Я решил идти 18 июля на Манежную, поддерживать Навального, сразу, как узнал об этой дате, и очень обрадовался тогда решительности и несогласованности протеста. Много надежд питал.

Из-за слухов о закрытии центральных станций метро я поехал наземным транспортом, и, примерно в 19:15-19:20 с Воздвиженки свернул на Моховую. На Моховой я влился в поток людей, шедших из метро в сторону Тверской. По мере приближения к университету стало очевидно, что всё это протестующие — в толпе слышались разговоры о Навальном, протесте. Я обогнал группу пастафарианцев с красно-белым флагом, и поспешил дальше.

Вдоль Моховой стояли людей, аж от геологического музея, и чем ближе к Тверской, тем больше их было. У самой ТВерской толпа уже стала настолько плотной, что продвигаться вперёд было трудно. Люди махали проезжавшим мимо машинам, те сигналили в ответ. Часто хлопали, аплодировали. Некоторые держали плакаты с лозунгами за Навального и против Путина. Скандировали — «Свободу», «За Навального», «Путин — вор», «Россия без Путина». Тут я встретил Илью, знакомого по МГУ, и дальше мы держались вместе. Постояли на углу, я увидел, что люди стоят вдоль ГосДумы, по всему Охотному ряду и Театральному проезду, до Театральной площади. Сзади нас люди занимали Моховую. Тысячи, десятки тысяч людей. Тогда, в 19:30, было тысяч 12-15 точно, и люди всё прибывали — и с Тверской, и с Моховой, и из подземного перехода от ГосДумы.

Постояв на этом углу, у спуска в переход, и поскандировав, мы пошли дальше, на Тверскую. Людей там было много, мы прошли к отелю, где чуть посвободнее стало. Ментов было мало — жидкая цепочка оцепления оперполка на противоположной, чётной стороне Тверской, и несколько омоновцев на нашей стороне. Там-то и начались перекрытия Тверской — когда машины стояли на красный сигнал светофора, люди с обоих сторон выходили на проезжую часть, между машинами, те приветственно сигналили. На зелёный люди уходили, машины трогались, а потом всё повторялось. Мы стояли на крайней правой, парковочной полосе. Менты заметили это, и решили пресечь. Оттеснять толпу с проезжей части послали зелёных во всех смыслах солдатиков внутренних войск, худосочных срочников. Сперва они прошлись вдоль чётной стороны, потом перешли на нашу. Ребята рядом со мной, крепкие и злые, похожие на националистов или фанатов, орали на вевешников, оскорбляли их, толкали, не давая вытеснить людей совсем. Через некоторое время стали подъезжать автозаки, и из них подкрепления в оцепление — оперполканы, и омоновцы. В конце концов их стало так много, что люди перестали выходить на проезжую часть, хотя машины продолжали приветствовать протестующих, сигналить, а им аплодировали в ответ. Особенно бурные аплодисменты доставались большим автобусам, в том числе красным туристическим двухэтажным, когда их водители тоже присоединялись к протесту. В итоге менты просто подогнали 6 автозаков, выстроив их в ряд на крайней правой полосе, и полностью перекрыв обзор. Перед ними стали скапливаться «космонавты», и я решил уходить.

Мы перешли по переходу на другую сторону Тверской. Там людей было больше, толпа плотнее, и поток людей от ГосДумы по Тверской не менее интенсивный. Тут скандировали «Мы здесь власть». Я встретил Эмиля Терёхина, но уже в девять он, к сожалению, вынужден был уйти: мы проводили его до Пушкинской, и вернулись обратно. Тогда же я успел увидеться с Павлом Шехтманом.

Вернувшись к Охотному ряду, мы обошли ГосДуму, и спустились по Дмитровке обратно к ГосДуме. Там протест оказался ещё ярче: люди, сотня-другая, заняли треугольник между съездом на Дмитровку и проспектом, стояли, и махали машинам. Очень много мимо ехало машин за Навального — с плакатами, гудками, людьми в окнах и люках. Мотоциклисты, велосипедисты, скутеристы — все за Навального: проезжали, сигналили, кричали, притормаживали.

Мы постояли там, и пошли к главному входу в ГосДуму. И там я испытал настоящий шок! Вся будка входа была заклеена плакатами за Навального, листовками, исписана лозунгами. Поразительное зрелище, очень сильное. Люди постоянно подходили, фотографировались на фоне букв ГД и плакатов. Обклеены были и сами двери здания. А на табличке с надписью «Государственная Дума» М было заклеено буквой Р, так что получилось «Государственная Дура». Вскоре молодёжь перелезла через забор, и улеглась на крыльце. Это был Оккупай! Настоящий ОккупайДума!

Больше всего людей стояло чуть дальше, на углу с Тверской, там я встретил многих знакомых — Дениса Юдин из Солидарности, Рейду Лин из ЛГБТ, Андрея Новичкова, увлечённо рассказывавшего своей спутнице, как они, журналисты, были вынуждены прорываться через оцепления ментов, прямо силой проламывались, когда их не пускали: полный бардак царил в руководстве полиции.

Тут вдруг неожиданно десяток оперполканов вломились в толпу и забрали худенькую девушку-брюнетку, непонятно за что — она ничего не делала, просто в толпе стояла, как и все мы. Они облепили её вдесятером и трусливо удрали в сторону автозаков, оставив нас в полном недоумении.

В это время на Тверской, у перехода, началась сидячая забастовка — молодёжь, 23 человека, уселись прямо на асфальт. Одна девушка даже стихи им прочла. Тут Илья отправился домой, а я остался, полный решимости стоять до конца. Но вскорости пришли «космонавты», рассекли толпу, и оттеснили одних по Тверской в сторону Георгиевского, о остальных — к ГосДуме. Началась главная операция вечера по вытеснению протестующих. И это спустя 4 часа после начала схода!

Космонавты побежали вперёд, и выстроились вдоль Тверской. Я понял, что надо отходить, и вышел из окружения. Но остальные так не торопились, стояли спокойно. Я отошёл к Дмитровке, соединившись там с Алексеем Волковым. Вместе мы наблюдали, как люди выходят из окружения. Тогда численность протестующих стала постепенно снижаться.

Мы долго стояли «в устье» Дмитровки, напротив дома Благородного Собрания. Переходя дорогу, люди, подталкиваемые омоном, невольно перекрывали улицу, но все проезжавшие были вовсе не против: наоборот, они сигналили, присоединяясь к протесту.

Когда большинство людей переместились от ГосДумы на Дмитровку, менты перекрыли улицу парой автозаков, и начали вытеснять людей, прямо по проезжей части. Мы отбегали, возвращалисЬ, держа дистанцию. Люди отходили, оперполковые бежали рядом, пытаясь перегнать и заблокировать. Не удалось. Кто-то зажёг файер, и шёл с ним, пока менты не догнали и не потушили, свинтив при этом кого-то. Тогда менты вернулись в начало улицы, ставшей ареной противостояния между нами, протестующими, и полицией. Оперполк стал выхватывать из толпы отдельных людей. Я понял, что началась последняя фаза — задержания, и стал отходить, держа дистанцию метров в 50 между собой и полицией. Оперполк наступал, мы отступали. Затем полицейские внезапно повернулись к нам спиной. Мы остановились, решив, что они уходят — как вдруг они резко развернулись, и кинулись на нас.

Эта обманная уловка им удалась — меня они догнали, и двое, схватив за руки, отвели в автозак. Жетонов у них не было, и, как обычно, они не представлялись. В автозаке было уже 18 человек — Михаил Кригер, Александр Эйсман, и многие другие. Потом ещё Екатерину Мальдон к нам запихнули, но быстро вывели, а нас увезли в Басманное, где продержали 3 часа, оформляя протоколы по статье 20.2, ч. 5.

Нам вменили участие в массовом пикете численностью 3500 человек! Небывалое дело! В ОВД майор был весьма жёстким, всем не называвшимся угрожал 48 часами, и, чтобы не пропустить работу, я был вынужден назвать себя. Очень благодарен защитнику, Алексею Горинову, который успел приехать к ОВД раньше нас, и помогал нам в борьбе с произволом сотрудников. Вышли последние в четыре, и мы разошлись. Светало. Я ехал домой на перекладных, рассказывая водителям о грандиозном несанкционированном митинге в поддержку арестованного Навального.

Так начался новый виток протеста — несанкционированным, несогласованным, массовым сбором людей в самом центре столицы, на Охотном Ряду, перед ГосДумой, на Тверской, Моховой. Тысяч 20-30 людей пришли на этот народный сход! И не хотели уходить, более 5 часов простояли, оккупировав здание парламента. Никогда ещё лозунг «Это наш город» не был настолько правдив и точен!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире