Наша жизнь состоит из мелочей, подчас крайне огорчительных. Проспала работу, на улице наступили на ногу, на лестнице чуть не толкнули в спину. Страна катится в пропасть, Госдума приняла дурацкий закон, суп в холодильнике испортился, хорошие продукты стоят дорого, и не купишь. Зарплаты не хватает на отпуск, болит голова, сорвалась подработка. С каблука слетела набойка, пальто надо отдать в химчистку, на день рождения не позвали. Машина обрызгала грязью, начальство ругалось, зимой холодно. Мелочи, мелочи и мелочи, за которыми мы так часто забываем простейшую формулу счастья: «Радуйся, что вообще живешь».

Но есть дети, жизнь которых состоит из другой материи. У этих детей есть шанс однажды, вот как мы, начать злиться мелочам. Но сейчас, для начала, им надо выиграть самое главное — жизнь. Да, они больны. Детская онкология.

Наш мир — домашний суп, теплая квартира, вкус утреннего кофе. Позвонить родителям. Сходить в кафе с друзьями. Смотреть кино, завернувшись по уши в одеяло.

Их мир. Больничная палата. Окно. Комод. Химиотерапия. Казенная еда. Мама, на глазах стареющая от постоянного страха за ребенка. Небо за окном. Снова химиотерапия.

Ни за что и ни почему, а просто так. Мы вытянули счастливые билеты и огорчаемся мелочам, а между ними и их счастливым билетом возникло отделение химиотерапии и большие тома истории болезни.

В таком мире детали не имеют значения? Нет, даже наоборот. Да, тебя обрызгала грязью машина, но уже за поворотом будет новое впечатление, будет вкусный кофе, а потом будет любимый мягкий диван и любимый пушистый кот на руках. А их окно, палата, комод остаются неизменными месяцами. Не будет в палате нового стула, не заменят шкаф, не поменяют занавески — все будет по-старому. Когда твой мир так мал, то детали приобретают куда большую ценность, сломанный стул становится не поводом огорчиться на пять минут и выйти в другую комнату, а серьезной проблемой: трудно делать уроки. Денег на новый стул в больницу у родителей нет — почему, думаю, объяснять не надо.

Несколько лет назад в детском онкологическом отделении Пермской краевой больницы поняли ценность этих деталей для детей и пришли к выводу, что центру нужен свой «хаус-мастер». Центр построен немецкими благотворителями, по немецкими технологиям, оборудован немецкими материалами и работает по немецкой же программе. Только теперь уже на государственные, российские деньги. И если немецкий проект предусматривает такую должность, как «хаус-мастер», то у государства Россия наличие такого человека бюджетом не предусмотрено.

Незнакомым словом «хаус-мастер» обозначают человека, который мог бы следить за состоянием этих деталей — мог бы починить стул, повесить полку, прикрутить мигающую лампочку, сделать так, чтобы не скрипела дверь, и так далее. Но главное, что «хаус-мастер» следит за тем, что бы сохранить в порядке то, что уже функционирует. «Хаус-мастер» нашелся, его зовут Валерий Алексеев. В первую половину дня он работает водителем, во второй половине дня приходит в онкоцентр и решает мелкие бытовые проблемы маленьких пациентов и их родителей.

Чтобы Валерий Алексеев еще год мог во вторую смену работать «хаус-мастером» уже собрали 44 тысячи рублей, а нам с вами осталось собрать 41 тысячу 709 рублей. Эта сумма не спасет мир, страна не заживет по-другому. Но этой суммы хватит, чтобы у больных онкологией детей и их мам в Пермском крае целый год не ломались стулья, не мигали лампочки, не текли краны. Чтобы они просто год не огорчались мелочам, а сосредоточились бы на главном — на пути к самому большому счастью. Счастью просто жить.

Екатерина Винокурова
Родилась в 1985 году в Москве. С 18 лет работала пиарщиком и мечтала зарабатывать миллионы. В 25 лет поняла, что работать по призванию важнее, чем заработать миллионы, и ушла в отдел новостей Gazeta.Ru. Потом стала парламентским корреспондентом, потом — обозревателем по внутренней политике. В 2013 году покинула издание после смены главного редактора, в настоящее время — специальный корреспондент Znak.Com.


Оригинал




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире