10:00 , 22 сентября 2018

Высоцкий. Глава 122. Три письма и одна открытка

Автор текста: Антон Орехъ: слушать

Мы прекрасно знаем Высоцкого как поэта, автора и исполнителя собственных песен.
Знаем его как актера и сроднились с его Глебом Жегловым. Мы слышали его говорящим со сцены, общающимся с публикой на концертах, дающим интервью, увы нечастые. Мы даже посмотрели с вами его видеопослание к Уоррену Битти. Но мы очень мало знаем Высоцкого пишущего. Излагающего свои мысли не стихотворными размерами, а простыми прозаическими фразами.

2981248
Мезон-Лаффит, 17 ноября 1977 года. Фото Жана-Поля (Джеймса) Андансона

Сегодня мы этот пробел отчасти устраним и прочтем письма Владимира Высоцкого к Ивану Бортнику.
Это очень увлекательное чтение!

В свое время Иван Сергеевич Бортник предоставил для публикации три письма и одну открытку, хотя Высоцкий писал другу, конечно, чаще.
И звонил ему из разных городов мира, посылая заодно приветы общим друзьям и просил, чтобы Ваня обязательно позвонил его маме, Нине Максимовне, и передал от Володи теплые слова.

Первое письмо (слушать) было отправлено из Франции с avenue Marivaux из Maisons laffite в 1975 году.
Адрес получения: СССР, Москва, московский театр драмы и комедии на Таганке. Артисту Бортнику И.
Дата получения: 25 февраля 1975 г.

2980820 Дорогой Ваня! Вот я здесь уже третью неделю. Живу. Пишу. Немного гляжу кино и постигаю тайны языка. Безуспешно. Подорванная алкоголем память моя с трудом удерживает услышанное. Отвык я без суеты, развлекаться по-ихнему не умею, да и сложно без языка. Хотя позднее, должно быть, буду все вспоминать с удовольствием и с удивлением выясню, что было много интересного. На всякий случай записываю кое-что, вроде как в дневник. Читаю. Словом – всё хорошо. Только, кажется, не совсем это верно говорили уважаемые товарищи Чаадаев и Пушкин: «где хорошо, там и отечество». Вернее, это полуправда. Скорее, где тебе хорошо, но где и от тебя хорошо. А от меня тут – никак. Хотя – пока только суета и дела – может быть, после раскручусь. Но пока:
«Ах! Милый Ваня — мы в Париже
Нужны, как в бане пассатижи!».

2981788
Париж, Дом военной миссии при посольстве СССР во Франции, 23 февраля 1975 года. Фото В.Болдина

Словом, иногда скучаю, иногда веселюсь, все то же, только без деловых звонков, беготни и без театральных наших разговоров. То, что я тебе рассказывал про кино – пока очень проблематично. Кто-то с кем-то никак не может договориться. Ну… поглядим. Пока пасу я в меру способностей, старшего сына. Он гудит помаленьку и скучает, паразит, но, вроде, скоро начнет работать. Видел одно кино про несчастного вампира Дракулу, которому очень нужна кровь невинных девушек, каковых в округе более нет.
И предпринимает он путешествие, пьет кровушку, но всегда ошибается насчет той же невинности и потом долго и омерзительно блюет кровью. У него вкус тонкий – и не невинную кровь он никак воспринять не может, бедняга. Во какие дела. Написал я несколько баллад для «Робин Гуда», но пишется мне здесь как-то с трудом и с юмором хуже на французской земле.

Думаю, что скоро попутешествую. Пока – больше дома сижу, гляжу телевизор на враждебном и недоступном пока языке.

Поездка Москва – Париж была, пожалуй, самым ярким пятном.

2981724
Владимир Высоцкий и Марина Влади на приёме в Доме военной миссии при посольстве СССР во Франции (первый справа — военно-морской атташе капитан 1-го ранга Артёмов).
Париж, 23 февраля 1975 года.
Фото В.Болдина

Сломались мы в Белоруссии, починились с трудом, были в Западном Берлине, ночевали в немецком западном же городке под именем Карслруе.
В Варшаве глядел я спектакль Вайды: «Дело Дантона». Артистам там – хоть ложкой черпай, играть – по горло. Вообще же, обратил внимание, что и в кино, и в театре перестала режиссура самовыражаться, или – может, не умеет больше, и прячется за артистов.

Как там у Вас дела? Я ведь могу позвонить, но только поздно, когда тебя уже в театре нет. Потому и новостей не имею, а Ивану не звоню, он странно как-то вел себя перед отъездом моим, но я забывчив на это и, может быть, отзвоню.

2981670
Владимир Высоцкий, Вениамин Смехов и Иван Бортник у Театра на Таганке, 1976 год.
Фото Александра Шпинёва

Золотухину напишу, хотя и не знаю, где он. Передай привет шефу, я по нему, конечно, соскучился. Хотя, может быть увижу его тут. Дупаку тоже кланяйся и Леньке Филатову и Борисам Хмелю и Глаголину. Засим позвольте, почтеннейше откланяться.

Ваш искренний друг и давнишний почитатель
Володя

Р.S. Ванечка, я тебя обнимаю! Напиши!

Р.Р.S. Не пей, Ванятка, я тебе гостинца привезу! 2980818

Коротенькие пояснения все-таки необходимы.
Старший сын, которого упоминает Высоцкий и которого он пасет в меру способностей – это Игорь Оссейн, сын Марины Влади от ее первого супруга, режиссера Робера Оссейна.

2980792
Владимир Высоцкий, Марина Влади и Иван Бортник. Париж, ноябрь 1977 года

Иван, который «странно как-то вел себя перед отъездом» и которому Высоцкий не звонит – это Иван Дыховичный.

Высоцкий пишет Бортнику: «Я ведь могу позвонить, но только поздно, когда тебя уже в театре нет».
Дело в том, что у Ивана Сергеевича тогда не было домашнего телефона, поэтому они и могли созвониться только, когда Бортник был в театре. Нашим современникам трудно уже понять те реалии. Когда люди писали друг другу бумажные письма и не у каждого дома был даже обычный стационарный телефон.

2981730
Москва, МВТУ им. Баумана, 6 марта 1976 года. Фото Александра Веселухина

В письме Высоцкий вспоминает две строки из знаменитой песни, посвященной Бортнику.
И хоть мы с вами уже слушали ее не раз, но как не послушать снова? Тем более что однажды Владимир Семенович спел ее прямо у Ивана Сергеевича дома. Это было осенью 1978 года.

Письмо к другу, или Зарисовка о Париже: слушать

Второе письмо пришло из Мексики 5 июля 1977 года: слушать
Высоцкий в Мексике не только отдыхал, но и даже выступил на мексиканском телевидении, где была записана получасовая передача с несколькими песнями. И о той любопытнейшей поездке мы однажды обязательно сделаем отдельную Главу.

2981682
Мехико, кадр съёмки «Канала-13» для программы «Musicalisimo-77», август 1977 года

Адрес получения все тот же: Soviet Union, Moscow. Москва. Театр на Таганке, Бортнику Ивану (в левом углу фирменного конверта отеля «La Ceiba» рукой Высоцкого написано: «Air Mail. Soviet Union. URSS»)

2980820 А знаешь ли ты, незабвенный друг мой, Ваня, где я? Возьми-ка, Ваня, карту или, лучше того – глобус! Взял? Теперь ищи, дорогой мой, Америку…

2981736
«Диснейленд», г. Анахайм (под Лос-Анджелесом), 18-27 июля 1976 года

Да не там, это, дурачок, Африка. Левее!.. Вот… именно. Теперь найди враждебный США! Так. А ниже – Мексика. А я в ней. Пошарь теперь, Ванечка, пальчиком по Мексике вправо до синего цвета. Это будет Карибское море, а в него выдается такой еще язычок. Это полуостров Юкатан. Тут жили индейцы Майя, зверски истребленные испанскими конквистадорами, о чем свидетельствуют многочисленные развалины, останки скелетов, черепа и красная, от обильного политая кровью, земля. На самом кончике Юкатана, вроде как тяпун на языке, есть райское место Канкун, но я не там. Мне еще четыре часа на пароходике до острова Косумель – его, Ваня, на карте не ищи, – нет его на карте, потому что он махонький, всего, как от тебя до Внуково. Вот сюда и занесла меня недавно воспетая «Нелегкая».

Здесь почти тропики. Почти – по-научному называется суб. Значит здесь субтропики. Это значит жара, мухи, фрукты, жара, рыба, жара, скука, жара и т. д. Марина неожиданно должна здесь сниматься в фильме «Дьявольский Бермудский треугольник». Гофманиана продолжается. Роль ей неинтересная ни с какой стороны, только со стороны моря, которое, Ванечка, вот оно – прямо под окном комнаты, которая в маленьком таком отеле под названием «La Ceiba». В комнате есть кондиционер – так что из пекла прямо попадаешь в холодильник. Море удивительное, никогда нет штормов и цвет голубой и синий и меняется ежесекундно.

2981734
Марина-дель-Рей (Лос-Анджелес), 18-27 июля 1976 года

Но… вода очень соленая, к тому же, говорят, здесь есть любящие людей акулы и воспитанные и взращенные на человечине – барракуды. Одну Марина вчера видела с кораблика, на котором съемки. Это такая змея, толщиной в ногу, метра два длиной, но с собачьей головой и собачьими же челюстями. Хотя, она в свою очередь, говорят, вкусная.

Съемки – это адский котел с киношными фонарями. Я был один раз и… баста. А жена моя – добытчица, вкалывает до обмороков. Здоровье мое без особых изменений, несмотря на лекарства и солнце, но я купаюсь, сгораю, мажусь кремом и даже пытаюсь кое-что писать. Например:
«Чистый мёд, как нектар из пыльцы,
Пью и думаю, стоя у рынка:
Злую шутку сыграли жрецы
С золотыми индейцами Инка».

Они, дураки, предсказали, что придет спаситель с бородой и на лошади. Он и пришел Фернандо, который Кортес со товарищи. И побил уйму народу – эдак миллионов десять. Прости, Ванечка, за историю с географией. Звонил из Парижа Севке. Он рассказал мало, будучи с похмелья. Опиши хоть ты. Я буду здесь еще месяц, а потом намылимся куда подальше.

Не пей, Ванечка, водки и не балуйся. Привет кому хочешь и шефу. 2980818

2981246
Киев, сентябрь 1971 года

Перед последней строкой письма указан адрес. Его вписала своей рукой Марина. Мой Наш адрес: Marina Vlady Hotel La Ceiba Cozumel Quintana Roo Mexico. Целую Марина.. Я тоже. – Володя.

Пояснения требует, пожалуй, лишь фраза «Гофманиана продолжается».
Незадолго до отъезда Высоцкого, его и Бортника познакомили с доктором-наркологом по фамилии Гофман.

А четверостишие из мексиканского письма так и осталось четверостишием.
Дальше тему вождя ацтеков Высоцкий не развивал, а никто и не настаивал.

2981686
Мадейра, 22 апреля 1976 года

Это к тому, что в Главе, посвященной Ивану Бортнику, мы уже вспоминали песню «Две судьбы», над которой Владимир Семенович работал долго и мучительно, а Иван Сергеевич напоминал ему, подгонял и после многочисленных переделок и переписываний, у Высоцкого родилась все-таки одна из самых пронзительных его песен.
Ее под названием «Нелегкая» Владимир Семенович упоминает и в этом письме из Мексики. А вышла песня в конце 1977 года на легендарном французском диске «Натянутый канат».

Две судьбы: слушать

Третье письмо – это уже 1978 год: слушать
Адрес отправления: Vissotsky Vladimir 30 rue Rousselet, Paris 7, France.
Адрес получения: Moscou URSS. Москва, ул. Дмитрия Ульянова, дом 4 корп. А кв. 14 Бортнику И.С.
Дата отправления: 17 июля 1978 г.

2980820 Здравствуй, Ваня, милый мой.
Друг мой ненаглядный!
Во первых строках письма
Шлю тебе привет!

Я уже во городе, стольном, во Париже, где недавно пировал, да веселился с другом моим. Здесь это помнят, да и я в стишках зафиксировал.

Все на месте, попали мы сюда в праздники, 14 июля. Французы 3 дня не работают – гуляют то есть. Плясали вечерами на площадях, и на всех, на знакомой тебе с детства Place de Republike – тоже. Толпы молодых людей поджигали какие-то хреновины и бросали их в почтовые ящики. Они – хреновины там взрывались. Называются они «петарды», по-русски – шутихи.

Ехали с приключениями – километров через 500 от Москвы лопнуло, даже взорвалось просто, переднее колесо. Разбило нам дно машины, фару и т.д.

2981732
Таможенник Юрий Швычков и Владимир Высоцкий на таможенной заставе «Варшавский мост» около Бреста, 9 июля 1978 года

Еле доехали до Берлина, там все поменяли, а в Кельне поставили машину на два месяца в ремонт. Обдерут немцы, как липку, твоего друга и пустят по миру с сумой, т. е. с отремонтированным Мерседесом. Они – немцы, чмокали и цокали, – как, дескать, можно довести машину до такого, дескать, состояния. А я говорил, что «как видите, можно, если даже не захотеть». Марина из Кельна улетела в Лондон, а я – поездом поехал в Париж. Замечательно поехал, потому что была погода впервые, а ехали мы четыре дня предыдущих в полном дожде и мерзости, и состояние, как ты понимаешь, было – хуже некуда, а тут, в поезде, отпустило в первый раз, как тогда в ГДР. Теперь прошло уже 8 дней – стало чуть легче, даже начал чуть-чуть гимнастику.

2981644
Марина Влади, таможенник Людмила Шепелевич, Владимир Высоцкий и сотрудник КГБ Зосик с пограничниками таможенной заставы «Варшавский мост» около Бреста, май 1979 года.
Фото Николая Сухого

Я пока ничего не видел, не делал, сидел дома, читал. Завтра – понедельник, начнем шастать, а вскоре и уедем. Я, – дурачёк, – не записал твой телефон домой и звонить не могу.

Какие дела? Что делаешь? Как кончили сезон? Спрашиваю так, для соблюдения формы, потому что ответ узнаю только к концу августа, если напишешь мне письмо.

Вчера позвонил Севке, он пьет вмертвую, нес какую-то чушь, что он на «неделение» ждет «моих ребят» в «Тургеневе». И что мать его, «в Торгсине». Я даже перепугался этого бреда, думал, что «стебанулся» Севка на почве Парижа, а он – просто только что из ВТО с Надей даже вместе.

Ты, Ванечка, позванивай моей маме, она у меня, да и Севке, – авось, попадешь на трезвого. Сделай, Ваня, зубы обязательно, и, если уж никаких особых дел – попробуй дачей своей заняться. Начни только, а там назад пути не будет. У меня – все стоит, почти как было, но я про это думать не хочу – приеду – тогда уж. Вообще же, после суеты моей предотъездной – как-то мне не по себе у безделья-то, да ничего, авось пообвыкнусь и понравится. Засим целую тебя, дорогой мой Ваня, привет твоим, надеюсь увидеть белозубую твою улыбку.

Володя 2980818

В письме упоминается друг, с которым Высоцкий славно погулял в Париже.
Это, конечно, Михаил Шемякин. И зафиксировал это Владимир Семенович в песне «Открытые двери…». Слова «на знакомой тебе с детства Place de Republike» – это, само собой, шутка. Просто во время гастролей Таганки в Париже театр поселился в отеле на Площади Республики. Еще упоминается дача, которую строил Высоцкий. Он достроит ее лишь незадолго до смерти и толком пожить в ней так и не успеет.

А мы с вами пока вновь перенесемся в квартиру Ивана Бортника на улице Дмитрия Ульянова, где Высоцкий спел песню «Я сам с Ростова…».

2981664
Выезд на уху к реке Дон во время гастролей Театра на Таганке в Ростове-на-Дону.
Анатолий Мальчиков, Борис Шипшин, Всеволод Ханчин, тренер Александр Брюмер, Владимир Высоцкий, костюмер театра Лариса Казакова и Иван Бортник.
Аксай, 5 октября 1975 года

Очень важная песня для Владимира Семеновича, но вот Бортнику она поначалу не понравилась.
Он считал, что эта тема не для Володи и что он в этом плохо разбирается. Высоцкий страшно обиделся, и они с Бортником на какое-то время даже разругались.

Летела жизнь: слушать

И наконец, последнее письмо, точнее, открытка: слушать
Иван Бортник вспоминал, что «Володя слал … почтовые открытки, чаще всего – по его словам – со стихотворными экспромтами. Направлял он их на адрес театра на Таганке, где вся приходящая корреспонденция вываливалась на общий стол, и каждый забирал, что его касалось. «Я посылал тебе открытки из каждого города, где мы останавливались», – говорил Володя в 1976 году, вернувшись из круиза по Средиземному морю и Атлантике.

2981688
Канарские острова, Лансароте, апрель 1975 года

Но до меня, говорил Бортник, дошла только одна.
Они с Высоцким вычислили человека, который мог взять открытки себе. Но махнули на него рукой, потому что «это уже вопрос нравственности и воспитания».

Дата отправления: 26 апреля 1976 г.
Дата получения: 11 мая 1976 г.
На лицевой стороне: общий вид города Лac-Пальмас на острове Гран Канариа.

***

2979978

Скучаю, Ваня, я 
Кругом Испания
Они пьют горькую,
Лакают джин
Без разумения
И опасения
Они же, Ванечка,
Все без «пружин».

Прости за бездарность и графоманию – обнимаю
Володя

***

«Пружины» – это «эспераль» – знаменитое средство от пьянства, которое, к сожалению, понадобилось и Высоцкому, и Бортнику.
«Эспераль» все, разумеется, называли «спиралью». А Бортник с Высоцким – «пружиной».

2981642
Иван Дыховичный, Владимир Высоцкий, Иван Бортник и Борис Глаголин. Париж, ноябрь 1977 года.
Фото Готлиба Ронинсона

Я благодарю за помощь в подготовке этой программы наших друзей из Творческого объединения «Ракурс» Олега Васина, Александра Петракова, Игоря Рахманова, Николая Исаева, Валерия и Владимира Басиных и Александра Ковановского.

Письма Владимира Высоцкого читал Олег Васин.

2980790
Владимир Гольдман, Иван Бортник, Владимир Высоцкий, Николай Тамразов и Василий Кондаков.
Северодонецк, Ледовый дворец спорта, 21-24 января 1978 года. Фото Светланы Май

Однажды Высоцкий спел, что не любит, «когда чужой мои читает письма, заглядывая мне через плечо».
Через плечо мы Владимиру Семеновичу не заглядываем, а для миллионов людей он давно стал своим, родным человеком. Возможно, мы еще вернемся к его письмам, которые занимают отдельное достойное место в собрании его сочинений.

2981626
Юрий Трифонов и Иван Бортник. Москва, Театр на Таганке. Прощание с Владимиром Высоцким, 28 июля 1980 года. Фото Александра Стернина

При подготовке программы использованы:
– фотографии из архивов Сергея Алексеева, Олега Васина и Творческого объединения «Ракурс»;
– фонограммы из архивов Александра Петракова и Валерия Басина.
Тексты писем приводятся по изданию «О Владимире Высоцком» (Сост. И.Роговой) — М., 1995 г.

Бонус

Купола (2-я гитара — Дмитрий Межевич): слушать (Росток, в номере гостиницы, февраль 1976 года)

2981786
Шипка, сентябрь 1975 года

2857812

Друзья!
У нас снова есть хорошие новости!

Как вы помните, издание «Один Высоцкий» не просто мультимедийное, а фактически двухтомное.

Первый том – собственно печатная, «книжная» часть, а второй том – для флешки со звуком и флешки с электронной версией 100 Глав нашего цикла.

2972678

Так вот второй том поступил в типографию и уже печатается!
В технологическом смысле его производство гораздо сложнее печатания книги. Потому что этот второй том сконструирован нами хитро и с сюрпризом.

2972680

Что касается печатной версии, то здесь работа тоже не стоит на месте.
Половина Глав готовы к печати полностью. Из второй половины значительная часть в стадии готовности, которую можно назвать «высокой».

2972682

Наступил сентябрь.
Как мы и обещали, этот месяц будет для проекта жарким и во многом решающим. Утраиваем усилия и еще раз благодарим всех за поддержку. И за терпение!

Антон Орех и Творческое объединение «Ракурс».

2972646
Москва, издательство «Мысль», 24 декабря 1973 года. Фото Вячеслава Росинского



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире