20:10 , 21 апреля 2017

Что все-таки решил Международный уголовный суд ООН в отношении иска Украины

19 апреля Международный уголовный суд ООН вынес промежуточное решение по иску, поданному Украиной против России. Это решение касается вопроса приемлемости. При рассмотрении подобных межгосударственных исков юрисдикция Суда зависит от того, имеет ли место спор между государством-заявителем и ответчиком, а также исчерпали они или нет возможности разрешения конфликта через переговоры «в течение разумного периода времени». Суд под председательством судьи Абрахама принял решение, что иск подпадает под юрисдикцию Суда.


Суд отказал Украине в обеспечительных мерах по Международной Конвенции о борьбе с финансированием терроризма за недостаточностью доказательств.


Пункт 106 Решения Суда формулирует окончательные решения Суда следующим образом: 
В отношении ситуации в Крыму, РФ должна
(13 голосами против 3) воздержаться от любых действий, которые привели бы к ограничению крымским татарам поддерживать свои репрезентативные институты, в том числе, мейджлис. 
(единогласно) обеспечить доступность образования на украинском языке,
(единогласно) обе Стороны должны воздержаться от любых действий, которые могут ухудшить положение или продлить спор, а также создать условия, которые бы затруднили решение.


В отношении обеспечительных мер последнего из требований Суда, Пункт 104 Решения Суда четко формулирует, что единственным вариантом выполнения этого решения для Украины и России являются Минские Соглашения.


Украина подала иск в отношении РФ 16 января 2017 года. В своем иске Украина ссылалась на две международные конвенции: «О Борьбе с финансированием терроризма» и «О ликвидации всех форм расовой дискриминации».


В отношении первой Конвенции, Украина требовала от Суда признать, что «РФ через свои госорганы, государственных представителей и других лиц, которые действовали под управлением и контролем государства, оказывает поддержку таким незаконным формированиям как ДНР, ЛНР, «Харьковским партизанам», а также структурам и лицам, аффилированными с ними», а также «в неспособности предотвратить и противодействовать финансированию террористов российскими общественными организациями и частными лицами».


В качестве основания для данного требования Украина сослалась на три эпизода военного противостояния: 
Катастрофа малазийского рейса МН-17
Обстрел гражданских объектов в Волновахе, Мариуполе и Краматорске
Взрыв процессии в Харькове.


Среди обеспечительных мер в случае, если бы Суд поддержал Украину в этом вопросе, истец требовал, чтобы РФ «немедленно прекратила поддержку финансами, оружием и обучением ДНР, ЛНР и «харьковских партизан», и всех, кто с ними связан» и «установления контроля за границей с Украиной с целью недопущения поставок помощи и оружия незаконным формированиям». Подразумевалось, что РФ в этом случае должна была принять меры для прекращения сбора средств для Донбасса и гражданами страны. В первом варианте требований к России Украина выдвигала и выплату репараций за МН-17, Мариуполь, Волноваху и Харьков. Однако, после устных дебатов Украина не настаивала на этом и в Решении Суда приводится более короткий вариант требуемых обеспечительных мер, которые не были поддержаны Судом.


Пересказ позиций Украины и России по данному вопросу можно свести к противопоставлению «терроризм или вооруженный конфликт, международный вооруженный конфликт или внутренний».


Позиция Суда свелась к тому, что обе Стороны — и истец, и ответчик — абсолютно по-разному интерпретируют события, начавшиеся весной 2014 года. Суд признал факт наличие «неразрешенного спора» между двумя государствами по этому вопросу и постановил «продолжить рассмотрение дела в отношении факта спора».


В отношении требования принять обеспечительные меры по Конвенции о финансировании терроризма, Суд отказал Украине на основании того, что «не были получены доказательства того, что Украина имеет на них право». В Решении также отмечается, что конфликт в Украине подпадает под действие международного уголовного права, а не Конвенции по борьбе с терроризмом. Также отмечается, что во время устных дебатов сторон поднимался вопрос о том, что понимается под термином «фонды». К сожалению, в Решении нет ничего о том, каким образом стороны интерпретируют «источники финансирования».


Суд принял обеспечительные меры по второй части иска, которая опирается на Международную конвенцию по искоренению всех форм расизма. Суд счел, что факт спора между сторонами о том, «привели ли события февраля 2014 года к последствиям в виде нарушений данной Конвенции» достаточен для того, чтобы решение этого вопроса подпадало под юрисдикцию Суда. Согласно Пункту 83 Решения, «предоставленные свидетельства подтверждают факты запрета меджлиса и определенных ограничений образования на украинском языке». Эти свидетельства касались, согласно Пункту 97 Решения, «выводов офиса Верховного Комиссара по правам человека ООН о том, что запрет мейджлиса нарушает право крымских татар избирать свой представительский орган, а также заключений ОБСЕ, полученных в ходе наблюдательной миссии 6-18 июля 2015 года о том, что украинский язык исчезает из программ школ под давлением школьных администраций, чиновников, родителей и самих школьников. Также Суд сослался на доклад Верховного Комиссара по правам человека ООН за период от 16 августа по 15 ноября 2016 года, в котором отмечалось исчезновение украинского языка из процесса обучения в г. Севастополь». 


Согласно Решению Суда, Украина не связывала ситуацию в Крыму с событиями, развернувшимися на Донбассе с весны 2014 года. И именно поэтому в отношении Крыма в качестве основы для иска Украина сослалась только на Международную конвенцию по искоренению всех форм расовой дискриминации.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире