naganov_v

Владислав Наганов

14 марта 2016

F

Объявленный Путиным вывод войск из Сирии в нынешней ситуации, вероятно, будет напоминать вывод Советской Армии из Афганистана в 1989 г.

«Эффективная работа наших военных создала условия для начала мирного процесса», — уверен президент. — «При участии российских военных сирийским войскам и патриотическим силам Сирии удалось кардинальным образом переломить ситуацию в борьбе с международным терроризмом и овладеть инициативой практически на всех направлениях», — констатировал Путин.

Только очень наивный или ангажированный человек может поверить в подобное. Подобного не заявлял в 1989 г. даже Горбачёв. Никаких стратегических целей ведь реально не было достигнуто. «Исламское государство» абсолютно не разбито. Террористы из других исламистских группировок также ещё удерживают большую часть захваченных ими территорий и вполне боеспособны. Пальмира, Ракка — эти символические города также до сих пор находятся под боевиками. О каких мирных процессах в такой ситуации может идти речь?

«Лидеры отметили, что действия Воздушно-космических сил России позволили в корне переломить ситуацию с борьбой с террористами, дезорганизовать инфраструктуру боевиков, нанести им существенный урон» — http://kremlin.ru/events/president/news/51512

2454338

Посмотрите на карту. Здесь тёмно-синим цветом показаны территории, которые армия Асада смогла отбить за всё время военной операции со стороны России. Оглушительная победа, ситуация с борьбой с террористами в корне переломлена — не правда ли? Остальные территории страны продолжают контролироваться боевиками и курдским ополчением.

Армия Асада показала неспособность воевать в одиночку, без поддержки России — точь в точь как афганская армия времён Наджибуллы. Она была фактически спасена от разгрома российским вмешательством — соответственно, оставшись без поддержки России, через несколько лет, а может, и гораздо раньше, Асада может ожидать печальная участь доктора Наджиба.

«Российские пункты в Тартусе и на базе Хмеймим должны продолжить работу в прежнем режиме, заявил президент. «Наши пункты базирования — морской в Тартусе и авиационный на аэродроме Хмеймим — будут функционировать в прежнем режиме. Они должны быть надежно защищены с суши, с моря и с воздуха», — заявил глава государства. Он добавил, что часть оставшихся военных будет заниматься контролем за соблюдением режима прекращения огня».

Толку-то от них будет, если прекратится авиаподдержка сирийской армии на фронтах? Ведь российские войска и раньше в Сирии присутствовали, когда Асад терпел поражения одно за другим.

Стоило ли вводить «ограниченный контингент» в Афганистан? Ответ на этот вопрос — такой же, как и в случае с Сирией. Сплошной ущерб — и никакой выгоды, в т.ч. на международной арене. Провал по всем направлениям и много погибших мирных жителей.

Зато сейчас мы будем смотреть на всех пропагандистов и профессиональных лже-патриотов, ещё вчера с пеной у рта уверявших, что Россия будет и дальше продолжать биться с международным терроризмом за Сирию, до конца. Посмотрим, как они будут теперь на ходу переобуваться. Ничего, им не впервой.

Оригинал

«И если из этих двадцати человек не придёт голосовать минимум десять — тоже заявление на стол».

Именно это рассказала мне сотрудница собеса, которую мы вчера встретили во одном из дворов района Перово в ходе агитации. Мол, ей так и объяснили — где хочешь, там и набирай людей на праймериз «Моя Москва». Пришлось ей по родственникам, друзьям и знакомым анкеты собирать.

 — Всё в добровольно-принудительном порядке, — пожаловалась она [к сожалению, на условиях анонимности]. — Словно вы не знаете, как у нас всё делается!
 — В отместку им — не голосуйте за Сметанова [кандидата от Единой России], — порекомендовал я. — И всем, чьи анкеты заполнили — так и передайте.
 — Так они ж узнают! Разве паспорт не предъявляешь, когда бюллетень получаешь?
 — Да, но на бюллетене же не написано, кто по нему голосует, да и номера выданных бюллетеней не должны вписываться в списки избирателей рядом с фамилией избирателя
, так что никто вас не вычислит, — заверил я.

Другая сотрудница собеса, которую мы вчера также встретили уже в другом дворе, также на условиях анонимности рассказала нам, что единороссу Сметанову организуют встречи с жителями чуть ли не каждый день.

— Советы ветеранов, социальные службы, дворцы пионеров, дома культуры, школы — везде, где только возможно, проводятся такие встречи сейчас, — сообщила она мне. — Один только дворец культуры «Прожектор» чего стоит [он вмещает человек 800]. Там же и анкеты предлагают заполнять сразу. Не все, правда, на это соглашаются".

 — А как оповещается население об этих встречах со Сметановым? — спросил я.

 — Вешаются объявления у подъездов, примерно за день — два, — ответила сотрудница собеса. — Потом, в тот же день, как встреча проходит — всё обходят и счищают эти объявления.

Собственно, именно это мной изначально и ожидалось — административный ресурс включился на полную катушку. Нет никаких сомнений, что всё это организуется местными властями. И это ведь хорошо — ибо недалёкие чиновники прямо сейчас показывают нам, сколько же у них людей, которых они смогут мобилизовать и на выборы 14 сентября. А если они всё это показывают нам — то автоматически показывают всем, ибо я это немедленно довожу до сведения широкой общественности.

8 июня мы как раз увидим, сколько людей власть способна нагнать всеми своими ресурсами, и поймём, чего нам ждать 14 сентября, и какие усилия нам потребуется предпринять, чтобы этот административный ресурс нейтрализовать. Фактически сейчас, как на войне, мы проводим разведку боем — где, какие позиции у противника, какова численность его войск. Противник оказался настолько глуп, что, зная о том, как мы собираемся всё это фиксировать и публиковать — всё равно использует все свои ресурсы, не оглядываясь ни на что. То есть, мы-то не теряем совсем ничего, а наоборот последовательно расширяем в процессе агитации нашу реальную электоральную базу в округе, в т.ч. и за счёт людей, посещавших встречи с тем самым единороссом (и около которых наверняка в каких-то документах стоит галочка, что они «обработаны» и уже стали «своими») — а противник, заодно, засвечивает нам все свои возможности прямо сейчас. Ну и отлично.

Конечно, я бы хотел задать вопросы управе — за чей счёт проводятся мероприятия в поддержку единоросса в бюджетных учреждениях, а также насколько согласуется с законодательством проведение всяких политических мероприятий в актовых залах школ, кто развешивает объявления у подъездов и снимает их, и законно ли заставлять сотрудников собесов заполнять анкеты выборщиков под угрозой увольнения — но ответы на эти вопросы мы с вами уже и так знаем.

Организаторы праймериз «Моя Москва», а также председатель городской счетной комиссии Михаил Барщевский могут сколько угодно говорить о беспрецедентной честности и прозрачности их инициативы, как и о том, что они своей репутацией отвечают за это — но пусть скажут «спасибо» ретивым местным чиновникам, которым эта их репутация — до лампочки, если уж они так нагло используют административный ресурс, заведомо зная, что я именно это отслеживаю и публикую.

Да, конечно, у организаторов будет искушение заявить, что они отвечают только за процесс голосования и подсчёта голосов, а за процессом агитации кандидатов они следить не в состоянии — но в этом случае я бы не советовал им произносить по крайней мере слово «честность» применительно ко всему процессу праймериз, если они за него не отвечают. То есть, не надо говорить «честные и прозрачные праймериз покажут, кто из кандидатов пользуется наибольшей поддержкой населения» — нет, итоги этих праймериз покажут, как я предполагаю, в первую очередь, кто из кандидатов пользуется открытой поддержкой административного ресурса, и каков объём открыто используемого ими административного ресурса. Сам же процесс голосования и подсчёта вполне может оказаться и честным, и прозрачным — тем более, я направил людей в счётные комиссии, чтобы они там смогли проконтролировать это, вот мы всё и выясним.

Итак, мы решаем свои задачи успешно, ситуация развивается нормально. Работа во дворах идёт хорошо, люди общаются с нами охотно, количество наших избирателей ежедневно увеличивается, так что, если бы мне удалось зарегистрироваться на выборах, то в течение лета мы просто бы обошли физически все дворы и парки округа (и неоднократно). И зловещего Доктора, единоросса Сметанова не спасли бы никакие организуемые «сверху» встречи, поскольку мы просто смогли бы лично довести до нескольких тысяч избирателей нашу позицию и программу. И агиткуб у нас работает хорошо, люди ходят мимо, интересуются, получают газету «Популярная политика» и наши листовки ) Так мы работаем каждый день по вечерам.


 

Кому интересно вместе с нами участвовать в процессе агитации — пишите на info@naganov.ru

Заодно тоже сможете пообщаться с местными жителями и, возможно, мы вновь встретим сотрудников собесов; я вообще каждый день встречаю людей во дворах, которые мне рассказывают о применении административного ресурса.

Докладываю о текущем раскладе по выборам в Мосгордуму.

Как вы, наверное, помните, в прошлом году образовалась коалиция партий РПР-ПАРНАС, Партии Прогресса и Партии 5 декабря, в рамках которой предполагалось, что РПР-ПАРНАС выдвинет оппозиционных кандидатов на выборы в Московскую городскую думу без сбора подписей. Согласно тогдашнему законодательству, партия РПР-ПАРНАС обладала таким правом. Однако власть, отдавая себе отчёт, что у избирателей в Москве — не те настроения, которые позволили бы Единой России удержать большинство в МГД, — сначала специально для Москвы позволила отменить возможность выдвижения кандидатов по партийным спискам, введя только одномандатные округа, а потом и вовсе лишила все недавно зарегистрированные партии права на выдвижение без сбора подписей кандидатов в Госдуму, а также и в региональные парламенты (к которым относится и МГД) — чтобы уж наверняка не допустить ни одного представителя реальной оппозиции в депутаты. Я не буду сейчас вдаваться в суть этих законодательных изменений, тем более, они и без меня были давно разобраны, но факт заключается в том, что на текущий момент каждый кандидат в депутаты МГД (за исключением выдвинутых партиями Единая Россия, КПРФ, Справедливая Россия, ЛДПР и Яблоко) обязан будет собрать для регистрации примерно 5000 подписей.

Это привело к тому, что теперь, по всей вероятности, РПР-ПАРНАС не будет участвовать в выборах в Мосгордуму. «Если Госдума установит фильтр, мы как партия отказываемся от сбора подписей и бойкотируем выборы», — уже заявлял член Бюро Федерального политического Совета РПР-ПАРНАС Константин Мерзликин. Как нам известно, фильтр был установлен вскоре после этого.

Тем не менее, ряд кандидатов, предполагавших выдвигаться от РПР-ПАРНАС, сделали заявление о том, что они готовы самостоятельно собирать подписи и баллотироваться в порядке самовыдвижения. Отмечу, что вариант с их возможным выдвижением от других партий, в том числе даже, например, и от Яблока, ими, по всей видимости, не рассматривается в качестве реалистичного — похоже, никто не верит в то, что Яблоко выдвинет хоть кого-то из них.

Таким образом — перед кандидатами встала задача сбора 5000 подписей. Насколько реальна такая задача?

Конечно, для тех, у кого нет проблем с деньгами — это реально, можно нанять платных сборщиков подписей. Только вот это весьма рисковое дело — потратить несколько сотен тысяч рублей без вообще какой-либо гарантии зарегистрироваться, зато с высокой вероятностью получить в ответ от власти уголовное дело за фальсификацию подписей (независимо от того, были они на самом деле фальсифицированы — или нет).

Я слишком долго проработал на выборах в России, чтобы верить, будто бы собрать 5000 подписей и, главное, чтобы тебя зарегистрировали по этим подписям — это реалистичная задача. Ведь мало того, что у тебя должно быть 5000 именно действительных подписей — так ещё и опыт показывает, что при первичной проверке собранных подписей юристы самого кандидата или партии отбраковывают до 40-50% подписей из-за ошибок в оформлении подписных листов (независимо от того, насколько хорошо были проинструктированы сборщики подписей). А это означает, что кандидату в депутаты МГД фактически надо будет собрать даже не 5000 — а 9000-10 000 подписей. И срок тебе на это — всего месяц.

Вот и представим себе, что каждый день ты должен получать по 300 подписей, если отталкиваться от минимума в 9000 подписей. Если ты решаешь привлечь для этого волонтёров — то сколько человек тебе потребуется? По моим расчётам, надо минимум 10 пар сборщиков — по 30 подписей в день на каждую пару сборщиков — чтобы это стало более-менее реальной задачей. Причём это — работа на целый день, а не на пару часов. И ещё надо понимать, что никто не будет работать все 30 дней подряд с утра до вечера — ясно, что люди должны чередоваться и отдыхать. С учётом этого, я бы оценил общую потребность в людях для сбора 9000 подписей за месяц в 100 человек.

Кроме того, кандидат должен снять штаб, кто-то должен руководить процессом сбора, необходимо нанять юриста для проверки собранных подписей… Не буду говорить за других, может, кто-то и располагает материально-организационными ресурсами для того, чтобы провернуть такое дело — а лично мне кажется это нереалистичным. Я лучше скажу за себя.

Юрист мне не нужен — я сам себе юрист, я знаю, как проверяются подписи и оформляются документы. Так что на этой статье расходов можно сильно сэкономить. Помещение у меня для работы также имеется. Так что и эта задача решена. И, главное, есть несколько десятков поддерживающих меня людей — но не столько, конечно, чтобы пытаться собирать с их помощью подписи. Тем не менее — это уже такие стартовые условия, от которых можно отталкиваться, планируя дальнейшие действия. То есть, мы определённо можем стартовать не с нуля.

Итак, главная наша проблема — путь на выборы надёжно перекрыт тысячами подписей. Что в такой ситуации делать? Как мы можем попытаться нанести поражение единороссам? Или нам всё-таки надо заранее сдаться, не вступив ни в какую борьбу?

Сейчас уже известна нарезка округов. Я, как уже было ранее объявлено, предполагал выдвигаться в избирательном округе № 17 — это южная часть Соколиной Горы, всё Перово и северная часть района Ивановское. 

Планы мэрии на эти выборы также известны: «Руководство Москвы определилось с тактикой на выборах в столичный парламент. На каждый из одномандатных округов пойдут по два кандидата от власти. В распоряжении кандидата-фаворита окажется весь админресурс, а задачей его дублера станет страховка от срыва выборов путем бойкота. В отдельных случаях второй провластный кандидат может исполнить и роль спойлера, используя протестную риторику и отнимая электорат у реальных конкурентов власти».

Иными словами, должен будет выдвигаться явный единоросс (в ряде случаев — действующий депутат МГД) плюс «крепкий хозяйственник» типа главврача больницы или директора школы, либо гендиректора какого-то крупного предприятия, либо подконтрольного, но «независимого» муниципального депутата.

«Генеральной репетицией выборов, а по сути, способом дополнительной рекламы провластных кандидатов и повышения явки на выборах станут праймериз «Моя Москва». Сегодня их рекламой завешан весь город. Несмотря на то, что формально их организовали общественники, эксперты и источники Газеты.ру среди участников предвыборной гонки напрямую связывают их проведение с руководством города – мэром Сергеем Собяниным и его замом Анастасией Раковой. По данным наших источников, во время праймериз власти будут внимательно следить за группами поддержки, стоящими за кандидатами» — продолжает Газета.ру.

«Участие единороссов в «народных праймериз» позволит столичным властям решить две задачи: обновить МГД следующего созыва, проведя лояльных нынешней мэрии людей, и максимально дистанцироваться от бренда ЕР», — ранее также отмечала Газета.ру.

Итак, кандидаты от власти уже заранее обозначили себя на этих праймериз — они начали играть в свою игру, думая, что сдали себе самые выгодные карты. Вот только они не учли, что в этой игре может появиться новая сторона.

Обсудив ситуацию, мы со сторонниками пришли к пониманию, что есть смысл использовать любые имеющиеся возможности, и решили на свой страх и риск попытаться осложнить единороссам их задачу хотя бы там, где мы можем сделать это без сбора подписей. И если от конкуренции с реальной оппозицией единороссы на настоящих выборах отгородились сбором подписей — то в период своего участия в этих праймериз они остаются наиболее уязвимы. То есть, оптимальное время для удара по ним — это сейчас. Именно сейчас мы можем попытаться смешать им все карты — хотя бы в одном, отдельно взятом округе.

Как известно, за Алексея Навального на выборах мэра Москвы по району Перово проголосовало 6,5 тыс. чел. (это — 26,5% избирателей района, пришедших на выборы). Совокупно в южной части Соколиной горы и северной части района Ивановское за него проголосовало примерно такое же количество избирателей, а это значит, что можно говорить минимум о 12-13 тысячах людей в округе, которые не хотели бы видеть единороссов у власти. И если хотя бы четверть из них пришли бы на эти праймериз — это могло бы стать серьёзной угрозой для единороссов. Поэтому мы приняли решение попытаться мобилизовать этих людей на праймериз 8 июня — и, чтобы им было за кого голосовать, я выдвинул свою кандидатуру.

А вот это, очевидно — основной мой соперник: единоросс, генеральный директор крупного предприятия. Действующий же депутат МГД — единоросска Вера Степаненко — которая ещё с 2001 года выдвигалась от района Соколиная Гора, северной части района Перово и района Ивановское — предпочла теперь не испытывать судьбу и переместиться в соседний округ, хотя до того уже проявляла активность именно в 17-м округе (так, например, она распространяла уже свои газеты, а также светилась на всяких митингах и субботниках).

Конечно, мы со сторонниками не питаем иллюзий, и отдаём себе отчёт, что наши шансы мобилизовать большее число выборщиков, чем власть, изначально неравны, поскольку власть с помощью своего административного ресурса может задействовать работников бюджетных и коммерческих, аффилированных с властями организаций, а также советы ветеранов, общественных советников управ и т.п. Допускаю, что те уже получили план по предарительной регистрации выборщиков на праймериз с целью их дальнейшего голосования за поддерживаемого властью кандидата. Впрочем, не менее логично предполагать, что этот же самый ресурс включился бы и на настоящих выборах. А раз уж мы считаем возможным участвовать в выборах (которые всё равно так или иначе — но организует власть) — то тем более нет причин считать менее допустимым участие в праймериз. Ничего принципиально иного по сравнению с обычными выборами мы там не увидим, за исключением одного: всё-таки выборами эти праймериз считать будет нельзя, поскольку фактически они представляют собой некое «социалистическое соревнование»: кто больше людей зарегистрирует и привлечёт на участки праймериз — тот в итоге и победит, но всё это вовсе не обязательно будет отражать реальный уровень известности и поддержки кандидата в округе.

Итак, раз уж есть люди, желающие поучаствовать в этой борьбе вместе со мной и не готовые просто так взять и сдаться единороссам, даже не вступив с ними в борьбу — то я не могу их подвести. Тем более, что мы понимаем: в этой ситуации проигрыш на праймериз изначально не несёт никаких рисков, ибо мы мы отдаём себе отчёт, что не в сказке живём: ресурсы кандидатов от оппозиции почти всегда несопоставимы с ресурсами кандидатов от власти.

В любом случае, своим участием мы параллельно будем решать ещё много других своих задач. Так, например, мы в любом случае сможем провести агитацию среди немалого количества людей, сможем увеличить сеть сторонников в районах округа, сможем им раздать наши листовки и газеты, сможем укрепить командный дух сторонников, а также попробуем устроить хоть какое-то веселье. Да и вообще, оппозицию стоило бы как-то встряхнуть, и можно попробовать это сделать в пределах хотя бы одного отдельно взятого московского округа. Ну, а если в итоге мы сработаем столь хорошо, что нам всё-таки удастся победить и смешать карты единороссам на этих праймериз — ну, тогда власть не сможет использовать в избирательной кампании лозунг, что жители округа уже поддержали единоросса, а потому, мол, голосуйте за него. Посмотрим, что власть будет делать, если представитель реальной оппозиции победит на этих праймериз, а потом попросту не сможет зарегистрироваться по подписям, которые нереально собрать, и ни одна партия, имеющая право выдвижения кандидатов без сбора подписей, его не выдвинет! Один лишь этот факт ещё раз подтвердит всей общественности абсурдность реакционных поправок в законодательство, касающихся сбора подписей. Всем тогда станет совсем очевидно, что уж если даже победитель праймериз не сможет собрать подписи, и его не выдвигает ни одна партия — то, значит, с выборами в Москве точно что-то глубоко не в порядке.

Да и кроме того, я не хочу, чтобы власть имела возможность твердить: «А почему это оппозиция не участвовала в праймериз? Ведь из оппозиции никто почти не захотел регистрироваться! А ведь эти праймериз были такие честные, чистые, прозрачные! Ведь вы могли победить! Наверное, всё-таки нет у вас поддержки в народе — и вы это знаете!»

Перед выдвижением я проконсультировался с коллегами по руководству нашей партии. Они считают эти праймериз жульничеством. И никто из кандидатов от нашей партии на них не выдвигается. И от РПР-ПАРНАСа, и от Партии 5 декабря, насколько я знаю — тоже. И от Яблока никто не выдвинулся. И поэтому для чистоты эксперимента я выдвинусь в одиночку — чтобы на моем примере все желающие смогли убедиться в том, что же это за праймериз такие на самом деле.

Глава городской счётной комиссии праймериз Михаил Барщевский уже заявил: «...инициатива дает возможность проверить официальные выборы на реальность. Кто в этом больше всего заинтересован? Наша оппозиция. Они смогут говорить: вот видите, на праймериз наш кандидат победил, а на выборах не прошел. Значит, официальные выборы нечестные, о чем мы в прошлый раз и говорили. Но если оппозиционные партии не будут принимать участие, то они сами лишают себя возможности потом говорить: ребята, а все нечестно. Вот сейчас у нас все честно, попробуйте! Если что-то будет нечестно, тогда вы сможете сказать об этом»

Что ж, я-то скажу! Уж я-то расскажу публично о любом нарушении, которое только будет нами замечено в процессе агитационной кампании и голосования. Я направлю своих наблюдателей в участковые счётные комиссии 17-го округа и выдвину своих представителей с опытом работы в настоящих избиркомах в члены этих комиссий. А также, конечно, и в окружную комиссию. И я посмотрю, готов ли будет оргкомитет этих праймериз включить моих представителей в состав счётных комиссий. Почему нет? Ведь если всё честно и открыто — отчего бы не включить? Вот и проверим.

Мы будем расклеивать нашу агитацию на доски для объявлений по всему округу — и посмотрим, сколько это там будет висеть, как быстро управы районов отдадут указание это сдирать. И как быстро они будут сдирать агитацию единоросса (и будут ли вообще). Любое проявление административного ресурса в пользу одного из кандидатов мной будет немедленно предано огласке.

А если у нас будет достаточно добровольцев — мы будем ещё и распространять газету «Популярная политика» на кубах, и заодно записывать там же жителей округа на праймериз — и поглядим, будут ли нам власти в этом препятствовать. Наконец, как я уже упомянул, мы проведем наблюдение на участках в день голосования и увидим, будут ли нарушения в списках избирателей, будут ли вбросы и карусели, будут ли власти организованно подвозить людей на голосование — или нет. Если кто сомневается в моих возможностях организовать такое наблюдение — пусть почитает мои посты о работе Независимой группы наблюдения на выборах.

Таким образом, в итоге эксперимента с моим участием в праймериз все смогут получить возможность убедиться: а можно ли вообще было победить на этих праймериз — или нет? Были они честные — или нет?

В общем, минусов от этой затеи я не вижу, а вижу только плюсы. 

Если кто хочет помочь нам в этом деле в качестве добровольца — свяжитесь со мной. Особая просьба откликнуться — к тем, кто живет в районах Перово, Соколиная гора и Ивановское, и настроен против Единой России. 

В течение ближайших трёх недель, до 8 июня, мы намерены ударно поработать. Хорошо, что погода как раз будет тёплой, располагающей к работе на свежем воздухе.

Буду держать вас в курсе событий.

1179656

Докладываю о текущем раскладе по выборам в Мосгордуму.

Как вы, наверное, помните, в прошлом году образовалась коалиция партий РПР-ПАРНАС, Партии Прогресса и Партии 5 декабря, в рамках которой предполагалось, что РПР-ПАРНАС выдвинет оппозиционных кандидатов на выборы в Московскую городскую думу без сбора подписей. Согласно тогдашнему законодательству, партия РПР-ПАРНАС обладала таким правом. Однако власть, отдавая себе отчёт, что у избирателей в Москве — не те настроения, которые позволили бы Единой России удержать большинство в МГД, — сначала специально для Москвы позволила отменить возможность выдвижения кандидатов по партийным спискам, введя только одномандатные округа, а потом и вовсе лишила все недавно зарегистрированные партии права на выдвижение без сбора подписей кандидатов в Госдуму, а также и в региональные парламенты (к которым относится и МГД) — чтобы уж наверняка не допустить ни одного представителя реальной оппозиции в депутаты. Я не буду сейчас вдаваться в суть этих законодательных изменений, тем более, они и без меня были давно разобраны, но факт заключается в том, что на текущий момент каждый кандидат в депутаты МГД (за исключением выдвинутых партиями Единая Россия, КПРФ, Справедливая Россия, ЛДПР и Яблоко) обязан будет собрать для регистрации примерно 5000 подписей.

Это привело к тому, что теперь, по всей вероятности, РПР-ПАРНАС не будет участвовать в выборах в Мосгордуму. «Если Госдума установит фильтр, мы как партия отказываемся от сбора подписей и бойкотируем выборы», — уже заявлял член Бюро Федерального политического Совета РПР-ПАРНАС Константин Мерзликин. Как нам известно, фильтр был установлен вскоре после этого.

Тем не менее, ряд кандидатов, предполагавших выдвигаться от РПР-ПАРНАС, сделали заявление о том, что они готовы самостоятельно собирать подписи и баллотироваться в порядке самовыдвижения. Отмечу, что вариант с их возможным выдвижением от других партий, в том числе даже, например, и от Яблока, ими, по всей видимости, не рассматривается в качестве реалистичного — похоже, никто не верит в то, что Яблоко выдвинет хоть кого-то из них.

Таким образом — перед кандидатами встала задача сбора 5000 подписей. Насколько реальна такая задача?

Конечно, для тех, у кого нет проблем с деньгами — это реально, можно нанять платных сборщиков подписей. Только вот это весьма рисковое дело — потратить несколько сотен тысяч рублей без вообще какой-либо гарантии зарегистрироваться, зато с высокой вероятностью получить в ответ от власти уголовное дело за фальсификацию подписей (независимо от того, были они на самом деле фальсифицированы — или нет).

Я слишком долго проработал на выборах в России, чтобы верить, будто бы собрать 5000 подписей и, главное, чтобы тебя зарегистрировали по этим подписям — это реалистичная задача. Ведь мало того, что у тебя должно быть 5000 именно действительных подписей — так ещё и опыт показывает, что при первичной проверке собранных подписей юристы самого кандидата или партии отбраковывают до 40-50% подписей из-за ошибок в оформлении подписных листов (независимо от того, насколько хорошо были проинструктированы сборщики подписей). А это означает, что кандидату в депутаты МГД фактически надо будет собрать даже не 5000 — а 9000-10 000 подписей. И срок тебе на это — всего месяц.

Вот и представим себе, что каждый день ты должен получать по 300 подписей, если отталкиваться от минимума в 9000 подписей. Если ты решаешь привлечь для этого волонтёров — то сколько человек тебе потребуется? По моим расчётам, надо минимум 10 пар сборщиков — по 30 подписей в день на каждую пару сборщиков — чтобы это стало более-менее реальной задачей. Причём это — работа на целый день, а не на пару часов. И ещё надо понимать, что никто не будет работать все 30 дней подряд с утра до вечера — ясно, что люди должны чередоваться и отдыхать. С учётом этого, я бы оценил общую потребность в людях для сбора 9000 подписей за месяц в 100 человек.

Кроме того, кандидат должен снять штаб, кто-то должен руководить процессом сбора, необходимо нанять юриста для проверки собранных подписей… Не буду говорить за других, может, кто-то и располагает материально-организационными ресурсами для того, чтобы провернуть такое дело — а лично мне кажется это нереалистичным. Я лучше скажу за себя.

Юрист мне не нужен — я сам себе юрист, я знаю, как проверяются подписи и оформляются документы. Так что на этой статье расходов можно сильно сэкономить. Помещение у меня для работы также имеется. Так что и эта задача решена. И, главное, есть несколько десятков поддерживающих меня людей — но не столько, конечно, чтобы пытаться собирать с их помощью подписи. Тем не менее — это уже такие стартовые условия, от которых можно отталкиваться, планируя дальнейшие действия. То есть, мы определённо можем стартовать не с нуля.

Итак, главная наша проблема — путь на выборы надёжно перекрыт тысячами подписей. Что в такой ситуации делать? Как мы можем попытаться нанести поражение единороссам? Или нам всё-таки надо заранее сдаться, не вступив ни в какую борьбу?

Сейчас уже известна нарезка округов. Я, как уже было ранее объявлено, предполагал выдвигаться в избирательном округе № 17 — это южная часть Соколиной Горы, всё Перово и северная часть района Ивановское. Вот этот округ на карте, выделен красным цветом:

1179664

Планы мэрии на эти выборы также известны: «Руководство Москвы определилось с тактикой на выборах в столичный парламент. На каждый из одномандатных округов пойдут по два кандидата от власти. В распоряжении кандидата-фаворита окажется весь админресурс, а задачей его дублера станет страховка от срыва выборов путем бойкота. В отдельных случаях второй провластный кандидат может исполнить и роль спойлера, используя протестную риторику и отнимая электорат у реальных конкурентов власти».

Иными словами, должен будет выдвигаться явный единоросс (в ряде случаев — действующий депутат МГД) плюс «крепкий хозяйственник» типа главврача больницы или директора школы, либо гендиректора какого-то крупного предприятия, либо подконтрольного, но «независимого» муниципального депутата.

«Генеральной репетицией выборов, а по сути, способом дополнительной рекламы провластных кандидатов и повышения явки на выборах станут праймериз «Моя Москва». Сегодня их рекламой завешан весь город. Несмотря на то, что формально их организовали общественники, эксперты и источники «Газеты.Ru» среди участников предвыборной гонки напрямую связывают их проведение с руководством города – мэром Сергеем Собяниным и его замом Анастасией Раковой. По данным наших источников, во время праймериз власти будут внимательно следить за группами поддержки, стоящими за кандидатами» — продолжает «Газета.ru».

«Участие единороссов в «народных праймериз» позволит столичным властям решить две задачи: обновить МГД следующего созыва, проведя лояльных нынешней мэрии людей, и максимально дистанцироваться от бренда ЕР», — ранее также отмечала «Газета.Ru».

Итак, кандидаты от власти уже заранее обозначили себя на этих праймериз — они начали играть в свою игру, думая, что сдали себе самые выгодные карты. Вот только они не учли, что в этой игре может появиться новая сторона.

Обсудив ситуацию, мы со сторонниками пришли к пониманию, что есть смысл использовать любые имеющиеся возможности, и решили на свой страх и риск попытаться осложнить единороссам их задачу хотя бы там, где мы можем сделать это без сбора подписей. И если от конкуренции с реальной оппозицией единороссы на настоящих выборах отгородились сбором подписей — то в период своего участия в этих праймериз они остаются наиболее уязвимы. То есть, оптимальное время для удара по ним — это сейчас. Именно сейчас мы можем попытаться смешать им все карты — хотя бы в одном, отдельно взятом округе.

Как известно, за Алексея Навального на выборах мэра Москвы по району Перово проголосовало 6,5 тыс. чел. (это — 26,5% избирателей района, пришедших на выборы). Совокупно в южной части Соколиной горы и северной части района Ивановское за него проголосовало примерно такое же количество избирателей, а это значит, что можно говорить минимум о 12-13 тысячах людей в округе, которые не хотели бы видеть единороссов у власти. И если хотя бы четверть из них пришли бы на эти праймериз — это могло бы стать серьёзной угрозой для единороссов. Поэтому мы приняли решение попытаться мобилизовать этих людей на праймериз 8 июня — и, чтобы им было за кого голосовать, я выдвинул свою кандидатуру.

А вот это, очевидно — основной мой соперник: единоросс, генеральный директор крупного предприятия. Действующий же депутат МГД — единоросска Вера Степаненко — которая ещё с 2001 года выдвигалась от района Соколиная Гора, северной части района Перово и района Ивановское — предпочла теперь не испытывать судьбу и переместиться в соседний округ, хотя до того уже проявляла активность именно в 17-м округе (так, например, она распространяла уже свои газеты, а также светилась на всяких митингах и субботниках).

Конечно, мы со сторонниками не питаем иллюзий, и отдаём себе отчёт, что наши шансы мобилизовать большее число выборщиков, чем власть, изначально неравны, поскольку власть с помощью своего административного ресурса может задействовать работников бюджетных и коммерческих, аффилированных с властями организаций, а также советы ветеранов, общественных советников управ и т.п. Допускаю, что те уже получили план по предарительной регистрации выборщиков на праймериз с целью их дальнейшего голосования за поддерживаемого властью кандидата. Впрочем, не менее логично предполагать, что этот же самый ресурс включился бы и на настоящих выборах. А раз уж мы считаем возможным участвовать в выборах (которые всё равно так или иначе — но организует власть) — то тем более нет причин считать менее допустимым участие в праймериз. Ничего принципиально иного по сравнению с обычными выборами мы там не увидим, за исключением одного: всё-таки выборами эти праймериз считать будет нельзя, поскольку фактически они представляют собой некое «социалистическое соревнование»: кто больше людей зарегистрирует и привлечёт на участки праймериз — тот в итоге и победит, но всё это вовсе не обязательно будет отражать реальный уровень известности и поддержки кандидата в округе.

Итак, раз уж есть люди, желающие поучаствовать в этой борьбе вместе со мной и не готовые просто так взять и сдаться единороссам, даже не вступив с ними в борьбу — то я не могу их подвести. Тем более, что мы понимаем: в этой ситуации проигрыш на праймериз изначально не несёт никаких рисков, ибо мы мы отдаём себе отчёт, что не в сказке живём: ресурсы кандидатов от оппозиции почти всегда несопоставимы с ресурсами кандидатов от власти.

В любом случае, своим участием мы параллельно будем решать ещё много других своих задач. Так, например, мы в любом случае сможем провести агитацию среди немалого количества людей, сможем увеличить сеть сторонников в районах округа, сможем им раздать наши листовки и газеты, сможем укрепить командный дух сторонников, а также попробуем устроить хоть какое-то веселье. Да и вообще, оппозицию стоило бы как-то встряхнуть, и можно попробовать это сделать в пределах хотя бы одного отдельно взятого московского округа. Ну, а если в итоге мы сработаем столь хорошо, что нам всё-таки удастся победить и смешать карты единороссам на этих праймериз — ну, тогда власть не сможет использовать в избирательной кампании лозунг, что жители округа уже поддержали единоросса, а потому, мол, голосуйте за него. Посмотрим, что власть будет делать, если представитель реальной оппозиции победит на этих праймериз, а потом попросту не сможет зарегистрироваться по подписям, которые нереально собрать, и ни одна партия, имеющая право выдвижения кандидатов без сбора подписей, его не выдвинет! Один лишь этот факт ещё раз подтвердит всей общественности абсурдность реакционных поправок в законодательство, касающихся сбора подписей. Всем тогда станет совсем очевидно, что уж если даже победитель праймериз не сможет собрать подписи, и его не выдвигает ни одна партия — то, значит, с выборами в Москве точно что-то глубоко не в порядке.

Да и кроме того, я не хочу, чтобы власть имела возможность твердить: «А почему это оппозиция не участвовала в праймериз? Ведь из оппозиции никто почти не захотел регистрироваться! А ведь эти праймериз были такие честные, чистые, прозрачные! Ведь вы могли победить! Наверное, всё-таки нет у вас поддержки в народе — и вы это знаете!»

Перед выдвижением я проконсультировался с коллегами по руководству нашей партии. Они считают эти праймериз жульничеством. И никто из кандидатов от нашей партии на них не выдвигается. И от РПР-ПАРНАСа, и от Партии 5 декабря, насколько я знаю — тоже. И от Яблока никто не выдвинулся. И поэтому для чистоты эксперимента я выдвинусь в одиночку — чтобы на моем примере все желающие смогли убедиться в том, что же это за праймериз такие на самом деле.

Глава городской счётной комиссии праймериз Михаил Барщевский уже заявил: «...инициатива дает возможность проверить официальные выборы на реальность. Кто в этом больше всего заинтересован? Наша оппозиция. Они смогут говорить: вот видите, на праймериз наш кандидат победил, а на выборах не прошел. Значит, официальные выборы нечестные, о чем мы в прошлый раз и говорили. Но если оппозиционные партии не будут принимать участие, то они сами лишают себя возможности потом говорить: ребята, а все нечестно. Вот сейчас у нас все честно, попробуйте! Если что-то будет нечестно, тогда вы сможете сказать об этом»

Что ж, я-то скажу! Уж я-то расскажу публично о любом нарушении, которое только будет нами замечено в процессе агитационной кампании и голосования. Я направлю своих наблюдателей в участковые счётные комиссии 17-го округа и выдвину своих представителей с опытом работы в настоящих избиркомах в члены этих комиссий. А также, конечно, и в окружную комиссию. И я посмотрю, готов ли будет оргкомитет этих праймериз включить моих представителей в состав счётных комиссий. Почему нет? Ведь если всё честно и открыто — отчего бы не включить? Вот и проверим.

Мы будем расклеивать нашу агитацию на доски для объявлений по всему округу — и посмотрим, сколько это там будет висеть, как быстро управы районов отдадут указание это сдирать. И как быстро они будут сдирать агитацию единоросса (и будут ли вообще). Любое проявление административного ресурса в пользу одного из кандидатов мной будет немедленно предано огласке.

А если у нас будет достаточно добровольцев — мы будем ещё и распространять газету «Популярная политика» на кубах, и заодно записывать там же жителей округа на праймериз — и поглядим, будут ли нам власти в этом препятствовать. Наконец, как я уже упомянул, мы проведем наблюдение на участках в день голосования и увидим, будут ли нарушения в списках избирателей, будут ли вбросы и карусели, будут ли власти организованно подвозить людей на голосование — или нет. Если кто сомневается в моих возможностях организовать такое наблюдение — пусть почитает мои посты о работе Независимой группы наблюдения на выборах.

Таким образом, в итоге эксперимента с моим участием в праймериз все смогут получить возможность убедиться: а можно ли вообще было победить на этих праймериз — или нет? Были они честные — или нет?

В общем, минусов от этой затеи я не вижу, а вижу только плюсы.

Если кто хочет помочь нам в этом деле в качестве добровольца — пишите, пожалуйста, на почту info@naganov.ru, ящик регулярно проверяется. Особая просьба откликнуться — к тем, кто живет в районах Перово, Соколиная гора и Ивановское, и настроен против Единой России.

В течение ближайших трёх недель, до 8 июня, мы намерены ударно поработать. Хорошо, что погода как раз будет тёплой, располагающей к работе на свежем воздухе.

Буду держать вас в курсе событий.

Оригинал

Почему в Киеве так запросто могут выйти на улицу полмиллиона человек — а в России пока не могут? Как так получилось?

Попробую объяснить.

Приблизительно до 2004 г. Россия и Украина шли, в общем-то, нога в ногу — ситуация с соблюдением гражданских и политических прав и там и там была, на мой взгляд, одинакова. Но перелом произошёл именно когда на Украине случилась оранжевая революция, в ходе которой силы, независимые от действующей власти, смогли оказать сопротивление и пустить развитие событий по собственному сценарию. В этом им, конечно, помогла и бескомпромиссная позиция иностранных партнёров Украины — которые чётко дали понять, что, если с протестующими гражданами на том же Майдане что-нибудь случится, то последствия для высокопоставленных чиновников Украины будут очень серьёзными (не исключено, полагаю, что вплоть до ареста их банковских счетов и активов на Западе, а также объявления их персонами «нон-грата»).

В итоге, комплекс факторов сложился так, что переломил волю тогдашней украинской власти. Не следует сбрасывать со счетов и то, что уже тогда часть административного ресурса Украины сработала на оппозицию — как минимум, мэр Киева обеспечил максимальную поддержку митингующим на Майдане, а у оппозиции в парламенте имелись собственные депутатские фракции. И эти депутаты реально защищали митингующих. Всё это — не считая регионального административного ресурса. Кроме того, на Украине был телевизионный канал, который независимо осуществлял информирование населения о происходящих событиях.

В России уже тогда и близко не было подобного. Полным ходом шло «дело ЮКОСА», никаких оппозиционных фракций, не подконтрольных администрации президента, в парламенте не оставалось уже к началу 2004 года, а премьер-министр России Михаил Касьянов был отправлен в отставку. Ни о каком российском телеканале, сочувствующем оппозиции, и говорить не приходилось. Их к тому моменту уже разгромили. Да и не было, что самое главное, никакой более-менее единой оппозиции.

И с тех пор развитие России и Украины шло разными путями. На Украине вот уже девять лет — открытая и свободная политическая конкуренция, и общество привыкло к этим правилам. Привыкло к свободе слова, к независимой прессе. Привыкло к тому, что можно легко создавать какие угодно партии. К тому, что можно выдвигаться на какие угодно должности и побеждать на выборах. Результаты которых не сфальсифицируют. Или сфальсифицируют, но хотя бы не так нагло и грубо, как в России. Украинское общество привыкло к тому, что можно свободно митинговать на улицах, и никому во власти даже в голову не придёт натравить на митингующих силовиков и жестоко разогнать их. Это у них не укладывалось в голове.

В России же все эти годы — 2004-2013 — последовательно завинчивались гайки, политическая система превращалась в выжженное поле (или в болото — кому как угодно), свобода собраний жестоко подавлялась, свирепствовала цензура в СМИ. И общество тоже привыкло к этим правилам. Не всё — но существенная его часть, даже пожалуй, большая его часть. Выборы просто тотально фальсифицировались. Заоблачные цены на нефть позволяли Путину управлять страной сколь угодно бездарно — всё равно денег было столько, что последствия любых его грубых управленческих ошибок свободно нивелировались потоками нефтедолларов. И это создавало видимость эффективного управления и «стабильности» — на самом деле, превратившейся в элементарный застой. Правда, в конце 2011-го прозвенел первый звоночек для властей. Серьёзный такой звоночек.

Наконец, отношение Европейского Союза и США к властям России и Украины было и остаётся различным. Как пример — вот вам новость: «Европейский союз запретит въезд на свою территорию некоторым украинским чиновникам, если президент Украины Виктор Янукович не накажет всех виновных в силовом разгоне сторонников евроинтеграции в Киеве в ночь на 1 декабря. Об этом заявил 7 декабря председатель комитета Европарламента по иностранным делам Эльмар Брок». Я что-то не припомню подобной реакции на куда более жёсткий силовой разгон мирного митинга в Москве 6 мая 2012 г. А вы помните? Я вот не припомню, чтобы кто-то в ЕС заявлял, что ЕС запретит въезд на свою территорию чиновникам РФ, если Путин не накажет виновных в том силовом разгоне. Как и во многих других. Например, тот же Бастрыкин свободно перемещается по Европе, проводит всякие встречи в Сорбонне…

Ну а раз так — то как можно удивляться, что Путин делает всё, что хочет на территории РФ, и ему плевать на всё — в то время как Янукович не может позволить себе подобного?

Вот вам и ответ на вопрос, почему миллион человек свободно выходит в Киеве на улицу, а у нас — нет.

У меня конкретный вопрос — вышел ли бы миллион человек на Украине, если бы украинцы точно знали, выходя на улицу, что:

1) их не защитят оппозиционные депутаты парламента (в силу наличия своего отсутствия);

2) они будут жестоко разогнаны силовиками, а над захваченными заложниками будет вестись показательный процесс;

3) чиновникам ЕС, куда они стремятся интегрироваться, будет глубоко наплевать на них, как и на их разгон и суды над ними;

4) при этом вышедшие на улицу будут публично объявлены властью агентами США;

5) ни одного репортажа на контролируемом властью телевидении о произошедшем не будет.

Ну как, вышли бы? Не знаю.

У нас вот, по крайней мере, я точно знаю — вышли. Правда, не миллион. Но десятки тысяч, даже в таких условиях.

Пятистам тысячам человек, конечно, не угрожает никакой разгон. Но им ведь ещё где-то надо собраться, такая масса народа же возникает не на пустом месте, из воздуха. Я видел издевательские комментарии и демотиваторы — мол, сколько лайков на фейсбуке набрали украинцы, прежде чем собраться на Майдане? Согласовали ли они свою акцию? А если посмотреть с российской точки зрения… Что, сложно, что ли, на подходах было бы перехватить тех, кто направлялся на Майдан? Сложно было силовикам не дать им там собраться в крупную толпу? Сложно было заранее перекрыть место сбора?

Не надо, однако, считать, что у нас в России всё безнадёжно. Вовсе нет. Повторяю, у нас и в таких условиях выходит на улицы народ. И не боится. Не так много, правда, пока. Но в сто раз больше, чем ещё года эдак три назад. Так что всему своё время.

Да, наш народ терпелив. Но помните поговорку:

Бойся гнева терпеливого человека.

Я — человек, который не сомневается в особой роли православия в истории России. Однако я сомневаюсь в том, что есть какая-либо необходимость отражать это в Конституции.

В последние дни активизировалась дискуссия на эту тему, а 28 ноября даже состоялась передача «Поединок» (Милонов VS Гельман), в которой на стороне Марата Гельмана в качестве секунданта выступал Владимир Ашурков (конечно, потом ту часть передачи, где он был в кадре — вырезали из трансляции на ТВ). Тем не менее, посмотреть передачу в полном виде можно здесь (В. Ашурков — на 20-й минуте):



Так вот, аргументы против закрепления особой роли православия в Конституции очень просты, и их можно изложить в виде риторических вопросов:

1) Разве православие в России настолько ослабло и утратило свою роль, что нуждается в упоминании о своём значении в Конституции? Или, может быть, жители России считают, что необходимо усилить эту роль, они полагают её недостаточной, они сомневаются в ней? Может быть, они даже хотят усиления влияния церкви на государство?

Вот опрос Левада центра, который был проведен 22-25 марта 2013 г. по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1601 человека в возрасте 18 лет и старше в 130 населенных пунктах 45 регионов страны. Распределение ответов приводится в процентах от общего числа опрошенных вместе с данными предыдущих опросов. Статистическая погрешность данных этих исследований не превышает 3,4%.

1

2

3

Как видно, большинство населения страны удовлетворено существующим положением дел в религиозной сфере и не считает необходимым что-либо менять. Точнее даже, считает необходимым не менять. Да и вообще, религия для большей части опрошенных играет либо не слишком важную роль — либо совсем никакой.

Конечно, есть люди, для которых это не так — но их меньшинство. Впрочем, вопросы каких угодно изменений в Конституцию в любом случае, я считаю, необходимо всегда выносить на всероссийский референдум.

2) Даже если упомянуть об особой роли православия в Конституции — как конкретно это в реальности усилит его роль? Все сразу бросятся в церкви, начнут истово молиться? А может быть, внезапно те, кто утратил духовные и морально-нравственные ориентиры, прочитав несколько новых строк в Конституции, сразу же просветлятся? Очевидно же, что внесение каких угодно новых положений о православии в Конституцию не изменит вообще ничего, не повлечёт никаких правовых последствий ни для кого. Да на саму Конституцию давно уже наплевать даже властям страны, они её неоднократно растаптывали и превратили просто в кусок бумаги — о чём в таких условиях вообще можно говорить?

3) Говорят, что Национальную идею России как раз можно найти в православии. Допустим. И как же этому поиску может помочь включение слов о православии в Конституцию? Может, лучше всё-таки сначала разработать и предложить саму эту Национальную идею — и только потом, если станет очевидно, что граждане России принимают такую идею — заниматься отражением её положений в Конституции?

Есть, кстати, и резонные опасения, что, как только включить положения об особой роли православия в Конституцию — весьма вольготно почувствуют себя всякие мракобесы, которые, прикрываясь защитой этой самой особой роли православия, ещё активнее начнут вторгаться в различные сферы жизни гражданского общества, пытаясь грубо навязать свои порядки в соответствии с их личными представлениями о том, как должно быть устроено общество. Такие действия могут войти в конфронтацию с мнением и представлениями людей, для которых, как мы уже выяснили, религия не имеет особого значения, которых устраивает существующее положение дел. Таким образом, вместо того, чтобы объединить и без того сильно расколотую нацию, мы вполне можем получить внезапный виток конфронтации на ровном месте.

А кому это надо?

Главная мысль: православие, безусловно, обладает особой ролью. Но именно в силу этой своей особой роли оно и не нуждается в дополнительном её подчёркивании в каких угодно официальных документах государства. А если кто-то хочет усилить роль православия реально, а не на словах — то нужно предпринимать другие действия. Совсем другие.

Оригинал

Я — человек, который не сомневается в особой роли православия в истории России. Однако я сомневаюсь в том, что есть какая-либо необходимость отражать это в Конституции.

В последние дни активизировалась дискуссия на эту тему, а 28 ноября даже состоялась передача «Поединок» (Милонов VS Гельман), в которой на стороне Марата Гельмана в качестве секунданта выступал Владимир Ашурков (конечно, потом ту часть передачи, где он был в кадре — вырезали из трансляции на ТВ). Тем не менее, посмотреть передачу в полном виде можно здесь (В. Ашурков — на 20-й минуте): http://www.youtube.com/watch?v=ggf6SvkPcLQ&feature=youtu.be&t=20m55s

Так вот, аргументы против закрепления особой роли православия в Конституции очень просты, и их можно изложить в виде риторических вопросов:

1) Разве православие в России настолько ослабло и утратило свою роль, что нуждается в упоминании о своём значении в Конституции? Или, может быть, жители России считают, что необходимо усилить эту роль, они полагают её недостаточной, они сомневаются в ней? Может быть, они даже хотят усиления влияния церкви на государство?

Вот опрос Левада центра, который был проведен 22-25 марта 2013 г. по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1601 человека в возрасте 18 лет и старше в 130 населенных пунктах 45 регионов страны. Распределение ответов приводится в процентах от общего числа опрошенных вместе с данными предыдущих опросов. Статистическая погрешность данных этих исследований не превышает 3,4%.

1

2

3

Как видно, большинство населения страны удовлетворено существующим положением дел в религиозной сфере и не считает необходимым что-либо менять. Точнее даже, считает необходимым не менять. Да и вообще, религия для большей части опрошенных играет либо не слишком важную роль — либо совсем никакой.

Конечно, есть люди, для которых это не так — но их меньшинство. Впрочем, вопросы каких угодно изменений в Конституцию в любом случае, я считаю, необходимо всегда выносить на всероссийский референдум.

2) Даже если упомянуть об особой роли православия в Конституции — как конкретно это в реальности усилит его роль? Все сразу бросятся в церкви, начнут истово молиться? А может быть, внезапно те, кто утратил духовные и морально-нравственные ориентиры, прочитав несколько новых строк в Конституции, сразу же просветлятся? Очевидно же, что внесение каких угодно новых положений о православии в Конституцию не изменит вообще ничего, не повлечёт никаких правовых последствий ни для кого. Да на саму Конституцию давно уже наплевать даже властям страны, они её неоднократно растаптывали и превратили просто в кусок бумаги — о чём в таких условиях вообще можно говорить?

3) Говорят, что Национальную идею России как раз можно найти в православии. Допустим. И как же этому поиску может помочь включение слов о православии в Конституцию? Может, лучше всё-таки сначала разработать и предложить саму эту Национальную идею — и только потом, если станет очевидно, что граждане России принимают такую идею — заниматься отражением её положений в Конституции?

Есть, кстати, и резонные опасения, что, как только включить положения об особой роли православия в Конституцию — весьма вольготно почувствуют себя всякие мракобесы, которые, прикрываясь защитой этой самой особой роли православия, ещё активнее начнут вторгаться в различные сферы жизни гражданского общества, пытаясь грубо навязать свои порядки в соответствии с их личными представлениями о том, как должно быть устроено общество. Такие действия могут войти в конфронтацию с мнением и представлениями людей, для которых, как мы уже выяснили, религия не имеет особого значения, которых устраивает существующее положение дел. Таким образом, вместо того, чтобы объединить и без того сильно расколотую нацию, мы вполне можем получить внезапный виток конфронтации на ровном месте.

А кому это надо?

Главная мысль: православие, безусловно, обладает особой ролью. Но именно в силу этой своей особой роли оно и не нуждается в дополнительном её подчёркивании в каких угодно официальных документах государства. А если кто-то хочет усилить роль православия реально, а не на словах — то нужно предпринимать другие действия. Совсем другие.

 

Отзыв лицензии у банка произошёл потому, что «дыра» в его капитале составила 2 млрд. рублей. Она появилась после того, как организация предоставила не менее 20 млрд. рублей физическим лицам и компаниям, связанным с владельцами банка. Об этом заявлял зампред ЦБ Михаил Сухов.

«Причина банальна — не менее 20 млрд руб. предоставлено компаниям и лицам, связанным с владельцами банка», — сказал он. По его словам, банк обналичивал сомнительные операции, общий объем которых оценивается в 200 млрд руб. Мастер Банк совершил не менее 100 нарушений «антиотмывочного» закона.

Председатель Банка России Эльвира Набиуллина ранее заявляла, что ЦБ был вынужден пойти на крайние меры и отозвать у Мастер-банка лицензию, так как организация была вовлечена в крупномасштабные сомнительные операции.

Итак, для ЦБ именно эти 20 млрд. рублей Мастер Банка, которые фактически представляли собой вывод активов, и возникшая из-за этого «дыра» в активах в размере 2 млрд. руб. стали поводом для отзыва лицензии. Правда, есть вероятность, что всё же именно операции по обналичиванию стали истинной причиной отзыва лицензии у Мастер Банка, а не эта дыра в балансе, как заявляли в ЦБ официально. Но я всё-таки думаю, что надо исходить из официальных заявлений. И у меня возникает вопрос — неужели только отзывом лицензии можно было решить эту проблему?

Ещё 13 октября 2013 г. «Российская газета» писала:

Закон о санации кредитных организаций приняли в октябре 2008 года. С тех пор государство спасло от банкротства 19 банков. Пять из них до сих пор еще находятся на «лечении». В Минфине тем временем констатируют, что «оздоровительные процедуры» хорошо себя зарекомендовали, поэтому должны рассматриваться не как временная мера по ликвидации последствий кризиса 2008 года, а как инструмент постоянной готовности на случай неожиданного ухудшения финансового состояния банковской системы или отдельных банков.

Возможность помогать «заболевшим» банкам есть и сейчас. Эксперты не исключают, что в ближайшее время это будет очень кстати, поскольку могут появиться новые претенденты на санацию.

Если ЦБ имел информацию об аффилированных физических и юридических лицах, которым Мастер Банк предоставил 20 млрд. рублей — по какой причине ЦБ не предпринял действий по их возвращению в Мастер Банк, не прибегая к отзыву лицензии? Это точно было невозможно сделать? Точно невозможно было попытаться, например, заменить руководство Мастер Банка — с тем, чтобы его новое руководство предприняло (при помощи государства) действия по ликвидации пресловутой «дыры» в активах в размере 2 млрд. рублей? И чтобы оно прекратило всякие «сомнительные» операции, которые беспокоили ЦБ?

Был ли адекватной мерой отзыв лицензии, если учесть, что Мастер Банк по итогам первого полугодия 2013 г. занимал 70-е место по размеру активов и 39-е место по объему средств на счетах физлиц? В 2008 году на кредиты российским банком с госучастием и коммерческим организациям было выделено 950 млрд. рублей (30 млрд. долларов), еще 200 млрд. было выделено на санацию банков. А сколько средств бы потребовала санация Мастер Банка?

Полагаю, государство просто пожалело эти средства.

Смотрите, что получается. Государство не справилось с контрольно-надзорной функцией в отношении Мастер Банка и допустило, что в нём на протяжении долгого времени складывалась некая проблемная ситуация. Но не захотело тратить свои средства, чтобы свои ошибки исправить — хотя легко могло бы это сделать. Вместо этого государство решило, что за его ошибки должны будут, как обычно, взять и расплатиться юридические лица и индивидуальные предприниматели, которые обслуживались в Мастер Банке.

Так может быть, корпоративные клиенты Мастер Банка теперь имеют право предъявить претензии к государству? И потребовать привлечения к ответственности всех чиновников, которые допустили подобное. Ведь мы платим налоги, чтобы государство исправно выполняло свои функции. А в данном случае — я считаю, налицо бездарный просчёт со стороны ЦБ. И я вот лично не хочу оплачивать из своего кармана такие бездарные просчёты и неадекватные действия ЦБ, причём дважды (сначала — в виде налогов государству, не справляющемуся со своими регулятивными функциями, а затем — и в виде пропавших средств в самом банке).

Итак, сдаётся мне, «Мастер Банк» можно было бы спасти. Но государство выбрало худший вариант из всех возможных. Вариант слона в посудной лавке.

Выскажу своё мнение об итогах работы Координационного Совета оппозиции за 11 месяцев. Начну с заседания, состоявшегося 21 сентября.

Первым делом на этом заседании Алексей Навальный подвёл итоги сентябрьских выборов в Москве, а вслед за ним Борис Немцов рассказал о кампании в Ярославской области.

Вот видеозапись их выступлений:

http://youtu.be/UXHUzBoXqug

В целом, по итогам кампании у меня лично нет сомнений, что КС принял правильное решение о поддержке Навального на выборах Мэра Москвы.

Борис Немцов отметил, что важным достижением КС является принятие 16 февраля 2013 г. Программного заявления, значимость которого заключается в самом факте того, что идеологически разные представители оппозиции смогли договориться по ключевым пунктам и определить основные элементы политической реформы, остро необходимой для страны. Задачи же, поставленные Координационным Советом самому себе в данном заявлении, нисколько не утратили своей актуальности. К сожалению, тем не менее, членам КС не удалось разработать т.н. «Дорожную карту» переходного периода — всеобъемлющий план политической реформы; не исключено, учитывая именно разные идеологические представления членов КС, им это в любом случае не удалось бы сделать.

Также Совет успешно организовал и провёл массовую акцию протеста 6 мая 2013 г. и принял ряд заявлений по актуальным вопросам внутренней политики, которые, к сожалению, остались не услышанными властями. Самое последнее, что сделал КС — утвердил проект большой амнистии, касающейся, в частности, жертв «болотного дела».

Звучали, однако, мнения, что КС не смог оправдать надежды, возлагавшиеся на него избирателями. Проблема в том, что мало кто может точно сформулировать, что же именно КС должен был предпринять, и что же он сделал не так. Определённость появилась именно после принятия того самого Программного заявления с его задачами. Речь идёт о таких задачах, как:

1) Реакция на текущие события, гражданские и политические инициативы на местах;

2)
Мониторинг судебных процессов, политических преследований и массовых политических репрессий;

3)
Координация массовых протестных действий;

4)
Законодательные инициативы и мониторинг законодательной деятельности;

5) Участие в региональных и местных избирательных кампаниях;

6) Участие в контроле за избирательным процессом в целом;

7) Обратная связь с избирателями и сторонниками;

8) Информационная и просветительская работа.

Но кто скажет, что члены КС не делали хоть что-то из этого? Разве они не реагировали на текущие события в стране? Не мониторили судебные процессы и политические преследования? Не координировали протестные действия? Не мониторили законодательную активность? Не участвовали в избирательных кампаниях? Не контролировали избирательный процесс в целом? Не установили обратную связь с избирателями и сторонниками? Не вели информационную и просветительскую работу?

Всё это делалось, и делалось постоянно различными членами КС.

Но, тем не менее, это оказалось, видимо, не тем, что ожидал ряд избирателей. Они, вероятно, ожидали мощного политического прорыва, приводящего к реальному изменению политической ситуации в стране. Причём прорыва, явно связанного с КС. Именно поэтому, например, тот факт, что член КС оппозиции Алексей Навальный набрал на выборах Мэра Москвы не менее 27% голосов, что, бесспорно, является политическим прорывом, но, тем не менее, не ассоциируется с Координационным Советом (хотя ряд его членов активно участвовал в этой избирательной кампании) — в итоге никак и не сыграл на пользу Координационному Совету. Кроме того, другие члены КС участвовали в кампаниях в иных регионах — где также существенно повлияли на местную политическую обстановку. Но КС тут оказался вновь в стороне.

Иными словами, повседневная деятельность членов КС не ассоциировалась в глазах части общественности с самим КС. Возможно, это потому, что и они сами не позиционировали свою деятельность так, как будто она как-либо связана именно с КС. Видимо, проблема, как отметил Илья Яшин, действительно заключается в том, что Совет не превратился именно в политический институт. Правда, ещё вопрос — а должен ли он был в него превращаться? Не должны ли партии быть такими институтами, инструментами?

И вот тут-то мы подходим к основной мысли, выходящей на повестку дня: именно партийный формат политической работы, как я полагаю, позволит трансформировать широкие протестные настроения (при условии правильной организации работы) в конкретные депутатские мандаты и выборные посты в органах государственной власти и местного самоуправления. И именно правильная организация работы, опять же, позволит предотвратить фальсификации со стороны властей, старающихся не допустить подобного. Если бы КС смог всё это обеспечить — он бы по факту превратился в политическую партию. Но такой задачи точно ему никто и не ставил! Да и такой политической партии просто не могло бы даже быть в силу хотя бы идеологической разнородности членов КС.

Именно поэтому нет ничего удивительного в том, что партийный формат работы в прикладном смысле является более эффективным. Учитывая же предстоящие выборы в Мосгордуму, где ряд членов КС (включая меня) предполагает выдвигать свои кандидатуры, вполне естественным кажется стремление будущих кандидатов сконцентрироваться именно на конкретной работе в рамках партийных структур. Я, например, так и собираюсь поступить.

Пожалуй, одно из главных достижений КС — это были выборы в сам КС, которые продемонстрировали механизм легитимного представительства интересов протестно настроенных избирателей и позволили выявить кандидатов, пользующихся их наибольшей поддержкой. Опыт выборов в КС, я думаю, должен быть использован, например, и при организации праймериз в Мосгордуму и иные органы власти в будущем.

Что касается дальнейшей судьбы КС — то тут я предсказывать не берусь. Сформирована рабочая группа по выборам нового состава КС, в которую вошли семь членов КС: Чирикова, Илларионов, Долгих, Палчаев, Давидис, Тор и Крылов. Буду рад, если им удастся реализовать задуманное. Но, на мой взгляд, судя по опыту Венесуэлы, принцип формирования КС стоило бы изменить на представительство отдельных партий и движений. Я напомню, что «Круглый стол демократического единства» (Mesa de la Unidad Democrática) был создан 23 января 2008 г. и стал местом объединения полного спектра всех идеологий и флангов Венесуэлы. В июне 2009 года в него входили 11 политических партий, а к апрелю 2010 года — уже 50, из которых 16 действовали на национальном уровне (остальные — на местном).

Венесуэльская оппозиция хорошо подготовилась к парламентским выборам. В апреле 2010 года она провела праймериз, в которых приняли участие 361 000 человек (9,6% избирателей). Это позволило выявить 22 наиболее популярных оппозиционных кандидата (остальные 143 кандидата были избраны консенсусом самим Круглым столом).

И в сентябре 2010 года эта коалиция набрала 47% голосов на парламентских выборах. Партия президента Уго Чавеса смогла получить всего на 1% больше.

Так что, если взять за образец именно этот опыт, при условии усиления именно партийной составляющей, у оппозиции могут быть все шансы повторить подобный успех на следующих выборах в Госдуму.

Уже ясно: допущенные нарушения и фальсификации точно превышают 1,37% голосов, отделяющих нас от 2-го тура. А значит, отказ властей от его проведения автоматически делает Собянина нелегитимным мэром. И вся та показная «борьба», которую Собянин вёл за «честные выборы», летит насмарку, ибо ни один объективный человек никогда не поверит в то, что нарушения и фальсификации в Москве могут оказаться настолько незначительны, чтобы не превысить те самые злополучные 1,37% от общего числа проголосовавших, или 31 821 голос.

Разберём официальные результаты выборов по состоянию на 11 часов 9 сентября (учитывайте, что данные ещё будут меняться, ибо на многих участках требуется пересчёт, а в ГАС «Выборы» внесены данные не со всех УИКов, и предстоит ещё перепроверить — везде ли правильно они введены, а то на этот счёт также имеются сомнения).

Итак, вот текущие данные с учётом числа не голосовавших избирателей.

Выборы 1

По хорошему, уже одно количество не голосовавших — почти 5 млн. чел. — заставляет усомниться в легитимности избрания любого кандидата мэром. Ибо не может быть легитимным мэр, избранный 16 избирателей. Только одно это, по идее, говорит о том, что 2-й тур просто необходим, ибо большинство москвичей не выразило свою волю.

Но главное — далее.

Выборы 2

Свернуть )Посмотрите, какое микроскопическое количество голосов обеспечивает «победу» Собянина в 1-туре.

Выборы 3

Как видно, «победа Собянина в 1 туре» укладывается в рамки статистической погрешности, и даже число недействительных бюллетеней превышает то количество голосов, которое обеспечивает ему «победу». А уж количество бюллетеней при голосовании на дому — и вовсе втрое выше.

Издавна голосование на дому было основным инструментом для фальсификации результатов выборов. Не сомневайтесь, что и сейчас оно сыграло свою роль, и львиная доля голосовавших на дому «оказалась» за Собянина, как ранее — за Путина и Единую Россию.

Теперь посмотрим распределение по районам. Может, есть какие-то странные аномальные районы, отличающиеся особо высокими результатами Собянина?

Выборы 4


Да, такие районы очевидны. В первую очередь, резко выделяются Троицкий и Новомосковский административные округа. В сумме они «дали» Собянину 48 366 голосов. Так что Собянин может уверенно говорить, что мэром его сделала «Новая Москва», ставшая Москвой всего-то год назад. Хотя, вообще-то, в это как-то сложно поверить, потому что именно в Новой Москве Алексею Навальному удалось провести, пожалуй, одну из самых массовых встреч с избирателями, что наглядно подтверждало его особо высокую популярность в ТиНАО. Тем более удивительно что именно там он сильнее всего «уступил» Собянину. Одно из двух — либо там внезапно образовалось аномальное скопление сторонников Собянина среди бывших подмосковных избирателей — либо среди членов участковых избирательных комиссий, также ранее бывших подмосковными.

Всё это даже нельзя назвать «шаткой победой». Это называется — «втаскивать в мэрию на соплях».

Конечно, я возмущён таким развитием событий, поэтому я приду на официальный и санкционированный митинг на Болотной площади (9 сентября в 19-00), чтобы поддержать наши общие требования:

1. Гласный и открытый пересчет голосов и анализ видеозаписей на всех «проблемных» участках.

2. Гласная проверка всех реестров заявок для голосования на дому. Отмена результатов там, где реестры оформлены неправильно.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире