжирский правящий класс хочет сменить декорации, но сохранить свою власть. И потому вместе с отказом Бутефлики от участия в выборах прозвучало и его телеобращение к нации, в котором он сообщил, что сроки новых выборов будут определены после общенациональной конференции, проведения реформы Конституции и завершения процесса формирования нового правительства.

Смена правителя, но не модели

Как писал в своей статье в «Независимой газете» помощник президента России Владислав Сурков, путинизм в России, как модель управления государством, может существовать и после ухода с политической арены Владимира Путина. И пока мы это только осмысливаем и обсуждаем, алжирский правящий класс пытается реализовать идею сохранения режима Бутефлики без самого Бутефлики. Это удалось сделать как в Тунисе, так и даже в Египте, где страна управляется сейчас в стиле Мубарака без самого Мубарака.
Сомнительно, что африканский опыт релевантен для России: слишком много различий. Однако влияние на ситуацию в стране он определенно окажет. Российские власти не могут не следить за происходящим в Алжире. Не случайно Путин и его соратники регулярно вспоминают Ливию и Муаммара Каддафи.

Следят за происходящим в Африке и российские оппозиционеры, и значительная часть граждан, чье доверие к Владимиру Путину за последние месяцы сильно упало (а сейчас ему доверяют, по данным ВЦИОМ, меньше трети). Алжирская история, в зависимости от развития ситуации, может оказаться как моделью мирного транзита от авторитаризма к относительной демократии, так и, напротив, примером укрепления авторитарного государства после ухода бессменного лидера, на котором вроде бы и держалась вся система. Есть, наконец, и самый негативный вариант — это захват власти радикалами (исламистами), как произошло во многих странах после «арабской весны». И тогда всем, кто будет рассуждать о необходимости реформ или даже ухода на покой Путина, пропагандисты будут отвечать: вы что, хотите как в Алжире?!

Оригинал

Пять лет назад у Путина были разные варианты крымской стратегии. Выбор самого радикального открыл ящик Пандоры

Не угадал

История с присоединением Крыма имеет для меня личное измерение — впрочем, оно скорее всего, есть у многих. Но в моем случае речь не о потерянных друзьях и родных, которые вдруг сошли с ума и принялись восхищаться Гиркиным и казаком Мамаем. А об утрате критериев для оценки возможного и невозможного в современных условиях.

Весной 2014 года я, как и многие другие, в своих публикациях пытался ответить на роковые вопросы — чем кончится вся эта напряженность вокруг Крыма и что будет дальше с Родиной и с нами. Ситуация менялась постоянно и это сейчас кому-то может казаться, что все с самого начала было понятно. Постфактум легко объявлять себя пророком, вот только зачем? Готов честно признаться: мне ничего не было понятно, и я воспринимал все, что происходило в Крыму, неправильно.

Моя концепция была простая: конечно же Путин не будет вводить войска в Крым и еще куда-то, и уж тем более присоединять к России какие-то территории, ведь, как давно было известно, вся элита держит денежки на Западе, и очевидно, что такое грубое вмешательство в дела соседнего государства не сойдет с рук и приведет к всевозможным проблемам. Я даже предвкушал, как будут разочарованы своим обожаемым Путиным все те, кто круглосуточно требовал ввести в Крым войска и надеялся, что их разочарование приведет к изменению баланса сил в самой России.

Я ошибался.

Именно в этом вопросе Владимир Путин оказался последовательным и, сказав «а», осмелился сказать и «б» и даже «в» и «г». Возможно, именно этой внезапной и совершенно нехарактерной для него последовательностью он тогда и свел с ума значительную часть населения: люди вдруг увидели за скучным и уже изрядно поднадоевшим ельцинским наследником человека, способного на неожиданные и решительные поступки. К сожалению, многих сограждан это привело в восторг — да и не только сограждан.

Были ли варианты?

Путинская решимость в крымском вопросе многих застала врасплох. Рациональный и понятный мир, где всему есть достаточные основания, покачнулся, а из темных углов полезла всевозможная иррациональная жуть — геополитика, сакральность, исконность и все такое прочее.

В самом деле, если речь шла о сохранении контроля над Украиной или о влиянии на ее последующую политику, то отделение территорий с традиционно пророссийским электоратом было самым глупым, что только можно было сделать.

Логично было бы, пользуясь хаосом в Киеве, усилить влияние в Крыму и на Донбассе, дождаться первых же выборов — и насладиться тем, как «майданная» коалиция переругается и предаст друг друга, а президентом снова станет какой-то мутный и компромиссный персонаж (почему-то думается, что все тот же Порошенко), который в итоге бы оказался очередным Кучмой или даже Януковичем.

Про Раду и говорить нечего: перелицованная Партия регионов при поддержке все той же России могла на первых же выборах вернуться в украинский парламент и торпедировать любые невыгодные России изменения в украинской политике. Собственно, так оно и получилось, просто стараниями России у недобитых «регионалов» значительно уменьшился электорат и, соответственно, фракция — и тем легче представить, что бы было, если бы в выборах участвовал и Крым, и Донбасс.

Речь не идет о том, что так было бы правильно, морально или хорошо — вовсе нет. Речь исключительно о рациональности, и в этом смысле описанное выше — вполне рациональная, хоть и довольно грязная политическая игра. Ничего хорошего в таком развитии событий нет — но не погибли бы тысячи людей, включая пассажиров злосчастного малайзийского боинга, не было бы санкций и много чего еще.

Тайваньский вариант

Был и второй блок сценариев, который, как кажется, в какой-то момент даже начал реализовываться. В руках у России был легальный на тот момент президент Украины Виктор Янукович и она была способна контролировать значительные территории соседней страны. Более того, часть членов парламента и правительства Украины тоже были готовы продолжить борьбу в специфически понимаемых рамках украинского правового поля. Что можно было сделать, не доводя дела до прямой аннексии и оккупации?

Можно было бы реализовать «тайваньский» сценарий — то есть, оставить Януковича и всех верных ему министров и депутатов в том же Крыму и объявить, что вот это вот и есть теперь настоящая Украина, обладающая международной легитимностью, а Киев временно захвачен непонятно кем.

При всей неприличности ситуации, даже в этот момент можно было продолжать делать вид, что Россия вообще ни при чем и речь идет исключительно о внутренних разборках в Украине. Более того, и прямое участие российских войск в операциях на территории Украины можно было бы оформить актами президента, правительства и даже какого-то полупарламента. Это было бы неприлично, возмутительно, грязно — но война бы была только в телевизоре, на словах и на бумаге.

Образование двух Украин, каждая из которых требовала бы признания себя единственной, создало бы настолько запутанную ситуацию, что рыбку в этой мутной воде можно было бы ловить годами — и не только России. Годы судов, дипломатических демаршей и всего прочего — но никакой войны и никаких сбитых самолетов. В конце концов, Тайвань занимал в ООН место КНР до 1971 года, а от имени Камбоджи до 1992 года в ООН заседали свергнутые еще в 1979 году полпотовцы, так что прецеденты были.

Кипрско-Косовский вариант

Наконец, был еще и самый обкатанный и эффективный вариант — «северно-кипрский» или даже «косовский». То есть, можно было способствовать формированию в Крыму отдельной от Киева власти и объявлению крымского суверенитета. Можно было признать его в одностороннем порядке и дальше настаивать на том, что Крым — это суверенное государство и Россия будет защищать его суверенитет, но ни в коем случае не присоединять его. И флот там находится потому, что правительство Крыма подписало договор с Россией. И мост построен по договоренности с правительством независимого и суверенного Крыма, ну и так далее.

Даже не обращаясь к зарубежным примерам, можно вспомнить Приднестровье, Абхазию и Южную Осетию — да, криво, косо, неприлично, но ведь все эти территории де-факто существуют в своем странном статусе годами и десятилетиями.

Учитывая весьма мягкую реакцию Запада в начале крымской истории, вполне можно предположить, что выбор этого сценария стоил бы России дешевле всего в плане финансовых и репутационных потерь. Тут бы пригодился и пример Северного Кипра, который Турция признает, а все остальные — нет, но это вовсе не мешает туркам использовать его в своих целях и не нести за это никаких особых наказаний.

Наконец, можно было бы ссылаться на Косово, и эта ссылка выглядела бы не такой несуразной, как при выбранном в реальности сценарии — ведь Косово не присоединилось к Албании или какой-то еще стране, которая помогала ему отделиться от Сербии, оно до сих пор существует в виде полупризнанного государства. Сербия и ее друзья недовольны, сами косовары и албанцы — наоборот, но в бытовом смысле люди все-таки живут более-менее в мире, что не так плохо само по себе.

Триумф воли

Владимир Путин выбрал самый вероломный, провокационный и скандальный вариант поведения в той ситуации — стремительное присоединение Крыма к России с полным игнорированием украинских и всех прочих законов и каких-либо норм приличия. В том, что все было сделано так спешно и нарочито прямолинейно, и даже в том, что беглый украинский президент никак не был использован хотя бы для создания видимости легальности происходящего в Крыму, видится вполне очевидная логика.

Путин хотел сделать все сам — без Януковича и кого-либо еще. Не разыгрывать сложную партию, не выстраивать долгую и запутанную стратегию, а просто сбросить фигуры с доски и потом еще издеваться над изумленными соперниками — мол, что, не ждали? А я вот такой, да!

У него все получилось и такой подход к делу ему понравился.

После присоединения Крыма было много чего плохого: война на Донбассе, сбитый малайский боинг, убийство у стен Кремля Бориса Немцова, сирийская авантюра, отравленные Скрипали, африканские приключения «вагнеровцев». Список этот далеко не завершен и что будет дальше — лучше и не пытаться угадать.

Ясно одно: теперь возможно все, и никакие рациональные аргументы не могут восприниматься всерьез. Деньги в западных банках, недвижимость в странах НАТО, живущие там дети и любовницы его окружения — все совершенно не интересует российского лидера. Пикирующая российская экономика и безрадостные перспективы дальнейшего затягивания санкционной петли только злят его, но вовсе не подталкивают к мысли, что он зашел слишком далеко.

Ужас ситуации в том, что он готов зайти гораздо дальше, чем многие из нас готовы подумать. И каждый раз, когда здравый смысл говорит нам: «нет, ну такого не будет, это же невыгодно, а как же деньги, как же интересы» — вспомните историю пятилетней давности, когда Путин сделал то, чего от него меньше всего ожидали, вопреки рациональной логике, вопреки политическим и экономическим интересам России и даже своего окружения.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Федор Крашенинников, политолог, публицист

Оригинал

ТВ по привычке рассказывает россиянам про нищету украинцев и хунту. Но это уже не эффективно: соседи все лучше относятся друг к другу

Опубликованы результаты совместного опроса «Левада-центра» и Киевского международного института социологии о том, как россияне и украинцы относятся друг к другу, к соседним странам, к власти в них, и каким хотели бы видеть будущее российско-украинских отношений. Результаты довольно неожиданные. И резко контрастируют с телевизионной картинкой

Телевизионная Украина

Беглый обзор передач и дискуссий понедельника показывает следующую картинку. На Первом — «Время покажет». Неведомый эксперт вопит с пеной у рта: «А Гитлер как пришел к власти? А его кто финансировал? А в чем разница?» Через минуту просмотра выясняется, что Гитлер пришел к власти точно так же, как и Петр Порошенко, и режимы их мало чем отличаются. Можно переключаться. На «России 24» — миловидная ведущая: «После короткой рекламы мы расскажем, как украинские раскольники захватывают православные храмы». Шоу Норкина на НТВ можно и не проверять — там вообще не бывает вариантов, с момента основания все разговоры только об Украине.

Пропаганда работает по привычным лекалам, не меняя ни темы, главной для российского ТВ в течение последних шести лет, ни регистров для ее освещения.

Если долго смотреть телевизор, легко поверить, что никакой России вообще нет. Вокруг одна безбрежная Украина, где обезумевший бандеровец, выкрикивая нацистские лозунги, идет осквернять древние святыни.

Пропаганда работает, но вот успешно ли? На этот вопрос отчасти дает ответ исследование, «Левады» и КМИС.

Успехи пропаганды

«Левада» регулярно отслеживает, кого россияне считают главными врагами. Естественно, на первом месте много лет уже — Соединенные Штаты Америки. Но вот на втором с тех пор, как российское телевидение сделало главной своей темой разоблачение «кровавой киевской хунты» — как раз Украина. Это понятно и привычно, хотя и не укладывается в голове.

Есть примеры и пострашнее. Уже не «Левада», а ВЦИОМ, но тоже регулярно выясняет — от каких стран, по мнению россиян, исходит угроза вооруженной агрессии против нашей страны? В 2015 году в список потенциальных агрессоров впервые попала Украина — из тех, кто вообще нападения опасался, орд украинских оккупантов ждали 10%. И дальше их число только росло, пик — в 2017 году, 31% от числа опрошенных, уверенных, что война хоть с кем-нибудь, да будет.

Это и есть показатель высочайшей эффективности государственной пропаганды: понадобилось всего несколько лет, чтобы в России появились люди, всерьез допускающие, что Украина может на Россию напасть. И таких людей — не то, чтобы совсем уж мало.

Все получается, было не зря, все сработало — телеведущие, эксперты с ток-шоу и депутаты могли собой гордиться. Скептики издевались над топорностью их методов, но главное — методы сработали. Ненависть привилась, милитаризация сознания стала явью. Большего абсурда, чем украинские захватчики, жгущие наши города и села, кажется, и представить себя нельзя, но россияне в эти телевизионные ужасы поверили. Не заметив даже, что возникает некоторое противоречие: им же ведь годами рассказывали, что украинская армия — это разномастный сброд на ржавых советских танках, годный только, чтобы воевать с мирным населением Донбасса, в то время как у нас, стараниями Владимира Путина и Сергея Шойгу, — лучшее в мире оружие в руках самых преданных в мире солдат.

Пропаганда вообще не боится противоречий. Ее задача не в том, чтобы формировать у потребителя целостное мировоззрение, а в том, чтобы потребитель боялся и ненавидел. Боялся остаться без отеческой защиты власти и ненавидел врагов ее.

Подтухшая ненависть

Пропаганда, как мы, буквально, можем видеть — достаточно просто включить телевизор, — меняться не собирается. Некоторое время в списке тем для бесконечных обсуждений с Украиной конкурировала Сирия, но в конце концов актуальность утратила. Любая украинская новость затмевает собой для официоза все прочее: тамошняя избирательная кампания освещается в таких подробностях, с таким вниманием, какого даже выборам Путина не досталось. Да что там президентские выборы — даже информацию о выборах участника от Украины на конкурс «Евровидение» на российском телевидении мусолили несколько дней. Рискну предположить, что дольше, чем на украинском телевидении.

Но вот только интереса к этому — все меньше. Пять лет со дня присоединения Крыма — и в Москве вместо шумных митингов гастрономический фестиваль. Если столичного жителя не поманить чебуреком — он просто не выйдет на столь важные государственные торжества, оказывается. А главное, если верить социологам, не находит уже сбыта основной товар российских пропагандистов — ненависть к соседней стране и ее жителям.

Собственно, как раз про это совместный опрос «Левады» и КМИС.

К Украине больше половины россиян — 55% — относятся «плохо» или даже «очень плохо». Но в прошлом году таких было 60%. Зато число тех, кто на этот вопрос ответил «хорошо» или «очень хорошо» — 34% против 28% в прошлом году.

При этом 52% респондентов хотят видеть две страны независимыми, но дружественными и с открытыми границами.

И — вот он, полный провал пропаганды, — к украинцам «хорошо» или «очень хорошо» относятся 82% опрошенных.

И, что более неожиданно, но тоже внушает оптимизм — опрос украинцев, проведенный КМИС, дает похожие результаты. 77% «хорошо» или «очень хорошо» относятся к россиянам. Правда, в России не любят нынешнее руководство Украины, причем довольно сильно, и, — хотя это не удивляет вовсе, — украинские респонденты совсем не любят нынешнее руководство России. Однако это, во-первых, здраво: нам их власть любить незачем, а им нашу, мягко говоря, не за что. А во-вторых, это тоже хорошая новость.

Перегоревший телевизор

Хорошая новость для жителей России, и плохая — для российской пропаганды. Универсальное заклинание «вы же не хотите, как в Киеве» вполне работало, пока жизнь внутри страны оставалась сносной. Фоновый рассказ о чужих зверствах и чужих бедах утешал. Но игра в геополитику, начавшаяся как раз с Крыма, в итоге загнала Кремль в тупик, из которого тяжело выбираться. И ответ на вопрос про Киев поменял смысл. «Да, мы не хотим, как в Киеве, — говорят уже собственной власти россияне, голосующие против московских ставленников на региональных выборах и выходящие на акции протеста. — Мы вообще не хотим равняться на Киев. Мы хотим, чтобы вы вспомнили, что живете в России и попытались решить наши проблемы». Следующий шаг, который год еще назад казался немыслимым, а теперь невозможным не выглядит, это ответ: «Да, мы хотим, как в Киеве. Мы хотим, чтобы граждане могли менять власть».

На эту реплику у власти нет ответа, а у пропаганды — нового трюка. Телевизор рассказывает россиянину про нищету простых украинцев, но россиянина явно больше занимает его собственная нищета. И, собственно, большего не надо, чтобы россиянин перестал воспринимать украинца в качестве врага. Даже не понадобилось выключать телевизор: хватило внутренних проблем, чтобы от него отвлечься.

Недавно команда «Открытой России» опубликовала рассказ практикантки с программы «Время покажет», которая целыми днями искала «правильных украинцев». Таких, которые могли бы рассказать на шоу, как им тяжело. Или, наоборот, про то, как они ненавидят все русское. Получалось плохо, а главное — только создателям ток-шоу и нужны теперь такие украинцы. Зрителям не до них.

И немного смешно, что власть это все сама же и сделала.

А вот гадать, что в головах украинских участников опроса, не будем, но повторимся: они явно видят разницу между российской властью, которую сильно не любят, и обычными жителями России, к которым относятся вполне неплохо. Процесс восстановления нормальных отношений между нашими странами простым не будет — это понятно. Путинский режим подложил много мин под российское будущее, и украинская проблема вместе с Крымом на этом минном поле — один из главных зарядов. Но тот факт, что большинство украинцев россиян врагами не считает, дает хотя бы шанс на возвращение к норме.

Мы все равно соседи. Бесполезно спорить с географией.

Оригинал

Проблема социальной бесправности населения многие годы недооценивалась оппонентами власти. Но сегодня «левый поворот» назрел

Опубликованный в марте опрос ВЦИОМ продемонстрировал недоверие людей к официозным профсоюзам. 82% опрошенных заявили, что профсоюзы не играют никакой существенный роли. Подавляющее большинство граждан не ждут от солидаризировавшихся с властями структур никакой особой защиты. Это само по себе тревожный знак для власти: выходит, что лидеры официозных профсоюзов и сами эти структуры вовсе не являются такими уж безусловными представителями работающих граждан России и сама по себе договоренность с ними и их лояльность вовсе не значит, что их поддержат те самые миллионы, от имени которых привычно вещают профсоюзные бонзы.

В то же время запрос на работу профсоюзов в России есть — 52% опрощенных считают, что профсоюзы могли бы играть более важную роль. Таким образом, фиксируется ситуация, благоприятная для развития любых общественных проектов в этой сфере — при том что сама власть ничего, кроме морально обанкротившихся еще в советское время официозных профсоюзов, предложить не может.

Народ и оппозиция: истоки непонимания

Тема социальной заброшенности и бесправности значительных сегментов работающего населения России многие годы недооценивалась оппозиционными политиками и организациями.

Говоря прямо, в сторону населения слишком часто доносились лишь  претензии, обиды и ругань. За то, что пресловутые врачи и учителя не приходили на оппозиционные митинги, но при этом исправно голосовали на всех выборах за власть и даже своими руками фальсифицировали итоги голосований, в среде оппозиционных активистов чуть ли не хорошим тоном стало демонстративной презрение к ним. Когда экономическая ситуация в стране стала ухудшаться, началось и откровенное злорадство — мол, вот  вам ваша стабильность, жрите её!

Между тем, никто из лидеров оппозиции и не пытался достучаться до этих социальных групп. Никаких внятных попыток работать с бюджетниками и наемными работниками или хотя бы начать говорить с ними на интересующие их темы не предпринималось.

Впрочем, рассуждая прагматично, до определенного времени в этом не было никакого смысла: в совсем недалеком прошлом эти группы населения имели все основания любить власть и поддерживать её.

Пусть это и неприятное признание, но его пора сделать: в 2011—2012 году никаких особых причин ненавидеть «Единую Россию», Владимира Путина и всю созданную политическую систему у бюджетников и наемных работников просто не было — именно поэтому они не участвовали в акциях протеста и не поддерживали их. Конечно, кризис 2008 года немного ухудшил ситуацию, но в целом все были полны оптимизма и радостно потребляли товары и услуги, никогда ранее недоступные в таких масштабах в России.

И даже эпопея с Крымом, пятилетие которой приходится как раз на эти дни, не может восприниматься в отрыве от объективных экономических показателей и самоощущения людей. Весной 2014 года экономическое положение России было гораздо лучше, чем сейчас. Почему люди должны были не доверять своему государству, которое всеми способами преподносило им вполне определенное видение ситуации в Украине? Каким образом изменение границ России и конфликт на территории соседнего государства ухудшал их социально-экономическое положение? Достаточно посмотреть, что тогда писалось, говорилось про будущее России, чтоб убедиться: никто не обещал людям падения доходов и повышения пенсионного возраста и они совершенно точно на такое не подписывались, наивно полагая, что начальство просчитало последствия своих геополитических авантюр.

Слабое звено

Возможно, власти существенно переоценили потенциал бескорыстной любви к себе. А может быть — недооценили масштаб экономических проблем, спровоцированных проводимой политикой. И уж совершенно точно руководство страны не было готово к тому, что все это затянется надолго. Ведь несколько лет, буквально каждый день, представители власти со всех трибун обещали, что санкции будут отменены в самом скором будущем, что экономика России только укрепится благодаря им и так далее.

Не удивительно, что несколько лет граждане России действительно готовы были продолжать любить начальство в ожидании возвращения пресловутых «тучных лет» и даже с энтузиазмом рассуждать о готовности затянуть пояса назло Западу — ведь это все ненадолго, надо просто дать Владимиру Владимировичу возможность напугать Америку и Европу сплочением российского народа вокруг него — и они испугаются, отступят, одумаются. Но годы идут, а меняется все только к худшему и тут уже даже самым наивным людям начинается приходить в голову, что что-то пошло не так.

Слабое звено российской власти — не ссора со всем миром, не попрание демократии, не нарушение прав человека и даже не коррупция. Это хорошие аргументы и важные лозунги, которые потом пригодятся для обновления страны и очищения власти. Но в практическом смысле самая уязвимая точка сейчас — односторонний разрыв социального контракта с населением и стремительный переход к работе по формуле «люди — это новая нефть».

Владимир Путин еще продолжает делать вид, что забота о людях — едва ли не смысл всей его жизни, а чиновники и депутаты на всех уровнях уже перешли на новую риторику, буквально попрекая людей каждой копейкой и самим их желанием получить хотя бы обещанное. То, с какой наглостью и деловитостью идет практическое сокращение социальных обязательств и рост поборов с населения под самыми разными соусами — от увеличения НДС до пресловутого «мусорного сбора» — невозможно не замечать и воспринимать сколько-нибудь благодушно. Власть и околовластный бизнес действительно приступили к добыче денег из населения, при чем добыча эта ведется самыми варварскими методами.

Возможно, «пенсионная реформа» все-таки стала точкой невозврата, тем самым моментом, в который гораздо более значительный сегмент населения, чем хотелось бы властям, вдруг осознал, что ничего хорошего от нынешнего начальства больше ждать не стоит. Но тут же выяснилось, что и защищать человека труда просто некому — профсоюзы давно продались власти, вся громкая демагогия 2012 года о защите трудящихся куда-то улетучилась, а  в «Единой России» и ОНФ заседают те самые люди, которые первыми готовы рассуждать о том, что ничего государство людям не должно.

Болевая точка

В упомянутом выше опросе ВЦИОМ была, как выяснилось, и неопубликованная часть — касавшаяся «Профсоюза Навального». Уже то, что люди вообще были готовы обсуждать Навального и его профсоюзные идей — само по себе неприятная новость для кремлевских стратегов. И вдвойне неприятен полученный результат: надо ли сомневаться, что эти данные были бы опубликованы в том случае, если бы каким-то образом свидетельствовали о провале предложенных Навальным методов работы?

Команда ФБК в этом проекте очевидно нащупала еще одну болевую точку власти. Бросающееся в глаза расхождение между уровнем зарплат, о котором говорится официально и который существует на самом деле не заболтать никакими геополитическими ток-шоу про Украину и войну с США. Но платить всем столько, сколько говорит Путин, сейчас просто невозможно — как минимум при сохранении нынешнего милитаристического бюджета и темпов роста числа миллиардеров в стране.

Даже если речь идет только о простом и вполне очевидном лозунге требовать зарплат того уровня, который Путин обозначил в своих указах, это ничего не меняет: раз врачи и учителя согласились с представителями внесистемной оппозиции в этом вопросе — могут согласиться и в чем-то еще.

Оригинал

Много лет властная элита презентовала себя как сплотившийся вокруг Путина коллектив единомышленников. Но ситуация изменилась

3062583

В Государственной думе случилось совершенно небывалое дело. Министр экономического развития Максим Орешкин в рамках правительственного часа выступал перед депутатами. Собирался, согласно регламенту, рассказать о нацпроекте по поддержке малого и среднего бизнеса, а также — о социального-экономических проблемах. Однако разговора не вышло. Спикер Вячеслав Володин Орешкина прервал и предложил встречу перенести, поскольку, по его мнению, министр к беседе должным образом не подготовился.

Растерялись даже старожилы. Владимир Жириновский, который сидит в Думе вот уже второй век, заметил, что такого не было лет двадцать. Орешкину теперь дадут шанс исправиться. Точной даты повторного выступления пока нет, но Володин предложил назначить его на конец марта или даже на начало апреля.

Игра спикера

Происшедшее, конечно, можно списать на ослабление позиций Орешкина. В конце января он съездил на форум в Давосе, где россиян не особенно привечали, после чего Владимир Путин пошутил на его счет, назвав туристом. Глава государства, как правило, шутит по-доброму, но чиновники его шуток боятся не меньше, чем его гнева.

А буквально на днях министр допустил совсем серьезный прокол. Выступая перед слушателями Академии журналистики «Коммерсанта», Орешкин сказал буквально следующее: «Я всегда говорил, что и на своем месте еще многого не сделал. Поэтому могу рассуждать только абстрактно. Работа президента любому управленцу точно была бы интересна с точки зрения сути и содержания». Фраза отправилась гулять по информационным агентствам с заголовками типа «Орешкин хочет стать президентом».

Такие заявления даже в нестабильные ельцинские время не особенно поощрялись, что уж и говорить про эпоху путинской стабильности! Орешкин все понял, бросился объясняться, написал у себя в Facebook: «Мне до уровня президента как до Луны», и во всем обвинил СМИ, которые в погоне за читателем готовы любую мысль истолковать превратно. Но слово — не воробей.

Спикер Володин — опытнейший мастер политической интриги. К тому же, с момента своего прихода в Думу озабочен тем, чтобы поднять престиж и влиятельность парламента. Все-таки переход с поста куратора внутренней политики в Кремле на Охотный ряд многие воспринимали как понижение, а значит, — надо отыгрываться. Министр совершает ошибки, произносит неаккуратные речи, так отчего бы и не воспользоваться ситуацией, не щелкнуть его по носу, продемонстрировав попутно заботу об исполнении поручений президента? Отличный способ продемонстрировать, что Дума — не театр, где депутаты лишь штампуют не ими сочиненные законы, да выступают время от времени с безумными идеями, напомнить, что законодательная власть — это тоже власть, вполне готовая представителей правительства ставить на место. Ну, и собственную цитируемость повысить, конечно.

Аксиомы власти

Но есть за происшествием в парламенте кое-что поважнее володинских интриг. Властная система современной путинской России отстроена довольно четко, и главное ее качество — полная непрозрачность. Все публичные властные институты, и уж парламент-то в первую голову, только затем и существуют, чтобы служить декорацией, маскируя подлинные механизмы принятия решений. Об этих механизмах политологи высказываются лишь  гадательно, ссылаясь на анонимные источники или изобретая теневые структуры вроде «нового политбюро». У советологов был хотя бы один верный критерий — порядок расстановки «кремлевских старцев» на трибуне Мавзолея. У тех, кто пытается анализировать путинскую систему, нет и того.

Зато есть несколько аксиом для описания нашей темной реальности. Первая и главная — президент всегда вне критики. Никто из представителей власти никогда не сомневается в мудрости его решений. Это верно даже  для лидеров системной оппозиции, которым позволяется внутри декоративных политических институтов критиковать власть. Жириновский может нападать на правительство, Зюганов — клеймить проклятых либералов, забыв, какое у нас тысячелетье на дворе, но не вспомнить, когда они сказали хотя бы неосторожное слово в адрес Путина. Такое даже в ходе президентских выборов недопустимо.

Вторая, тоже важная аксиома, — публичные конфликты между представителями власти невозможны. Все бульдожьи схватки происходят только под ковром, для публики власть — это сплотившийся вокруг президента коллектив единомышленников, ведущих страну к неизбежному процветанию.

Вспомните — арест предшественника Орешкина на посту главы Минэка, Алексея Улюкаева, буквально вогнал всех в ступор. Его ничто не предвещало, и никто не мог предположить, что видный член правительства из-за ссоры с главой госкорпорации окажется в тюрьме. Потом, конечно, свыклись, и даже отыскали всему задним числом объяснения, но это — потом.

Раньше, впрочем, в докрымскую эпоху бывало и по-другому: среди членов правительства выбирали мальчика для битья, которого позволялось пинать даже единороссам. Таким был, например, на закате своей министерской карьеры Михаил Зурабов, на которого едва ли не за каждое слово накидывались и депутаты, и ведущие пропагандистских программ на ТВ.

Но те времена в прошлом, страна теперь — в кольце врагов, и все представители власти вместе делают одно общее дело. Народ должен любоваться верными сынами отчизны, восхищаться их слаженной работой, и понимать, что с такими людьми он точно в безопасности.

Сбои в программе

И тут вдруг спикер Думы — пусть вежливо, но тем обидней, — отчитывает министра, как мальчика. Это сбой в программе, обесценивание аксиомы. И такое уже — не в первый раз. Не все в порядке и в самой партии власти. Летом, после того, как зазвучали первые разговоры о пенсионной реформе, отдельные несознательные единороссы на местах осмелились критиковать решение высшей власти и сетовать на то, что с ними никто не посоветовался. Порядок тогда навели быстро, зарвавшихся критиканов поснимали с постов, бунт подавили, но осадок-то остался.

Да и в самой в партии нет-нет, да и позволят себе покритиковать действия собственной фракции в парламенте, и молодой, но очень высокопоставленный партфункционер, Андрей Турчак, явно пытается показать все тому же Володину, что партия важнее, чем фракция, а секретарь генсовета — серьезнее парламентского спикера.

Арест основателя инвестиционной компании Baring Vostok Майкла Калви еще раз показал, что в товарищах согласья нет: арест осудили глава «Сбербанка» Герман Греф и вице-премьер Антон Силуанов. Правда, после того, как действия силовиков прямо одобрил Путин, критики умолкли.

То, что сплоченный коллектив единомышленников на самом деле — террариум единомышленников, мы, конечно, и так догадывались. Но чем дальше, тем нагляднее это становится. Экономическая ситуация в стране так себе, успехи во внешней политике почему-то ведут к новым санкциям, и только, и, конечно, министры с депутатами об этом осведомлены лучше прочих. Уровень протестных настроений растет, а главный рейтинг главного во власти человека — основная опора всей политической системы — явно начал пошатываться. Это повышает нервозность, и заставляет забывать об осторожности.

Они искренне поверили, что они — вечные, что они здесь навсегда. Но сами же загнали себя в ситуацию, в которой приходится думать о будущем, и бороться за собственную влиятельность, забывая иногда об основных правилах игры.

Если так дальше пойдет, то скоро кто-нибудь и вовсе решится заметить, что президент не во всем прав. Что и он способен изредка допускать ошибки.

Правда, для обычного человека важно не то, что былого согласия в товарищах нет. И тем более не то, как обошелся в Думе Володин с Орешкиным. А важно то, что Дума, например, запретила хостелы в жилых домах, нанеся тяжелый удар сразу и по малому бизнесу, и по внутреннему туризму. Или то, что прошло уже второе чтение законопроектов о «фейковых новостях» и о «неуважении к власти», предполагающих неподъемные штрафы для пользователей сети, где власть все еще критикуют открыто и постоянно.

Для обложки материала использовано фото с официального сайта Госдумы

Оригинал

Военные давно бьются над проблемой: как «легализовать» возможность применения оружия против мирных граждан. Предлог найден за океаном

В последнее время российские сенсации рождаются почти исключительно в военной сфере. То Владимир Путин пообещает, что в случае ответно-встречно ядерного удара все россияне гарантированно попадут в рай. То он же пригрозит американцам быстрым ударом гиперзвуковых ракет, которые буквально за несколько минут способны достичь командных центров США. И вот очередная шоковая информация. Выступая с программной речью на ежегодной сессии Академии военных наук, начальник Генерального штаба Валерий Герасимов в очередной раз раскрыл коварные замыслы Пентагона.

«Троянский конь» проник в «мозг армии»

Он поведал слушателям, что американские стратеги приступили к разработке новой стратегии ведения военных действий под кодовым названием «Троянский конь». А заключается эта стратегия не больше — не меньше, как в намерении супостатов «активно использовать протестный потенциал «пятой колонны» для дестабилизации обстановки с одновременным нанесением ударов высокоточным оружием по наиболее важным объектам».

Впрочем, не стоит волноваться: на вражеское коварство — организовать «цветную революцию» и тут же обстрелять охваченную демонстрациями страну «Томагавками» — у нас найдется зеркальный ответ. «Хотел бы отметить, что Российская Федерация готова к предотвращению любой из этих стратегий. За последние годы военными учеными совместно с Генеральным штабом разработаны концептуальные подходы по нейтрализации агрессивных действий вероятных противников», — заверил Герасимов. По его словам, основой ответа РФ является «стратегия активной обороны», которая с учетом оборонительного характера российской военной доктрины предусматривает проведение комплекса мер по упреждающей нейтрализации угроз безопасности государства.

Заседания Академии военных наук, являющейся вроде бы общественной организацией, давно играют важную роль в информировании общественности о том, чем занят Генштаб — «мозг армии». Именно там 18 лет назад Анатолий Квашнин поведал о сути своего противостояния с министром обороны Сергеевым: «Российская армия, — говорил тогдашний начальник Генштаба — представляет собой человека, у которого одна рука накачанная (это РВСН), а другая короткая, слабая, усохшая (это Силы общего назначения). Это не нормальный человек, а мутант какой-то. Я этого допустить не могу. Не выйдет! Усыхать будем вместе!!!»

В 2011-м генерал Николай Макаров честно рассказал о проблемах, с которыми сталкивалась военная реформа: «военная наука оторвана от войны», российские военные теоретики проспали революцию в военном деле. И признавался: «Без системного научного подхода Генеральный штаб был вынужден идти путем проб и ошибок».

Однако с началом конфронтации с Западом настало время других песен. В 2013-м сменивший Макарова Валерий Герасимов объяснил, что между периодом открытой войны и временем мира нет существенной разницы. Просто во втором случае конфронтация осуществляется невоенными средствами: с помощью секретных и информационных операций. В результате Россия стала действовать по всему миру: на Донбассе, в США и Великобритании как раз теми «тайными» методами, которые она приписывала Западу. И закономерно оказалась в жесткой международной изоляции.

И вот теперь новые откровения, которые, что важно, указывают направление отечественной военной мысли. Прежде всего отметим, что подчиненные Герасимова, писавшие его речь, нахально передернули факты, описывая работу американцев над некоей новой стратегией. Выступая в Брукингском институте в прошлом месяце, начальник штаба ВВС США генерал Дэвид Голдфейн сообщил, что американские стратеги работают сейчас над концепцией, которая предполагает прорыв сил США в пространство противника одновременно по суше, морю и воздуху. Ведущую роль в этой стратегии отводится истребителям пятого поколения F-35, оснащенным высокоточным оружием. «В конечном счете, это сетевая война в режиме реального времени, где не только самолеты или подводные лодки, но сухопутные войска должны быть невидимками», — объяснял Голдфейн. При этом, насколько можно понять, речь идет о совместной операции всех видов вооруженных сил в стратегическом тылу противника. Появление F-35, по Голдфейну, должно быть фактором сдерживания. Зафиксировав появление этих самолетов вблизи своих границ, потенциальный агрессор должен понимать, что силы сухопутных войск и ВМС США уже выходят на рубежи атаки.

Это выступление возбудило одного из авторов немецкого портала Telepolis (который специализируется на конспирологии, описаниях визитов инопланетян и прочих темах, непосредственно связанных, как мы понимаем, с «военной стратегией»). Там-то, выхватив одну фразу, и написали, что американцы планируют-де тайное проникновение на территорию других стран.

Эти вырванные из контекста слова Голдфейна и были названы стратегией «Троянского коня». Все это опубликовало «РИА Новости», откуда информацию, вероятно, и почерпнули герасимовские спичрайтеры. Но и там ни слова не говорилось об использовании протестного потенциала «пятой колонны». Это подчиненные Герасимова просто придумали.

Оружие против «цветных революций»

И придумали не случайно. Видимо, было позарез нужно прямо связать потенциальный протест с непосредственной военной агрессией. Последние лет десять российские военные бьются над неразрешимой в принципе проблемой: как «легализовать» возможность применения вооруженных сил против собственного народа.

В середине 2000-х как раз президент Академии военных наук Махмут Гареев, известный уникальной способностью держать нос по ветру, вдруг начал рассуждать о необходимости найти военный ответ на невоенные угрозы. Тема получила развитие после киевского Майдана, аннексии Крыма и начала секретной войны на Донбассе. Главная фобия Кремля — страх перед так называемыми «цветными революциями» — была обречена перейти в военное измерение.

Мало того, что любую попытку народов избавиться от авторитарных правителей российские руководители считают результатом заговоров, инспирированных западными спецслужбами. «Цветные революции всё больше обретают форму вооружённой борьбы, разрабатываются по правилам военного искусства, при этом задействуются все имеющиеся инструменты», — констатировал в своем выступлении на международной конференции, проведенной российским военным ведомством в 2014 году министр обороны Сергей Шойгу.

Попытка объявить народные восстания новой формой военных действий содержится и последней редакции Военной доктрины, подписанной главой государства в конце 2014 года. Так, в разделе «Основные внутренние военные опасности» отмечена «деятельность по информационному воздействию на население, в первую очередь на молодых граждан страны, имеющая целью подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества». А описывая характерные черты современных военных конфликтов, авторы доктрины указывали: это «комплексное применение военной силы, политических, экономических, информационных и иных мер невоенного характера, реализуемых с широким использованием протестного потенциала населения и сил специальных операций». Последнее особенно примечательно. Протестный потенциал населения ставится на одну доску с действиями войск специального назначения вражеского государства. То есть граждане, которые заявляют, что им что-то не нравится в их стране, приравнены к вражеским диверсантам!

И вот сейчас происходит новая попытка увязать «военные» и «невоенные» методы. Массовые протесты сопровождаются уже не вражеским спецназом, а ударами высокоточного оружия. И Герасимов делает в высшей степени многозначительный вывод: «Особенно актуальным является обоснование создания комплексной системы защиты критически важных объектов инфраструктуры государства от воздействия во всех сферах в период непосредственной угрозы агрессии, когда противник будет стремиться дестабилизировать обстановку, создать атмосферу хаоса и неуправляемости… Результатом работы должны стать теоретические положения, а на практике — разработанная система совместного применения разноведомственных сил и средств по обеспечению комплексной безопасности».

Логика ясна: если враг дошел до того, чтобы координировать протестные акции с авиаударами, то Генштабу положено разработать «планы противодействия», которые, как ни крути, обернутся оперативными планами использования войск против народа на улицах российских городов. Если же говорить об «упреждающей нейтрализации» угроз, то очевидно речь идет о превентивных арестах тех, кого эти самые «разноведомственные силы» отнесут к пятой колонне.

Показательно, что в том же выступлении Герасимов утверждал: «Фундаментальной основой практической деятельности … является создание системы исследования прогнозных сценариев развязывания и ведения военных конфликтов. Именно обоснованный прогноз сценариев возможных конфликтов служит исходными данными для разработки форм и способов применения Вооружённых Сил».

Как видим, обоснованием для «прогноза» спецов Генштаба может служить заметка с сайта, специализирующегося на инопланетянах.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Оригинал

Скандал в финале выборов Европарламента: лидер коалиции консерваторов обвинен в получении средств из России. Это может повлиять на исход всей кампании

Деньги с запахом нефти

Итальянская пресса утверждает, что Россия финансирует европейских право-популистов накануне выборов в Европарламент. Оппозиция уже требует от министра внутренних дел Италии Маттео Сальвини, чтобы он и его партия «Лига» доказали свою невиновность. Скандал задевает всех европопулистов — к намеченным на 23−26 мая выборам в Европарламент Сальвини успел сколотить общеевропейскую коалицию. В нее вошла не только экс-кандидат в президенты Франции Марин Ле Пен, известная своей симпатией к России, но и негативно относящиеся к политике Кремля силы, в частности — правящая в Польше партия «Право и справедливость». Теперь всем им придется оправдываться.

В ближайшие дни, как утверждают журналисты-расследователи, выйдет и более подробное расследование, в котором будут железные доказательства получения правопопулистами российского финансирования. Пока же итальянские СМИ сообщили, что в 2018 году Сальвини якобы пытался получить у связанных с Кремлем юридических лиц несколько миллионов евро. Придумал достаточно простую, но эффективную схему нелегального финансирования якобы Джанлука Савойни, доверенный помощник главы МВД Италии.

По версии издания L’Expresso, Савойни договорился о покупке итальянской нефтяной компанией 3 млн тонн российского дизельного топлива у госкомпании «Роснефть». Доход от сделки должен был пойти на финансирование кампании по избранию депутатов Европарламента. Переговоры на эту тему с российской стороны якобы курировал вице-премьер Дмитрий Козак, который сейчас по должности возглавляет российско-итальянскую межправительственную комиссию.

Доказательств того, что эта сделка была заключена, пока нет, так что российская сторона грозится подать в суд. «Роснефть» уже отправила требование немедленно опровергнуть историю к опубликовавшим ее итальянским изданиям. В свою очередь и представитель российского вице-премьера Илья Джус заявляет прессе, что «Козак лично никогда не был знаком с господином Сальвини, они не проводили ни официальных, ни «секретных» встреч, эспрессо по офисам вместе не пили».

Любители России

Стоит отметить, что партия Сальвини «Лига» в прошлом году заняла в Италии второе место на парламентских выборах и вынуждена была сформировать коалиционное правительство с другими популистами. Уже не правыми, а левыми — движением «Пять звезд». Его лидеры тоже не любят Евросоюз, выступают за отмену санкций ЕС против России, но с осторожностью относятся к националистическим лозунгам Сальвини.

Вообще, за редким исключением, европейские популисты, будь то правые или левые, в большинстве своем России симпатизируют, и она, как считается, активно с ними заигрывает. В свою очередь традиционные европейские партии и политики пытаются в ответ бороться с популистами всеми доступными им средствами.

Например, представленная даже в бундестаге собственной фракцией немецкая ультраправая, известная своими симпатиями к России, партия «Альтернатива для Германии» попала недавно под проверку немецкой спецслужбы, Федерального ведомства по защите конституции. Это первый такой случай в послевоенной истории ФРГ.

До недавнего времени крепла и дружба России с право-популистским правительством Австрии. Российский президент Владимир Путин даже лично ездил на свадьбу министра иностранных дел этой страны. Но отношения охладели после шпионских скандалов. В частности, когда бывший сотрудник австрийского генштаба был обвинен в работе на российские спецслужбы.

Не скрывает Москва и активного сотрудничества с правящими в Венгрии популистами премьер-министра Виктора Орбана. Очень позитивно Кремль всегда отзывался и о чешском президенте-популисте Милоше Земане, который, в свою очередь, предлагал Евросоюзу признать присоединение Россией Крыма в обмен на денежную компенсацию для Украины.

Для чего «раскачивают»

Однако обвинения, выдвинутые против Сальвини, все же уникальны. Это не кредит на 9 млн евро от российского банка партии Марин Ле Пен, которая тогда называлась «Национальный фронт». До сих пор кредит Ле Пен был единственным доказанным полностью случаем прямого финансирования Москвой европейских политиков-популистов. Но в той истории все хотя бы было законно, а в случае с Сальвини речь явно идет о нарушении итальянского законодательства.

Известно, что право-популисты вполне могли рассчитывать на предстоящих выборах на четверть мест в Европарламенте. Сами они, в отличие от экспертов, говорили, что у них есть шансы побороться и за половину мандатов. Однако теперь в этом нет никакой уверенности.

Противники правых популистов, разумеется, поторопятся использовать новые сведения в предвыборной борьбе с ними. В той же Италии это явно будет не только либеральная оппозиция из Демократической партии, но и партнеры «Лиги» по правительственной коалиции из движения «Пять звезд». В Польше либеральная оппозиция и так уже собралась в блок, который главной своей целью ставит борьбу с евроскептиками, яркими представителями которых являются Качиньский и Сальвини.

Одним словом, Сальвини рискует утопить на этих выборах всех, кого затащил в свою лодку, то есть всю «консервативную» коалицию.

При этом, если подтвердятся обвинения, что коалиция сколачивалась на российские деньги, то и Москве придется отвечать на вопрос, зачем она так откровенно финансировала выборы в Европе и чего Кремль хотел добиться, как говорится, «на выходе».

Сами европейцы считают, что Россия пытается разделить Евросоюз и добиться его распада, чтобы ослабить другие европейские страны и повысить свое влияние. По крайней мере, именно такие выводы были сделаны в недавнем решении совета министров Европейского Союза, посвященному возможному влиянию Кремля на предстоящие выборы в Европарламент. В Москве наличие таких намерений, разумеется, отрицают.

Оригинал



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире