Популярность важна во многих сферах жизни, она усиливает, а иногда и определяет спрос на товары и услуги, позволяет получить доступ к ограниченным ресурсам и дополнительные льготы. Для политиков, особенно в демократических странах, популярность — это возможность избраться, высказать свою позицию, быть услышанным, возможность убедить сограждан в своей правоте и повести их за собой. Выборы в авторитарных странах традиционно показывают высокие рейтинги тех, кто стоит у власти. Например, Дональд Трамп на выборах получил голоса 304 выборщиков (против 227 у Хиллари Клинтон) и поддержку 45,94% избирателей, тогда как Владимир Путин, по официальным данным, на своих выборах получил 76,69% голосов. Сложно оценить реальную поддержку лидеров авторитарных стран, но, даже учитывая «приписки» и другие махинации, нужно признать: авторитарные лидеры традиционно получают высокую поддержку в своих странах.

В современной концепции популярности психологи выделяют два аспекта: социальное одобрение и статус. Чем выше у политика рейтинг одобрения, тем выше его популярность. Чем больше лайков соберет статья, тем более популярной она считается. Мы готовы больше внимания уделять популярному политику, артисту, товару. Интересно также, что и наш альтруизм зависит от популярности. Мы готовы потратить на популярную персону больше времени, сил, денег. Мы готовы заплатить деньги за билеты на концерт только для того, чтобы послушать иногда банальные и хорошо нам известные заявления, которые будут сказаны популярным человеком со сцены. Некоторые готовы безвозмездно помогать популярным политикам во время предвыборных кампаний. Чем больше людей одобряют действия какого-то человека — тем популярнее он становится.

Определенный человек в данный момент времени получает доступ к дефицитному, востребованному ресурсу (это может быть должность, власть, специфичные навыки, особые знания). Обладание таким ресурсом повышает социальный статус. Чем выше социальный статус — тем выше популярность, тем ощутимее связанные с нею преимущества: готовность других делиться своим временем, имуществом и прочее. Спираль раскручивается, вовлекается все больше людей, что в свою очередь обеспечивает доступ к большим ресурсам и привлекает еще больше людей, усиливает социальный авторитет лидера.

Билл Буковский, канадский психолог, который длительное время исследовал феномен популярности, относит этимологию слова «популярный» к среднефранцузскому populier, заимствованному из латинского popularis, буквально «один из народа». Популярным движением назывались какие-то массовые волнения, которые происходили изнутри народа, а не инициировались лидерами. В XVI веке слово «популярный» появилось в английском языке и использовалось для обозначения доступного, массового, что себе мог позволить простой народ. В дальнейшем термин стал применяться для обозначения популярной прессы, товаров, политиков. Сегодня значение слова «популярность» вобрало в себя множество смыслов — это может быть и массовость, и доступность, и узнаваемость, и желанность, и эксклюзивность, и даже авторитетность.

Феномен популярности, особенно в политическом контексте, пересекается с концепцией лидерства. Я как-то наблюдал конфликт мотоциклистов с полицейскими в Москве. После дорожного инцидента, в котором приняли участие мотоцикл и автомобиль, на место аварии стали прибывать как мотоциклисты, так и знакомые виновника аварии, автомобилиста. Полицейские попытались выгородить виновника аварии, чем обострили конфликт, мотоциклисты оповестили своих знакомых и собрали внушительную группу поддержки. Приехал заместитель начальника МВД по городу Москве, встал вопрос, с кем ему вести переговоры. В результате стихийного плебисцита выбрали небольшую группу обычных мотоциклистов, стихийно ставших лидерами, представителями всей социальной группы.

Это упрощенная модель стихийной народной демократии. С одной стороны, выбор представителей был случайным, но с другой — люди все же опирались на какие-то критерии. В ходе психологических экспериментов обнаружено, что большое значение имеют культурные особенности. Студенты из западных стран чаще всего выдвигали своим представителем любимца публики, того, у кого много друзей, у кого со всеми хорошие отношения, который может заручиться одобрением большинства. Студенты из азиатских стран (как и российские) в большинстве случаев предлагали в качестве своего представителя самого авторитетного студента, при этом совершенно не имело значения, нравятся ли его действия большинству, насколько он дружелюбен, как много у него друзей. Возвращаясь к спонтанным выборам представителя мотоциклистов: таковыми часто становились байкеры, заработавшие свой авторитет стажем, количеством и сложностью путешествий, приобретенными знаниями и т.д.

Путин всем своим видом показывал, что его социальный статус крайне высок. Мол, какой может быть разговор: если не я, то кто?

Во время проведения кросс-культурных исследований разных составляющих популярности было обнаружено, что невозможно буквально перевести на китайский язык вопрос про статус. Оказалось, что в китайском языке нет слова «популярность» в его западном смысле, но слова, обозначающие авторитет и статус, обозначают и «популярность». В русском языке достаточно легко разделить две составляющие популярности — статус и одобрение, а для китайцев это более сложная задача. Социальный статус, авторитет человека автоматически обозначали его одобрение, китайские студенты не могли понять, как можно не одобрять действий лидера с высоким социальным статусом. На мой взгляд, этот культурный феномен и объясняет различия между западной демократией и традиционными восточными автократиями. В странах с высоким индексом дистанции власти (по типологии Герта Хофстеде: Россия и Китай имеют высокий индекс, а США и Европа низкий) демократия, применение западных критериев измерения популярности политика (таких как голосование, как рейтинг народного одобрения) не может прижиться.

Как ведет себя политик в условиях западной демократии? Он внимательно слушает избирателей, пытается нащупать актуальную повестку — для того чтобы потом получить максимальное одобрение. Что делал Трамп во время своей предвыборной кампании? Он писал миллионы сообщений в Twitter и других социальных сетях, пытаясь собрать максимально возможное количество «лайков», выступая перед публикой, пытался всегда нащупать тему, которая важна именно этой аудитории, и показать, что именно он может быть представителем их интересов, участвовал во множестве дебатов, где вел себя резко и агрессивно, но так, как нравилось большинству его потенциальных сторонников. Говоря на языке социальных сетей — Трамп бился за «лайки».

А какая была кампания у Владимира Путина? Он всем своим видом показывал, что его социальный статус крайне высок. Мол, какой может быть разговор: если не я, то кто? Посмотрите на них, на других кандидатов, вы что, всерьез думаете их сравнить со мной, с Путиным, который как раб на галерах спасает, защищает, оберегает Россию от внешних и внутренних врагов?

Избираемость политика в западных демократиях напрямую зависит от количество людей, одобряющих его действия. Пока политик говорит и хотя бы частично делает то, чего ждут от него граждане, у него есть шансы на переизбрание. В какой-то момент «тренд» может смениться, политик может «выйти из моды” — тогда избиратель поддержит альтернативного кандидата. В авторитарных странах живучесть политика зависит от того, сколь надежно он контролирует тот ключевой ресурс, благодаря которому заработал авторитет. Если это власть, то чем сильнее узурпация власти — тем выше авторитет, тем больше людей готовы сотрудничать, тем выше поддержка на выборах. Для политика в авторитарной стране интересы народа, настроения людей, выполнение обязательств — все это имеет вторичное значение, его поддержка зависит от социального статуса, авторитета, а не от количества «лайков» в Twitter.

Комментарии

6

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


wowagera 24 апреля 2018 | 05:04

Россия никогда не была демократией..Народ неграмотный и запуганный-тем же Сталиным..Так что не было прецендента-как у французов к примеру-Свободы,Равенства,Братства..Вся идеология навязывалась..Поэтому овечье население,запуганное,поэтому жизнь как в осажденной крепости..Вокруг враги..Вот и получается такая бяка..


voklo_verskela 24 апреля 2018 | 06:05

Один из народа по-французски - un du peuple.
А populier - прямая смысловая калька русского "народный", включая нюансы.
Т.е. "один из народа" тоже может быть, но далеко не в первую очередь.

Не менее неуклюжи и все остальные умопостроения ... =)


stoik33 24 апреля 2018 | 07:17

Спасибо за статью. Хотя выводы спорны. И китайцы, и русские в Америке тоже не могут отличить статус и одобрение?


martyn Роман Мартынов 24 апреля 2018 | 09:30

Да нет поддержки в авторитарных режимах. Там есть молчание и страх, которое и позволяет сохранять авторитаризм. Не путайте с авторитетом. Авторитет - это власть , основанная на добровольной и активной поддержке людей. А вот авторитаризм - это власть лидера-пахана, суть которой - держать людей в страхе и/или в неведении, и/или во лжи. Что мы и имеем.


zhukovazhan 24 апреля 2018 | 12:57

..."Это упрощенная модель стихийной народной демократии"...
Моделирование есть одно из базовых требований современной науки, и тем более, науки об обществе, где популярность, как его составляющая, сегодня формируется исключительно информационными средствами.
Выборы на основе популярности, это говорит только за то, что в обществе еще не вызрела окончательно идеальная модель, в основном модель связи государственных приоритетов и населения, которому чаще всего эти приоритеты навязываются без какого-либо обсуждения и пререканий.


ilja13 24 апреля 2018 | 21:49

Ничего собственно нового. Политики, как и актеры - лицедеи, т.е. те люди, которые публично ведут себя совсем не так, какие они есть на самом деле. "Играют роль", чтобы соответствовать "запросам толпы". Иногда - они сами себе эту роль придумывают, иногда это делает за них "режиссер". Такие лицедеи становятся лидерами тогда и только тогда, когда они "угадывают" глубинные тенденции и предположительные интересы большого количества масс людей. Теории о роли личности в истории представляются наивными. Не будь накопленного гнева рабов, кем бы мог быть Спартак? Да никем, "говорящей головой в телевизоре" - как сейчас можно сказать практически про всё политиков. Кроме нескольких, их очень и очень мало, но это совсем другая история.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире