Когда Опра Уинфри, принимая «Золотой глобус», рассказывает историю негритянки, которая в 44-м году была изнасилована десятком белых мужчин, она совершает подмену понятий. Потому что слова ее идут в контексте «голливудского секс-скандала» и достаточно очевидно посвящены ему.

В  коем скандале даже разжиревший, съехавший от ощущения власти и ставший всеобщим жупелом Вайнштейн обвинений в изнасиловании не получил. И  никому, насколько понимаю, из известных и не очень «героев» таковых обвинений предъявлено не было. Нет уголовок, нет наручников, нет громких арестов под вспышки телекамер, что в атмосфере пристального общественного внимания, мощного давления феминистических организаций и  всегдашнего желания американских прокуроров попиариться означает одно — нет материалов для уголовных дел.

Никто не гонялся за жертвами с  пистолетом, никто не избивал жестоко, никто не запирал в подвале на  несколько недель. И все, что мы имеем — грязные, неприятные истории из  жизни продюсеров, актеров и режиссеров, которые обменивали секс от своих партнерш на материальные блага и известность, лапали, приставали, хамили. Толстые и не очень богатые знаменитые боровы развлекались с  худыми, небогатыми старлетками, кои старлетки соглашались на это, как сейчас объясняют, под давлением, чтобы стать тоже богатыми и  знаменитыми. Все, не более того.

Для полемического пафоса и  политической кампании сдвигать границы и играть терминологией, конечно, удобно. Только все это, в итоге, приводит к размыванию понимания тяжести преступлений и проступков, к признанию неочевидности и ситуативности правовых определений. «Ты облапал меня» становится синонимом «ты меня изнасиловал», а пощечина равной убийству. С одной стороны относительно легкие проступки резко, по крайней мере в общественном мнении, утяжеляются, но с другой именно из-за размывания границ и серьезные преступления становятся менее отличимыми от малых. И весь корпус общественной морали слипается в один плотный ком, где «хорошо» и «плохо» трактуются, согласно ежедневно обновляемым таблицам, выпускаемым, конечно, «хранителями нравственности», которые сами себя в таковые произвели.

Для авторов кампании, которые вполне откровенно теперь перераспределяют в свою пользу финансовые ресурсы, места в советах директоров, гранты и награды неразборчивость в средствах и подмена понятий вполне объяснима. Кто-то действует предельно цинично, кто-то искренне уверен, что лучшая цель оправдывает средства.

Вот только  через какое-то время «охота на ведьм», переросшая в «охоту ведьм» схлынет, как и всякая кампанейщина и общество, которое сейчас внимает новым героям дня поймет, что оно осталось не только не с улучшенной, но и покореженной моралью и выхолощенной, дискредитированной нынешними ее  защитниками идеей правозащитной борьбы.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире