Два дня назад главный детский онколог Минздрава профессор Владимир Георгиевич Поляков принял участие в «круглом столе», где, кроме прочего, высказал мнение о том, что сбор средств на лечение детей за рубежом через СМИ дискредитирует российское здравоохранение. Это заявление профессора Полякова, прекрасного врача и ученого, произвело эффект разорвавшейся бомбы: некоторые журналисты писали, что он вообще против направления детей на лечение за рубеж, а иные даже о том, что теперь фонды будут закрывать. Указывалось на злоупотребления и всяческие проблемы сопутствующие работе фондов.

Должен сразу сказать: за то время, которое я по долгу службы взаимодействую с фондами, я лично не встречал каких-либо злоупотреблений со стороны благотворителей. Было недоверие, недопонимание, незнание и еще много «не». Причем, справедливости ради, и с моей стороны тоже.

Вполне вероятно, что в деятельности отдельных фондов, как и в любой другой сфере человеческой деятельности, могут иметь место негативные явления подобного рода. Однако фокусируясь на них, не следует закрывать глаза на ту действительно серьезную помощь, которую благотворительные организации оказывают гражданам.

Случается, что фонды направляют на лечение пациентов, которым уже, к сожалению, нельзя помочь, или же тех, кому можно помочь на Родине и без сбора средств. Но вправе ли мы говорить, что этого делать не нужно? В конечном счете, при наличии выбора право решать какую помощь и за счет каких средств получать принадлежит только одному человеку — пациенту.

Другое дело, что более тесное взаимодействие благотворителей и институтов системы здравоохранения позволило бы избежать случаев, когда из-за организационных проволочек на разных уровнях системы человек вынужден обращаться к благотворителям, не имея возможности получить причитающуюся ему по закону бесплатную медицинскую помощь. Это, в том числе, минимизировало бы ситуации, когда при наличии эффективного лечения в России общественности сообщается о том, что такого лечения в стране нет, или же при отсутствии лечения вообще говорится, что человека нужно срочно отправить за рубеж. Такая «сверка часов» нужна и органам власти в сфере здравоохранения, и благотворительным организациям. Именно поэтому она сегодня нами совместно проводится. И мы благодарны фондам за искренний и конструктивный диалог.

Есть, конечно, и эмоциональная составляющая произошедшего. Мне, как врачу, неприятно, когда о российском здравоохранении говорят в критичных тонах (в особенности, если это неоправданно). Расстраиваться вполне естественно, когда ругают что-то родное, даже если я вижу и осознаю недостатки критикуемого. Стоит ли говорить, что не соответствующая действительности негативная информация еще в большей степени возмущает и обижает тех, кто ежедневно добросовестно служит (а я считаю, что медицина – это служение) на благо здоровья граждан. Думаю, что аналогичные эмоции испытывал и профессор Поляков, говоря о дискредитации.

Но может ли критика (словами или действиями) дискредитировать отечественную медицину? На этот вопрос, конечно, каждый должен ответить сам для себя. По моему личному мнению, не может. Не может, прежде всего, потому, что в российском здравоохранении в части оказания высокотехнологичной медицинской помощи (а речь именно о ней) в последние годы происходят серьезнейшие позитивные изменения, которые невозможно не замечать. Так, число пациентов, ежегодно получавших высокотехнологичную медицинскую помощь (ВМП) за счёт федерального бюджета, выросло в 8,4 раза (с 60 тыс. человек в 2006 году до 502 тыс. человек в 2013 году) и составило за восемь лет более 2,3 млн человек, в том числе около 350 тыс. детей. Обеспеченность населения ВМП с 2005 по 2013 год увеличилась в 8,2 раза – с 41,7 до 343 человек на 100 тыс. человек населения.

В 2006 году ВМП оказывали 93 федеральных медицинских учреждения, в 2012 году – 409 медицинских учреждений, из них 122 федеральных и 287 региональных учреждений. Построены и введены в эксплуатацию 12 федеральных центров высоких медицинских технологий (далее – центры): 3 центра травматологии, ортопедии и эндопротезирования (гг. Чебоксары, Смоленск, Барнаул), 7 центров сердечно-сосудистой хирургии (гг. Пенза, Астрахань, Хабаровск, Красноярск, Калининград, Пермь, Челябинск) и 2 центра нейрохирургии (гг. Тюмень, Новосибирск). В среднем один центр обеспечивает ВМП население 19 регионов. При этом центр в г. Чебоксары оказывает ВМП пациентам из 41 региона, г. Смоленске – из 59 регионов.

На финансовое обеспечение расходов на оказание ВМП из средств федерального бюджета с 2006 по 2013 год направлено 270,6 млрд рублей. Размер ежегодных бюджетных ассигнований федерального бюджета за эти годы вырос в 8,3 раза (с 6,7 млрд рублей в 2006 году до 55,6 млрд рублей в 2013 году). Расходы бюджетов субъектов Российской Федерации увеличились с 2010 по 2013 год в 10,2 раза (с 1,7 млрд рублей до 17,4 млрд рублей).

В мире, к сожалению, нет страны, где бы высокотехнологичную медицинскую помощь получали сразу все в ней нуждающиеся, и Россия — не исключение. Да и выезд за рубеж для получения медицинской помощи не является сугубо отечественным феноменом: по оценкам, в 2008 году около 1,5 млн. американцев выезжали за пределы своей страны на лечение (на текущий год информации не имею, но предполагалось, что эта цифра будет расти).

Достаточно ли того, что сделано у нас для удовлетворения потребности всех нуждающихся? Нет, не достаточно. Многое делается, и еще многое предстоит. Но этого,безусловно, достаточно, чтобы сказать, что наша медицина не дискредитирована.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире