Все-таки могут следственные органы работать быстро и все установить в кратчайшие сроки, предъявить обвинение, путем маштабной спецоперации задержать подозреваемого, обосновать необходимость меры пресечения в виде ареста. И ведь не смущает и не останавливает ни их, ни суд ни то обстоятельство, что подозреваемый был в маске (ведь опознать оказывается можно по росту, глазам и накаченным мышцам рук), ни то, что не очень понятно, причинил ли полетевший камень кому-то вред и вообще куда он полетел. Это я все про расследвоание событий 6 мая в Москве.

Однако, когда речь идет о жалобе на действия сотрудников ми/полиции, вся прыть и шустрость куда-то исчезают, наступает степенность, пространные рассуждения и заученные фразы о конституционных гарантиях и невозможнрости привлечь к ответственности без достаточных оснований.

И дальше звучат слова о том, что сотрудники были в масках и установить лиц, совершивших противоправное деяние, невозможно. Как будто это не сотрудники полиции, известные все по именам и про каждого легко установить где, когда и что он делал во время службы, а вышедшие из леса в масках группы неизвестных.

Или же, что предъявить обвинение конкретному сотруднику за смерть в медвытрезвителе невозможно, так как в комнате было 4 сотрудника и потерпевший, и невозможно установить, чье конкретно действие повлекло смерть человека. Это произошло в Перми в 2009 году. К доставленному в медвытрезвитель применили так называемые «мягкие вязки» (связали сзади, за спиной, руки и привязали к ним согнутые ноги), хотя в протоколе доставления было зафиксировано, что он находился в состоянии легкого опьянения, адекватно отвечал на вопросы, то есть никакой угрозы не представлял. Но сотрудники связывали не церемонясь особо, навалившись на него вчетвером. Через 15 минут один из милиционеров заметил, что связываемый не подает признаков жизни. По делу неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые обжаловались. Последние обжалование состоялось уже в этом году в Пермском краевом суде и суд признал необоснованность отказа в возбуждении дела. Уже пошел четвертый год с момента событий.

Или вот еще случай (дело в производстве Фонда «Общественный вердикт») — группу молодых людей задержали в Ростове-на-Дону, вывезли самолетом в Тюмень, далее на автотранспорте с надетыми на голову полиэтиленовыми пакетами доставили в помещение УБОПа в Тюмене, где их пытали электротоком и пытались выбить показания в причастности к убийству. А на следующий день всех отпустили без предъявления каких либо обвинений. События произошли в 2008 году, дело возбудили только полтора года спустя, потом приостановили в связи с невозможностью установить лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. А сделать это было невозможно из-за того, что (внимание!!) потерпевшие были с полиэтиленовыми пакетами на голове в тот момент когда их пытали и не могли свидетельствовать, кто их пытал. Но это было не где-то, а в помещение УБОПа, туда их доставили не кто-то а вполне конкретные сотрудники. Но все равно нет, невозможно установить.

А вот потерпевший Мереха был без пакета на голове и точно знал сотрудников милиции, которые его пытали в отделениив конце 2010 года. Более того, после произошедшего два конкретных сотрудника получили дисциплинарные взыскания за неадекватную медицинскую помощь, но дело было возбуждено по факту, без конкретных подозреваемых и таковым осталовалось почти полтора года, до предъявления обвинения.

И таких случаев только через правозащитные организации проходят не одна сотня. И по подавляющему большинству ситуации как под копирку — следствие не хочет качественно работать, не проводит вовремя экспертизы, не опрашивает всех свидетелей, большим доверием пользуются показания сотрудников, а не потерпевших. В апреле ПЦ «Мемориал», Фонд «Общественный Вердикт», «Комитет против пыток», Ассоциация «Агора» и Комитет «Гражданское Содействие» передали в СКР списки дел, в которых сотрудники правоохранительных органов подозреваются в применении пыток и жестокого обращения в отношении граждан. Практически каждое из приведенных дел не расследуется годами или расследуется неэффективно; в некоторых случаях в возбуждении уголовных дел было необоснованно отказано. Хочется надеяться, что эти обращения и реакция на них простимулируют работу следователей. А то, что они могут простимулироваться, сейчас видно очень хорошо. Осталось понять, срабатывают ли сигналы от общества.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире