15:11 , 23 сентября 2013

Координационный Совет оппозиции: итоги 11 месяцев работы

Выскажу своё мнение об итогах работы Координационного Совета оппозиции за 11 месяцев. Начну с заседания, состоявшегося 21 сентября.

Первым делом на этом заседании Алексей Навальный подвёл итоги сентябрьских выборов в Москве, а вслед за ним Борис Немцов рассказал о кампании в Ярославской области.

Вот видеозапись их выступлений:

http://youtu.be/UXHUzBoXqug

В целом, по итогам кампании у меня лично нет сомнений, что КС принял правильное решение о поддержке Навального на выборах Мэра Москвы.

Борис Немцов отметил, что важным достижением КС является принятие 16 февраля 2013 г. Программного заявления, значимость которого заключается в самом факте того, что идеологически разные представители оппозиции смогли договориться по ключевым пунктам и определить основные элементы политической реформы, остро необходимой для страны. Задачи же, поставленные Координационным Советом самому себе в данном заявлении, нисколько не утратили своей актуальности. К сожалению, тем не менее, членам КС не удалось разработать т.н. «Дорожную карту» переходного периода — всеобъемлющий план политической реформы; не исключено, учитывая именно разные идеологические представления членов КС, им это в любом случае не удалось бы сделать.

Также Совет успешно организовал и провёл массовую акцию протеста 6 мая 2013 г. и принял ряд заявлений по актуальным вопросам внутренней политики, которые, к сожалению, остались не услышанными властями. Самое последнее, что сделал КС — утвердил проект большой амнистии, касающейся, в частности, жертв «болотного дела».

Звучали, однако, мнения, что КС не смог оправдать надежды, возлагавшиеся на него избирателями. Проблема в том, что мало кто может точно сформулировать, что же именно КС должен был предпринять, и что же он сделал не так. Определённость появилась именно после принятия того самого Программного заявления с его задачами. Речь идёт о таких задачах, как:

1) Реакция на текущие события, гражданские и политические инициативы на местах;

2)
Мониторинг судебных процессов, политических преследований и массовых политических репрессий;

3)
Координация массовых протестных действий;

4)
Законодательные инициативы и мониторинг законодательной деятельности;

5) Участие в региональных и местных избирательных кампаниях;

6) Участие в контроле за избирательным процессом в целом;

7) Обратная связь с избирателями и сторонниками;

8) Информационная и просветительская работа.

Но кто скажет, что члены КС не делали хоть что-то из этого? Разве они не реагировали на текущие события в стране? Не мониторили судебные процессы и политические преследования? Не координировали протестные действия? Не мониторили законодательную активность? Не участвовали в избирательных кампаниях? Не контролировали избирательный процесс в целом? Не установили обратную связь с избирателями и сторонниками? Не вели информационную и просветительскую работу?

Всё это делалось, и делалось постоянно различными членами КС.

Но, тем не менее, это оказалось, видимо, не тем, что ожидал ряд избирателей. Они, вероятно, ожидали мощного политического прорыва, приводящего к реальному изменению политической ситуации в стране. Причём прорыва, явно связанного с КС. Именно поэтому, например, тот факт, что член КС оппозиции Алексей Навальный набрал на выборах Мэра Москвы не менее 27% голосов, что, бесспорно, является политическим прорывом, но, тем не менее, не ассоциируется с Координационным Советом (хотя ряд его членов активно участвовал в этой избирательной кампании) — в итоге никак и не сыграл на пользу Координационному Совету. Кроме того, другие члены КС участвовали в кампаниях в иных регионах — где также существенно повлияли на местную политическую обстановку. Но КС тут оказался вновь в стороне.

Иными словами, повседневная деятельность членов КС не ассоциировалась в глазах части общественности с самим КС. Возможно, это потому, что и они сами не позиционировали свою деятельность так, как будто она как-либо связана именно с КС. Видимо, проблема, как отметил Илья Яшин, действительно заключается в том, что Совет не превратился именно в политический институт. Правда, ещё вопрос — а должен ли он был в него превращаться? Не должны ли партии быть такими институтами, инструментами?

И вот тут-то мы подходим к основной мысли, выходящей на повестку дня: именно партийный формат политической работы, как я полагаю, позволит трансформировать широкие протестные настроения (при условии правильной организации работы) в конкретные депутатские мандаты и выборные посты в органах государственной власти и местного самоуправления. И именно правильная организация работы, опять же, позволит предотвратить фальсификации со стороны властей, старающихся не допустить подобного. Если бы КС смог всё это обеспечить — он бы по факту превратился в политическую партию. Но такой задачи точно ему никто и не ставил! Да и такой политической партии просто не могло бы даже быть в силу хотя бы идеологической разнородности членов КС.

Именно поэтому нет ничего удивительного в том, что партийный формат работы в прикладном смысле является более эффективным. Учитывая же предстоящие выборы в Мосгордуму, где ряд членов КС (включая меня) предполагает выдвигать свои кандидатуры, вполне естественным кажется стремление будущих кандидатов сконцентрироваться именно на конкретной работе в рамках партийных структур. Я, например, так и собираюсь поступить.

Пожалуй, одно из главных достижений КС — это были выборы в сам КС, которые продемонстрировали механизм легитимного представительства интересов протестно настроенных избирателей и позволили выявить кандидатов, пользующихся их наибольшей поддержкой. Опыт выборов в КС, я думаю, должен быть использован, например, и при организации праймериз в Мосгордуму и иные органы власти в будущем.

Что касается дальнейшей судьбы КС — то тут я предсказывать не берусь. Сформирована рабочая группа по выборам нового состава КС, в которую вошли семь членов КС: Чирикова, Илларионов, Долгих, Палчаев, Давидис, Тор и Крылов. Буду рад, если им удастся реализовать задуманное. Но, на мой взгляд, судя по опыту Венесуэлы, принцип формирования КС стоило бы изменить на представительство отдельных партий и движений. Я напомню, что «Круглый стол демократического единства» (Mesa de la Unidad Democrática) был создан 23 января 2008 г. и стал местом объединения полного спектра всех идеологий и флангов Венесуэлы. В июне 2009 года в него входили 11 политических партий, а к апрелю 2010 года — уже 50, из которых 16 действовали на национальном уровне (остальные — на местном).

Венесуэльская оппозиция хорошо подготовилась к парламентским выборам. В апреле 2010 года она провела праймериз, в которых приняли участие 361 000 человек (9,6% избирателей). Это позволило выявить 22 наиболее популярных оппозиционных кандидата (остальные 143 кандидата были избраны консенсусом самим Круглым столом).

И в сентябре 2010 года эта коалиция набрала 47% голосов на парламентских выборах. Партия президента Уго Чавеса смогла получить всего на 1% больше.

Так что, если взять за образец именно этот опыт, при условии усиления именно партийной составляющей, у оппозиции могут быть все шансы повторить подобный успех на следующих выборах в Госдуму.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире