Однажды в прошлом веке подруга моей бабушки призналась: «Когда у нас впервые появился цветной телевизор, я внезапно увидела, что весь мир – раскрашен!...»

Человек существо вполне «контекстное», восприятие и даже органы наших чувств очень зависимы от вводных. От телевизора, мнений, точек отсчёта, от координат. Реалистичность восприятия, а тем более искусства – в нашей голове. Когда-то человек представлял себя центром вселенной – как любой ребёнок и сегодня – и обратная перспектива была для него само собой разумеющейся данностью: мир сходился на нём. Или, например, боги и фараоны были великими, рабы мелкими – это представление о масштабе вполне «реалистично» и буквально отображалось художниками той эпохи.

Так что же – мир «раскрашен»? 

Именно такое отношение к цвету демонстрирует и насаждает многочисленная глянцевая, репортажная, туристическая и мобильная фотография, тем более в эпоху всеобщего фотографирования. 

Постаралась и графика компьютерных игр, перечеркнув всё то, что фотография почерпнула из живописи и графики: композицию света, цвета, тона и ритма. Под этим напором цвет и в большом кино, а тем более в «продвинутом», всё больше стал тяготеть к анилиновости, к холодной нейтральности, а то и просто к беспорядочной случайности сериалов и видео, адаптируя общественный взгляд и спрос.

В этом ряду колористических событий характерны судорожные опыты покадровой «раскраски» старых чёрно-белых лент в попытке угодить новым параметрам восприятия – и требованиям зрителя.  

В ответ чёрно-белая фотография и её приверженцы ещё суровей сдвинули брови, внезапно обнаружив себя в работе на сопротивление и получив еще более серьёзное звучание монохромной техники.

Но, разумеется, существуют художники, которые работают с цветной фотографией, не впадая в «раскраску». Каждый по-своему избегает этой девальвации понятия «цвет». Разными способами, но все они обращаются напрямую к основам художественного изображения – к цветовому пятну и графике – как непосредственным объектам творчества. И в «реалистичной» фотографии без обработки – и с применением разнообразных техник преобразования снимков. 

Вот, к примеру, две выставки двух разных по подходам к теме цвета авторов. Одна только что завершилась в Государственной академической Капелле Санкт-Петербурга (Дмитрий Конрадт, «Mezzo voce»), другая открылась в Выставочном зале ЦБС Московского района (Сергей Зизюлин, «Метаморфозы реальности»).


Дмитрий Конрадт. Санкт Петербург, 2017:




Дмитрий Конрадт, известный петербургский фотограф. В 1980-е был фотографом Ленинградского рок-клуба и сотрудничал с рядом музыкальных коллективов («Аквариум», «Кино», «Зоопарк», «Странные игры» и другие) и театров («Дерево», «АХЕ» и другие). Занимался «ручной» чёрно-белой фотографией. Со второй половины 1980-х начал работать с цветом. Как представляет автора Союз Фотохудожников Санкт-Петербурга,  его основная тема – цвет и свет в городской среде. Конрадт считается автором особого подхода к работе с цветом в фотографии под девизом «оправдание цвета».


Дмитрий Конрадт. Санкт Петербург, 2013:




Никита Елисеев, литературный и кинокритик, публицист, отмечает несомненную музыкальность авторского виденья и задач.  

«...музыкальность в том смысле, что в этом отборе нет вообще никакого повествования. Эти картинки не про город, не про архитектуру или места (хотя город и архитектура, и места узнаются с ходу: да, это наше родное – ленинградское, петербургское, петроградское, упорно деклассируемое, да никак не деклассирующееся, сохраняющее гордую стать, даже в рубище), они про что-то внешнее, или внутреннее. Как в музыке. Про то, что с трудом вербализуется или вообще не вербализируется. Про то, что видишь. Видишь и слышишь. И, как собака, понимаешь, да вот сказать не можешь. Такие картинки сильно зависят от того, как смотришь, от того, что внутри, от музыки той, что слышишь. Вот и видно, как много Дмитрий Конрадт ходил «с музыкой в ушах», настраивал своё зрение на то, чтобы поймать вот эти ветки, эту стену, эти окна, весь наш музыкальный город. Трагический, как и всё музыкальное. Только вполголоса трагический, без педалирования. Mezzo voce».


Дмитрий Конрадт. Санкт Петербург, 2013:





Дмитрий Конрадт. Санкт Петербург, 2015:




При всем реалистическом «поводе» пейзажа – объектом изображения Дмитрия Конрадта, разумеется, являются тонкие оттенки световой палитры, текстура деталей как инструменты эмоциональной игры.
Работы – фотоснимки без обработки, часто тонких акварельных гамм, но есть циклы  контрастных ультимативно-геометрических композиций-пятен.


Дмитрий Конрадт. Санкт Петербург, 2017:





Дмитрий Конрадт. Санкт Петербург, 2017:





Дмитрий Конрадт. Санкт Петербург, 2001:




Вячеслав Гайворонский, джазовый музыкант, трубач, композитор, о работах Конрадта:

«Передвигаясь с разной скоростью по лабиринтам забот, причин, задач, мотиваций, нам необходимо всё успеть, чтобы быть успешным… Нужно быстро дойти-доехать-долететь, достать-купить-приобрести, поесть – чтобы всё-таки шагать в ногу со временем, успеть получить в минимальных дозах то, что призвано остановить его теченье… Красота потребления лежит на поверхности всего проявленного, но, сделав усилие, понимаешь, что Она – Настоящая находится в его недрах. Именно об этом мне нашептал цикл нежных, тонких, ускользающих, неуловимо звучащих работ Дмитрия Конрадта».


Дмитрий Конрадт. Санкт Петербург, 2017:





Фотограф Дмитрий Конрадт на открытии своей выставки «Mezzo voce»:




Подробнее об экспозиции выставки Дмитрия Конрадта «Mezzo voce» и ее открытии — ЗДЕСЬ




Другая выставка (Сергей Зизюлин. «Метаморфозы реальности»), только что открывшаяся, представляет автора с иным подходом к преодолению опасности «раскраски мира» и зрительского ожидания этого от фотографии, но так же обращающегося к цвету и ритму напрямик, минуя «обязательства» перед «реальностью». 

Фотограф Сергей Зизюлин на открытии своей выставки «Метаморфозы реальности»:




Это фотографии «обработанные».  Автор не боится ухода также и от «обязательств» перед чистотой фотографического жанра и использует разнообразные техники преобразования изображения.


Сергей Зизюлин. «Сказки леса». Фотоарт:



Работам Сергея Зизюлина присуща очевидная символичность, иногда предметная и почти вербальная, что, порой, проявляется и в названиях. Так в работе «Явление единства противоположностей» почти плакатно предстаёт персонифицированное столкновение живого и останков цивилизации – «зонтиков» сухой травы и покореженной решётки. А, может, это и единство – гибели в общем огне… Нет, всё же тезисность это другой жанр высказывания, в который фотографии Зизюлина не вписываются.


Сергей Зизюлин. «Явление единства противоположностей». Фотоарт:




Елена Григорьянц, искусствовед: «Фотография в данном случае трактуется автором не как отпечаток реальности, а как способ трансформации видимой оболочки изображаемого в его метафизическую сущность»


Сергей Зизюлин. «Знаки Дороги». Фотоарт:




Порой фотоарт Зизюлина совсем уходит в знаковую абстракцию и полностью приобретает свойства рукотворной графики.


Сергей Зизюлин. «Остров иллюзий». Фотоарт:





Сергей Зизюлин. «Рыцарь теней». Фотоарт:




Подробнее об экспозиции и выставке Сергея Зизюлина «Метаморфозы реальности» и ее открытии – ЗДЕСЬ


Рыцари теней, цвета и света выхватывают нашу реальность из «телевизора» замыленных стереотипов виденья и предлагают нам новые спектры, иные углы зрения. Вносят камертон, звучащий настойчиво, или же вполголоса, без педалирования, mezzo voce… внезапно, как луч сквозь паутину рутинности, оправдывающий наши ожидания.









Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире