Чижик-пыжик, где ты был…




(Надя Кузнецова. «Мойка». Рисунок проявителем на фотобумаге)


Что с нами делается… Что мы делаем друг с другом. Что творят ярлыки… Во что рядят они Петербург… То, понимаешь, «в Питере пить», то «бандитский Петербург», то вот новый знак отличия: город законных шокеров… Пожалуй, стоит срочно «освежить»: Петербург – город поэтов и художников, да!
В целях восстановления реноме культурной столицы, пробежимся же по залам некоторых весенних выставок.

В петербургском Музее Достоевского вчера завершилась выставка станкового и книжного графика, живописца и поэта Светы Ивановой «Вода и камень».


Света Иванова. «Канал, ночная прогулка». Цв. бумага, цв. тушь, акварель:





Света Иванова. «Дом старухи-процентщицы». Цв. бумага, цв. тушь, акварель:




В качестве дополнения к попытке воссоздать петербургскую атмосферу позволю себе некоторые интермедии-воспоминания о пленэрных прогулках и кое-какие припомнившиеся городские байки.
Например, такая. Поэт Виктор Кривулин, ныне покойный, рассказывал, как ещё в советские времена один знакомый ему городской персонаж проходил в метро бесплатно. Перед входом он снимал ботинки, прятал их за спину и твёрдой походкой шёл на контролёра, уставившись прямо ему в глаза. Тот, опешивший и загипнотизированный, спрашивал: «А ботинки-то где?» Чудак с готовностью тут же выбрасывал вперёд руку с ботинками и, выкрикнув: «А вот они!» – беспрепятственно проходил…


Света Иванова. «Трамвай на пл. Тургенева». Цв. бумага, цв. тушь, акварель:




Наша северная венеция позволяет взирать на себя и с нижнего ракурса даже в зимнем варианте, когда реки и каналы уже не судоходны, зато пешеходны.


Света Иванова. «Фонтанка зимой». Цв. бумага, цв. тушь, акварель:



Подробнее о выставке Светы Ивановой «Вода и камень» и открытии можно узнать ЗДЕСЬ.


В марте, по случаю известного праздника, в галерее «Свиное рыло» состоялась очередная «Женская выставка», с частью экспозиции можно познакомиться ЗДЕСЬ.

Одна из участниц – Алиса Юфа:




А вот ещё реальная история, ставшая анекдотом, но рассказанная знакомой в прошлом веке о себе самой. И тоже про подземку.
Заходит школьная учительница в вагон метро и, чисто автоматически, выпаливает сидящим: «Здравствуйте, садитесь!»


Только что в петербургской KGallery открылась выставка Натана Альтмана – более 100 произведений художника разных периодов творчества из частных собраний Санкт-Петербурга и Москвы, а также из музеев: Государственного Русского музея, Государственного музея-заповедника «Петергоф», Государственного музея истории Санкт-Петербурга, Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства.
А перед этим, в апреле же, проходила выставка «Зодчим нашего города» – графика из собрания коллекционера и издателя Кирилла Авелева: офорты и литографии молодых петербургских художников Аси Маракулиной, Ивана Чемакина и Алены Терешко, а также «арефьевца» Валентина Громова, оммаж легендарной советской книжной серии (о зодчих нашего города, 1971-1991).

Ася Маракулина
1. Банк и мост с грифонами. Литография
2. La citta ideale. Литография




Когда-то, ещё во время совместной учёбы, художник Александр Добровольский поведал, что излечился от беспокойства по поводу зрителей на пленэрах после того, как мимо него прошёл отряд пионеров – и каждый высказал своё мнение. С тех пор всё прочее уже казалось ему морем по колено…


Алена Терешко. «Южный фасад сурового замка» (Михайловский замок). Литография:




Опять же ещё в «застойные», мы с товарищем, юные художники-подростки, радуясь найденной площадке, свободной от публики, поднялись рисовать на равелин Петропавловки, закрытый (табличкой) на реставрацию. Но тут же к нам присоединилась некая любовная парочка, а затем группа соображателей на троих.
Ну а следом явился милиционер. Парочку и выпивох он прогнал сходу. А вот нас увёл в местное КПЗ – то ли как отягощённых скарбом и потому не столь мобильных, чтоб сбежать, то ли надеясь хоть на какое-то денежное вознаграждение себе за бдительность. Там он принялся выяснять наши подозрительные личности. Взяв у меня номер домашнего телефона, позвонил родителям:
– Здесь проживает Симоновский Николай?
– Здесь… а кто спрашивает?!
– Друг!.. – и повесил трубку.
Можно представить переживания родителей подростка, пока оный, наконец, смог добраться до дому и успокоить их насчёт своих друзей и здравия…


Анна Остроумова-Лебедева (1871-1955). «Новая Голландия». 1901. Ксилография:




Сижу я на пустынной сумеречной заводской улочке, пишу акварелью. Вдруг обнаруживаю, что мимо меня проехала поливалка – и включила «душ» на тротуар. Оглянулся: оказывается, подъезжая, она прекратила полив ровно передо мной – и продолжила после…
А ведь могла бы и облить – да вместе с моей акварельной мазнёй!


Мстислав Добужинский (1875-1957). «Исаакий в метель». 1923. Литография:



Полный отчёт о выставке «Зодчим нашего города» можно найти ЗДЕСЬ.


И ещё один «толерантный» пленэрный случай.
Пишу пасмурное марево на мосту Лейтенанта Шмидта (ныне Благовещенском). Подъезжает ремонтная машина, и её огненный красно-жёлтый корпус обрубает часть панорамы вместе с настроением. Ремонтники, тоже инопланетных расцветок, выползают на тротуар и прогуливаются в ожидании невесть чего.
Через какое-то время из кабины выпрыгивает шофёр и неожиданно спрашивает:
– Я вам не мешаю?
Слабо улыбнувшись, слегка развожу руками.
И что вы думаете? Он садится за руль и подаёт назад!
Я погружаюсь в марево, в котором ремонтники растворяются так же внезапно, как появились…


Также в апреле в KGallery была представлена экспозиция «Угол зрения» культового ленинградского фотографа Бориса Смелова (1951-1998).

Борис Смелов, фотография:




Вопросы прохожих к художнику на пленэрах:
– Вы художник?
– А ты можешь нарисовать смерть с косой в ПОЛНЫЙ рост?!..
– Я не искусствовед, но есть ли смысл рисовать цистерну?..
– Красишь или рыбачишь?..



Борис Смелов. «Весенняя охота на лягушек». 1995:



Подробнее ознакомиться с выставкой и образами «смеловского Города» можно ЗДЕСЬ.



…Пишу серию гуашей рассветного города.
Посреди глубокого утра ко мне подходит крепко подвыпивший мужичок и наклоняется с неожиданной вариацией традиционного вопроса «Вы художник?»
У него это звучит решительней и одновременно философичней:
– Вы кто?!
Не удовлетворившись моим молчанием, заходит «с винта» и ещё категоричней повторяет вопрос, звучащий как ультиматум:
– Вы кто?!!!
Я же, к 6-ти утра довольно-таки уставший и подзамёрзший, не нахожу что и сказать внезапному товарищу.
Тогда он хватает мою доску, тянет к себе, с сопроводительным текстом:
– А я вот сейчас возьму и унесу!
Чтоб разозлиться – сил тоже уже не хватает:
– Вы что, обалдели? – чистосердечно удивляюсь я.
– А чего не отвечаете! Вы – кто!
– Я? Человек. А вы?
Помедлил.
– Я тоже.
– Ну и чего пристаёте?
– Я, может, купить хочу! Мне, может, нравится!
– Не продаю я.
– Почему??
– Не продаю и всё. Не мешали бы, а?
– А мне нравится! Посмотреть хочу!
– Ну, вы вот занимались бы любовью, а я б подвалил, мол, хочу посмотреть.
Он задумался.
– Ну, ладно, извини…
И уже окончательно кое-как уходя:
– Ну, извините!


В марте в петербургской галерее «14/45» экспонировалась графика Тани Свириной «Среда обитания».

Таня Свирина. «Доставка». Бумага, тушь, кисть:




Утро на Канале Грибоедова. Сижу, пишу. Проехавшее, было, мимо меня чёрное авто, типа «бумера», резко тормознуло и сдало назад. Открылась дверца, и с переднего сиденья, что около водилы, выкинул ноги на проезжую часть бухой, но правильный пацан и, издавая праздничные звуки, прямо с сиденья начал тыкать в мою сторону купюрой евро.
– Ну, зачем… – отмахиваюсь я.
Но парень, возбужденный своим креативом, привстал на нетвёрдых ногах и сунул мне бумажку в верхний карман куртки:
– На краски! Да я сам питерский!
Очень довольный собой, он бухнулся обратно в машину, захлопнул дверцу – и бэха снова рванула, словно тоже подшофе, но уверенно вписалась в узкий поворот утренне пустынной питерской улицы.


Таня Свирина. «На Прачечном мосту». Бумага, китайская тушь, кисть:



Подробнее экспозиция и открытие выставки графики Тани Свириной «Среда обитания» ЗДЕСЬ.


…Как-то на рассвете стоял я в безлюдной пустыне с холстом, прикидывал, где и что со мной «вступает в связь». Но тут одинокий дромадер, предварительно свистнув чуть ли не с другого моста, подошёл ко мне, показательно отворачивающемуся и отступающему вместе с подрамником и тележкой, набитой красками.
– Как это будет по-русски, – прозвучало вкрадчиво, но на чистом русском, – не хотите ли распить со мной пару бутылок пива?
– Нет.
Однако владеющий утренним богатством в две бутылки пива явно не верил своим ушам, стоял и стоял, переминаясь.
– Нет, – говорю. В преддверии пленэра сил на прохожих было маловато.
Долго и медленно уходил городской дромадер в мираж отступающей вместе с ним летней петербургской ночи, нет-нет, да оглядываясь в надежде, что я образумился и бросил дурацкие банки красок, всё же осознав истинную цель своего путешествия с белым прямоугольником по белой ночи…



Только что в Санкт-Петербургском Творческом союзе художников (IFA) закончилась выставка «Дорога к морю» – памяти живописца Александра Косенкова (1959-2021). Экспозицию составили гуаши художника.

Александр Косенков. «На Стрелке». Картон, гуашь:



Полностью экспозиция мемориальной выставки Александра Косенкова и её открытие – ЗДЕСЬ.


…Как-то так. Надеюсь, эта пробежка по петербургским весенним выставкам и воспоминаниям послужит тем, кто заглянет в эту заметку, некоторым антидотом. Антишокером. Других спецсредств у нас для вас нет, но вы держитесь!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире