Честное слово, не хотела сегодня писать о крушении польского самолета.

Это событие трехлетней давности уже обсудили и переобсудили.

И на траурные мероприятия впервые за эти годы я тоже не поехала.

Но когда мы сегодня возвращались из Красного Бора (это рядом с Катынью), мимо пронесся польский кортеж.

И так ярко всплыли в памяти те дни, что не удержалась, пересмотрела свои фотографии. 

И решила все-таки показать некоторые из них…

10 апреля 2010 года я не поехала на траурные мероприятия в Катынь, для участия в которых и летела в Смоленск польская делегация во главе с президентом страны Лехом Качиньским.

Поэтому оказалась у кордона, который развернули вокруг места крушения самолета, в первой «партии» журналистов.

К аэродрому нас пропустили только через несколько часов после трагедии.

Кто-то пытался прорваться дворами, но вряд ли у них это получилось.

Охраняли качественно... 

Впрочем, особого толку от того, что мы скопились у ворот, не было.

Мимо проезжала техника, а все, у кого был доступ на аэродром, отмахивались от журналистов.

От нечего делать снимали друг друга.

Постоянно кто-то выходил в прямой эфир, так что не исключено, что где-то видели и меня…

 

Все, что было видно с нашего места, — срезанные деревья, стоящие вдоль дороги.

 

На второй день доступ к месту крушения стал «условно открытым».

Правда, ходить можно было только вдоль дороги.

К тому же, господа полицейские пытались запретить съемку.

Пытались, нужно сказать, абсолютно безуспешно! 

 

 

 

А это уже с другой стороны дороги. 

Картину поломанных деревьев дополняют оборванные провода.

 

 

Нам по секрету сказали, что это и есть та самая береза.

Но ручаться за истинность этих сведений не могу.

Потом мы короткими перебежками добрались туда, где самолет начал падать.

Вот отсюда нас уже вывели…

 

В день отправки на родину тела президента Польши журналистов пропускали на аэродром уже сравнительно свободно.

Если не считать аккредитации и тщательного досмотра.

Владимир Путин не побоялся прилететь на самолете.

 

 

А вот эту фотографию я видела в Интернете неоднократно, причем в обработках и под разным авторством.

Пусть воровство останется на вашей совести, уважаемые коллеги…

Интервью брали практически у всех подряд.

Достаточно было сказать, что ты живешь рядом с местом крушения, но ничего не видел, и ты уже телезвезда…

На этом кадре мой коллега из «Смоленской газеты» Александр Школьников собрал целую пресс-конференцию.

Он бывший летчик.

Знали бы журналисты, что он просто привез мне запасную флешку :)

 

На месте крушения появился памятный камень, который стоит там до сих пор.

Когда мы зашли на аэродром, застали уже самое окончание работы экспертов.

 

 

 

У дороги стихийно образовался другой мемориал — для тех, кого на аэродром не пустили.

 

Спустя неделю в округе все еще оставались следы  трагедии…

 

 

Со срезанной самолетом березы никто не догадался убрать бутылку для для сока.

Создалось впечатление, что кто-то собирает слезы дерева…

Рядом с аэродромом, на въезде в Смоленск, установлен танк, у которого любят фотографироваться свадьбы.

По дороге молодожены заезжали и сюда, привозили цветы и размышляли о вечном.

 

Вот такими мне запомнились те дни.

Журналистам работы хватало.

Правда, некоторые не могли побороть себя и вместо того, чтобы снимать сюжеты, сидели и плакали.

Вообще, смоляне тогда показали себя с лучшей стороны.

Вся округа была усыпана цветами.

Не дежурными корзинами, а именно живыми цветами…

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире