Наконец-то я отправилась на свидание к мужу. Дочь пристроена у родственников, все рабочие вопросы решены. Все нормальные люди летят в теплые края в комфортабельные отели. А я в поселок Новобирюсинск в Сибири, где всякая летающая тварь норовит откусить о тебя кусок мяса и выпить всю твою кровь. Но это ерунда, потому что я лечу к мужу, которого не видела четыре месяца, на все лето – в колонии-поселении свидания предоставляются без ограничений. Ночь на самолете, день в гостинице, еще ночь на поезде, немного на такси, и я на месте.

Два часа ждем, пока проведут досмотр, взваливаем на себя сумки и идем пешком два километра в место, определенное нам для проживания администрацией.

И началось…

Активист-помощник администрации категорически заявил мужу: «Ты здесь жить не будешь. Мне никто не звонил, идите обратно, и пусть мне перезвонят из колонии-поселения». Отвернулся и продолжил полоскать тряпку, игнорируя нас. Мы пытались привлечь к себе внимание, на что осужденный, высказав свое явное неудовольствие, психанул, нахамил нам и побежал к более высокому начальнику. Так и сказал: «Мне по хрену, кто вас сюда отправил, мой начальник Беляева».

Беляева – это зам. по тылу объединения. Иными словами, завхоз. Но так уж получилось, что в тот день она исполняла обязанности начальника и формально была самой главной в объединении из четырех колоний. Прибежав от нее, уборщик радостно сообщил, что вышестоящее начальство велело нам идти назад.

Не поняла юмора. Поэтому решила сходить к Беляевой сама. По ее важному виду я сразу поняла, что это действительно очень большой начальник. И этот большой начальник, ссылаясь на то, что в определенном нам для проживания здании нет душа, отправила проживать в требующие капитального ремонта комнаты свиданий. Там якобы есть все условия.

Подойдя к дежурной части колонии-поселения, мы попросили дежурного позвонить начальнику колонии Кузнецову. Чтобы он своими глазами убедился, что условия в комнатах свиданий не соответствуют никаким требованиям.

Почему это было важно сделать до заселения? Я не в первый раз приезжаю на свидание. И знаю, что, если не зафиксировать недостатки помещения для въезда, потом может оказаться, что это именно вы довели помещение до состояния, требующего капитального ремонта (кстати, почти так потом и вышло). А зайдя внутрь помещения и сдав телефон, ты просто лишаешься каких-либо возможностей достучаться до тюремного начальства.

Если вы помните, я двое суток находилась в пути. Естественно, очень устала, а уже шесть часов мы бегаем от начальника к начальнику, и никто не хочет ничего решать. Романтическое настроение было подпорчено. Мысль была одна: где бы помыться, перекусить и просто поспать.

Начальника прождали два часа, но он так и не приехал. Вместо него подъехал замполит колонии Радкин. Тоже большой начальник. Но фиксировать что-либо каким-либо способом отказался. На просьбу хотя бы включить при обходе видеорегистратор, заявил: «Он нужен для других целей, он для нас, а не для вас». Хотя я-то точно знаю, что видеорегистраторы закупались именно для разрешения спорных ситуаций. Но после восьми часов ожидания спорить сил больше не было.

Мы зашли внутрь. Душ не работал, воды в кране не было, электричества – тоже. Так я и легла спать грязная с дороги, голодная и злая.

Утром следующего дня провели «инвентаризацию». Душ работает с горем пополам. Плита еле греет, чайник самопроизвольно отключается почти сразу после включения. Посуды нет.

Поскольку мне здесь жить целый месяц, решила навести порядок. Составив список претензий, попыталась высказать их администрации учреждения. Но администрация меня просто игнорировала. Тогда решила позвонить в аппарат уполномоченного по правам человека при ГУФСИН по Красноярскому краю. Там мне ответили, что самого уполномоченного Звольской сейчас на месте нет, и порекомендовали решать свои проблемы самостоятельно. Этим советом я и воспользовалась. Написала от руки журналистский запрос с просьбой дать комментарий о нарушении прав осужденных и их родственников в колонии. Пришла в канцелярию, достала печать и проштамповала запрос на глазах изумленных сотрудниц. После чего вернулась к мужу на свидание.

Буквально через два часа набежала целая свора (другого слова подобрать не могу) женщин в погонах в количестве четырех штук. Которые принялись нас убеждать, что здесь все так и должно быть. Мои возражения, что осужденные и их родственники тоже люди и имеют законное право жить в человеческих условиях, вызвали их искреннее удивление и возмущение.

В ходе долгого сумбурного диалога ранее знакомая нам зам. по тылу Беляева наконец-то согласилась, что душ нужно починить, а лампочки вкрутить. Для решения оставшихся вопросов нам сказали ждать понедельника, когда вернется другое большое начальство. Муж сходил в лагерь, одолжил у других осужденных переносную электроплиту, чайник, посуду, принес свои ложки и кружки. Ни в понедельник, ни во вторник никто из тюремного начальства у нас так и не появился.

Через пару дней вышла за продуктами. Возвращаюсь, а меня к мужу не пускают. Говорят: «У вас свидание закончилось, а заявление на продление свидания начальник учреждения Кузнецов не подписал». Как не подписал? На каком основании? Заявление же было отдано еще вчера. По закону его должны были или подписать, или отказать с указанием причин. А перечень этих причин для законной жены минимален. Снова пришлось звонить в Красноярск.

Долбанный Новобирюсинск. Мало того, что находится на краю географии, от начальства рябит в глазах, а по каждому вопросу приходится звонить в столицу края. Да и там не сильно горят желанием что-то делать.

Я приехала к мужу отдыхать. Тем более что закон это позволяет. Но о законе и правах человека в этой богом забытой дыре даже не слышали. У каждого начальника здесь свой личный закон. Куда же смотрят правозащитники, которые в Москве кричат на каждом углу о нарушении прав зажравшихся любителей перфомансов? А здесь две тысячи бесправных осужденных и куча их родственников не имеют никаких возможностей защитить свои законные права.

Не надо забывать, что все эти люди – наши граждане. И даже те, кто сейчас находится по ту сторону забора, рано или поздно вернутся в общество. Как они будут относиться к обществу, которому долгие годы было на них глубоко наплевать?



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире