15:30 , 19 ноября 2009

Выставка «Лицо, образ, время»



Т.ОЛЕВСКИЙ: Название выставки «Лицо, образ, время», объединившей коллекцию Екатерины и Владимира Семенихиных, выбрано очень точно. Изменения отношений к личности и образу человека, который во все времена остается главным предметом познания искусства – вот, на первый взгляд, простая идея экспозиции. Здесь в нескольких залах и на протяжении века до сегодняшнего дня прослеживается превращения персонажа из простого объекта в объект окружения эпохи. А затем герои и зрители меняются местами. Порой кажется, что современные работы становятся живописью, скульптурой и бог знает чем, только соприкасаясь с существом, их рассматривающим и познающим. Это слегка смутило юную Карину.

КАРИНА: Глядя на картины, очень изменилось представление о человеке. Раньше более какой-то, глубокий смысл искали. Сейчас, по моему мнению, как-то поверхностно. Но довольно-таки сложно – мне приходится долго стоять около каждой картины и пытаться угадать смысл. Это искусство, кажется… Да, некоторые картины заставляют задуматься, а некоторых я просто не могу понять, к сожалению. Без авторских пояснений очень тяжело. Мне всего 14 лет, и мне интересно.

Т.ОЛЕВСКИЙ: А начинается все вполне невинно. Если так можно назвать обнаженных натурщиц Репина. Или простушек «Бубнового Валета» и Ильи Машкова. Но новый век начинает разлагать и анализировать человека на кубических портретах Любови Поповой. Затем преобразовывается в новую личность, о чем и мечтали русские футуристы. Все это соседствует с полунаивными купеческими трогательными портретами Петра Кончаловского, дивным, исполненным любви к жизни «Шарманщиком» Пиросмани и безупречными моделями на фотографиях Гринберга. Он так преуспел в исследовании танца, не лишенного эротизма, что уже новая власть упекла мастера за решетку – за распространение порнографии. В 30-х создавался образ женщины-атлета, асексуальной, как раз такой, как у «Советской физкультурницы» Александра Самохвалова, фрагмент панно для всемирной выставки в Париже, собственный триумф воли. В следующем зале – ставшие теперь классикой советский нонконформизм. Ранний Александр Меламид, его «Подъезд» — тонкая сага об одиночестве. Такие иногда по недогляду проникали в лучшие образцы отечественной мультипликации. Осмысление человека в системе и выходящего из строя вон. Целая стена отдана альбому Ильи Кабакова. Нарисованный, язык не поворачивается сказать «написанный», чуть ли не шариковой ручкой в окно глядящий Архипов, печальный роман об одиночестве. Еще много всего, но надо идти дальше, дальше, и тут начинается что-то невообразимое. И это новое искусство само по себе что-то не предназначено для украшения жилищ. Трудно себе представить супрематического гимнаста у себя в гостиной. Это творчество, с которым лучше встречаться в музее. Весь опыт и чувства начинают подводить. У полотен Рауфа Мамедова возникает неловкость: то ли автор бессовестно использует психически нездоровых людей, то ли возвышает их до героев библейских мифов – каждый должен решить сам, считает политолог Елена.

ЕЛЕНА: Эта выставка связана с образным мышлением человека, с ассоциациями, и она отражает действительность современного мира, те масс-медиа, которые влияют и конструируют наш образ и наши представления. Искусство, естественно, осталось искусством, но больше… если раньше было как-то уделено внутреннему миру человека, то сейчас больше уделено какому-то внешнему влиянию на формирование этого внутреннего образа человека. Очень понравилась работа «Будущий облик президентства». Вот интересно смотреть, как изображен Путин в 2002 году, и рядом портрет Горбачева, а какие они разные.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Из понятного провокационные «Синие носы». Вячеслав Мизин и Игорь Шабуров залихватски процитировали три простые потребности, вокруг которых вертится бесцельная жизнь. Детям, как говорится, смотреть не рекомендуется. Кому-то свобода нужна для яростной эмоции, как Александру Ситникову. «Воспоминания о Шостаковиче» – это невидимая музыка, запечатленная автором. Для других значение имеет сама форма. Это и Олег Кулик и влюбленная в свои руки Айдан Салахова, занятая пропагандой видео в искусстве. Направление творческого поиска уловил социолог Дмитрий.

ДМИТРИЙ: Если вдумываться в каждую работу и стараться понять то, что автор хотел передать нам посредством тех или иных образов, то становится сложнее. Я думаю, что это все-таки имеет право оставаться искусством, хотя бы потому, что идет поиск, поиск новых форм, для того, чтобы показать те внутренние переживания, которые художники… Ну, всегда, во все времена они стремились это сделать. И можно провести грань между тем, что здесь представлено, и фотографиями, которые у каждого есть в фотоархиве. Здесь не бездушные, шаблонные «Я и что-то там», а есть, действительно, какие-то мысли, какие-то задумки, которые художники намеренно стараются передать в своих работах. Мне, вот, запомнилось скульптура «Минни и Микки-Маус» — вот они скрещивают серп и молот. Мне бы в голову такое не пришло, т.е. совместить вот это вот, два полюса – американскую поп-культуру «Диснейленда» и наш образ советский Мухиной.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Самая поздняя и самая большая часть работ на выставке требует включения какого-то телезрения. Под стать обстановке в галерее вместо привычных смотрителей ходят хмурые вышибалы-охранники. На этом фоне Дубосарский – Виноградов – островок реализма. Впрочем, их открыточная Испания, сведенная к примитивным и самым общим образам, что мы знаем о стране – тоже о том, насколько поверхностно воспринимается теперь мир. Даже основоположник соц-арта Эрик Булатов обращается к раскрученным брендам, возвращается к Джоконде. Но делает это совершенно притягательно и интересно. Медгерменевтик Павел Пепперштейн также непреодолим, как и его нечитаемая книга «Мифогенная любовь каст». Новое искусство пугает и отталкивает, но обладает притягательной силой. Здесь все время задаешься вопросом: эти поиски форм осмысленны или нет? И что потом за всем этим последует? Или мы все поселенцы на острове доктора Морра британцев братьев Чепменов? Для кого это все, попытался объяснить студент Дементий.

ДЕМЕНТИЙ: Очевидно, что меняется форма, а уже как меняется смысловая нагрузка, это, наверное, второстепенно больше. Зрители, они не меняются. Само по себе внутри может трансформироваться, но та целевая аудитория, которая воспринимает эти картины, она остается той же самой.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Куда бегут ленинградские мальчики? Отчего у белого чебурашки налитые кровью глаза? И кто ты, если не Лихтенштейн? Впрочем, девушка с картины утверждает, что все равно любит ее создателя Юрия Альберта и таким, какой он есть.

К.ЛАРИНА: Не разобрался в своих чувствах Тимур Олевский! (смеется) Противоречивые чувства испытал он, прям слышно было. Его сомнения слышны. Но это первый шаг к постижению современного искусства. Я вот тоже, вот, убеждена, что все-таки без подготовки это невозможно воспринять. Вот я вот сейчас, пока Тимур рассказывал, смотрела каталог и, естественно, безобразное – извините, Саш – привлекает прежде всего. Я имею в виду эти провокативные серии «Синих носов», про что говорил Тимур по поводу, там, трех важных потребностей человека. Т.е. это, вот, унитаз, это еда – батон хлеба, это секс. Т.е. вот, три физиологические потребности. И здесь, действительно, такой вот комикс изображен с реальными лицами, с реальными персонажами, как это обычно бывает у «Синих носов». Вот я не знаю… Понимаете, вот параллельно сейчас открывается фестиваль «NET», «Новый европейский театр», на который тоже всегда обычно приезжают самые такие вот, представители самых радикальных театральных инсталляций. И будет, допустим, спектакль, который наделал много шума в Авиньоне, «Оргия толерантности» называется он…

А.ХАРИТОНОВА: Да, очень известный спектакль.

К.ЛАРИНА: …известного, да, режиссера Фабра. Что написано на афише? На афише написано: «До 21 года запрещено смотреть этот спектакль». До 21 года, понимаете! Потому что он, действительно, вот, может не то что, там, оскорбить чьи-то чувства, а может и поломать чью-то психику, это действительно так. Вот как Вам кажется, все-таки в данном случае и вообще в отношении современного искусства – вот Ваше личное мнение – нужны ли какие-то возрастные ограничения все-таки ставить на посещение?

А.ХАРИТОНОВА: Мне кажется, детям 10-12 лет эта выставка, ну, не будет понятна, скажем так. Но в данном случае, конечно, все зависит от воли родителей, в данном случае, поскольку, например, в том же Лондоне или Нью-Йорке ходят с детьми на выставки, на выставки современного искусства, у детей там есть специальные классы, и где им объясняют, что, как сделано, почему…



ЧИТАТЬ И СЛУШАТЬ ЭФИР ПРОГРАММЫ «МУЗЕЙНЫЕ ПАЛАТЫ» " «ФОНД ЕКАТЕРИНА» И ВЫСТАВКА «ЛИЦО, ОБРАЗ, ВРЕМЯ»


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире