Мир после пандемии неизбежно изменится, будет другим. Его контуры еще не ясны до конца, но уже сейчас очевидно — модель развития, в основу которого положена идея бесконечного прогресса и бесконечного роста потребления, оказалась тупиковой. Мы видим, как страны Большого Запада, еще вчера казавшиеся образцом развития и благополучия, опускают руки перед лицом беды. Напротив, страны Востока — Китай, Япония, Южная Корея — эффективно ей противодействуют.

Наивно сводить эту разницу к форме правления и рассуждать о преимуществах авторитаризма перед демократией. У Китая и Японии— разные политические системы, но в обществе распространен схожий менталитет, восходящий к конфуцианским традициям. В его основе — идея личного достоинства, раскрываемого в способности совместить свои интересы с запросами общества и законами природы. «Благородный муж» (цзюнь-цзы) в конфуцианской традиции готов пойти на самоограничение ради блага всех живых существ. А либертарианец, начитавшийся Айн Рэнд, верит, что только личная выгода может править миром и быть двигателем прогресса.


По поводу двигателя мы не спорим, но возникает вопрос о цене. Цена «прогресса», к которому мы привыкли в двадцатом веке — это выживание человечества в веке двадцать первом. Рост промышленного производства и выбросов парниковых газов представляет не меньшую опасность, чем ядерная война. А может быть, даже и большую — поскольку мы ее сейчас просто не осознаем.

Это напрямую касается и России. Бытует миф, что глобальное потепление даст нам, в отличие от других, сплошные преимущества. На самом деле все «плюшки» — просто ничто по сравнению с непредсказуемыми последствиями таяния вечной мерзлоты и заболачивания огромных территорий, что может иметь, в том числе, и эпидемиологические последствия.

 Сегодня мы живем в мире, когда новые болезни создает антропогенный фактор. Мы научились лечить «старые» болезни — и тут же порождаем новые, ставя себя в тупик. Мы вторгаемся в закрытые для нас экосистемы и «сбрасываем» вирусы с их старых хозяев, а потом удивляемся, почему этим «хозяином» стал человек.

Не пора ли остановить этот бег по кругу? Прогресс в прошлом принес большую пользу, в будущем — будет приносить больше вреда. Может быть, настало время зафиксировать статус-кво, пока не поздно?

Главное, то, с чего нужно начинать — это изменения в сознании. Нам нужно радикально менять наши представления о достоинстве человека. Связывать его не объемом двигателя нашего автомобиля, а с тем благом /злом которое мы несем нашим ближним, стране, биосфере.

И начинать надо с нас, людей европейской культуры. Китайская «фабрика мира» показала, что готова остановиться в условиях форс-мажора. Но готова ли остановиться на «раз-два» прожорливая клоака наших потребительских инстинктов?

Пандемия стала причиной остановки огромных промышленных мощностей и сокращения авиаперелетов.

 Может быть, нам не стоит мечтать о восстановлении всех этих прелестей в будущем, когда «все кончится»?

 Может быть, стоит подойти к проблеме осознанно и изменить настройки нашего бытия, не дожидаясь следующей пандемии? 

Может быть, нам следует изменить наше мышление и расстаться с эгоцентризмом, индивидуализмом, нарциссизмом, прогрессизмом — хотя бы ради того, чтобы не потерять то, что имеем сейчас?

Может быть, нам стоит изменить структуру наших запросов, после чего запуск остановленных в Китае заводов утратит экономический смысл? 

Если школьники откажутся от мечты о новом смартфоне, а зрелые мужи — найдут в себе силы пересесть с внедорожника на велосипед (или хотя бы на малолитражку), то, наверное да — это возможно.

И хочется верить, что это так. Что зеленая альтернатива нынешнему катастрофическому сценарию — осуществима, что будущее принадлежит тем, кто не будет ломать под себя «ветку жизни» ради дешевых (с точки зрения абсолютной вечности вселенной и относительной вечности биосферы) понтов.

Новый мир будет держаться не «атлантах» Айн Рэнд, не на сытых демиургах либертарианской мифологии, а на тех, кто способен прочувствовать свое единство с обществом, природой и космосом. Кто уже сейчас готов сказать — «я меняю себя, свой образ жизни, свою информационную среду; я выхожу из потребительской гонки, и готов вывести из этой порочной сансары своих друзей, свою страну, свою планету».

Пожалуй, только та страна, где подобных людей будет большинство, заслужит в двадцать первом веке право называться «великой». Может быть, этой страной окажется Россия?


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире