В петербургском музее «Эрарта» недавно открылась выставка «Дисциплинарные пространства» и продлится до 19 марта. По замыслу кураторов, она исследует тему свободы/несвободы, замкнутых сообществ, ставит вопрос, не превращается ли наше общество в тотальное дисциплинарное пространство.  
 
Как отмечено в пресс-релизе, французский философ Мишель Фуко в своей классической работе, посвященной техникам надзора за человеком, определил четыре основных типа «дисциплинарных пространств» – школа, больница, армия, тюрьма. Жизнь усложняется, методы контроля совершенствуются, а зоны пристального наблюдения за личностью расширяются. «Задача выставки состоит в том, чтобы осмыслить зоны несвободы». 
 
Коллективная выставка «Дисциплинарные пространства» представляет работы (живопись, скульптура, объект) более 35-ти современных художников из Санкт-Петербурга, Москвы, Красноярска, Новосибирска, Омска, Уфы, Берлина. У каждого автора свой взгляд, жанр и подход к теме.


Дмитрий Локтионов. «Карантин»:



Как формулировал Бродский: «одиночество есть человек в квадрате».  
Но когда одиночество заперто и растворено в коллективном пространстве, в социуме, предначертанном каждому вследствие общественных обязанностей, форматов влияния, насилия или случайных обстоятельств – это уже человек в кубе. В банке. Рыбки в банке.

Егор Плотников. «Убежище №1»:



Окружающие реалии социально-политической жизни перевоссоздаются в виде кафкианских фантасмагорий, фэнтэзи в технике сюрреалистического гиперреализма. Впрочем, образы и трактовки коллизий бывают при этом не лишены иронии «наблюдателя».

Игорь Кулик. «Московская сага»:




Айдар Ишемгулов. «На посту» (скульптура) / 
Инна Гринчель. «Персональные данные» (шелкография):



Инна Гринчель комментирует: «Идентификация личности с помощью отпечатка пальца кроме дискурса телесности включает всю историю отношений субъекта с системой пенитенциарной и полицейской. Пограничник смотрит при паспортном контроле уже не столько на очертания лица, сколько на папиллярные линии. Эти данные дактилоскопического узора становятся инструментом репрессии и объектом символического присвоения их системой».


Юлия Сопина. «Дом малютки»:



Страшноватая красота спелёнутого детского рая Юлии Сопиной рождает музыку саспенса и опасливое предчувствие некоего нового группового разума с его непредсказуемыми коллективными проявлениями.

У Андрея Сикорского, тоже кинематографически, кроме самой проволоки, в работу на образ идёт и тень.

Андрей Сикорский. «Узник» (объект):



При всей актуальности темы контроля и насилия многие художники строят произведение обобщённо, поверх времён. Но некоторые авторы создают художественный знак и на вполне конкретном, сегодняшнем материале. 
 
Валерий Лукка. Из триптиха «Силовики»:



Алексей Чижов: «Анонимные образы милитари (спецназ, наемники ЧВК и пр.) в опиумных полях могут служить общей метафорой современного мироустройства…»

Алексей Чижов. «Снайпер». Из серии «Новый порядок» /  
Ринат Миннебаев. «АК-47» (объект):




Ринат Волигамси. «Свет»:


Художники обращаются также и к историческим реалиям, всплывающим, например, у Рената Волигамсии в сепиевом подобии старых армейских фотографий и фильмов. Или у Андрея Сикорского – в монументе «Беломор», «памятнике» известной стройке на костях заключенных. 

Андрей Сикорский. «Беломорканал» (объект) /
(позади) Виктор Ремишевский. «Таблица перестукивания»:



Образ жертв у Виктора Васильева предстаёт обязательным «строительным» модулем всех эпох.

Виктор Васильев. Из серии «Жертвы»:



Художники пристально рассматривают, «анимируют» и новые воплощения человеческих грибниц, связанных одной цепью и контролируемых надстоящей волей.

Мария Сафронова. Из серии «Офис»:




Наташа Шалина. «Клетка» (объект):



Коненковская пластика людей-марионеток в объекте Наташи Шалиной свойственна и персонажам её живописи. В данном случае эти «шахматные фигурки» в клетке-ящике образуют яркий символ замкнутых общественных систем.

Закрытым системам, как и прочим колоссам на глиняных ногах, когда-то приходит естественный конец, наступает разложение былого могущества. Мрачное умирание материи, брошенной человечеством – и объект, и даже инструмент, не оставляющий художников равнодушными. Так Юрий Штапаков создал призрак такого «минотавра» из жести и краски.

Юрий Штапаков. «Руина»:



Время ожидания – неопределенных целей и сроков – назначается и длится снова и снова, бесконечно. «А всего делов-то мне было – что – проснуться!», – пел Высоцкий. Проснуться – это понять, что же хочешь ты сам. Задуматься, вырвавшись, хотя бы взглядом, из затверженных стереотипов и тупиков, которые прописал твой социум. 

Николай Симоновский. Из серии «Время ожидания»:



Подробнее о выставке и ее открытии ЗДЕСЬ






Комментарии

6

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

wowagera 03 февраля 2018 | 18:18

Обалденно!! И как Власть разрешила..


meister_luvin 03 февраля 2018 | 18:53

wowagera:

Сильная выставка! Спасибо ее организаторам и тому, кто рассказал о ней на Эхе!!!


nicolay_simonovsky Николай Симоновский 04 февраля 2018 | 11:12

wowagera: музей - частный)


tatiana_pelipeiko Татьяна Пелипейко 03 февраля 2018 | 20:32

Молодец куратор - отличный подбор.


nicolay_simonovsky Николай Симоновский 04 февраля 2018 | 11:11

куратор - Владимир Назанский


josepp 03 февраля 2018 | 21:17

Садо-мазо.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире