Музей Нового Иерусалима открыл выставку «Усадьбы Подмосковья». Вернее, даже не одну выставку, а целых три – посвященных усадебной архитектуре, усадебному быту и усадебным коллекциям. Все это поступило в фонды музея почти сто лет назад из когда-то существовавших окрестных усадеб. 


 

Вообще-то считается, что «золотой век» русской усадьбы длился примерно одно столетие – с манифеста Петра III «О вольности дворянства» (1762 год), давшего владельцам поместий возможность не служить и свободно вести в них свое хозяйство, и до отмены крепостного права (1861 год), после которого многие имения действительно стали приходить в упадок. 


 

Однако этот «упадок» не шел ни в какое сравнение с той судьбой, которая постигла усадьбы после 1917 года. Причем коснулось это всех – и настоящих дворцов с огромными коллекциями, и скромных домов, приспособленных для удобного и спокойного житья, и творений знаменитых архитекторов, и строений почти типовых, с традиционным ампирным портиком с колоннами.

Начавшаяся национализация сопровождалась разграблением и пожарами. «Охранные грамоты» были даны в Подмосковье всего на 25 имений – причем при проверке оказалось, что ценных произведений искусства во многих из них уже не осталось, и число усадеб «музейной ценности» сократили примерно вдвое.

Не остановились и на этом – содержание «музеев помещичьего быта» оказалось затратным. Уже к середине 20-х годов большинство из них стали закрывать, превращая в разнообразные «дома отдыха ветеранов революции» (да и немногочисленным сохранившим музейный статус пришлось делиться территорией с подобными же ведомственными заведениями).  


 

Однако кое-что все-таки доползло до музейного фонда. На этот счет есть точные цифры: за период с 1918 по 1923 год из усадеб Московской области было изъято 4528 живописных полотен, 463 скульптуры, 15546 предметов прикладного искусства.

Понятно, что это не отражает действительной картины находившегося в усадебных строениях. Многое растащили, многое и вовсе погибло. Свезенное же в государственный музейный фонд распределялось в дальнейшем по музеям совершенно произвольным образом (впрочем, благодаря этому все же уцелело). 


 

Музей Нового Иерусалима, учрежденный на территории закрытого монастыря, предназначался первоначально для хранения монастырских коллекций, но очень скоро был преобразован в «Опытно-показательный краеведческий музей Московской области». Сюда, в дополнение к монастырским собраниям, стали свозить и предметы из усадеб, и археологические находки, и предметы народного искусства… Данную выставку музейщики решили посвятить именно усадебной культуре. 


 

Экспозицию не случайно поделили на две части – бытовую и коллекционную. «Быт» в данном случае – тоже давно ушедшее, тоже перешедшее для нас в музейный статус. Но в начале XIX века эти платья носили, на этой мебели сидели, по этим часам сверяли время, эту посуду ставили на стол… 

 

 
 
 
 
 
 

 

Вышивка бисером, и вышивка вообще – любимые виды рукоделия уездных барышень две сотни лет назад. 

 
 
 
 
 
 
 
 

 

Даже в самой скромной усадьбе присутствовала хоть небольшая, но библиотека – как правило, с книгами на нескольких языках. Сохранялись в этих библиотеках и издания, прекращенные высочайшей волей – но за всем не усмотришь.    

 
 
 
 

 

И конечно, портреты. С ними при повальной «музеефикации» 20-х годов случилась беда – сваленные в общую кучу произведения часто теряли по пути и имена авторов, и имена изображенных. «Неизвестный художник», «Портрет неизвестного» – эти формулировки в музейных экспликациях нередки. 


 

Музейщикам следующих поколений пришлось немало потрудиться над атрибуцией. Иногда она удается – не так трудно было, к примеру, опознать знаменитого екатерининского генерал-фельдмаршала и генерал-губернатора Москвы Захара Чернышева. 


 

Основой для атрибуции могут быть и такие вещи, как изображения интерьеров – пусть даже небольшие акварели. Некоторые портреты по крайней мере удается таким образом привязать «к месту». 

 
 





 

Все это, включая фамильные портреты – именно семейные реликвии, и подобное – пусть на разном художественном уровне – можно было встретить в самой скромной усадьбе. Но встречались и серьезно подобранные собрания произведений искусства – живописи, скульптуры, антиков, фарфора, старинной мебели и оружия… В силу исторических причин здесь также нередко утрачены имена авторов. Но судить о вкусах и интересе собирателей все-таки можно – большей частью мы видим здесь итальянскую и фламандскую живопись.   
























 

Выставка «Усадьбы Подмосковья» заявлена до апреля. 




 

Остается напомнить, что в музее Нового Иерусалима сейчас продолжаются еще две временных выставки – «Цвет» (живопись из музеев Подмосковья), до конца марта, и «Шагал: между небом и землей» (по 8 марта). Постоянная экспозиция тоже претерпела в последнее время определенные изменения, так что и на нее стоит обратить внимание.

Ну, а кто поспешит, увидит еще и вот такую инсталляцию во внутреннем дворе музея – ее специально установили к новогодним праздникам. 


 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире