За последние трое суток я спала не более 5 часов, а съела всего пару пирожков, которыми меня угостили матери заключенных у стен колонии ИК-6 в Копейске.
Но голодала я не в знак солидарности с отчаявшимися заключенными колонии, а просто потому, что не до того было. Пересказывать предысторию подробно, думаю, смысла нет – все кто хотел уже в курсе. Ну а если всего в нескольких словах: отмененный день свиданий с родными, зарплата в… 7 (семь) рублей в месяц за 12-ти (двенадцати) часовой рабочий день, пытки и избиения, «дань», голодовка, отчаянные крики о помощи, бегущий ОМОН, родственники в панике…

И так все выходные.
Еще ночью с воскресенья на понедельник родственники мне звонили: «Помогите! Сейчас начнется штурм, ребята кричат, просят позвать журналистов и общественников!». Ну а как, если общественников не пускают, а журналисты челябинские ночью спят?!

Приехав в понедельник на место, поняла – либо взяли штурмом, либо договорились.
Полиции возле колонии стало значительно меньше, родственников тоже – остались только самые стойкие – человек 40. У одной женщины обморожено лицо. На улице холодно, все очень замерзли. Машины не пропускают к колонии ближе, чем на километр.

На место приехали и члены ОНК Челябинской области – Дина Латыпова, Николай и Татьяна Щур, а также журналистка «Коммерсанта» из Москвы Олеся Герасименко.
Их препроводили в штаб колонии, но к заключенным не пустили. Родные, поняв, что узнать через них о том, что там с их близкими не получится, набросились на подъехавшего начальника полиции Копейска с просьбами передать администрации колонии списки заключенных, чтобы каждый осужденный расписался напротив своей фамилии – чтобы хоть как-то удостовериться в том, что их близкие живы и здоровы. Бумагу вынесли лишь к вечеру. Вместе с ней принесли и видеозапись, на которой, по заверениям представителей ФСИН по Челябинской области, запечатлены все осужденные из составленного родственниками списка. Но на первых минутах просмотра в камере на челябинском морозе закончились батарейки. Однако и этого на сегодня родственникам хватило, чтобы разойтись по домам. Несколько отчаянных женщин все-таки остались еще ждать вторника под промозглым небом у тюремного забора…

ЧТО МЕНЯ УДИВИЛО:

1. Неумение пресс-служб ведомств работать с информацией, а начальников на местах ее анализировать.
Были камеры, фотоаппараты, многочисленные свидетели, которые видели ВСЕ. А в официальных сводках изо дня в день одно и то же – ничего не происходит, все спокойно. «Есть некоторые проблемы», ага.

2. Но еще больше удивила, и неприятно, большая часть местных челябинских журналистов.
Многие из них были со мной на связи в эти дни (все-таки, коллеги), но при написании своих новостей и статей они все равно воспользовались лишь «версией событий» ФСИН и МВД. На место же ни в субботу, ни в воскресенье никто из челябинской пишущей братии так и не приехал. Была только съемочная группа, работающая для «Лайфньюз», которые первыми показали кадры с места событий…

3. Зато приятно удивил губернатор Челябинской области Михаил Юревич.
Поначалу казалось, что то, что местные СМИ не торопятся рассказывать о том, что на самом деле происходит в Копейске – это требование местных властей. Оказалось, у губернатора позиция с ними не совпала. Губернатор признал порочной систему челябинского тюремного ведомства: «Существующаясистема, которая будоражит всю страну, построена при прежнем руководителе ГУ ФСИН области, ныне покойном. Эта система привела к тому, что в местах лишения свободы огромное количество самоубийств. Такого быть не должно. Нужно очень серьезно разбираться…». Так что челябинские журналисты попали впросак собственной трусости, не угадав настроения руководства области. Вместо того чтобы «очень серьезно разбираться» они засунули голову в песок. Ну теперь еще могут сверху посыпать пеплом.

4. Порадовал и омбудсмен Владимир Лукин, который не стал целиком доверяться словам своего подчиненного по Челябинской области Севастьянова, который с самого начала занял позицию с уклоном в сторону защиты прав администрации колонии (то есть чиновников), а не простых людей, которые жаловались на нарушение своих прав.
Лукин отметил: «К большому сожалению, события в этой колонии для меня не стали сюрпризом. В этом году весной мы были в колонии №1, расположенной рядом с этой, и обнаружили много нарушений… Меня удивляет, как все в один голос говорят, что все в порядке. Я очень опасаюсь, что поверхностное расследование может привести к обострению ситуации, и нечто подобное произойдет и в другой колонии».

То, что произошло в Копейске, – это не бунт и не восстание, это акция отчаявшихся людей.
Я давно занимаюсь проблемами этой колонии и знаю, что пытки там действительно были. Злоупотребления разного характера тоже. Я как правозащитник курировала дела заключенных Евгения Терехина и Даниила Абакумова и знаю специфику этого учреждения. Люди не хотят многого, всего лишь чтобы в отношении них соблюдались законы. Чтобы УФСИН признало наконец свои ошибки и наказало виновных в злоупотреблениях и увечьях должностных лиц. Надеюсь, что так и будет. Спасибо всем, кто поддержал родственников заключенных и нас – правозащитников: журналистам, блогерам, просто сочувствующим. Персональные благодарности Алексею Барановскому (правозащитный центр «Русский вердикт») и Владимиру Осечкину (проект против пыток «Гулагу.нет»), которые координировали мои действия, держали постоянно со мной связь и «качали права через Москву» :) Особое спасибо тем, кто принес мне вчера кофе и покормил. Пыткам – нет. Гуманизму – да!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире