Как только я узнал о митинге «Марш равенства» против гомофобии, за права сексуальных меньшинств, сразу решил прийти, даже несмотря на то, что так же в три начинался другой митинг, Архнадзора, в защиту старинной Москвы от сносов и перестроек.

И в 15:10 я выбежал из метро. Перед памятником Грибоедову, точнее, перед рамками и милицейским оцеплением, стояла небольшая кучка субтильных молодых людей, девушек весьма низкого роста. Их окружали фотографы, и высокие мрачные люди, кто бритоголовый, кто в чёрном.

Едва я подошёл, из-за памятника вышла небольшая колонна людей, и ушла в сторону Мясницкой. Несколько молодых ребят, чуть ли не школьного вида, остановились прямо на проезжей части, и начали вскидывать руки в нацистском приветствии, нечленораздельно что-то вопя.

Журналисты тут же кинулись их снимать. Мальчишки позиговали, покричали, и ушли за остальными. Но несколько десятков молодых и не очень людей остались наблюдать за митингом.

В 15:15 начался митинг, организаторы и вся их группа зашли за рамки, и я вслед за ними. Тут же какая-то неадекватная женщина, повиснув на ограждении, начала выговаривать активистам, что они позорят землю русскую, что их вообще быть не должно. Ей никто не отвечал, только фотографы поснимали её немного, и отвернулись.

Активисты развернули свои плакаты. Ничего антигомофобного и касающегося ЛГБТ не было. На плакатах чернели традиционные социалистические и коммунистические призывы:

«Капиталисты увольняют беременных, держат трудящихся в нищете, лоббируют антисоциальные законы. Так кто виноват в абортах?»

«Государство уничтожает образование, здравоохранение, социальную сферу. Так кто виноват в абортах?»

Неудивительно, ведь на митинге были молодые социалисты, и коммунисты.

В основном их лозунги были посвящены двум темам. Медицине и абортам:

«Медицина должна быть легальной», «Кремляди прикрываются детьми», «Не загоняйте аборты в подполье», «Эмбрион — человек. Женщина — не человек?»

И материнству: «Принудительное материнство — пополнение детских домов», «Свободное материнство. Желанные дети. Счастливые семьи», Всё это время люди, как бритоголовые, так и бородатые, с православными значками (крестами) на одежде, стояли за ограждением, и неодобрительно смотрели на митинг.

Вскоре пара молодых людей снаружи выкрикнули «Пи***** ...». К ним тут же кинулись милиционеры, парни от них побежали. Одного, драпанувшего в сторону Мясницкой, не догнал мент, а вот второго, успевшего отбежать достаточно далеко, всё-таки нагнали трое ментов: повалили, скрутили, и, заломив руки, повели обратно, мимо митинга.

Только в 15:25 появились два плаката, окрашенных во все цвета радуги, за исключением голубого. Сперва «Руки рабочих разного цвета, руки рабочих держат планету», а затем «Пока ты бьёшь инородцев, тебе подняли пенсионный возраст».

Первой выступила Анна из КРИ (Коммунистический Рабочий Интернационал). Говорила она тихо, о том, что это знаменательное событие, первый разрешённый в Москве митинг ЛГБТ против гомофобии и предрассудков.

Как оратор, она меня не впечатлила, гомофобы тоже больше не нападали, и вскоре, в половину четвёртого я ушёл на митинг Архнадзора. У входа в метро стояли суровые люди, сверлившие глазами митингующих, напряжение росло, между обоими полюсами, казалось, проскакивали искры.

Но я ушёл к защитникам старой Москвы, о митинге которых подробно напишу чуть позже.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире