Мы живём странной жизнью. Или это жизнь живёт нами. Мы в вечном страдательном залоге. При этом решительно и коллективно снова совершая непоправимое. А как совершим – сокрушаемся, тычем в небо кулаками, мы всегда находим адресатов нашего гнева. 

Это человеческая жизнь. Человеческая?.. Агрессивная урбаника, насилие над природой и друг над другом, сиюминутные выгоды, безмыслие – настоятельно и самоуверенно оставляют следы на земле, словно наносят зарубки. Зарубки на память? Вряд ли.

...И вот сегодня, в ответ на те или иные вызовы, бросаемые человечеством самому себе, невольно оглядываешься в поисках… нет, не пресловутого позитива, отвлечения и развлечения. Третий, внутренний глаз ищет, выхватывает – в этой суете и катастрофизме – альтернативную форму жизни. Идущую параллельно, пробивающуюся под нашей пятой или убегающую организовывать свой мир в сторонке, создающую, пусть утлые, но оазисы тишины.

Да, это то, что мы обозначаем привычным словосочетанием «живая природа». Но речь не о всяческих, как говорится, красотах – а о проявлениях непосредственности, наивной незащищенности. О фрагментах тишины.





В марте в одном из помещений Санкт-Петербургского Творческого союза художников (IFA) прошла выставка «Фрагменты тишины» (акварель 2016, 2017 годов), как в процессе «случайно» выяснилось, юбилейная (к 85-летию), петербургского художника, акварелиста и графика, Леонида Симоновского. Всю трудовую жизнь, сразу после «Мухи» (с 1957 до 2012) он проработал ведущим художником Ленинградской фабрики ГОЗНАК. Ну а «параллельно» – «уходил в поля» с листами ватмана и акварелью. Его работы больших форматов – это не «видовая» акварельная живопись. Свободная от человека природа в его системе координат противостоит урбанике, человеческой суете и быту. Свободна и его техника, и отношение к изображаемому. Воспринимая землю как единый живой организм, художник зачастую, вопреки натуре, «раздвигает горизонты». А ещё он, даже технически, использует воздействие самой окружающей атмосферы – мороз, снег, вкрапления дождя. Как выражался Мамонов в аннотациях к своим дискам: «Все шумы натуральные».





Обращение к теме контактного, пленэрного пейзажа как антитезе, противопоставлению живого неживому, разрушающему – явственно неслучайно для художника. Леонид Меерович Симоновский – жертва войны, той, большой. Ребёнком (7-8 лет), благодаря родителям и случаю он спасся, не погиб вместе со всеми в могилёвском гетто, созданном немцами для последовавшего уничтожения евреев. Выжил и потом, спасаясь в одиночку, от чужих, а порой, и «своих».
В общем, по-настоящему почувствовав интонацию его работ, не станешь воспринимать их просто как пейзажную живопись.





Исключительно для пояснения того, о какой внутренней антитезе, присутствующей в творчестве автора, я говорю, пожалуй, приведу несколько отрывков из автобиографической прозы Леонида Симоновского, опубликованной при горячем содействии Самуила Лурье в журнале «Нева», а затем изданной в виде книги («Слышишь? – Слышу…» Издательство «Журнал «Нева», 2004).

«Когда я оделся, папа подошел, крепко сжал мои руки, я почувствовал, какие большие ладони у него. Он приблизился лицом к моему лицу, выделяя каждое слово, буквально чеканя, сказал: «Поднимайся по огороду наверх. Смотри, наши, не наши, немцы, обходи. Не попадайся. По Первомайской не броди, там тебя могут узнать. И по Ленинской тоже. И вообще, не болтайся по улицам. Иди куда подальше от людных мест. Не водись с чужими ребятами. Ты меня понял?!» Я таким папу никогда не видел. Огромные остановившиеся глаза у самого моего лица, рот и нос расширились и тоже не двигались. Мне стало жутко и я попросился не уходить. Но он, не слушая меня, опустил мои руки и добавил: «Приходить будешь вечером, когда стемнеет. Тем же путем, запомнил? Посмотри хорошенько, если увидишь, что внизу у нас немцы шныряют, машины, не спускайся, беги обратно… Запомни, сына, на всю жизнь – ты у нас теперь стал большой, взрослый и всё должен решать сам». Я едва улавливал его слова и не понимал, что они значат. Мама положила мне в шаровары, где лежали отцовские часы, хлеб с огурцом и поцеловала. «Покушай днем». Я стал подниматься, оглядываясь, надеясь, что она вот-вот позовет. Но она стояла, не двигаясь, становилась все меньше и меньше по мере того, как я карабкался из оврага, цепляясь за кусты, – и исчезла».


И вот в контраст к тому, как люди обращаются с дарованной им жизнью, чужой и своей – художника, в детстве прошедшего рукотворный ад, притягивает этот кристальный мир как знак свободы и непоказного простодушного естества:




Леонид Симоновский действительно таки «мастер мороза». Это довольно своеобразная техника, требует письма «а-ля прима» (без поправок), использования минимума воды и краски, ну и навыков сохранения текстуры уже после улицы, при внесении работы в помещение.





Ещё отрывок из автобиографической прозы об уничтожении могилевского гетто:

«Издали, еще на подходе, я увидел расставленный вдоль обрыва патруль. Со спины без лиц, как вкопанные столбы, стояли солдаты, страстно поглощенные происходящим внизу. «Бежать, надо бежать обратно, это облава!» В голове помутилось и меня понесло туда, вниз.

– Мама, ма-моч-ка! – Шпацирен, фрау,– подталкивали солдаты, – шнель, эйн, цвейн, бистро в машин, кататься хорошо, гут, гут, бистро! – Они торопились, а я кидался, лихорадочно таращился, выглядывая в толпе маму. Узлы, кошёлки, чемоданы, сумочки полицаи отбирали и кидали в кузова грузовиков, а взъерошенных, онемевших женщин, вопящих детей, смиренных стариков солдаты загоняли – нох айн, нох айн – утрамбовывали в крытые фургоны. Люди еле вскарабкивались туда, падали, проваливаясь в бездну. «Мама, мама»,– кричал я, но голос не вырывался. Не сознавая, как это получилось, я оказался в кучке местных пацанов, сбежавшихся поглазеть, как сгоняют евреев. Их сдерживал полицай, а они надрывались: «Жиды, жиды, зъели с салом пуд еды!» – Внутри меня кипело, ревело, выло «мама!», а я орал: – «С салом съели…» – «Пан, пан, вон жидёнок», – тыкали пацаны пальцами под колеса. Полицай вытащил дрожащего худенького, с поджатыми лапками, головастика и, как тряпичного щенка, швырнул его в фургон. За шкирку волокли парня. Лицо у него было заляпано кровью. Он еле кульгал. Его подхватили за руки и за ноги, качнули раза два – и туда, в черную прорву. Сколько намесили! Издали было видно, как люди покорно шли и пропадали там. Фургоны, серые будки, отъезжали, тяжело и натужно рыча, появлялись порожние».





«Два малыша, буквально, уцепившись за руки матери, словно распяв ее, вели к машине. Подойдя к борту, она спокойно подсадила младшего, а когда залез старший, немец дёрнул её, указывая на другой фургон. Она вырвалась, кинулась к детям, но он оттолкнул её. Она упала и на коленях ползла и умоляла: «Паночек, паночек… мои детки…», – он потащил её, а она отчаянно била, колотила руками землю, долбила проклятую, понимая уже, что ни до кого не достучаться. Я помню, как гнали наших пленных, мужчин, обезоруженных, подавленных. И всё же у них была ниточка надежды. А сейчас шли женщины – матери, бабушки, у которых на руках обвисали, дрожа всем существом, дети. Женщины ясно сознавали, что это их последний путь. Откуда бралось столько сил и духа, чтобы проглотить слезы, каменной волей усмирить сердце и не рыдать, не проклинать, изнемогая, а просто устоять на ногах, да, устоять и по-прежнему нежно смотреть на своих малышей, без кровавого ужаса и материнской невыносимой боли. В беспомощном шествии была ясная обреченность, но и достоинство и непреклонность любви во имя последних минут жизни детей».





Искусствовед Изабелла Белят о художнике: «Леонид Симоновский не просто показывает путь, пройденный искусством акварели, но учит отличать поэзию от прозы, виртуозность от мастерства и погружение в мир от любования им».









Еще отрывок из книги «Слышишь? – Слышу»:

«– Пьетя, – пронзительно кричала женщина, обращаясь к нашей кучке, – скажи маме, пусть заберет мои вещи и пере… – Раздавшийся рядом выстрел заглушил ее слова. Из-за дома выскочила рыжая девица, падая и цепляясь за сухой дедовник, изо всех сил карабкаясь, ползла наверх. За ней выбежал солдат, остановился, хотел было вернуться, но потом не спеша, внимательно прицелился и – железным пальцем железный курок – щёлк… и она, растопырясь, как курица, которой отрубили голову, затрепыхала руками и неловко, медленно сползла. Платье её зацепилось, оголились ноги, длинные, белые-белые, как парафиновые свечи. Вытянула их на склоне, словно собралась загорать. А пацаны очумели, не унимались: «Он жид, она жидёна, и картавят, как ворона…» Из машины падает свёрток, живой кулёчек, безмолвный, головкой о борт – тук! И на сухую глину – тук! Солдат сапогом подкатил его к речке, спихнул в Дубровенку. «Нехай побулькаеть, – усмехнулся стоящий перед нами полицай. – Поглядим, як жидёнок плавает».













«Лихорадочно пропуская машину за машиной, я впяливался в каждую, надеясь, хоть одним глазом увидеть родителей. Мне казалось, что ревут не моторы, а стонут, задыхаются люди, наваленные друг на друга, я явственно слышал, как из каждой рычащей будки зовёт меня мама. А папа её успокаивает: «Верочка, Верочка, тише, не надо, Лёнчик услышит – сорвётся…» Машины разъезжались, а пацаны, как заводные, не унимались: «Жид, жид, жид пархатый, выметайся с нашей хаты…»





И последний отрывок:

«Я очнулся в ознобе. Всю ночь просидел в кустах. Время от времени чудилось: вот-вот заколышется огонёк в окне и меня позовут, но еще страшнее наваливался мрак и давила свистящая пустота. Понемногу яснее проступали очертания дома, вползало новое тревожное ожидание.
Я, совсем обессиленный, еле спустился к дому и наткнулся на торчащую из дверей кровать. Видно, её кто-то пытался вынести. На кровати, скрюченная, лежала та самая, только крохотная, старушка, совсем не страшная. Рот по-прежнему был у неё широко раскрыт, челюсть отвалилась.
Она словно кричала, но её никто не слышал. Я осторожно просунулся в комнату. На полу лежали наши постели, а у стены, как бы выпрямившись во весь рост, стоял папин протез. Нечем было дышать, ноги сами подломились. Я упал рядом с протезом. Обхватил его что есть силы и замер. Мы одни, никого больше в мире нет».

Первые две части книги «Слышишь? – Слышу…» («Любящий вас навсегда») можно прочитать ЗДЕСЬ









Леонид Симоновский и Александр Траугот на открытии выставки:




Леонид Симоновский говорит о своём подходе: «Я не стремлюсь очеловечивать природу, не хочу, чтобы проявлялись житейские, временные переживания. Готовясь к работе, я настраиваюсь – наживаю состояние равновесия. Это помогает увидеть мир спокойным, цельным, неизменным. Он был, есть и будет».


Акварельный пейзаж у Леонида Симоновского – эмоционально знаковый образ. Образ звучащей тишины. Камертон для поиска человеком ценностей и созвучия своему собственному изначальному предназначению.


Подробнее о выставке и ее открытии — ЗДЕСЬ

Комментарии

14

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

velizara_eliseeva 31 марта 2018 | 12:16

Какая пронзительная красота и какая пронзительная печаль.....


wowagera 31 марта 2018 | 13:34

Ужас!!!


rusoukrboris 31 марта 2018 | 22:26

Обе компоненты блога - ошеломительны. А объединенные - требуют осмысления. Что же получается в сумме ада в прозе и рая в графике? Тишина как антитеза? Леониду Мееровичу Симоновскому благодарный поклон. И Николаю Леонидовичу (я не путаю?) - тоже.


nicolay_simonovsky Николай Симоновский 01 апреля 2018 | 02:33

rusoukrboris: ну, либо "осмысление", а если - нет, то дальше тишина, как угадал герой шекспира...


rusoukrboris 01 апреля 2018 | 09:15

nicolay_simonovsky: Сильно сокращу себя и из "результатов осмысления" и назову всего два пункта в направлении которых блог дал возможности продвинуться:
1. Еврейское благочестие и way of life
2. "Потребительское общество"


rusoukrboris 01 апреля 2018 | 09:46

nicolay_simonovsky: Можно бы предыдущий комментарий дополнить и расширить. И неизбежно в моем этом писании проявится политизация, спорные и пропагандисткие моменты. И это придет в противоречие с "терапевтическим фактором " тишины, о чем, в частности, блог, как я понял. Возможно, это также будут "офф-топик". Так что если найду площадку, еще подумавши над оптимизацией, предложу обсуждение там. В общественном обсуждении темы эти, по моим наблюдением, не то слово редки. Они отсутствуют. И поэтому еще раз спасибо вам.


runo 01 апреля 2018 | 11:15

rusoukrboris:

С благодарностью Вам, ув. Rusoukrboris!

.... Вчера дважды пыталась откликнуться на эту публикацию
уважаемого Автора, Николая, чьи блоги в рубрике "арт"
изысканны, тщательны по представлению фото-материалов
и таковы же в текстовом представлении/сопровождении...

Получилось заглянуть в указанную фото-презентацию
открытия Выставки, и там - такое же мастерство Автора
в запечатлении моментов происходящего, внимания к Лицам!
Внимания скрупулёзного, сопровождаемого уважением к
присутствовавшим и к тем, кто будет знакомиться с репортажем!

.... не получилось...
Позже, вечером, когда увидела Ваш отклик - поняла
свою "незадачу" поутру: тщетны были мои попытки соединить не соединимое,
т.к. "Обе компоненты блога - ошеломительны."....
Возвращалась и возвращалась к пронзительному по тишине
и мастерству вИдения её Мастером, к диссонансу с ним рассказа
о неимоверных испытаниях, выпавших на долю этой Судьбы...

Вы - НАШЛИ!

Поклон, благодарный, мужественному Человеку, тончайшему Художнику, Мыслителю и Наставнику - Леониду Мееровичу и его супруге, "другине",
как величал свою супругу Н.К.Рерих!
Здоровья, которое дарит общение с Природой, созерцание и понимание
её "посылов", благодарных почитателей Творчества, восхищения друзей
и близких по Духу!
С благодарностью и Вам, уважаемый Николай, за размещение на Эхе
Ваших репортажей!


ilja13 01 апреля 2018 | 00:09

Понравились фото картин. Очень. Спасибо. Текст на стал читать - "чем больше я узнаю людей, тем больше я начинаю любить животных"....(((((


rusoukrboris 02 апреля 2018 | 09:38

(строго в рамках АРТ)
Тишина в блоге - это метафора. Тема в искусствах давно и хорошо развитая, вспомним, например, Джона Кейджа.
Здесь. я полагаю, она употребляется в смысле благочестия .и, одновременно некоего самоограничения.
Интересно мнение автора Николая. И нет ли каких-либо соотнесений с музыкальным рядом?
Спасибо заранее...


(комментарий скрыт)

rusoukrboris 02 апреля 2018 | 21:04

nicolay_simonovsky: Спасибо в ответ!
Как правило участвую в публичных обсуждениях с целью ответить на имеющиеся вопросы.
Вот и в "Тишине .." я искал ответов на свои вопросы, А возможно, провоцировал их.
Вопрос первый. Живя долгую жизнь внутри генерирующей произведения культуры цивилизации недолго пострадать от чрезмерного изобилия и отсутствия просвещения.
Хочется вооружится своим инструментом для оценки и впредь им пользоваться. Что касается графики ваш блог удивительно отвечает этой цели. Большое спасибо.
Вопрос второй. Но основные затруднения у меня с музыкой. Всего много, все доступно, А опоры у меня нет, и чем дальше, тем больше. Не привожу примеров, ради краткости. Вот я свой музыкальный вопрос и вставил, на авось.
И последний третий вопрос. Еврейское благочестие... Имея национальные корни в соответствии с моим ник-неймом, я, чем дальше, тем больше становлюсь филосемитом. Передо мной нерешенный до сих пор вопрос о моем персональном критерии еврея. Блог добавил мне фактов. Осталось осмыслить и найти ответ.
Кстати. попутно исследую текущее состояние блоговской морали. И вставляю филосемиические ремарки. Встречал только поддержку, никаких ругательств. Так что возможно средние ожидания реакций основывается на инерции, а факты не так плохи?...
Написано с самоограничением, без иллюстраций, шуток и упоминаний сопутствующих проблем


rusoukrboris 03 апреля 2018 | 10:40

Окончание. Оторвано, потому что превысил лимит, существующий для комментов, в 2048 символов
В виде Факта 4 нужно бы что-нибудь утешительное и успокоительное.
Увы, не получается...Решил проверить, что там со Шнитке Альфредом нашим,, происходит.
Заслушался...
Прелюдия и фуга. Полька
https://music.yandex.ru/artist/6614
И слушал, как всегда, без удовольствия, а даже наоборот...

Беспокоюсь (в том числе, и как налогоплательщик в РФ): какая судьба ждет 9 текущих опер, которые продюсирует Павел Каплевич?


rusoukrboris 03 апреля 2018 | 11:50

Извините за беспорядок. Восстановлю кратко
Факт 1: Многие беды от профессионализма и коммерциализации. Пример трубач Майлз Дэвис грубо "послал" джаз, когда на Columbia Records в 1968 г. сообщили, что записи стали хуже продаваться. И ничего великого он больше не сыграл.
Факт 2 от Ксении Лариной ДИФИРАМБ на Эхе
В ГОСТЯХ: Павел Каплевич:
(художник-постановщик, продюсер, заслуженный деятель искусств России, член попечительского совета «Гоголь-центра»)
"Я делаю новые оперы. У меня готово девять новых опер, то есть я их продюсирую пошагово. Сначала я их придумываю…"
Время выхода в эфир: 11 ФЕВРАЛЯ 2018,
===================
Где то ведомство, что выдает сертификат, что эти произведения заслуживают внимательного изучения, или просто гениальны. В противном случае сертификат мне, в том, что не изучив этих 9 опер, я все же не являюсь темной деревенщиной.
И вокруг Ксении Лариной много таких проектов. И тон её строгий и категорический. И она такая не одна.
В факте 3 я пожалел детей и внуков. Помимо изложенного. они обязаны еще бесконечный ряд вещей загрузить в себя, из мира искусства и не только. Нужно бы спросить их, детского мнения, вернее, освежить его.


rusoukrboris 14 апреля 2018 | 23:44

Продолжение.
Золотая Маска online на Яндексе, опера "Чаадский", удивительным образом чудесно ответила на часть вопросов поднятых мной здесь. Павел Каплевич в антрактах все замечательно рассказал и объяснил. Так что все хорошо вышло.
Но это все не о тишине, и избегая офф-топика, про "Чаадский" заканчиваю просто ссылкой
https://www.yandex.ru/?stream_channel=2018030501&stream_id=47302ebf776e2fce890d77ea7da7b484
.
Конечно, выяснять выяснять роль "тишины", особенно в музыке, продолжу..


rusoukrboris 19 апреля 2018 | 22:33

В теме блога, но на музыкальном материале - Фи́лип Гласс (англ. Philip Glass). В YouTube хорошо представлен

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире