Тема передачи «Музейные палаты» в субботу, 21 декабря – выставка «Константин Истомин. Цвет в окне» в Третьяковской галерее.

Гость передачи – куратор выставки, зав. отделом живописи первой половины ХХ века Татьяна Ермакова.

 

Нынешним посетителям Третьяковки, безусловно, знакомы «Вузовки» Истомина (1933 год, тогда же приобретенные ГТГ), занимающие видное место в постоянной экспозиции галереи. Однако так было далеко не всегда.

 

Для предшествующих поколений зрителей этот автор был практически незнаком. И даже нынешнее поколение зрителей не имело возможности видеть его работы в таком количестве, как на нынешней выставке.

 

Константин Истомин происходил из семьи потомственных военных и его, несмотря на то, что с юных лет он посещал различные художественные студии, вполне могли направить по тому же пути.

Ситуацию изменила революция 1905 года. Нет, гимназист Костя Истомин никоим образом не принадлежал к числу подпольщиков, тем паче боевиков. Но на волне общей эйфории принимал участие в демонстрациях и митингах, угодил в полицию, провел некоторое время под арестом. Родственники, надо полагать, его оттуда вызволили и моментально переправили за границу. Что, собственно, все и изменило.

Дальше был Мюнхен – и знаменитая художественная школа Шандора Холлоши. Плюс поездки в Грецию и Италию, где Константин знакомится с произведениями античного искусства. Плюс регулярно проходившие в Мюнхене выставки французов – из которых наибольшее воздействие на будущего художника оказали работы Ван Гога.

Возвратившись через несколько лет в Москву, Константин Истомин продолжает занятия живописью – и одновременно посещает занятия по истории искусств в Московском университете. Прерывает все это первая мировая война – он мобилизован и уходит на фронт. А из работ этого периода практически ничего не сохранилось – единственный натюрморт 1910-х годов кураторам выставки удалось обнаружить в Дагестанском музее изобразительных искусств, который остается только поблагодарить за ее сохранение.

 

Война мировая, за ней война гражданская – тут не до живописи. Истомин несколько раз контужен и ранен, однако, несмотря на все, продолжает хотя бы рисовать. В рисунках этого периода и начала 20-х ощутима выучка школы Холлоши с ее вниманием к линии.

 

В начале 1920-х годов Константин Истомин не только получает наконец возможность вернуться в занятиям живописью, но и начинает преподавать – тогда во ВХУТЕМАСе, затем в прочих учебных заведениях, возникших на его основе (фактически большинство учащихся московских художественных учебных заведений 1920-х – 30-х годов прошли через его класс). Участвует в выставках, ряд его работ того периода попадает в музеи. 

 

Времена меняются и начинают требовать произведений правильной идейности. Никуда не деться – и у Истомина тоже появляются маловнятные «Шахтерки Метростроя», «Восстания румынских крестьян» и прочие «Индустриальные пейзажи».

 

Иногда поступают заказы поинтереснее – и вот эскизы росписи для Курского вокзала в Москве.

 

Однако наиболее интересное и для этого периода – натюрморты, пейзажи и, главное, портретные и сюжетные работы, исполненные в мастерской (здесь и возникает тема «окна» – причем по причине вполне банальной: мастерской для художника была его единственная комната в коммуналке, предоставленная как служебное жилье вузом, где он преподавал).

 

Как случилось, что работы активно работавшего и заметного в выставочном пространстве художника практически пропали из виду? Здесь причиной была очередная война – на этот раз вторая мировая. Истомин, будучи уже в далеко не юном возрасте, вместе со своими студентами, отправился в эвакуацию – и в 1942 году скончался в Самарканде. Работы, остававшиеся в его московской комнате, были в буквальном смысле выброшены на помойку – служебное жилье надо было освобождать для следующих жильцов.

Кое-что успели обнаружить пришедшие в ужас соседи – и отнесли сохранившееся на кафедру, где Истомин преподавал. Вроде бы работы хоть как-то сохранены – но нет: наступает 1947 год и борьба с формализмом. Увольняют тогдашнего ректора Московского художественного института Сергея Герасимова, на его место приходит персонаж, приказавший сохранившиеся работы Истомина и прочих «формалистов» раздать студентам «под запись» ( то есть чисто как холст для будущих этюдов).

Такого, разумеется не случилось – хранители работы припрятали. Но только в конце 50-х годов коллегам и бывшим ученикам Истомина удалось, наконец, выцарапать его работы из хранилища и начать их исследования и реставрацию (в чем главная роль принадлежала художнику Леониду Казенину). Только в 1960-х годах работы Истомина вновь стали изредка появляться на выставках. 

 

Нынешнюю большую выставку (участвуют полдюжины музеев, галерея «Ковчег», плюс частные коллекционеры, всего показано свыше 150 живописных и графических работ) ждали давно, и наконец она свершилась. В Инженерном корпусе Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке, по 19 января.


 

Текст: Татьяна Пелипейко

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире