В музее «Бородинская панорама» открылась выставка «Перо и меч» — о книгах, посвященных войне 1812 года. Вместе с Панорамой в этой выставке участвует Библиотека имени Лажечникова из подмосковной Коломны.

Иван Лажечников, к слову — не только беллетрист. Он сам участвовал в войне с Наполеоном, брал Париж, награжден орденом. Акт о награждении показан в экспозиции — под ним подпись Барклая де Толли. В силу ли этого или случайно, но в коломенской библиотеке оказалось собрано немало книг о той эпохе и она смогла активно поучаствовать в подготовке выставки.

А вот и лажечниковский «Новобранец 1812 года» — надо полагать, не обошлось без автобиографической основы (кстати, Лажечников вступил в ополчение добровольно, а до этого был далек от военной службы, трудясь в коллегии иностранных дел).

Вообще же если речь о 1812 годе в литературе, то понятно: наши первые ассоциации в таком случае — «Скажи-ка, дядя…» да многотомье Льва Толстого. Это, конечно, заблуждение — очень многое было написано и до, и после них. Даже во время самой войны — достаточно вспомнить крыловское «ты сер, а я, приятель, сед» (что, по легенде, любил цитировать сам Кутузов).

А Гавриил Державин уже в 1813 году публикует свой «Гимн лиро-эпический на прогнание французов из Отечества».

Иван Дмитриев, во время войны — министр юстиции (а позже — глава комиссии «для пособия жителям Москвы, разоренным от пожара и неприятеля»), тоже пишет свое «Освобождение Москвы».

Разумеется, Денис Давыдов — тут и мемуары, и военная теория, и, конечно, стихи. «И мчится тайною тропой / Воспрянувший с долины битвы / Наездников веселый рой / На отдаленные ловитвы. / Как стая алчущих волков, / Они долинами витают: / То внемлют шороху, то вновь / Безмолвно рыскать продолжают

А вот и собственно «дубина партизанской войны».

«Письма русского офицера» Федора Глинки: «Я видел ужасную картину — я был свидетелем гибели Смоленска… 12 часов продолжалось кровопролитное сражение перед стенами, на стенах и за стенами Смоленска. Русские не уступали ни на шаг места, дрались как львы. Французы в бешеном исступлении лезли на стены, ломились в ворота, бросались на валы… Наконец, утомленный противоборством наших, Наполеон приказал жечь город, которого никак не мог взять грудью

Впереди будет и пожар Москвы — и он тоже станет основой для литературных произведений. А Федор Глинка напишет еще и «Очерки Бородинского сражения».

Владимир Глинка командовал во время войны конно-артиллерийской ротой. И написал «Малоярославец в 1812 году, где решалась судьба Большой армии Наполеона».

И еще один представитель данной фамилии: Сергей Глинка. «Записки о Москве и о заграничных происшествиях от исхода 1812 до половины 1815 года».

Им же изданы «Русские анекдоты военные, гражданские и исторические».

Михаил Загоскин, благополучный петербургский чиновник, вступил в ополчение и завершил войну взятием Данцига. Что явно отразилось на некоторых деталях его романа «Рославлев».

Ну, а первую официальную историю войны 1812 года написал — причем, по заданию Николая I — генерал, академик и сенатор Александр Михайловский-Данилевский. Четыре тома этого труда вышли в 1839 году.

Как видим, в первые десятилетия после войны 1812 года вышло немало книг, написанных очевидцами, а чаще и участниками событий. И между прочим, выход «Войны и мира» те из них, кто был еще жив, встретили критически. Хотя Толстой и сам провел несколько лет на военной службе и участвовал в боевых действиях, хотя тщательно изучал перед написанием «Войны и мира» исторические источники, а топографию Бородинского поля исследовал на месте, ветераны войны с Наполеоном не переставали повторять: все было совсем не так.

Ну, и очень интересную часть экспозиции составили издания 1912 года — то есть вышедшие к столетней годовщине событий. Во множестве это были небольшого формата недорогие издания, часто с пометкой «Для народного и школьного чтения».

Вполне возможно, что под влиянием этих юбилейных торжеств к теме обратилась и юная Марина Цветаева. Ее  стихотворение «Генералам двенадцатого года» вышло в начале 1915 года в журнале «Северные записки».

Ну, и понятно, не  обошлось на выставке «Перо и меч» без символов военных — ментиков, мундиров, киверов и сабель, а также живописи и скульптуры.

Экспозиция в Бородинской панораме будет открыта до 6 декабря.

Комментарии

1

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


ohotnik58 01 ноября 2015 | 10:08

О Господи, выставка в опасности. Ну хоть кто то скажите директору, чтобы срочно из экспозиции убрали всё связанное с Багратионом. Иначе директора тоже могут арестовать, как арестовали директора библиотеки.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире