19:43 , 25 апреля 2017

Что мы знаем об Украине, Африке и Европе или об опасности упрощений.

Вчера пригласили встретиться с членами Комитета защиты мира в Тиккуриле и рассказать им об Украине. 

Тиккурила — пригород Хельсинки. За пределами Финляндии более известен красками, шпаклевкой, грунтовкой и колеровкой, которые здесь производятся. Но вообще-то это – один из тех финских городков, где история Швеции, Финляндии и России плотно переплетается. Даже знаменитые ныне краски производятся на основе крохотной маслобойни, основанной в конце 19 века и расцветшей, потому что российское льняное масло стало пользоваться спросом. А до этого через крохотную деревушку на берегу реки Вантаа проходила королевская дорога, по которой шведские правители Финляндии добирались от Або (Туркку), столицы Восточной провинции Швеции, до шведского же замка Выборг. 

Как уместить в час сложную историю Украины и ее отчаянную современность? На листовке с приглашением на дискуссию в связи с Украиной, была напечатана карта страны. На карте были отмечены самые крупные города и страны, с которыми она граничит. 

Вот это и есть начало беседы. Три года назад начало одной из первых бесед в Финляндии об Украине было таким же, с началом в карте. Я только что вернулась из Украины. Это была одна из первых поездок на одну из моих родин. Да, их у меня две. И обе дороги мне. Потому что родилась в Украине, а выросла в России. Потому что один мой прадед говорил на украинском суржике, а второй – на русском. Потому что во мне течёт кровь русских предков, украинских цыган и греков, и деда Андрея с его беленой хаткой в Херсонской области, виноградником со вспушенной землёй и ласточками над входом в дом под соломенной крышей.

Осенью 2014 года меня вот также как вчера попросили поговорить в Финляндии об Украине. Аудитория была очень разной: студенты и политики, финны и беженцы, европейцы, арабы, африканцы. И тогда я начала разговор с вопроса к моим слушателям: «А что вы знаете об Украине?» Ответы суммировались таким образом: «Это – большая страна в Европе, где много угля и плодородной земли».

Три года спустя мне все также надо было начинать разговор с карты Украины и констатации того, что в Украине не живут только украинцы и русские. Да, это приходится объяснять до сих пор. За три года вооруженного противостояния в Украине информационная политика мейнстримовых каналов информации в отношении Украины такова, что это до сих пор остаётся новостью. Это, отчасти, затрудняет понимание, какую информацию несут в себе ежедневные сводки мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине. Марьинка и Макеевка, Авдеевка и Алчевск, Горловка и Краматорск: эти названия звучат экзотически и абсолютно неведомо для финского читателя, что это – не деревни и не хутора, а города от ста до трехсот тысяч  в каждом. И финскому, как и любому европейскому читателю, не понять, какая из сторон начинает стрелять и какая из них стреляет более интенсивно. 

Так, например, в сводке ОБСЕ за 23 апреля указывается, что «вечером 21 и в ночь на 22 апреля камера, установленная в селе Широкино (в 20 км от Мариуполя), зафиксировала 58 трассирующих снарядов с востока на запад, за которыми последовали 9 трассирующих снарядов с запада на восток и один трассирующий снаряд с востока на запад. Все указанные нарушения режима прекращения огня были зарегистрированы на неустановленном расстоянии к северу, северо-северо-востоку и северо-востоку. Вечером 22 и в ночь на 23 апреля СММ зафиксировала перестрелку, которая началась с 7 трассирующих снарядов, выпущенных с запада на восток, за которыми последовали в общей сложности 89 трассирующих снарядов с востока на запад и 84 трассирующих снаряда с запада на восток — все на неустановленном расстоянии к северо-северо-востоку». Никаких претензий к отчетам миссии: они выполняют свою работу, фиксируя направление обстрела и время. 

Но люди ждут простых ответов. Они не хотят каждый раз лезть в Гуггл-карты и определять, кто есть кто. Тем более, что им не ведомо, что то, что называется село Широкино Донецкой области давно перестало быть населенных пунктом, превратившись в военный объект после того, как это когда-то процветавшее курортное местечко на берегу Азовского моря было занято ВСУ в обход Минских соглашений. 

Если постоянно рисовать одну сторону конфликта ангелами, а другую – демонами, то вина демонов во всём будет восприниматься с большей готовностью, потому что это уже подготовлено атмосферой информационного вакуума в отношении сложной правды Украины. Поможет ли это установлению мира – навряд ли. Является ли подобная информационная политика ответственной в отношении стабильности и европейской безопасности? Сомневаюсь.

Как Европа отнеслась бы к силовому устранению избранного, но очень не популярного правительства в одной из своих стран? Как Европа отнеслась бы к сожжению 48 людей в одном из своих городов? Как Европа отнеслась бы к обстрелам из тяжелого оружия гражданских объектов кем бы то ни было у себя дома? Как Европа отнеслась бы к игнорированию интересов словен, валлийцев, ром, саамов, лужицких сербов, сорбов, фризов, бретонцов, или, скажем, датского меньшинства в Германии или немецкого в Дании? Или во Франции живут только французы, а в Германии – только немцы? 

Риторический вопрос: Украина – не Европа? В Украине можно допускать и оправдывать «революционным моментом» практики, которые считаются неприемлемыми в Европе?

В Финляндии круг моего общения – финны, финношведы, французы, немцы, сомалийцы, сицилийцы, курды как из Ирака, так и из Сирии, беженцы из Западной Сахары и чеченцы с ингушами. У многих из беженцев в Финляндии – свой тяжёлый опыт войны – модных и не очень. И свои вопросы…

Сомалиец Ахмад задаёт вопрос, на который Европа не может ответить: «Как европейцы собираются решать проблемы Африки, если они Украину не понимают, не то, что Африку?» Мои два курдских друга – один из Мосула, второй из Дамаска – при встрече говорят на английском: так сильно отличаются их диалекты. Моя давняя подруга, выросшая в алжирских лагерях для беженцев из Западной Сахары и получившая образование на Кубе, каждый месяц перечисляет деньги, чтобы купить еду для нескольких семей на Донбассе. А хороший знакомый из Рамаллы, что в Ливане, вспоминает Киев, в котором получили образование все его родственники в Иордании, которым он сейчас возит в подарок украинскую горилку.

К чему эти сложности? Наверное, к тому, что без них мир был бы черно-белым, а войны были бы бесконечными.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире