novisski

Михаил Новицкий

27 января 2019

F
Разные традиции связывают жителей Петербурга и Москвы.

Москвичи, например, напиваются в бане 31 декабря и высылают петербурженкам  мужика с березовым  букетом!

В Петербурге  тоже есть замечательный обычай.  

25 января  мы отмечаем день рождения Владимира Семеновича Высоцкого  — играем спектакль, который  так и называется —  НАШ ВЫСОЦКИЙ.  А потом, в ночь с 25 на 26 января  все букеты,  что приносят  наши зрители,  мы отправляем в Москву  на Ваганьково.  Этой традиции уже лет 20.

Так было и в этот раз. Цветы  поэту  любезно согласилась доставить гостья Петербурга Оля Заславская.  На следующий день, т. е. 26 января,  мы получили от Оли  фотоотчет,  где наш московский друг Марк Гальперин возлагает цветы  Семенычу. На фото явно видно, что букетов на могиле  поэта было  «не густо».

«Ну мало ли что, — подумал я, — год не юбилейный,  москвичи заняты – не до Высоцкого им», и порадовался, что наши  петербургские букеты очень-очень  оказались кстати.

Сразу  разместили фотоотчет  в сети,  чтоб порадовать тех,  кто передавал букеты.   
Конечно, все очень обрадовались, «залайкали», но …

Но  тут  обнаружилось  очень странное  обстоятельство. 
Москвичка Александра Иванова,   увидев наши фото,  немало удивилась:

«Где же все цветы со вчерашнего дня? Вчера их было много!» — написала она в сети  и выслала фото, которое было сделано накануне вечером.  Оказывается,  не забыли москвичи нашего гения!!!

И действительно,  на фото  Александры от 25 января  могила Высоцкого буквально завалена цветами!
Но  что же случилось? Уже на следующий день буквально через 10 — 12часов  там оказалось пусто.
Убрали?
А зачем?
Какая такая необходимость  возникла в «срочной зачистке» могилы?
Неужто букеты поклонников обезобразили памятник Высоцкому,  или может они как-то  испортились, засохли, стали гнить зловонно на  всю округу?
У меня возникают странные подозрения…..
А может фотография  Александры из другого года?  Ан нет, присмотрелся — разница между двумя фотографиями  Ольги  и Александры  всего 10 — 12 часов….

Доказательства? Пожалуйста!
Смотрим  внимательно на совпадения: там, за плечом у памятника Высоцкому,  на обоих снимках  темно красный букет. Работнички «забыли» его убрать,  «не заметили», и он переночевал  с 25-го на  26-е января.
И еще: желтые хризантемы и лилии, что стояли у ног отдельно  в вазе, неприкрытые другими цветами — они замерзли, потеряли товарный вид, и, поэтому, не представляли  интереса кладбищенской мафии.
Основную же массу цветов местные  цветоведы  «спасли» от лютой смерти.
Конечно, розы и лилии долго не протянули. Они нежные.  Но хризантемы  морозостойки,  гвоздики  тоже выдерживают небольшой минус, а тем более там, в общей куче, приваленные,  как одеялом, собратьями.  Они выжили и теперь радуют кого-то своим  благоуханием.

Думаю, что вся эта партия цветов Высоцкому от 25 января за ночь перекочевала в  ближайший цветочный магазин.

Покупая букет,  друзья,  можете запросто предположить, что их уже держал в руках  однажды, например,  Никита Высоцкий, или ваш непокорный слуга.

Михаил Новицкий.

P.S.   Если серьёзно, я хотел бы обратиться с просьбой к московским друзьям:  блогерам-журналистам.  Потреплите  там, на месте, этих сапрофитов, пожалуйста. Возьмите интервью у охраны, начальства, уборщиков, посмотрите в глаза. Может, и свидетели вынырнут.

Так оставлять нельзя.




25 июля — дата памяти Владимира Высоцкого. В этот день петербуржцы традиционно собрались возле памятной доски у сфинксов. Этот единственный в Петербурге мемориальный знак, посвященный Высоцкому, обладает удивительным свойством появляться в день его рождения и в день памяти. Провисев 2-3 дня, он всякий раз демонтируется властями. А потом 25 января или 25 июля упорно появляется, невредимый, на своем законном месте. Вот такая фантасмагория.
***
Историческая справка: Каждый раз, бывая в Ленинграде, Владимир Высоцкий обязательно приходил к Сфинксам возле Академии Художеств и умывался невской водой, совершая своеобразный обряд приветствия города.







Каждый сезон под шумок какого-нибудь значимого мероприятия свиноферма в поселке Норма сбрасывает навозную жижу и химикаты в реку Войтоловка, которые затем прямиком попадают в Неву.

Взбешенные садоводы сигнализируют в инстанции. Проверяющие приезжают, кошмарят свиноферму, как-то договариваются с нарушителями и расходятся обоюднодовольные.
А через месяц все снова повторяется: сброс, возмущение, сигнал, проверка, договор. И все счастливы, кроме местных жителей.

Вот так и работает коррупция с ее номенклатурой. Аналогично возникают «хромые лошади», кемеровские торговые центры, «булгарии» и  т.д.


— Что это за бревно вылезло  прямо посреди дороги? – спросил я.

— Во время войны  здесь сарай стоял, — ответила бабушка.

— А вы здесь были во время войны?

— Была, ответила она.

Так, совершенно случайно, я познакомился с живым свидетелем тех событий — Галиной Степановной Нарышкиной. В 41-м году ей было пять лет.

 

Невский  пятачок — это территория, обильно политая людской кровью.

Много тайн, железа и тел  хранят до сих местные леса и болота. Много фактов, важных деталей уносит время, забирая  у нас год за годом стариков-очевидцев.

 

Мы уселись на солнышке, включили камеру, и  Галина Степановна  начала  рассказывать свою живую историю про детство, про войну, про немцев, про лагеря…

Два часа прошли  мгновенно. Я, как будто кино посмотрел, в котором  пролетела целая жизнь.

Пересказать её историю  невозможно.  Надо смотреть запись.
Мы разбили видео на рассказы, получились отдельные серии.
Думаю, эти воспоминания будут интересны тем,  кто хочет знать живую правду о Второй мировой войне.

Это была обычная встреча-концерт на свежем воздухе в редкий солнечный петербургский вечерок. Такие мероприятия для нас привычное дело. С погодой очень повезло. На фоне красивого пруда в Полюстровском парке мы устроились поиграть песен для местного населения. До ближайшего жилья 400 м. Публика собралась быстро и оказалась очень разновозрастной. Впереди на скамеечке устроились детишки лет шести, слева компания подростков, съехались мамаши с  колясками, папаши, бабушки и дедушки. Кроме местного населения на концерт специально приехали многие наши поклонники. Подошли молодые политики Андрей Пивоваров и московский гость Владимир Кара-Мурза.

 

Актёрская задача стояла не из простых — соединить всю эту разновозрастную компанию в одно целое. Соединить, зацепить и удержать. Необходимо было стать одновременно и Гамлетом и Дедом Морозом и юным Ромео и немножко Бармалеем. С первых аккордов это удалось. Народ потянулся из всех концов парка. Дети радостно хлопали в ладоши (детей не обманешь), у подростков горели глаза, пенсионерки умилённо улыбались. Стоявший сбоку лейтенант милиции одухотворённо внимал песням. Следил за порядком. Владимир Кара-Мурза и Андрей Пивоваров время от времени органично вливались в действо, с шутками и прибаутками отвечали на  заданные людьми вопросы. Их внимательно слушали даже дети. У всех было прекрасное настроение и вдруг…

Среди всего этого райского благополучия прокатился рокот:  «Едут, едут…»

 

И, действительно, по пешеходным дорожкам с двух сторон, вытесняя гуляющих мамаш с колясками и собачников, к нам двигалась полицейская процессия. Полицейские машины (их было четыре) окружили нашу площадку, и из них высыпались черные человечки с дубинками и автоматами. На условную сцену вылез объект с погонами майора и заявил собравшимся, что находимся и поём мы здесь незаконно. У майора, оказалось, была человеческая фамилия — Петров, и даже имя с отчеством: Вячеслав Владимирович. Так вот, этот самый майор Петров Вячеслав Владимирович на глазах у всех (и у детей в том числе) бросил под ноги окурок и  деловито наступил на него. Я сказал, что меня, как эколога, оскорбляет такое поведение блюстителя порядка, он не должен курить в общественном месте ещё и  показывать пример детям. Петров не ожидал такой дерзости от музыканта. Выпучив глаза, он сказал: «Каюсь, грешен», но свой поганый окурок не поднял. И, как выяснилось позже, затаил обиду и решил отомстить.

 

Андрей Пивоваров, подчиняясь требованиям, стал сворачивать баннер. Я попросил музыкантов, чтоб выключили комбики. Мы ушли к публике под иву и, чтобы никого не огорчать, спели без всякой аппаратуры «Любовь на  середине жизни». На аплодисменты снова вышел Петров и заявил, что все мы  задержаны за участие в митинге, и наше имущество тоже задерживается в качестве вещественных доказательств.

(Мне не надо доказывать, что я музыкант — это и так все знают!)

 

Тут на лужайке начался полный беспредел. Черные человечки бегали по поляне с автоматами наперевес, вырывали музыкальные инструменты из  рук, пугали местное население, сгребли всё имущество в машину и туда же поместили музыкантов и молодых политиков. Чудом удалось спасти нашего баяниста — инвалида, собачника, пенсионера и отправить его домой. То ли блюстители испугались его собачку, то ли баян у него был слишком тяжел для них. Оказавшийся среди зрителей кандидат в депутаты Даниил Кен был тоже за компанию утрамбован вместе со своим велосипедом.

 

Я спросил майора Петрова: «Вот Вы испортили людям праздник. Вам не стыдно? Где Вы бываете, когда на улицах «быкует» пьяная десантура?!» Петрову было не стыдно. Он сказал: «Этическая составляющая меня не интересует».

Нас упаковали в «Газель» и повезли. Но уезжали мы под аплодисменты публики. Это была победа творчества над мракобесием.

 

А дальше было долгое нудное разбирательство с издевательской демонстрацией полицейских полномочий, заполнение бумажек под копирку до  половины второго ночи. В результате нас продержали в отделении четыре с  половиной часа, что превышает все допустимые нормы. Большая группа поддержки, собравшаяся возле дверей полиции, успела замерзнуть, но стойко продолжала нас ждать.  

 

Гитару мне, слава Богу, в итоге вернули. Но комбики, фермы, баннеры, флажки, микрофоны и стойки микрофонные не отдали, оставили себе. Сколько я ни требовал протокол об изъятии имущества, его не составили, т.е., по  сути, совершили хищение. В суматохе также пропали очки и кошелёк. В кошельке было немного, что-то около полутора тысяч, но он мне дорог, как память.

 

Спасибо всем, кто дожидался и добивался нашего освобождения возле 66-го отделения полиции.

 

И ещё. Зачем я написал этот пост. Когда-нибудь у нас в  России режим всё-таки сменится на человеческий, и нам, конечно же, понадобятся качественные охранники правопорядка. И, конечно же, будет люстрация. И тогда пускай эта статья всплывёт из дебрей интернета и сделает своё полезное дело. В  новой открытой России майор Петров В.В. сгодится в дворники, не боле. Пусть учится убирать окурки, которые он сейчас разбрасывает по улицам Петербурга.














Поехал на роликах. Плакат соорудил прямо на своей футболке.

Получился передвижной пикет. И не пикет одновременно.

Моя футболка и все, что на ней нарисовано — это неотъемлемая часть меня.

 

Самых буйных — Степаныча и Валентина Никитченко к моему приезду уже «повинтили».  Провокаторов — хоть пруд пруди, ведут себя вызывающе, провоцируют столкновения.

 

На подходе к Малой Конюшенной великое скопление контр-пикетчиков, застолбивших места. У каждого полосатый флаг и пачка газет с  изображением путина во весь рост, плакаты с призывами дать путину исключительные полномочия.

 

Людей в полицейской форме тоже очень много. Меня увидели — зашушукались, но хватать не стали. Руководил погонниками  подполковник Евгений Федоренко, завсегдатай массовых акций. Я  для истории назову эту фамилию, пусть будет, пригодится потомкам. Не скажу, что он кого-то избивал, хватал, или волочил при мне, но приставал одновременно к четырем поющим женщинам со словами «Ваши действия незаконны». А пели они песню Окуджавы «Возьмемся за  руки, друзья». Зато к провокаторам у блюстителей закона  претензий не было. Тут же, в трех метрах от  запрещенных певиц, пацаны в кожанках орали нестройным дуэтом нечто похожее на  гимн СССР.

 

В основном, все как обычно, по-питерски. Те же, там же, так же. Колыбель русской революции вяло покачивается. Пока.














Сходил муниципальную Масленицу посмотреть. Первое, что бросилось в глаза, это то, что партия жуликов и воров прихватизировала и этот народный праздник. Единороссы на муниципальные денежки устроили себе шикарную пиар-акцию. Акция стартовала за несколько дней до выходных. На парадных появились плакатики с неизменным изображением белого медведя, исполненные на  хорошей плотной глянцевой бумаге. Афиши призывали население на праздник.

Сцену выкатили дорогущую, с плазменной панелью, с  автономными генераторами, крытым верхом, солидным светом и звуком. По бокам сцены прискотчили два флага Единой России и портрет одного из главарей, чтобы население не забывало,  кому оно обязано этой веселухой.

     Скоморохов наняли очень много — почти столько, сколько было  зрителей. Никаких самодеятельных местных народных коллективов на народном празднике не было , хотя в округе функционирует (якобы) масса подростковых  клубов.  И это в общем то понятно — на  самодеятельности  не «откатить».

На входах в сквер молодая поросль единороссов раздавала партийные флажки, шарики с нарисованными медведями, свою агитационную литературу. Книжечки отпечатаны на очень хорошей бумаге — явно не отечественной.  Часть флажков с эмблемой Единой России прямиком отправились  в урны.

По внешнему виду собравшиеся массы принадлежали к классу пролетариата и чуть ниже в соответствии с социальной пищевой цепочкой. Среднего класса на празднике не было замечено.

            Добрая половина собравшихся сразу же  отказалась от  монотонного «Бум-бум!», отошла от сцены и построилась в очередь за бесплатными  блинами, хотя до выдачи заветного блинчика нужно было ждать еще  целый час. В ожидании «наживки» закаленные пенсионеры стояли смирно и  дисциплинированно: не толкались, не лезли друг другу на головы. Более того, они даже по газонам не ходили! Аккуратненько теснились на узкой дорожке и пропускали проходящих мимо пешеходов. Вот, что значит настоящие петербуржцы.










Отгремели над Питером праздничные залпы. Ночью военные зачехлили свою технику и уехали с  Петропавловской крепости. Пляж крепости и акватория Невы остались усеянными отходами салюта. Отработанными взрывателями, проводами, какими-то пластиковыми, фарфоровыми и картонными штуками.

24 февраля в 10 часов утра убирать территорию от всей этой пиротехники пригнали детишек. Я ненавязчиво сделал несколько фотографий и завел разговор.
«Ребята, вы школьники?»— поинтересовался я.
«Нет, мы уже студенты»— гордо ответил паренек, выковыривая из снега очередной военный мусор.
«А Вы шпион?» — спросил другой подросток.
«Конечно, а как вы догадались? Будьте осторожны с этим барахлом.»

Ни одного военного, ни одного взрослого, ни одного врача, ни одного полицейского, ни одного пожарного среди уборщиков не было. Мусорных пакетов студентам не хватило. Часть отработавших взрывателей подростки увязали в гирлянды и понесли так.




06 декабря 2015

Правда и Ложь

На выставке легендарной петербургской художницы Елены Осиповой я спел несколько песен. Благодарные зрители одарили меня шикарным подарком — вышитым рушником. Уникальной ручной работе, выполненной в Петербурге, исполнилось более ста лет.

Лживый телеканал умудрился все изгадить, извратить, пришить белыми ленточками к другому событию, плюнуть в душу дальнобойщикам и оклеветать близких мне людей.

Подать на них в суд?
https://youtu.be/7xtC6W3dJPY?t=3m25s







      Первая и единственная табличка, посвященная памяти Владимира Высоцкого в Петербурге демонтирована.

     Не понятно кто: то ли крючкотворы из Музея городской скульптуры, то ли начальники  Василеостровского района выслужились. Они  игнорировали просьбу Отдела Культуры оставить мемориальный знак  и плюнули в душу  почитателям  великого русского поэта.

    Плюнули в душу всему Петербургу, плюнули в  душу и  москвичам: мол, вы понаставили  там Высоцкому памятников, тупики переименовали, а нам тут, в Петербурге, такого добра не надо! 35 лет мы не допущали — и сейчас обойдемся! И вообще, инициаторы посмели увековечивать  какого то Высоцкого без нашего на то августейшего соизволения.

    Эй, вы, там, наверху!!!!  Высоцкий пел и писал без санкций худсоветов и чиновников, а то и вопреки.

     Современные бояре верны традициям своих  советских предшественников. Им и в голову не приходит, что с появлением памятного знака Высоцкому в  Петербурге, город стал богаче еще на одну достопримечательность. Что у гостей города будет еще один повод посетить его, а у жителей культурной столицы место, куда можно прийти в день рождения, или в день памяти поэта, а то и просто в  свой день свадьбы и т.д.

    Я бы хотел безликое нарицательное слово  «чиновники»  проявить до имен собственных и закрепить на пленке истории, дабы после смены режима эта номенклатура была отстранена от какого бы то ни было руководства нашим городом. Две фамилии уже засвечены в интернете. Это работницы музея городской скульптуры Елена Жарова (  http://www.fontanka.ru/2015/07/28/108/ )  и Елена Скороходова (  http://peterburg2.ru/news/29633 ), если не врет Интернет.

         Сегодня, когда в день памяти оскорбляют великого русского поэта, главой Василеостровского района является Киселёва Юлия Евгеньевна, губернатором Петербурга, допустившим вандализм,  Полтавченко Георгий Сергеевич.

      Друзья, очень бы хотелось иметь конкретную информацию о конкретных лицах, распоряжениях, о  вандалах с полномочиями, которые непосредственно дали такое указание.  Кто конкретно это сделал?

       Перо истории ждёт.

      А памятная табличка Высоцкому  в Петербурге будет восстановлена вопреки вандалам столько раз, сколько будет нужно.

                                                       Михаил Новицкий

 

http://avangard.rosbalt.ru/news/2015/08_August/01/sfinksUniver.html

http://vppress.ru/stories/Tablichka-Vysotckomu-uzhe-ischezla-31378

http://nevnov.ru/city/terpenie-i-trud-zakon-peretrut-aktivisty-grozyatsya-snova-povesit-demontirovannuyu-vlastyami-tablichku-v-chest-vysockogo/






Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире