nikulin

Андрей Никулин

19 ноября 2018

F
19 ноября 2018

Курильский вопрос

Наблюдая сейчас все более возрастающий вал критики переговоров по Южным Курилам как с «патриотического», так и с оппозиционно-либерального фланга вынужден выразить свое мнение.

Во-первых, сама по себе вероятность реального соглашения стремится к нулю. Слишком много было за  последние десятилетия сказано на тему неотделяемости островов, их  сакрализации и фетишизации. Соответственно, теперь крайне сложно расстаться с этими, возведенными в степень самоценности, почти  необитаемыми скалами. Скорее мы имеем дело с очередной попыткой, под прикрытием мнимой сделки, прорвать окружение западной блокады, не более. Что, в итоге, приведет только к ухудшению отношений с японцами, когда они поймут, что их водили за нос. И это при том, что нынешний японский премьер — лучший из возможных партнеров по переговорам, все вероятные преемники к России, да и к возможности «конструктивного соглашения» настроены гораздо хуже.

Во-вторых, стоит признать неконструктивность позиции части либералов, которые говоря о необходимости потепления с  Западом и примирения с Японией, параллельно используют любую возможность для атаки власти, пусть даже за то, что эта власть в конкретный момент времени частично реализует их повестку.

В-третьих, даже  маловероятное, но возможное соглашение имеет нюансы. Говорить об  островах имеет смысл только при согласии Японии на серьезные встречные шаги, то есть масштабную инвестиционную программу в Дальневосточном регионе, с конкретно и четко прописываемыми шагами и целями. Причем не  ограничивающуюся, а в идеале исключающую «мегапроекты», столь любезные нашей власти, как тот же мост на Сахалин, а распространяющуюся на  множество мелких, но важных задач по восстановлению/созданию местной инфраструктуры, медицины, объектов энергетики и образования, организации новых производств и бизнесов. То есть все то, что реально необходимо огромному, но незаселенному региону. Россия должна получить от сделки выгоду, и притом максимальную.

Завершая — сохранить Дальний Восток и  прекратить его вымирание можно только дав ему мощный толчок к развитию, который самостоятельно мы обеспечить не можем, средств не хватает даже  на Центральную Россию. Получается только один выход — создать местные власти, заинтересованные в привлечении и развитии частной инициативы и  дать им для этого максимум полномочий. И потакать максимальной же  конкуренции между могущественными соседними странами, откуда могут прийти потенциальные инвесторы — Кореей, Японией, Китаем и Штатами, чтобы ни одна из них не смогла усилиться настолько, чтобы стать самостоятельным, способным отделить регион от России, игроком.

Оригинал
Полномасштабная операция в Газе, на необходимости которой настаивает Либерман, представляется контрпродуктивной и популистской. Хотя бы потому, что ограниченная атака по примеру «Литого свинца» не  ликвидирует инфраструктуру и запасы вооружения Хамас, боевики просто перебазируются вглубь территории, переждут, чтобы потом вернуться и  продолжить атаки. Потери же нескольких туннелей, складов и отправка к  гуриям хоть сотни, хоть тысячи комбатантов проблемы не решит.

То  есть остается только попытка решить вопрос Газы и Хамаса кардинально, заняв всю территорию палестинского района, параллельно блокируя его со  стороны Египта, чтобы руководство и актив террористической группировки не выбрались вовне по многочисленным тоннелям.

Операция подобного масштаба со штурмом двухмиллионного анклава с тотальной жилой застройкой и десятками тысяч обороняющихся, которым нечего терять, превратится в  сражение сходное по масштабам со штурмом Мосула. И с соответствующими, даже бОльшими жертвами, особенно с учетом того, что палестинцы готовились к подобным атакам годами, обучаясь городской герилье, создавай укрепленные районы, прорывая многочисленные ходы и коммуникации на своей территории.

Каким бы тотальным не было превосходство израильской армии в таком сражении — его не получится полностью реализовать и операция будет стоить сотен солдатских жизней. И сотен жизней простых израильтян, проживающих на юге страны, по которым хамасовцы не преминут выпустить все свои запасы ракет.

Многочисленные гражданские жертвы в Газе и кровавые кадры оттуда неизбежно разлетятся по миру, гарантированно вызвав гневную реакцию мирового сообщества и арабской улицы, в том числе и в странах Залива, с  которыми только-только стали налаживаться отношения. Неизвестна в данном случае и реакция союзных пока Израилю Египта и Иордании, вполне возможно общественное возмущение вынудит их к резким действиям. Неизбежны санкционные меры со стороны европейских стран.

И все это ради чего? Чтобы, в итоге, ценою огромных жертв получить на полное собственное содержание полностью разрушенную территорию с ненавидящим тебя населением и партизанской войной, которая добавит еще погибших в  регулярных атаках на патрули и блокпосты солдат.

Что дальше? Очевидным смотрится следующий шаг по возвращению Газы под контроль палестинской администрации Западного берега, с целью скорее сбросить с  рук проблемный регион. И через год-два мы получаем очередное восстание, в  котором пришлые чиновники и полиция выметаются новым поколением хамасовцев или тех, кто придет им на смену. И все возвращается к  нынешним раскладам. Ценою огромных потерь и человеческих, и финансовых, и  дипломатических.

Военного, по крайней мере такого военного, решения у проблемы нет. Неизвестно даже, есть ли из ситуации хоть какой-то выход. Но, по крайней мере, можно обозначить изначально негативные пути развития, следовать которым не стоит.

Да, Газа проблематична, да, она опасна, как улей и неприятна, как гнойник. Ну а что еще может получиться из двух миллионов голодающих и живущих безо всякой перспективы человек? Остается ждать, отвечать обстрелами на обстрелы, блокадой на резкие выпады. И надеется на чудо. В принципе делать все то, что сейчас осуществляет Нетаньяху.

Оригинал
30 октября 2018

О полезности страха

Когда становится нечем кормить свой народ или просто лень переводить на  него ценные валютные ресурсы, которые пригодятся и самому приходится искать новое дешевое блюдо, пригодное заменить полноценное трехразовое питание. Самый простой здесь выбор — это страх.

Страх прекрасен — мощная эмоция, способная подменить прочие физиологические инстинкты и  напрочь вытеснить их из сознания, по крайней мере на время. Страх очень дешев, практически бесплатен. Страх универсален, его можно варьировать, менять в зависимости от разных социальных групп, которые им пичкаются, а  многим просто достаточно общего состояния встревоженности и они сами начинают производить фобии по собственному размеру и пристрастиям.

Конечно, никакая общность не способна прожить долгое время в состоянии тотального стресса, это ведет к всплеску психических заболеваний, иррациональным действиям и ее самоуничтожению, но с другой стороны кто измерял это «долгое время», может быть оно продлиться четверть века, или пятьдесят лет? Ну а «после нас хоть потоп».

Страх — универсальный ответ на каверзные вопросы, вроде «когда будут кормить», «где учить детей» или «чем и где лечится»? Какое лечение, когда враг у ворот? Вечный враг, то китайский, то мигрантский, то европейско-масонский. Мечтает вас покорить и отобрать у вас…

Вот здесь обычно наступает коварная заминка. Что может отобрать «враг» из того, что уже не было отобрано бесчисленными баскаками и «государевыми людьми»? Ну а если что и  осталось, то стоит это оставить для себя на будущее. Нужно подбросить нечто бесплатное, непонятное, что не получится самим прожрать, проиграть в карты, отправить на офшорные счета или потратить на шлюх. Что-то ненужное и виртуальное. И это находится.

С гордостью объявляем — «Враг хочет забрать у вас ваши духовные скрепы, величие прошлого, богатырские саги и легенды предков. Исказить ваш гордый дух и унизить наши белые березки и плакучие ивы, окружившие своими рощами хрустальные, голубые озера Родины».
И народ, кивая, расходится почесываясь, правда ведь — кроме цепей у нас остались еще скрепы, березки и былины.

Хотя и объяснения можно было не давать, в любом случае начальству виднее. Это и есть наша главная скрепа, возможно, ее и хочет похитить коварный враг. Так что сплотимся, братие и дружине, и отстоим ее…

Оригинал
12 октября 2018

Ливийский гамбит

Советские долги, остатки предыдущей партии «братской помощи» объемом в  4,5 миллиарда долларов, Россия простила Ливии в 2008-м году, когда нефть была высока, Джамахерия стабильна и лопалась от нефтяных денег. Повода прощать такую сумму вроде не было, но манили новые заработки, контракты и  обещания, щедро раздаваемые Каддафи. Вот и поверили, благо намечались очередные поставки оружия, строительство железной дороги и многое другое.

Дорогу строить начали, но началась война, и обещанную оплату, как и компенсацию за оставленное там оборудование спрашивать остается, как понимаю, разве что с Каддафи. Теперь в третий раз бравые ливийцы, вернее та их часть, которая находится под контролем фельдмаршала Хафтара, щедро разрешают нам их прокредитовать, засыпать поставками стреляющего и не очень железа, да еще и повоевать, чтобы защитить свои инвестиции телами российских солдат и чвкшников. Все для того чтобы очередной диктатор (впрочем иных там и нет) пришел и  воцарился в Триполи.

Предположим (что, кстати, далеко не очевидно) что Хафтару удастся подчинить себе всю страну. Что произойдет дальше?

Во первых, за своими долями добычи сразу придут другие его союзники, те  же Египет и Арабские эмираты, и после их кусков от и без того не самого большого ливийского пирога останется немного.

Во вторых, в момент укоренения фельдмаршала на престоле российское оружие и помощь перестанут быть столь необходимы, а вот европейско-американско-китайские инвестиции, технологии и инженеры для восстановления разрушенной страны окажутся в самый раз. Соответственно, им тоже потребуется кинуть косточку.

В третьих, за поддержку надо будет заплатить и местным союзникам/наемникам, пирог еще сильнее уменьшится.

В четвертых, ливийский фельдмаршал, который меняет союзников, как перчатки вообще может мигом забыть про все обещанное ранее.

В итоге получаем вечную историю, когда мы сажаем на престол и укрепляем очередного хана, а потом он нам делает ручкой на прощание. Потому что в  мирное время доллар важнее танка. Да и добраться мы до него никак не  можем, разве что послать небольшую армаду с чадящим Кузнецовым.

И мы останемся уже с третьей партией невозвратных долгов, ну а на возможные «ливийские проекты» придется заходить в порядке общей очереди. Возможно, правда, в процессе какому-то количеству частных подрядчиков и удастся урвать прибыль, но за нее мы расплатимся общегосударственными деньгами, обращенными в очередную ливийскую задолженность.

Это мы рассмотрели еще лучший вариант, когда Хафтар побеждает, а ведь старичок может и  умереть в процессе завоевания страны. Его могут убить. Его отряды могут разгромить, что вполне вероятно, с учетом неспособности хафтаровцев полностью занять даже небольшой городок Дерна, обороняемый исламистами.

Его продвижение на запад, в сторону Триполи, может обозначить очередной виток войны всех против всех. В стране бродят игиловцы (организация запрещена на территории РФ), алькаеда, племенные ополчения, из Сахары набегают вооруженные туареги — произойти может что угодно. Вариантов развития событий море и почти все они не обещают России никакой прибыли, а только вмешательство, из-за призрачных авансов и  обещаний, в дикий межплеменной и межклановый конфликт на территории в  десять раз больше сирийской, в регионе в несколько раз бОльшем, чем весь Ближний Восток.
Там, куда опасался залезать даже Советский Союз.

Так что вывод один и простой — не лезть, оставить все, как есть, скинув, может быть, только энное количество ржавого, ненужного самим стреляющего железа. И то по предоплате.
И на этом ливийские лавочки закрыть до лучших времен.

Оригинал
Время для агрессивной внешней политики израильских «ястребов» сейчас оптимально.

В Штатах, наконец, появился предельно лояльный израильской политике президент, монархии Стран Залива заигрывают с Иерусалимом, проводят с  ним военно-политическое сотрудничество, на вооружение стали поступать новейшие американские истребители Ф-35, что создает ощущение решающего превосходства в воздухе, вкупе с желанием испытать новую игрушку в  действии, европейские критики примолкли, обратив внимание на свои внутренние проблемы, палестинское национальное движение расколото, как и  сама Палестина, ливанская Хезбалла завязла серьезной частью своих сил в  Сирии, сирийские власти предельно ослаблены и их атакующий потенциал относительно израильских возможностей смешон, Иран еще не успел укрепиться в регионе и смонтировать серьезную наступательную группировку (проиранская Хезбалла — отдельный разговор).

В общем получается, что впервые за долгий период для активных наступательных действий Израиля, призванных кардинально решить ряд наболевших вопросов, что с  Газой, что с югом Ливана, что с сирийскими делами сейчас наступил оптимальный момент. Количество союзников максимально, противники максимально же слабы. Завтра благоприятный внешнеполитический паззл может рассыпаться, достаточно вынуть из него Трампа или саудитов и так вольготно действовать станет сложно.

И именно в этот момент и в этом регионе мы решили сыграть с евреями в повышение ставок.
Развитие событий предугадать сложно, но риски сирийской операции теперь возрастают многократно.

И так и не дано ответа на простой вопрос, каковы дальнейшие российские действия, если израильские ВВС разнесут переданные асадовцам С-300?

Оригинал
Главная проблема Идлиба и неожиданного торможения идлибской операции в  том, что там, ну и в соседней приграничной полоске у Азаза, контролируемой турками, собрались практически все, кто не любит Башара нашего Асада. Что сирийцы, что понаехавшие в рамках «интернациональной помощи» джихадисты. Это обратная сторона столь легко прошедших операций по «примирению» и ликвидации оппозиционных анклавов, несогласные откуда вывозились в тот же Идлиб. Довоенное двухмиллионное население провинции вздулось в полтора-два раза. Сторонники правительства бежали еще в  разгар войны и их заместили радикалы всех мастей.

Соответственно, при внешнем давлении большинство джихадистов, от умеренных, до крайних, никоим образом не сможет остаться или оставить членов своих семей под властью Дамаска, а уходить теперь особо некуда. Протурецкие территории вокруг Азаза всех не вместят, они и так уже готовы лопнуть и  остается только одна дорога, через границу в Турцию. Во многом по-этому Эрдоган уже который месяц и концентрирует свои войска у границы, чтобы в  случае необходимости установить там жесткий кордон и контроль.

Туркам миллион-полтора исламских радикалов, спасающихся от асадовского режима, абсолютно не нужны. Одно дело, когда бородатые ребята строят шариат в своем государстве, а другое — на туристических турецких берегах средиземноморья, на радость ошалевшим от этого европейским туристам. Это не  считая продолжения междоусобных разборок между разными оппозиционными группами, которые друг-друга недолюбливают не меньше, чем Асада. Так что вероятность того, что Анкара выпихнет эту волну дальше в Европу очень велика.

Теперь подходим к главному, если первая волна беженцев, от  полутора, до двух миллионов, достаточно светская и состоящая во многом из христиан, вызвала в уютных европейских странах такой переполох, то  что же произойдет, когда на континент двинет вторая, не меньшего размера, но состоящая уже из винегрета приверженцев радикальных исламистских групп и нескольких десятков тысяч реальных комбатантов, среди которых бывшие игиловцы могут и не оказаться самыми «крайними»? Опасения такого сценария и являются, скорее всего, причиной жесткого противодействия операции со стороны европейских правительств. Умиляться борьбою гордых повстанцев против «кровавого режима» лучше со стороны, а  не когда они устраивают «шариатскую территорию» у тебя в столице. На сам конфликт большинству правительств уже плевать, но и выплеснуть накипь проигравших из Сирии вовне никто не даст.

С другой стороны сам Асад не может смириться с крупным, неконтролируемым анклавом у себя в стране, как и с сотней тысяч боевиков, пусть и разрозненных, но находящихся там и в любой момент готовых двинуться в попытке продолжения джихада и  «освобождения» потерянных территорий. Идлиб сковывает практически все боеспособные части, рвет коммуникации и остается источником максимального напряжения. Ну и вытеснить своих противников за границу, чтобы они стали чьей-то чужой проблемой тоже достаточно очевидная мысль.

Ситуация патовая.
Разрешиться, пусть и отчасти, она может только с помощью турок, которые теоретически могут спровоцировать внутри Идлиба конфликт между протурецкими и радикальными группировками, который тлеет, периодически разгораясь, уже пару лет, изрядно проредив таким путем численность боевиков, уступив часть территорий асадовцам, а на оставшихся, объединившихся с Азазом, создать полуофициальную приграничную Новотурцию. Но это будет стоить немалого торга и уступок, прежде всего по курдскому вопросу и по степени автономности «новотурции». Впрочем, прецеденты уже были в прошлом веке, когда турки «отжали» у  сирийцев провинцию Хатай, почему бы этому не повториться? Пусть и не в  виде прямого присоединения, благо крымские уроки выучены, но в виде образования буферной территории вроде Северного Кипра.

Переговоры идут, достаточно напряженно, итоги их мы узнаем в течение ближайшего времени, после очередной встречи Путина и Эрдогана.

Оригинал
05 сентября 2018

Дела музейные

После всех недавних и скандальных историй по недопущению музеями «несанкционированных экскурсий» остается напомнить, что изначальный смысл существования музеев — повышение культурно-образовательного уровня масс, пресловутое Просвещение. Для этого они и устраивались, для этого финансировались меценатами и государствами, для этого в нормальных странах, зачастую, имеется практика свободного и бесплатного входа или, хотя бы, бесплатных дней.

Музей, не выполняющий свою основную функцию становится окосневшим и бессмысленным.
Если посетитель образован настолько, что может комментировать, обсуждать, объяснять предметы искусства и экспонаты, это прекрасно. Это означает, что в учреждении культуры происходит именно то, для чего оно и  предназначается — рост культуры масс, как бы кондово и по советски это не звучало. Это требует максимального поощрения, а не наказания. Если же вы настаиваете, чтобы посетители молча, по струнке, без осмысления и дискуссии переходили от одного экспоната к другому, в  перерывах отдавая честь охранникам и смотрительницам — может быть вам надо было строить карьеру в другом ведомстве?

Политика, согласно которой от «учреждения культуры» требуется именно «самоокупаемость» и  она является одним из главных критериев вредна и губительна, она искажает саму суть процесса социализации и образования человека. Не для каждой сферы подходит бухгалтерский подход. Кстати, почему то его зачастую не используют там, где затрагиваются интересы благосостояния или безопасности того же госаппарата.

Стоит так же отметить, что цены на билеты, особенно в главных и самых известных музеях наших столиц, уже стали запредельными для многих россиян. В итоге даже по  этому критерию музейные учреждения становятся не массовыми, а  элитарными. Настойчивые требования «просвещаться» только в присутствии дополнительно оплачиваемых экскурсии или аудиогида отсекают еще немалую часть публики.

К чему тогда причитать и удивляться «падению культурного уровня народа», если государство само оставляет для большинства жителей России только бесплатные и неказистые телевизионные развлечения или скоморошество бесчисленных «Дней варенья»? 

Оригинал
Фактически, ситуация в российско-американских отношениях уже прошла точку невозврата.
Последние формулировки требований о допуске международных инспекторов на  российские объекты и требование российских же «гарантий неприменения химоружия» очевидно и ожидаемо для американских авторов российскими властями будут демонстративно проигнорированы. Потому что «честь дороже», как писалось в одном романе. На это и расчет.

В итоге Штаты, Британия и Запад будут опытным путем выяснять, насколько дорого стоит российская «честь» — 70 рублей за доллар или 170, попутно решая и  отыгрывая на российской теме сложности своей внутриполитической повестки.

Ответ на вопрос «что же теперь делать» уже не находится. Ну что можно сказать автолюбителю, которого уговаривали не гонять по  бездорожью, а теперь, посадив машину в грязь по ветровое стекло он  смотрит и спрашивает — «что же теперь делать»? Да ничего. Поздно трепыхаться.
Ситуация вступила в принципиальный клинч, отягощенный тем, что на российской тематике противники Трампа, да и он сам решают свои сложности. Мы же пожинаем закономерные результаты нашей «эффективной» внешней политики и вставания с колен.

Цены будут расти, рубль падать, население беднеть, собранные, выжатые из дополнительных налогов средства, подозреваю, уйдут не в «инфраструктуру и социалку», а на помощь тем «пострадавшим», которые ближе всего к государеву уху, ну а на самом усилении санкционного давления будут продолжать наживаться неизбежные бенефициары-импортозаместители.

И каждый день народ будут кормить обещаниями будущих побед, ради которых надо еще затянуть пояса и  подождать. Подождать результатов промежуточных выборов в Америке, потом выборов в Украине, потом неизбежного пришествия марсиан. Все это уже было и повторится вновь.

Оригинал
В целом поведение Трампа на саммите НАТО вполне ладно укладывается в версии, что американский президент старается по максимуму снять с себя все международные обязательства и выломать Штаты из максимального количества международных соглашений и альянсов.

Формальные причины, что Штатам-дескать они слишком дорого стоят и партнеры не исполняют свои обязательства. Хотя подобная ситуация продолжалась десятилетиями и Штаты, раз уж назвались сверхдержавой и пастырем человечества, должны платить за это соответствующую цену. Фактическая причина — явное личное нежелание Трампа быть скованным какими-либо условиями и общаться с представителями других стран в обстоятельствах, когда они равны ему и им невозможно диктовать свою волю. То есть желание абсолютной и несвязанной чем-либо власти. Если в Штатах этому препятствует Конгресс, то на международной арене особых сдержек не наблюдается и можно рискнуть.

Впрочем, такие резкие шаги необходимо объяснить и «продать» и конгрессу, и политическим элитам, и населению, которые могут и не понять столь странных и неожиданных действий, схожих с политикой Штатов 20-х годов прошлого века, направленной на изоляционизм. Именно по-этому и следуют провокативные трамповские реплики, вынуждающие европейских оппонентов на ответную конфронтацию и резкие заявления. Ну а за них уже можно уцепиться, чтобы продемонстрировать своим избирателям «неадекватность» нынешних союзников с последующим риторическим вопросом «нужны ли они нам?».

Движение идет по разным направлениям. Расшатывание единства ЕС и заигрывание с восточноевропейскими странами-евроскептиками — пускай Штаты прямо в Евросоюзе не состоят, он остается, по крайней мере экономически, равным Америке и очень неудобным оппонентом, куда проще было бы диктовать условия в случае, если организация окажется в перманентном кризисе или вообще будет расколотой на несколько блоков.

Далее — странные и резкие заявления на саммите НАТО — изначально были версии, что это поведение так же направлено на раскол европейского единства и более связано с торговой войной, нежели с военными делами, но сейчас создается впечатление, что Трамп серьезно нацелен на, как-минимум, снижение уровня обязательств Штатов перед континентом.

Далее — ВТО, которое выглядит путами, мешающими безапелляционно и свободно вести торговые войны, ставшие любимым детищем американского президента, хотя бы из-за этого торговая организация должна его бесить, о чем, кстати, всплывает уже немало информации.

В целом мы можем наблюдать, как из-за смутных ощущений сиюминутной выгоды и инфантильного желания абсолютной свободы рук Трамп старательно рушит все системы мировых соглашений, блоков и обязательств, которые создавались Штатами же на протяжении последних семидесяти лет, к ужасу и остолбенению его предшественников, тех, которые еще живы.

Кому-то эта политика может показаться эффективной, необычной и визионерской, но она всего-лишь ввергает планету на сто лет в прошлое, в эпоху 20-х-30-х годов, с глобальными торговыми и тарифными войнами, ограничением доступа на рынки, всеобщим недоверием и отсутствием общепринятой системы арбитража. Чем закончилось то время — мы знаем из учебников истории. И именно из-за нежелания повторения умные люди тогда создали целый блок программных документов, стабилизирующих международную политику на планете, начиная с Атлантической хартии. Все то, что американский президент сейчас пытается разломать... 

Оригинал

Про переговоры Кима и Трампа очень сложно писать осмысленно из-за максимально неконкретного и размытого итогового соглашения.

С другой стороны, американскому президенту, развязавшему торговые войны по всему периметру границ, поссорившемуся с европейскими и азиатскими союзниками, разметавшему иранскую сделку и процесс ближневосточного урегулирования, отчаянно нужно хоть какое-то подтверждение «эффективности» его внешней политики. Именно по-этому лягушку символической декларации сейчас будут всеми силами раздувать до размеров быка.

Ким получил главное — признание его полноценным и равноправным собеседником, теперь в процессе долгих и тяжких переговоров корейцы будут пытаться понемногу проделывать дырочки в санкционных режимах и  расшатывать пока еще единый фронт своих противников. Но многого им и не  надо, одна из главных угроз для Кима — это резкий и быстрый процесс модернизации, грозящий потерей управляемости и коллапсом режима. Так что тактика малых шагов для него — идеальный вариант.

Причем теперь, после встречи, Трамп фактически связал результаты следующего раунда корейских переговоров со своей репутацией и не может позволить процессу развалится, что, конечно, сокращает возможности американских переговорщиков и увеличивает пространство маневра для их корейских коллег.

Задачи Кима — дипломатическое признание со стороны Штатов, прекращение формальной войны, гарантии безопасности северокорейского режима, сокращение американского присутствия в регионе и увеличение, но  умеренное, экономического сотрудничества. Ну и «гуманитарные поставки» еды и топлива, завуалированная дань от соседей за «приличное поведение».

Задача Трампа — получить мало-мальский результат, который можно было бы  выдать за победу для внутренней аудитории. В полную денуклеаризацию полуострова, конечно, никто не верит.
Корейцы не могут позволить себе отдать единственные вещественные гарантии безопасности, отсутствие которых мигом оставит их наедине с крайне переменчивым американским президентом и низвергнет в ряды обычных бедных тираний. Уроки Каддафи и  Ирана в Пхеньяне выучили.

Максимум, что можно будет добиться от Кима  — позитивные декларации, формальное закрытие или демонтаж нескольких второстепенных объектов, выдача похищенных в 70-е японских граждан, ну  и, если случится чудо, ликвидация ракет высокой дальности, способных поразить цели на Западном побережье США. Ходят упорные слухи, что эта, крайне сырая и непроработанная ракетная программа и затевалась для того, чтобы потом ее повыгоднее обменять.
Ну а для Кима вполне достаточно ракет средней дальности, способных поразить всех соседей, включая южных корейцев и Японию, вкупе с американскими базами и Гавайскими островами.
В целом начинается очередная часть дальневосточного Мерлезонского балета, скорее всего не более результативная, чем предыдущие. Впрочем пока говорят дипломаты, а не пушки, это уже хорошо.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире