nikolaev_i

Игорь Николаев

12 февраля 2019

F

«Мусорная» реформа шагает по стране. Для каких-то регионов пока сделали исключение (для Москвы и  Санкт-Петербурга), ну а в остальных эта «мусорная» движуха началась.

Суть реформы, вроде  как, состоит в том, что надо начинать раздельный сбор мусора, чтобы его потом перерабатывать на специализированных заводах, а не просто по-прежнему все свозить на полигоны, порождая огромные проблемы (и свозить скоро будет уже некуда, и дышать будет нечем, и вообще…). Заниматься всем этим должны специальные компании — региональные операторы.

Понятно, что проведение такой широкомасштабной работы по сбору и переработке мусора сопряжено с  дополнительными затратами, потому что очевидно: просто выкинуть/вывезти – это одно, а собрать и переработать – это уже совсем другое, это дороже. Так что в  теории возражать невозможно: затраты больше, мусор будет обходиться нам дороже.

Но на практике возникает ряд вопросов, игнорировать которые при решении этого непростого (кто же спорит) вопроса невозможно.

3049989
фото: ТАСС

Во-первых, власти явно недооценили масштаб реального удорожания платы с населения за мусор. Это только  кажется, что подумаешь, было 50 рублей, а стало 100-150 рублей в месяц. А если учтем, что плату стали брать с каждого члена семьи (хотя в последний момент решили, что можно делать расчет и по старой схеме – исходя из общей площади жилого помещения), то бывшие 50 рублей в месяц с семьи из трех человек превращаются уже в 450 рублей в месяц. Что, кому-нибудь из чиновников по-прежнему кажется, что это ничто? – Понимаю, потому что они просто судят по  себе. На это скажу: господа, вы слишком далеки от народа, 450 рублей в месяц, представьте себе, это тоже деньги, и деньги немалые для многих российских семей.

Во-вторых, очевидно же, что никакого обещанного раздельного сбора и переработки мусора в полном объеме пока нет. Что, вот так сразу стали все перерабатывать? – Нет, конечно. Тогда за  что платим? – А оказывается, в том числе, за то, чтобы хорошо обустроились новоявленные компании-операторы. НДС стали взимать с новой услуги, ввели плату за негативное воздействие на окружающую среду.

В-третьих, не учли особенность нынешнего момента. После 5-летнего (!) падения реальных располагаемых денежных доходов населения, на фоне крайне болезненного решения о  повышении пенсионного возраста, введения налога на самозанятых, ускорения инфляции из-за повышения НДС с 18% до 20%, удорожания бензина и т.д. и т.п. принимается еще и это «мусорное» решение.

Что, нельзя было все это учесть? Власти хвастаются триллионами рублей профицита федерального бюджета, говорят об успехах региональных бюджетов и одновременно стараются еще лишнюю сотню-другую рублей в месяц собрать с каждого человека за мусор. Не забывайте, пожалуйста, что эти мизерные по вашему мнению деньги для очень многих – тоже деньги.

Да-да, удивлены? А вы проведите соцопрос. Или все-таки не стоит его проводить, в стране, где почти 20 млн человек находятся ниже официальной черты бедности, чтобы это понять.

 

Не было большим секретом, что после президентских выборов 2018 года в стране могут начаться непопулярные реформы. Так принято считать: власть выигрывает выборы, и у нее открывается «окно возможностей» для реализации не слишком популярных мер.

Так что определенное предчувствие было, но то, что оказалось на самом деле, уже превзошло самые нехорошие ожидания.

Во-первых, резко повысили пенсионный возраст.

Во-вторых, повысили ставку НДС с 18% до 20%, что, в том числе, резко ускорило инфляцию в начале 2019 года.

В-третьих, ввели налог на самозанятых.

В-четвертых, региональные власти в плане усиления фискальной нагрузки на население решили не  отставать от власти федеральной. В Москве, к примеру, успели отметиться значительным повышением тарифов на парковку и введением баснословных штрафов за неоплату парковки.

В-пятых, увеличились тарифы на услуги ЖКХ.

В-шестых, началась реализация «мусорной» реформы, в результате которой резко выросли платежи за  вывоз мусора.

В-седьмых, заставили раскошелиться дачников и садоводов, которые теперь членские взносы на счета своих товариществ должны вносить только по безналу, заплатив соответствующие комиссионные банку.

В-восьмых, бензин дорожает.

В-девятых, …

Этот перечень можно продолжать и продолжать. А посмотришь готовящиеся инициативы (например, резкий рост ставок экологического сбора), так и вовсе грустно становится.

Получается так: после 5 лет беспрерывного падения реальных располагаемых денежных доходов населения власти решили резко усилить финансовый гнет на это самое население.

А этот-то вопрос почему может возникнуть?

Вот отдаст ли Венесуэла России в  обозримом будущем хотя бы 3,2 млрд долларов США правительственного долга? – Это да, это понятно, на эту тему можно и порассуждать. Хотя, чего тут рассуждать… Похоже, опять вляпались с этими очередным политически мотивированным кредитом.

Сколько же мы (и СССР, и Россия) раздали денег? На сколько же хуже жили и живут наши отцы и матери, а потом и  мы, наши дети из-за того, что в целях обеспечения устойчивости лояльных (якобы) нам режимов руководство страны принимало и принимает решения, чтобы опять кому-нибудь помочь. Одной только Кубе не так давно списали долги на сумму свыше 30 млрд долл США. Украине «успели» дать 3 млрд долларов США, чтобы прежняя власть там устояла. А она не устояла, и мы теперь бегаем по судам, чтобы вернуть эти деньги… А теперь вот в поисках денег повышаем пенсионный возраст. Какая же  политическая близорукость, какой непрофессионализм!

Но вернемся к вопросу, вынесенному в заголовок. Действительно, может, России тоже уготована такая судьба, — экономическая катастрофа? А чего, и Венесуэла, и Россия богатейшие нефтью страны, но это не уберегло Венесуэлу от тяжелейших экономических проблем. Значит, не богатство сырьевыми ресурсами определяет перспективы экономического развития. Можно и при богатствах, как оказывается, дойти «до ручки».

Значит, главное – это меры экономической политики, устойчивость и эффективность рыночных институтов.

Безрассудный экономический популизм – вот отличительная особенность действий правительства Венесуэлы. Власти сделали почти бесплатными бензин и электричество, в десятки раз индексировали минимальный размер оплаты труда. Хотя, безусловно, и абсолютно необходимыми вещами занимались: строили школы, больницы и пр.

В России такого нет. Элементы популизма, конечно, случаются, особенно накануне очередных выборов. Однако в  целом такого, безусловно, нет. Скорее, даже наоборот: повышение пенсионного возраста, введение налога на самозанятых. Теперь вот, похоже, введение социальной нормы потребления электроэнергии (хотя от этого власти поспешили откреститься) и фактически дополнительного подоходного налога в виде отчислений граждан в индивидуальный пенсионный капитал и прочее-прочее. Происходящее сегодня в России можно назвать другой крайностью. В Венесуэле – популизм, в  России – фронтальное усиление финансового гнета на население.

Что происходит в первом случае – мы видим на примере Венесуэлы, что может быть во втором случае – нам еще предстоит увидеть.

Проблема Венесуэлы еще в том, что в стране проводилась абсолютно непрофессиональная денежно-кредитная политика. Решать проблемы экономики, уровня жизни людей с помощью печатания денег – это, конечно, круто для 21 века. Так что по этому направлению мы с Венесуэлой диаметрально расходимся.

Изоляционизм – а вот здесь много общего. Известно же, что многие латиноамериканские страны не поддерживают Мадуро. Умудрились венесуэльские лидеры перессориться чуть ли не со всеми. Как и мы, впрочем. И санкции в отношении Каракаса действуют со стороны США. Другое дело, что Венесуэла не отвечает контрсанкциям. Так что в этом случае уже венесуэльцы действуют грамотнее россиян.

Что касается отношений собственности, то здесь ситуация примерно схожая: и там, и там крен в сторону огосударствления экономики.

Ну, и что все это значит: будет у  нас по примеру Венесуэлы, или не будет? Нет, в России будет по-другому. Так сразу обвально плохо не будет, именно потому, что пофакторно Россия выглядит лучше, во всяком случае, пока. Но движение-то и у Венесуэлы, и у России в одном направление: падение реальных доходов населения, стагнация, переходящая в  кризис. Так что путь Венесуэлы экономика России не повторит, у нас свой путь. А  вот конечный пункт у этих путей, похоже, одинаков.

На  прошедшем в Москве Гайдаровском форуме премьер Дмитрий Медведев предложил снизить нагруженность предпринимательства нормативными требованиями с помощью так называемой регуляторной гильотины. Это, как надеется правительство, поможет совершить тот самый экономический рывок, о котором сегодня так мечтают власти. Суть броской по названию инициативы состоит в том, что положения актов, которые не будут специальным образом одобрены или изменены, автоматически потеряют силу. Пересмотреть все устанавливающие акты планируется к 1 февраля 2020 года.

Я, как только услышал про эту гильотину, сразу вспомнил, как много хороших слов было сказано почти 20 (!) лет назад в «Стратегии развития Российской Федерации до 2010 года» (т.н. «программе Грефа») по поводу дерегулирования, дебюрократизации, снятия административных барьеров и т.п. Прошло почти два десятилетия… Почти двадцать лет прошло!

Нет, кое-что, конечно, пытались за прошедшие годы делать в сфере регистрации предприятий, лицензирования, государственного контроля и надзора, сертификации и стандартизации. И что-то сделали, но проблема осталась и, судя по  «гильотине», существует и сегодня.

Время прошло достаточно. Почему не получилось? Почему вновь о том же самом и в который раз?

Давно, спустя несколько лет после тех первых инициатив, мы подготовили специальный доклад «Устойчивость административных барьеров» (2003 год), в котором показали, почему не решается эта проблема. Не решалась и не решается она потому, что чиновничеству выгодно, чтобы существовали все эти необоснованные нормативные требования к бизнесу и завышенные административные барьеры.  Выгодно, потому что тогда есть возможность получать административно-статусную ренту. И если чиновники мотивированы на это, все эти пороки системы останутся, никуда они не денутся. Хотите что-то изменить – меняйте мотивацию чиновников, делайте ее более здоровой.

В  противном случае на месте разрушенных или уменьшенных старых административных барьеров будут возникать новые. Так и было: реакцией борьбы с бюрократизацией тогда стало усиление барьеров, которые не являлись основной «мишенью» дебюрократизации (разного рода разрешения, согласования и т.п.), начали создаваться новые барьеры. Особенно, запомнилось, как у нас еще тогда, «борясь» с избыточным регулированием, в некоторых регионах стали вводить нечто новенькое – паспортизацию предприятий, к примеру, или проверку знаний руководителями и  др.

Почему вдруг решили, что сейчас, с «гильотиной», будет как-то по-другому. Что, у нас уже решили проблему взяточничества? Больше никто из чиновников не нацелен на  получение административно-статусной ренты? Больше никто из них не хочет делать этого, даже просто оправдывая свое существование? Увы, проблема осталась, и это очень мягко сказано. Но тогда будьте уверены, что у вас так пройдет кампания по  пересмотру нормативных актов, что бизнесу в результате этого точно легче не  станет.

Пример с инициативой по «гильотине» очень показателен. Показателен в том смысле, что власти демонстрируют: они не видят (не хотят видеть?) сути проблемы. Но это называется непрофессионализм.

Интересно, что на прошедшем Гайдаровском форуме было сказано много правильных слов о том, что надо повышать профессионализм управленцев. Однако складывается впечатление, что говоря о необходимости повышения профессионализма, те, кто говорит это, отнюдь не имеют в данном отношении себя. А зря.

«Гильотина», говорите? – Хорошее средство, говорят, особенно от головной боли помогает. Но  здесь не поможет.

3035319
фото: ТАСС

На днях Банк России обнародовал информацию о том, как изменилась структура его активов (международных резервов – можно и так сказать) в иностранных валютах и золоте в  период с июля 2017 года по июнь 2018 года. Естественно, что основное внимание привлёк тот факт, что доля доллара США в активах резко снизилась: с 46,3% до  21,9%. Уменьшились также доли канадского доллара с 3,2% до 2,9% и британского фунта стерлингов с 8,2% до 6,3%. Напротив, значительно возросла доля активов в  евро – с 25,1% до 32%, китайского юаня – с 0,1% до 14,7%, а также японской йены с 0% до 4,5%.

Доля золота практически не изменилась: по состоянию на 30.06.2017 она составляла 16,1%, а по состоянию на 30.06.2018 – 16,7%.

Итак, доллар США перестал быть главным валютным активом – вот она, дедолларизация в действии!

Радуемся? – Не знаю, давайте попытаемся оценить, выиграла Россия или проиграла в чисто материальном плане от произошедшего изменения структуры активов.

Почему естественным образом возникает этот вопрос? – Потому что мы же помним, что в последнее время американская валюта укреплялась и по отношению к евро, и по отношению к  китайскому юаню. Если 30.06.2018 г., когда реструктуризация активов завершилась, за 1 евро давали 1,163 доллара США, то 30.12.2018 г. только 1,144 доллара США, за 1 юань соответственно 0,151 и 0,145 доллара США. Курс японской иены практически не изменился. В таком случае очевидно, что изменение структуры активов в пользу слабеющих валют имеет следствием финансовые потери.

На бытовом уровне эти процессы выглядели бы примерно так. Представьте, что у вас была 1000 долларов США, но вы их решили поменять на евро. Поменяли, а евро стал ослабевать по отношению к доллару. Сколько вы будете иметь спустя некоторое время в стоимостном долларовом эквиваленте? – Конечно же, уже не 1000 долларов США, а меньше. Разница между той первоначальной сумой и нынешним долларовым эквивалентом ваших активов и будет финансовыми потерями, которые вы понесли из-за неудачной реструктуризации ваших активов.

Так вот на  государственном уровне у нас фактически произошло то же самое.

И каковы эти финансовые потери? Если предположить, что структура активов сохранилась бы такой же, как она была по состоянию на 30.06.2017 г. (золото мы не рассматриваем, дополнительное приобретение активов тоже), то потери из-за изменения структуры активов составили бы к 30.12.2018 г. 6,8 млрд долларов США. И это – минимальные оценки, так как, для корректности сравнений, не учитывалось, как указывалось выше, дополнительное приобретение валюты в этот период.

Вот такая минимальная цена дедолларизации только в связи с изменением структуры активов Банка России – минус 6,8 млрд долларов США к 30.12.2018 г.

Поэтому общая итоговая цифра международных резервов Банка России – около 467млрд долларов США по  состоянию на конец 2018 г. – могла бы быть существенно больше, если бы не реструктуризация активов. Понятное дело, что это было чисто политическое решение, для Банка России – это было вынужденное действие.

Много это или мало – 6,8 млрд долларов США? В рублёвом эквиваленте это будет почти 500 млрд рублей. Для сравнения: на всё российское здравоохранение в 2019 году планируется выделить из федерального бюджета 637,2 млрд рублей.

И вот ещё о чём я  думаю. Если завтра европейцы объявят о новых санкциях, а с японцами так и не договоримся по Курилам, мы все свои активы в юань вложим? Так и будем по  валютам «бегать»? А если и с Китаем «тёрки» начнутся (почему нет, если у нас с  Беларусью посмотрите, что происходит), мы во что свои активы вкладывать будем?

В  преддверии новых американских санкций против России снова задаёшься вопросом о  том, почему российские власти остаются столь легкомысленно беспечными к их негативным последствиям.

Позиция российских властей, в принципе, не меняется, типа «не мы эти санкции вводили, не нам и ставить вопрос об их отмене». Другими словами, это не наша проблема. Но это, к сожалению, – наша проблема, и она становится всё более тяжёлой.

Отношение властей к санкциям объяснимо, ведь никто из тех же ответственных за экономику в  стране так и не заявил, что все эти амбициозные цели из майского (2018 года) указа президента выполнены не будут, если страна будет оставаться под санкционным давлением. Получается, что санкции санкциями, а мы тем временем войдём в пятёрку крупнейших экономик мира, обеспечив темпы роста выше мировых.

Кроме того, рассуждает руководство страны, санкциям уже пятый год, «и ничего». Значит, делается вывод, и не больно, и не страшно. Никто, похоже, всерьёз не  задаётся вопросом о том, почему российская экономика пока ещё не была «разорвана в клочья». А ведь это вполне объяснимо: рыночный характер экономики, рост мировых цен на нефть, трата резервов, относительно эффективная денежно-кредитная политика.

Сегодня, в преддверии принятия новых антироссийских санкций, мы уверены, что опять всё будет «ничего»? Характер экономики, конечно, пока остаётся рыночным, но в нём всё больше появляется командно-административных элементов прошлого. Цены на  нефть будут  снижаться, «вторая волна» сланцевой революции в США уже приводит к такому результату и никакие соглашения ОПЕК здесь не помогут. Что касается резервов, то Фонд национального благосостояния (сегодня там несколько триллионов рублей) у нас пока ещё есть, и  даже правительство надеется, что он будет быстро пополняться в ближайшие годы. Однако второй подобный фонд – Резервный фонд – у нас тоже ещё совсем недавно был, но его уже нет, потратили. А ведь три с лишним года назад там было почти 6 трлн рублей. Потратили, и глазом не моргнули. Да и прежнюю денежно-кредитную политику Россия тоже проводить уже не сможет Банк России уже второй раз за  последнее время повысил ключевую ставку, а среди новых антироссийских санкций с  большой долей вероятности будет запрет на покупку российского суверенного долга, что существенным образом скорректирует проводимую в стране денежно-кредитную политику.

Однако, думается, есть ещё одна причина такого спокойного отношения российских властей к санкциям. На словах, конечно, заявлять можно всё, что угодно. Но  существование антироссийских санкций позволяет списывать на них все собственные неудачи. Экономика не растёт? – Чего же вы хотите – санкции. Реальные располагаемые денежные доходы падают? – Санкции! Рубль обвалился? – Санкции! И  пускай даже не всегда сами власти связывают экономические провалы с санкциями, но тогда сами люди приходят на подмогу: санкции (пропаганда работает).

Так это же очень удобно получается, санкции прямо-таки превратились в  палочку-выручалочку для властей, спасительными они для них в этом отношении стали. И чего тогда думать, как решать эту проблему? – Да это не проблема, а  спасение получается. Но тогда, в том числе, и поэтому долго ещё России жить под санкциями.

Нет, никак не подходит этот восточный символ наступившего 2019 года – свинья – для российской экономики. Судите сами: желтая земляная свинья, как утверждают, всегда находится в веселом настроении, она радуется всему происходящему, бросается в разного рода авантюры, и все у нее хорошо.

Кроме того, не будем забывать, что фигурка свиньи является традиционным образом для изготовления копилок. Значит свинка – это бережливое животное, и, к тому же, очень хозяйственное. Но, согласитесь, какая-то противоречивая у нас свинья вырисовывается: и авантюрная, и бережливая одновременно. Может ли все это сочетаться?  Верится с трудом.

Так, с пониманием особенностей характера свиньи-2019 определились, хотя и не до  конца. Может это и хорошо, что противоречивая свинья получилась? Тогда есть небольшая вероятность установить справедливость данного символа для российской экономики в 2019 году.

Начнем с веселого, нет, лучше закавычить – с «веселого».

Во-первых, в 2019 году начнется реализация решения по повышению пенсионного возраста. Уже весело?

Во-вторых, с повышением с налога на добавленную стоимость еще больше ускорится инфляция. Обхохочешься, правда?

В  третьих, ввели налог на самозанятых, и для начала они – самозанятые – должны просто умирать со смеху.

В-четвертых, повысились тарифы на услуги ЖКХ. Ну, это традиционно, просто смешно.

В-пятых, члены садоводческих товариществ теперь смогут уплачивать свои членские взносы только  через банки, так что придется заплатить им еще и соответствующие комиссионные. Смеются только дачники и садоводы.

В-шестых, в Москве на центральных улицах аккурат перед наступающим 2019 годом, подняли тариф на парковку до 380 рублей в час, а время разрешенной неоплаченной стоянки сократили с 15 минут до 5 минут. А чтобы москвичи и гости столицы, пользующиеся автомобилями, совсем угорали со смеху, в ускоренном порядке собираются поднять штраф за неоплаченную парковку с 2500 рублей до 5000 рублей.

В-седьмых,….

Слушайте, какой-то смех сквозь слезы получается.

Тогда, может быть, образ бережливой свинки больше подходит? – Что же, этот образ, похоже, ближе. Надо копить, запасаться на «черный день», впереди трудные времена. Так-то это так, было бы что копить, и в этом проблема. Копят обычно в  хорошие времена, чего экономика страны в этом году никак не обещает продемонстрировать. В те времена, которые уже наступили, заначками пользуются.

Получается, что и образ свиньи-копилки как-то тоже не очень подходит.

И  здесь вспоминается другое выражение: «подложить свинью».

О, а это, похоже, совершенно справедливо. А?

Нет, судите сами: повышение пенсионного возраста, рост НДС, налог на самозанятых и  т.д. и т.п. Ну, чем не «подложить свинью»?

Так что все правильно и справедливо, есть все основания утверждать, что для российской экономики 2019 –й будет годом свиньи.

Это был интересный год в том смысле, что с точки зрения формальных экономических показателей он ничем особым не выделялся, но зато он очень сильно отличается с точки зрения принятых экономических решений.

Тем не менее, сначала о  показателях. Какой-то малозначимый экономический рост был достигнут: около 1,5% по ВВП. Конечно, это меньше, чем планировали (плюс 2,1%), но всё-таки не минус, формально и официально.

Рост был и по реальным располагаемым денежным доходам населения: примерно на 1%, но планировали-то плюс 2,3%.

Инфляция? – Здесь также хуже прогнозов: вместо 2,8% будет больше 4%.

Рубль хотя и сильно ослаб, но все-таки обвала не случилось, пока.

Зато 2018-й войдет в  экономическую историю страны, как год принятия решения о повышении пенсионного возраста. Несмотря на долгое время ходившие слухи о том, что такое решение может состояться, несмотря на понимание, что оно [решение] может быть обнародовано после успешных для власти президентских выборов 2018 года, люди всё-таки  надеялись, что этого не произойдет. Увы, произошло. Пожалуй, впервые даже  президент не смог изменить отрицательного отношения к решению властей большинства населения России.

Принятое решение смотрится особенно «своевременным» и «обоснованным» на фоне огромного профицита (больше 2 трлн рублей) исполнение федерального бюджета в 2018 году, а также почти такого же планируемого профицита в 2019 году. Напомню, что и в 2020-2021 году власти также прогнозируют значительный профицит бюджета. Возникает резонный вопрос: если и без всякого повышения пенсионного возраста был огромный профицит, то зачем поднимать пенсионный возраст? К кризису готовитесь? – Так и  скажите, а то все о том, как мы скоро войдем в пятерку крупнейших экономик мира.

3024363
фото: ТАСС

Значимость принятого решения о повышении пенсионного возраста еще и в том, что с каждым годом в  обозримой перспективе будет множиться число людей, для которых это будет очень болезненно. Сегодня считать деньги все умеют, люди понимают, сколько они недополучат денег из-за повышения пенсионного возраста. А больно будет еще и  потому, что ситуация в экономике в ближайшие годы будет только ухудшаться.

Были, конечно, в 2018 году и другие важные решения: повышение ставки налога на добавленную стоимость (НДС) с 18% до 20%, введение налога на самозанятых и пр. Но всё-таки эти решения не сравнимы по чувствительности с повышением пенсионного возраста. Так что 2018-й для экономики – это год принятия решения о повышении пенсионного возраста. Гораздо более интересным чисто экономически обещает быть 2019-й, «Интересным»? –Ну, если это можно так назвать. Да-а-а, год свиньи…

А как же на нее не надеяться, если она по-прежнему «наше все»? Сегодня нефтегазовые доходы, как и раньше, являются для российского федерального бюджета очень значительными. Доля таких доходов в 2019 году должна составить 41,3%. Россия, безусловно, как была, так и  остается весьма зависимой от уровня мировых цен на нефть.

Поэтому понятно то  внимание, которое было приковано к новой сделке ОПЕК. И была эйфория, что страны-члены ОПЕК и не входящие в картель государства смогли договориться о  новом сокращении добычи нефти. С января 2019 года они уменьшат ее на 1,2 млн барр/сутки (Россия должна сократить ежедневную добычу на 228000 барр/сутки). Цены на нефть сразу же (после объявления этого решения) мощно скакнули вверх. Но прошла буквально пара дней, и от этого отскока практически ничего не  осталось. Снова около 60 долларов США за баррель. Напомню, что в начале осени текущего года нефть подбиралась к 87 долларам США за баррель, на фоне которых нынешний уровень представляется совсем скромным.

Но главное – это перспективы. Каковы же они? – Ведь поднялись же цены после первой сделки ОПЕК, действовавшей с ноября 2016 года? Да, но сейчас ситуация на мировом рынке нефти уже другая, и изменения будут усиливаться. Ключевой фактор этих изменений – «вторая волна» сланцевой революции в США. Да-да, это та самая сланцевая революция, о  невозможности и бесперспективности которой у нас в России было сказано очень много. И неудивительно, что мы проспали сланцевую революцию, цены на нефть упали (в начале 2016 года они были около 30 долларов США за баррель). Потом цены подросли, и США мощнейшим образом нарастили добычу сланцевой нефти. Если всего нефти в январе 2017 года в США добывалось 8,84 млн барр/сутки, то в сентябре 2018 года уже 11,48 млн барр/сутки. А в 2019 году США должны выйти на  уровень добычи нефти в 12,1 млн барр/сутки – колоссальный рост. Все это привело к тому, что в августе 2018 года США впервые стали лидерами по объему добываемой нефти (Россия – на втором месте, Саудовская Аравия – на третьем).

Надо отметить, что все эти успехи были достигнуты американцами в условиях серьезных инфраструктурных ограничений (нехватки нефтепроводов, прежде всего). Но эти ограничения успешно преодолеваются, и уже к 2020 году ожидается избыток транспортных мощностей на  уровне 1,0 млн барр/сутки. Это означает, что цены на нефть будут снижаться, а  рост добычи сланцевой нефти в США превзойдет то сокращение добычи нефти, о  котором договорились страны-члены ОПЕК и государства, не входящие в эту организацию. Уже во второй половине 2019 года мировая цена на нефть вполне может уйти в коридор 40 – 50 долларов США за баррель, и даже такая цена не  станет препятствием для дальнейшего развития сланцевой добычи.

Но нам важен даже не  уровень, до которого может снизиться мировая цена на нефть, а то, как долго могут быть низкими цены.  Перспективы долговременности низких цен на нефть очень большие. Так всегда бывает, когда основой изменения ценовой конъюнктуры становятся технологические факторы. А они сегодня именно  такие: технологии добычи сланцевой нефти, переход автомобилестроения на  электродвигатели, развитие альтернативной энергетики. Плюс общее замедление мирового экономического роста, результатом которого является снижение темпов роста спроса на нефть.

ОПЕК, похоже, так и не понял главных особенностей происходящего, в результате чего прежний простой механизм регулирования мировых цен на нефть через ограничение добычи нефти уже не очень-то и работает. Они ограничивают добычу нефти, а американцы наращивают ее. И в обозримой перспективе так и будет.

Мы вступаем в  долговременный период низких цен на нефть. В истории России был уже такой период – 90-е годы прошлого века – те самые нелюбимые нынешними властями «лихие 90-е». 

Но с высоты жирных «нулевых» 2000-х забывалось о такой «малозначительной» особенности тех лет, и теперь властям придется самим доказывать, что по-прежнему нефтезависимая экономика России может при низких ценах на нефть обеспечить темпы экономического роста выше мировых и войти в пятерку крупнейших экономик мира. Увы, не докажут, чудес здесь не бывает.

На днях премьер Дмитрий Медведев в форме телеинтервью пяти телеканалам отчитался за работу правительства в уходящем 2018 году. Отчет получился не совсем честным.

3016673

Возьмем основные экономические макропоказатели: рост ВВП, инфляцию, динамику реальных располагаемых денежных доходов населения. Как должен проходить отчет о  проделанной работе? Все просто: что было запланировано – что оказалось на самом деле. Но такой подход был бы для правительства абсолютно проигрышным. Судите сами.

Рост ВВП. По росту экономики было сказано, что правительство рассчитывает приблизительно  на рост 1,7% (по ВВП). Если честно, то рассчитывали-то на прирост ВВП в 2,1% (именно с таким прогнозом был принят федеральный бюджет на 2018 год). Вывод: плановый показатель по росту ВВП не выполнен. И ещё не факт, разумеется, что даже 1,7% будет.

Инфляция. Прозвучало, что в этом году «выйдем на цифру где-то 3,5%», но по состоянию на 3 декабря 2018 года накопленная инфляция, по информации Росстата, уже составила 3,5%. Что, за оставшиеся четыре недели (очень инфляционноемкие, замечу, предновогодние недели) инфляция вообще не будет расти? – Фантастика. Интересно и то, что в июле 2018 года правительство пересмотрело свой прогноз по инфляции в сторону понижения – до 2,8% в 2018 году, внеся соответствующие поправки в  закон о федеральном бюджете на 2018 год и на период 2019-2020 годов. Очевидно, что и по этому показателю провалились. А отсылка к тому, что еще несколько лет назад инфляция была 15%? Ну, давайте тогда еще сравним с инфляцией 1992 года – около 2500%.

Реальные доходы населения. Было сказано, что реальные располагаемые доходы населения вырастут в 2018 году на 1,6%. Это так. Но ведь  вступали в 2018 год с планом, что они вырастут на 2,3%? – Значит, снова явное недовыполнение. И это после четырех лет беспрерывного падения доходов населения накопленным итогом почти в 11%. Я уже не говорю о том, что даже эти 1,6% требуют важного пояснения: достигнуты они были, прежде всего, за счет накачки бюджетной сферы деньгами накануне президентских выборов в марте текущего года. Выборы прошли…

Поэтому нечестный получился отчет, полуправда какая-то. Как говорил немецкий писатель 18 века Теодор Гиппель: «Полуправда опаснее лжи, ложь легче распознать, чем полуправду, которая обычно маскируется, чтобы обманывать вдвойне».



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире