17:16 , 08 декабря 2012

05.12.12 Россини. Севильский цирюльник. Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко

Обсуждая «Севильских цирюльников» (Джоаккино Россини, 1816) в театре Станиславского и в Новой опере, услышала от подруги: «Ощущение, что не разные постановки посмотрела, а разные оперы послушала». Пожалуй,  я с ней согласна.

Сегодня слушала третьего московского «Цирюльника» — до этого писала о своих впечатлениях из Геликона и Новой оперы. Последний обзор начала с фразы «За билетом на следующий спектакль я побежала уже в антракте сегодняшнего». Без сомнения, на «Севильского цирюльника» в театр Станиславского я тоже приду и во второй, и в третий раз, поскольку сегодня вечером пережила ничуть не меньший восторг и воодушевление, но, клянусь, это был абсолютно другой «Цирюльник».

Постановка и сценография изменили оперу до неузнаваемости — я расслышала и полюбила те арии и сцены,  которые в Новой опере казались второстепенными.

Основное различие между постановками в том, что в Новой опере слушаешь отдельных солистов, а в театре Станиславского – ансамбль. Порой группа оперных певцов по динамике и энергетике гораздо больше походила на джаз банд, и под музыку Россини хотелось танцевать рок-н-ролл! Самый яркая и зажигательная сцена  — секстет Розины, Берты, Фигаро, Альмавивы, Бартоло и Базилио (Mi par d'essere con la testa) в конце первого действия.

Постановочно он решен так: на сцене взрывается граната, рассеивается дым,

и вся честная компания, чудом оставшаяся в живых, бурно радуется и поет о том, что мир сходит с ума.

Ощущение, что с гранатой сдетонировала и тоже взорвалась огромная бочка адреналина, выплеснувшегося в зал! Абсолютный восторг!  Удивительно, но как выглядела эта сцена в Новой опере и в Геликоне, я совершенно не помню, будто ее и не было.

 

«Цирюльник» в Новой опере — это последовательный набор сольных номеров, и индивидуальность каждого героя подчеркивалась своими декорациями, в итоге получилась очень яркая, графичная, цветная картинная галерея. Цирюльник в Станиславского — это черно-белая фотография большой и дружной семьи интеллигентов. Место действия: двор многоэтажки в провинциальном итальянском городке. Вдоль улицы припаркованы мотоциклы, характерные для теплых средиземноморских стран, трудолюбивый Фигаро разъезжает на мини— грузовике,

на балконе и во дворе постоянно вьются любопытные соседи, ни на минуту не оставляя героев в одиночестве, подслушивая и подглядывая.

Время: зима первой половины 20-го века: за 3 часа спектакля выпадает 30 миллиметров осадков в виде снега.

Герои: Розина — старшеклассница или студентка с ранцем и хвостиком, но совсем не гламурная кокетка, а очень серьезная образованная барышня — Вероника Вяткина.

Увидев ее на сцене, удивилась: точно знаю, что у Вероники меццо-сопрано, а в Новой опере и Геликоне Розину пели обладательницы сопрано. Вопрос — как это возможно, чтобы одну и ту же партию давали петь разным голосам, — не давал мне покоя. Позже выяснила, что Вероника — самая правильная из слышанных мною Розин, поскольку Россини писал партию для своей жены, Изабеллы Кольбран, меццо с красивым теплым тембром. А самое главное, Вероника училась искусству бельканто в Академии Россини в Пезаро, на родине Россини, у самого маэстро Альберто Дзедда (Alberto Zedda) – художественного руководителя La Scala — кто же споет Розину лучше? Мне было очень приятно увидеть Веронику в такой большой роли: меццо-сопрано чаще остается на втором плане, оттеняя в дуэте сопрано, как, например, в моей любимой опере «Так поступают все женщины», где Вероника поет Дорабеллу, в то время как самые красивые арии достаются  Фьордилиджи  — сопрано Марии Пахарь. Сегодня девушки поменялись местами, и Мария пела Берту, оказавшуюся не экономкой доктора Бартоло, а его соседкой и многодетной мамой — очаровательный добрый образ. Ария Берты об одиночестве звучит в окружении четверых мальчишек, младшему из которых лет пять.

855190

Фигаро— Арсен Согомонян — не модный парикмахер-пижон, каким предстал в Новой опере Василий Ладюк, а добродушный мастеровой. Он просыпается раньше всех в городе, обнаруживает под балконом Розины занесённого снегом замёрзшего Альмавиву и тут же предлагает бедняге согреться кружкой кофе из термоса.

Каватину Фигаро (Ah, bravo Figaro! Bravo, brayissimo) Согомонян — сильный красивый баритон —  спел безупречно, не выходя при этом из роли трудолюбивого синего воротничка. Еще одну знаменитую арию из «Цирюльниа» — «Клевету» (La calunnia è un venticello) дона Базилио  великолепно исполнил Дмитрий Степанович.

Во время пения солисты разыгрывают итальянскую комедию. Особенно смешно получается у мужчин — чего стоит лезгинка  Фигаро-Согомоняна и Альмавивы-Балашова или пантомима с кастрюлей, которую Базилио-Степанович надевает на голову Бартоло-Макарова, иллюстрируя действенность клеветы. Как всегда, актерской игрой, искренностью и мужской харизмой покоряет Сергей Балашов в роли Альмавивы (хотя сегодня он был и не в лучшей своей вокальной форме).

Его героям-любовникам веришь, сочувствуешь, из-за Ленского я даже всплакнула. Альмавива Балашова тоже был особенным: не напыщенным графом, уверенным, что за деньги купит всю Севилью, а застенчивым добрым интеллигентом в очках — мой любимый тип мужчин, на месте Розины влюбилась бы с первого взгляда, еще до обеих серенад. Расстроил, может быть, только Бартоло — Денис Макаров, иногда не успевавший артикулировать.

Обратила внимание, что повторяю слово «добрый» уже в третий раз — да, вся постановка  светится добротой. Альмавива не приказывает, а вежливо просит, Розина тепло, без всякой ненависти, прощается со своим опекуном (хотя в либретто звучит «ненавистный»), а Берта в окружении четверых детишек — само воплощении нежности.

Смутила только одна сцена — где Розина ложится на стол, а Бартоло вынимает ремень. Хотя народ в зале воспринял ее с большим энтузиазмом, мне категорически не понравилась затея с поркой. Розине же не 6 лет, чтобы шлепать ее по попе.

Еще один герой постановки — живущий своей жизнью балкон. Он удлиняется от акта к акту и в конце концов вырастает во всю длину дома. На нем все время кто-то есть: вездесущие итальянские соседи, наблюдающие сверху за перипетиями в семье доктора Бартоло, или сам доктор, или Розина. Действие идет одновременно на двух этажах, хочется держать в поле зрения оба.

Не терпится узнать — в весеннем спектакле тоже будет идти снег?

05.12.12 Джоаккино Россини. Севильский цирюльник. Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко.  Розина — Вероника Вяткина, Фигаро— Арсен Согомонян, граф Альмавива — Сергей Балашов, доктор Бартоло -   Денис Макаров, Дон Базилио — Дмитрий Степанович,  Берта — Мария Пахарь. Режиссер-постановщик — Александр Титель, Дирижер — Вольф Горелик, Художник-постановщик Владимир Арефьев

Фото автора.

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире