moscowtravel

Путешествие по Подмосковью (блог передачи)

26 мая 2018

F

 

Чеховский музей в  Мелихове не перестает нас удивлять. Конечно, посетители уже привыкли, что помимо мемориальной экспозиции в усадьбе здесь есть еще амбулатория – ну конечно, Чехов ведь был доктором. Что в музей превращена сельская школа – ее действительно при содействии Антона Павловича и  построили. Что есть филиал – Музей писем в старинном почтовом отделении, которое тоже возникло во многом благодаря Чехову. Что каждый год сотрудники музея старательно высаживают целый огород – тут тоже подлинная историческая основа. Что, наконец, в Мелихове есть собственный профессиональный театр – владелец усадьбы был все-таки  драматургом.

Но согласитесь, известие о том, что в чеховском музее создают метеостанцию, не может не вызывать вопросов.

Но оказывается, рассказали мне в музее, наш Антон Павлович, помимо всех своих земских и общественных обязанностей, и здесь отметился. И не просто посматривал на висящий в доме (а он там и сейчас висит) барометр.

 

Нет, в усадьбе Чеховых был на полном серьезе создан метеопост – и для своего времени вполне внушительный. Данные по температуре, осадкам, ветру и влажности не только фиксировались, но и передавались уже возникшей тогда в России метеорологической службе.

И вот метеопост в  нынешнем музее тоже решили возродить. Местом для этого стала музейная школа.

 

Теперь рядом с ней на  лужайке установлена современная метеорологическая аппаратура.

 

Конечно, теперь эти данные фиксируются и передаются метеослужбе автоматически. Но в музее намерены пойти дальше и уже собирают старинные метеоприборы. Они тоже станут частью музейной экспозиции, а к концу лета нам обещают организовать вокруг исторического метеопоста образовательные программы для детей.

Что касается школы – там функционирует любопытная экспозиция. Искать, напомню, за оградой основной усадебной территории – но это совсем рядом. Выстроенная при содействии Чехова школа, между прочим, реально работала до середины 1970-х годов, так что старшее поколение нынешних жителей села Мелихово здесь и начинало свою учебу.

 

Теперь о других мелиховских новостях. На базе здешнего театра только что прошел традиционный фестиваль (о чем я писала здесь). Далее регулярные спектакли будут обеспечиваться силами собственной мелиховской театральной студии. 

 

Отдел садоводства уже высадил традиционный музейный огород – следите, кстати, за расписанием детских ботанических занятий.

 

Утки и прочие гуси бодро плавают в пруду.

 

Традиционный «Фестиваль такс» в память чеховских Брома и Хины в этом году тоже планируется.

 

Но планируется этим летом еще и новшество – впервые в усадьбе доктора Чехова будет отмечен День медицинского работника.

Вовсю цветет «сиреневая аллея» – и тут стоит поспешить по ней прогуляться, так как длится это цветение не так долго.

 

Но есть и еще один повод поспешить. Внимание! главный дом мелиховской усадьбы с середины июня будет закрыт на реставрацию. Или успеть сейчас – или придется подождать (хотя все другие экспозиционные пространства, разумеется, будут открыты). 

 

Подробнее об экспозиции мелиховской усадьбы – здесь. А расписание праздников, спектаклей и прочих мероприятий ищем на музейном сайте

 

 

В музее-заповеднике Мелихово открылся традиционный Международный театральный фестиваль «Мелиховская весна». Церемония открытия прошла в жанре капустника на открытом воздухе (дождь, надо отметить, на время притих).

 

Для тех, кто не в курсе: во-первых, в Мелихове на постоянной основе существует свой театр. Во-вторых, помимо этого, раз в году здесь происходит фестиваль, на который приезжают другие театры, как российские, так и  из-за рубежа. Нынешний фестиваль – девятнадцатый по счету.

В этом году свои спектакли на мелиховской сцене (или в  мелиховском усадебном пространстве, поскольку часть спектаклей пройдут на  открытом воздухе) покажут театры из Москвы, Самары, Липецка, Йошкар-Олы, Сыктывкара  и Перми, а также из  белорусского города Гродно. 24 мая состоится вечер памяти Олега Табакова – свою программу представят выпускники его последнего курса в школе-студии МХАТ.

Подробнее программу фестиваля можно посмотреть на сайте музея

И вообще в Мелихово очень стоит поехать сейчас. На то две причины. Во-первых, здесь совершенно безумно расцвела сирень (знаменитая «сиреневая аллея» появилась еще при Чехове и старательно поддерживается музейщиками).

 

Но и еще одно. Главный усадебный дом с середины июня закроется на реставрацию. Так что если хотите не ждать, а посмотреть его экспозицию сейчас, то поспешите. :)

 

 

В музее Сергиева Посада открылась выставка, посвященная важному аспекту старинной русской архитектуры. А именно – изразцам. Причем охватывает экспозиция самые разные времена и стили.

 

Вот это – из наиболее раннего, XV-XVI век. Обнаружены эти архитектурные детали на  территории Троице-Сергиевой лавры, так что находятся сейчас в фондах самого Сергиево-Посадского музея. Вообще же проект межмузейный – в нем участвуют и  ГИМ, и Музей архитектуры, и Коломенское, и музей Нового Иерусалима, и  Абрамцево. Есть и вещи из частных коллекций. Наконец, среди участников – «Красноярская геоархеология» (благодаря их находкам мы можем составить себе представление о появлении изразцового производства в Сибири). Вот примеры изразцов из города Енисейска Красноярского края. XVIII век.

 

А вот пример северного производства.

 

Но вернемся сначала к  более раннему этапу. Ранний этап – это изразцы рельефные, с орнаментом или фигуративным изображением, но еще без цвета.

 

Но уже очень скоро цвет появляется. Что, наверно, понятно – собственными, природными  стройматериалами на Руси были дерево и белый камень, то есть вещи монохромные. Изразцы с глазурью помогли добавить в  архитектуру цвет. Сначала по преимуществу зеленый – и такие изразцы получили название «муравленых».

 

Дальнейшее развитие сюжета – изразцы с полихромной глазурью. Подмосковье, XVII век. Вот изразцы печные (изразцы стали к этому времени и приемом оформления интерьеров).

 

А вот архитектурные изразцы так называемого «коврового» типа. 

 

Любопытный прием, развивавшийся в мастерских Нового Иерусалима – так называемые «изразцы с  прилепами». Конец XVII века.

 

Начало XVIII столетия ознаменовано западноевропейским влиянием. Особенно заметно это на печных изразцах. Они, во-первых, становятся плоскими. А  во-вторых, в моду входит использование синего кобальта.

 

Еще примеры монохромных изразцов XVIII века.

 

Интересный сюжетный поворот начала XVIII столетия – в оформлении изразцов стали использоваться образы из популярного в то время издания «Символы и эмблемата». Обратите внимание – нередко на изразцах проставлен даже номер изображения.

 

Ну, а во второй половине XVIII века на изразцах вновь появляется многоцветье.

 

Во второй половине XIX столетия – новый поворот. Изразцы вновь входят в  моду с приходом стиля модерн. И тут уже подход не столько производственный, сколько авторский. Особенно отличалась здесь абрамцевская керамическая мастерская, деятельность которой связана прежде всего с именем Михаила Врубеля.

 

Но абрамцевский музей предоставил на выставку и другие любопытные экспонаты. В частности, изразцы, над которыми вместе с Врубелем работал, представьте, живописец Константин Коровин.

 

И уж совсем неожиданные вещи – экспериментальные изразцы советского времени. Это конец 1920-х – начало 1930-х годов.

 

Все эти интересности будут демонстрироваться до середины июля. Выставка изразцов открыта в здании Конного двора – это практически напротив главного здания музея.

 

 

В выставочном корпусе музея-усадьбы Мураново открыли выставку, посвященную писателю и общественному деятелю Ивану Сергеевичу Аксакову.

 

Иван Сергеевич, как нетрудно догадаться – сын писателя Сергея Аксакова. Закончил училище правоведения, служил какое-то время по линии министерства внутренних дел. Кончилась карьера, однако, довольно скоро – после того, как министр указал подчиненному, что занятие «стихотворством» неприлично человеку служащему и облеченному доверием правительства (связано это было, понятное дело, не с мадригалами, а с написанием Аксаковым поэмы «Бродяга», не вызвавшей, мягко говоря, у властей восторга). Подчиненный же – надо думать, неожиданно для начальства, – не стал, подобно, например, вице-губернатору Салтыкову-Щедрину, печататься тайно и под псевдонимом, а взбрыкнул и подал в отставку. И занялся литературным творчеством и издательским делом – а также общественной деятельностью. И надо отметить, что Иван Сергеевич занимал видное место в кругу тогдашних славянофилов.

Но обратимся к участникам выставки. Это проект межмузейный, в нем приняли участие четыре музея – Литературный музей, Дом-музей Сергея Аксакова в Уфе, Культурно-исторический центр «Музей Аксакова» при Московском университете геодезии и картографии, ну  и, конечно, само Мураново.

 

Два последних музея могут, конечно, вызвать некоторые вопросы. Но оказывается, все логично. Что до  Университета геодезии, то его когда-то – в бытность еще Межевым институтом, то  есть в середине XIX века, – возглавлял отец героя выставки, Сергей Аксаков (а вы полагали, что он только  мемуары да советы по рыбной ловле писал? – так вот нет). Вот и решило нынешнее руководство вуза это обстоятельство отметить.

Своя связь есть и у Муранова – причем тоже родственная. Иван Аксаков был женат на Анне Тютчевой, дочери поэта-дипломата Федора Тютчева.

 

А брат Анны Иван Федорович проживал как раз в усадьбе Мураново, приданом своей жены. Так что связь была непосредственная, и Иван Аксаков даже выступил составителем биографии своего тестя, Федора Тютчева.

 

Немало аксаковских меморий оказалось и в фондах мурановского музея. Дело в том, что после кончины Ивана Сергеевича его вдова переехала сюда к брату и именно здесь занималась обработкой архива мужа и подготовкой публикации его сочинений. В главном усадебном доме Муранова есть целый «аксаковский кабинет». Часть его экспонатов переехала сейчас на межмузейную выставку. Вот, к примеру, икона, которой, по  семейному преданию, Федор Тютчев благословил свою дочь на брак с  И.С.Аксаковым. 

 

Принадлежавший Ивану Аксакову портрет императора Александра II. На нем – сделанная рукой Аксакова надпись, строки из стихотворения Федора Тютчева: «И слово: Царь-Освободитель // За  русский выступит предел!».  

 

И еще один портрет, тоже из семейного архива – Михаил Скобелев. Причем эта фотография была подарена Аксакову непосредственно самим генералом.

 

И это совсем не случайно. Иван Аксаков был избран председателем Московского славянского комитета, руководил в середине 1870-х годов (то есть накануне русско-турецкой войны) оказанием помощи болгарскому ополчению. Теме этой войны на выставке также уделено значительное внимание.

 

Столь повышенное внимание к балканскому вопросу обернулось в конце концов проблемами для самого Ивана Аксакова. Его речь с осуждением Берлинского конгресса (где Россия, пойдя на  компромисс, согласилась на раздел Болгарии)  вызвала широкий общественный резонанс. А также высылку автора из Москвы, в результате чего он был вынужден провести несколько месяцев в имении у  родственников. 

 

Ну, и конечно, в  экспозиции представлены рукописи публициста и издания, с которыми сотрудничал Иван Аксаков, а также которые он сам издавал.

 

Выставка, посвященная Ивану Сергеевичу Аксакову, проедет в дальнейшем по нескольким российским регионам, включая Уфу. В Муранове же она продлится по 3 июня.

 

Ну, и сообщу также, что 18-19 мая в Муранове пройдет фестиваль искусств «Майские встречи». Ожидаются и  другие события – следите за планами на сайте музея

 

 

В Музее-усадьбе Абрамцево открылось сразу две выставки. Та, что на территории усадьбы, в Доме Поленова, объединила при этом двух художников. Это Наталья Нестерова и Леонид Писарев. При всей разнице их стилей выглядит экспозиция вполне гармонично.

 

Это продолжение серии выставок, показывающих современных художников, связанных с Абрамцевом. И действительно, Леонид Писарев впервые оказался в здешних местах в самом юном возрасте – а поскольку выставка приурочена к его 80-летию, то стаж большой.

 

Не чужие окрестности Абрамцева и для Натальи Нестеровой. Здесь у нее мастерская, и во многих работах отразились здешние виды.

 

Выставка Натальи Нестеровой и Леонида Писарева открыта в  Доме Поленова на территории абрамцевской усадьбы по 3 июня.

 

Между тем еще одна выставка живописи открыта сейчас в отделе художественных ремесел музея, в городе Хотьково.

 

Автор – Алексей Миронов, и среди представленных им пейзажей многие показывают нам виды Абрамцева. Это будет по 20 мая.

 

Остается добавить, что в Подмосковье наконец настала весна. Солнышко светит, птички поют, цветочки расцветают. Вода в абрамцевском пруду, хоть и стоит еще высоко, спадает после паводка и гулять по мосткам уже можно. И  вообще выбраться за город сейчас очень приятно.

 

 

Музей-заповедник Чайковского в Клину – это не только  мемориальный дом, где композитор провел последние годы жизни, и не только  усадебный парк со всеми постройками. Это еще и гораздо более поздний выставочный корпус – и не только выставочный, но и концертный. А где концертный зал – там, понятно, и музыка.

 

В Музее Чайковского уже сложились традиционные музыкальные фестивали. Один из них носит название «Весна в Клину» и приурочен к дню рождения композитора. Именно в день рождения, 7 мая, фестиваль завершается – по  традиции концертом лауреатов Международного юношеского конкурса им. Чайковского.

 

Однако в последние годы фестивальная программа Музея Чайковского расширилась. Появился и фестиваль международный – он состоится в  начале июня. Причем проходить будет уже не в концертном зале музея, а на открытом воздухе – как обещают, в любую погоду. Один из дней будет посвящен Франции. В качестве спецпроекта будет и драматический спектакль. Несколько программ обращены к детям. Ну, и конечно, будет и опера, и выступления музыкантов-исполнителей и оркестров. Подробности фестивальных программ ищите на  музейном сайте

Это ближайшие музыкальные фестивали. А в середине июля будут еще и «Именины Чайковского», будут и отдельные концерты и спектакли. Но не надо забывать и о выставках. Сейчас, помимо постоянной экспозиции в доме-музее, в  выставочном корпусе можно увидеть живопись и графику из музейных фондов.

 

Понятно, что художественная коллекция музея, не являющегося специфически художественным, складывается скорее по тематическому принципу и с долей случайности. Так и здесь – но в результате есть и немало любопытного. Представлен, в частности, датированный 1856 годом портрет неизвестного юноши работы художника Юлия Лемана – в портрете некоторые предполагают изображение молодого Петра Чайковского. Что, впрочем, на данный момент не доказано.

 

Так вот, о формировании коллекции. Что-то из представленного находилось в доме самого Петра Ильича – в основном это были непосредственно подарки самих художников. А вот брат, Модест Ильич, что-то и сам коллекционировал – представлено несколько работ на религиозную тематику из его собрания.

 

Впечатляют работы Михаила Шемякина (не путать – речь о  живописце Михаиле Федоровиче Шемякине, а датированы его работы 1910-ми годами). Вот «Чешский квартет».

 

А на этом «Трио» – скрипач Иван Гржимали, у рояля – композитор Арсений Корещенко, виолончелист Анатолий Брандуков.

 

Портрет певицы-сопрано Александры Панаевой-Карцовой работы Константина Маковского.

 

Династия художников Маковских тут вообще активно представлена. Вот «Сосновый лес» Владимира Маковского, брата предыдущего.

 

И «Лодка» еще одного брата Маковского, Николая.

 

Вновь к людям из музыкального круга. Портрет Николая Кашкина, музыкального критика и профессора Московской консерватории по классу теории (автор – Г.Петровский).

 

И композитор Михаил Ипполитов-Иванов, написанный Николаем Вышеславцевым. 

 

А вот эта милая барышня (кисти неизвестного автора) попала сюда как племянница композитора Мусоргского.

 

Василий Сафонов, дирижер, ректор Московской консерватории. (Автор портрета – Николай Бодаревский.)

 

Немало тут и графических работ – вот, например, любопытный портрет Надежды фон Мекк работы Карла Шульца.

 

Вот еще важный для музея портрет. Изображен тут Юрий Львович Давыдов – племянник Чайковского (сын его сестры), в 1940-х годах главный хранитель клинского музея. Портрет написан Алексеем Мосоловым.

 

А вот интерьеры самого мемориального дома, зафиксированные архитектором Федором Шехтелем.

 

Виды усадебного парка написал Витольд Бялыницкий-Бируля.

 

Вот еще один, уже совершенно неожиданный портрет Чайковского. Написал его таким американский художник ХХ века, экспрессионист Лоуренс Кальканьо. 

 

И не забудем поднять глаза на оконные витражи в том же зале. Это «Времена года», исполненные клинским художником Станиславом Савановичем.

 

Выставка живописи и графики из фондов музея продлится, как обещают, до середины мая (уточняйте на сайте музея). А впереди, как раз к  международному фестивалю, открытие выставки, посвященной хореографу Мариусу Петипа – что тоже не случайно, поскольку Петипа ставил все балеты Чайковского.

 

И конечно, тем, кто соберется в Клин на какой-либо из  фестивальных или иных концертов, стоит приехать заранее. Посмотреть не только  временные выставки, но и (если еще не видели) постоянную экспозицию в  мемориальном доме (я о ней подробно писала здесь). В отличие от времен композитора, когда на двери чаше всего висела табличка «Дома нет», сейчас навестить его вполне возможно.

 

И конечно, стоит найти время прогуляться по музейному парку. Где сидит в виде памятника Петр Ильич с нотной тетрадью.

 

А сейчас в парке можно увидеть среди зеленых насаждений и  вот такие любопытнее таблички.

 

И чего мы тут только не обнаруживаем! Вот дуб, посаженный дирижером Леопольдом Стоковским.

 

Аллея от участников конкурса им. Чайковского разных лет.

 

Береза от артистов Ла Скала.

 

Ну, и так далее – вплоть до липы, высаженной здесь компанией в составе Юрия Башмета, Дениса Мацуева и Константина Хабенского. Липке нет еще и двух лет, так что успеет подрасти.

 

Вот вам для большего удобства план территории.

 

Обратите внимание только на не очень стандартное расписание работы музея.

 

Подробности фестивалей и прочего ищите на сайте музея. Ну, а о транспорте я уже подробно писала здесь


21 апреля 2018

Кимры

 

Город Кимры на берегу Волги – это самый юг Тверской области. То есть чуть-чуть к северу от границы области Московской – в общем, для москвичей не так уж далеко.

Что важно – потому что в  Кимрах для любителей архитектуры есть объекты, представляющие интерес. А именно  – любопытные примеры стиля модерн, причем как в каменном, так и в деревянном строительстве.

 

Откуда взялся модерн в  провинциальном, в общем-то, населенном пункте в конце XIX века? Откуда в центре города добротная двух-трехэтажная каменная застройка того же периода?

 

Все это тем более любопытно, что вплоть до 1917 года Кимры числились вовсе не городом, а селом. Причем селом с населением под двадцать тысяч человек, железнодорожной станцией, десятком учебных заведений, водопроводом, электростанцией и двумя банками.

Немного разобраться во  всех этих парадоксах помогает экспозиция Кимрского краеведческого музея. Она как раз во  многом посвящена здешней экономике.

 

Вот найденные при раскопках фрагменты кожевенных изделий XIV-XV веков.

 

Это было только начало. Но в дальнейшем селу Кимры (оно находилось в малопродуктивной для сельского хозяйства зоне, поэтому поневоле обращалось к ремеслам) предстояло стать одним из центров обувного производства в России. Настоящий рывок здешние сапожники совершили в начале XVIII столетия, когда заключили с канцелярией императора Петра I соглашение о поставке для нужд армии нескольких тысяч пар обуви.   

Из этих партий, правда, ничего не сохранилось. Самый старый пример произведенной в селе готовой обуви относится уже ко второй половине XVIII века – это так называемый «сапог рыбака».

 

Военные заказы имели место и в дальнейшем – в частности, в период наполеоновских войн. Ну а показанный в экспозиции сапог того же типа имеет другую любопытную историю – именно Кимрам в 1960-х годах достался заказ на… сапоги для участников съемки фильма «Война и мир».

 

А вот какую обувь шили здесь в XIX веке. В это время (точнее, в  1846 году) крестьяне села и окрестных деревень заключили с государством сделку, «выкупив» себя с землей и строениями (за 497 тысяч рублей с рассрочкой на 37 лет). Здесь проводились крупнейшие ярмарки, откуда партии обуви расходились оптом по всей империи.

 

Долгое время производство было по преимуществу кустарным – что и отражено в музейных инсталляциях.

 

Но уже тогда здесь стало возникать и фабричное производство. И стало появляться также все вышеперечисленное – линия железной дороги, электричество с водопроводом, банки, торговые заведения. Но Кимры – по-прежнему село (статус города ему дало только Временное правительство в 1917 году). В чем же дело?

По бытующей версии, кимряки сами не слишком стремились поменять свой статус. По причине совершенно практической – как жителям города, а не села, им пришлось бы платить более высокие налоги.  :)

После революции обувные фабрики, понятно, были национализированы. Их продукция 1920-х годов выглядит уже несколько иначе: часто используется ткань, а кожаная обувь шьется из  небольших фрагментов, буквально обрезков. Причина проста – нехватка кожевенного сырья.

 

Вот даже экзотика – ботинок из кожи рыбы-зубатки.

 

Армейский кирзовый сапог. В годы Великой отечественной войны кимрская фабрика изготовила для фронта миллион пар.

 

А вот уже период «застоя» – в 1970-х тут пытались производить вошедшую в моду обувь на «платформе».

 

И даже кроссовки – кимрский вызов Западу.

 

Нет, обувь, конечно, не  единственная тематика музея. Как каждое уважающее себя краеведческое заведение, он показывает также археологию, природу, быт и традиции.

 

Но конечно, «обувная» символика – для города Кимры главная. Даже в городском гербе, наряду с  корабликом (все-таки тут протекает Волга, водная артерия) присутствуют и  сапоги.

 

Обелиск Победы выстроен в  форме старинного сапожного инструмента – так называемой «стальки».

 

Ну, а не так давно в  Кимрах установили и памятник сапожнику.

 

Ну, и наконец, еще одна достопримечательность – мост через Волгу. Построен он был в конце 70-х (правда, в началу 2000-х пришел в предаварийное состояние и должен был пройти реконструкцию). Как бы то ни было, выглядит эффектно.

 

Теперь как добраться: на общественном транспорте – на  электричке с Савеловского вокзала. Савелово, конечная станция этой ветки, было когда-то самостоятельным селом, а сейчас – часть города Кимры.

На автомобиле – от МКАДа по Дмитровскому шоссе, через Дмитров, а дальше, по желанию, через Дубну или Талдом.

И в общем, это действительно не так уж и далеко.

 

«Журавлиная родина» – это природный заказник в Талдомском районе на севере Подмосковья. Туда можно приехать на экскурсию – лучше всего в  начале осени. А пока москвичи могут познакомиться с жизнью заказника на  выставке в Биологическом музее им. Тимирязева.

 

Именно в Талдомском районе сложились благоприятные природные условия для предотлетного отдыха журавлей, отправляющихся на зимовку в теплые края. Замечено это было еще лет сто назад – а название «Журавлиная родина» здешним местам дал писатель Михаил Пришвин. Предотлетные скопления серых журавлей могут достигать тут трех тысяч особей.

Экскурсанты видеть этих журавлей могут – но, разумеется, только издали (помогают при этом бинокли и длиннофокусные объективы). Но и это все равно интересно.

 

Серый журавль – птичка довольно внушительная: больше метра в  высоту и под два метра размах крыльев. Предпочитает болотистую местность (что как раз имеет место близ Талдома), а перед отлетом любит подкормиться зерном с  полей (и это здесь также в наличии).

 

Но много на выставке и того, что недоступно глазу посетителя заказника. Например, каким образом и с помощью каких приспособлений орнитологи птиц изучают.

Для изучения маршрутов миграции птиц это прежде всего кольцевание. В случае крупных птиц здесь есть свои приемы. Если для небольших применяют алюминиевые кольца, на которые наносятся цифры и буквы (то есть для того, чтобы это прочесть, птицу вновь необходимо поймать), то для таких, как журавли, есть большие и яркие кольца из пластика.


Вот как выглядит окольцованный журавль – информацию с его колец можно «считать» с помощью фотоаппарата или бинокля. Талдомский заказник уже получал фотографии «своих» журавлей от коллег-орнитологов из стран зимовки птиц.

 

Кстати, в небольшом количестве серые журавли в заказнике Талдомского района все-таки и гнездятся. Вот как выглядит их кладка (потомство каждый год немногочисленное).

 

А вот каков собой птенец (совершенно не того окраса, что родители).

 

Интересны и другие обитатели «Журавлиной родины». Например, кулик-сорока, занесенный в Красную книгу России (наименование, понятно, идет от  окраса, а размером такой кулик примерно с ворону). Говорят, увидеть его – большая редкость.

 

Но не путать с пролетающим чибисом – тот тоже черно-белый, но гораздо меньше.

 

Встречаются здесь также такие птицы, как тетерев и козодой.

 

Также обычный вид для заказника – болотная (ну а как же!) сова.

 

Интересна ситуация с куропатками. Вот куропатка серая – обычный для средней полосы оседлый вид, который, к тому же, держится поближе к  человеческому жилью. 

 

А вот белая куропатка, которая вообще-то живет в тундре, может прилетать в Подмосковье на зимовку. Но не часто, лишь в морозные зимы – так что занесена в Красную книгу Московской области.

 

Это птицы, но выставка затрагивает и тему зверей. В  местности, насыщенной не только болотами, но и водными потоками, разумеется, присутствуют бобры (и следы их жизнедеятельности в виде подгрызенных деревьев заметны). Но не только – вот, например, енотовидная собака, которая тоже любит близость водоемов.

 

Есть, однако, и более интересные персонажи. 


Узнали след? Да, это медведь. В Московской области он  практически не живет (занесен в областную Красную книгу), но довольно регулярно заходит на ее север из соседней Тверской области. Отмечаются не только следы, но и время от времени берлоги (видно, зимовать здесь мишке почему-то удобнее).

Ну, и о растениях. В Талдомском районе встречается редкий (тоже краснокнижный для Подмосковья) венерин башмачок. Представьте, это вариант орхидей.

 

А вот эту своеобразную шаровидную водоросль – кладофору – в  здешних местах теперь уже не увидишь, хотя раньше она произрастала в одном из  озер. Увы, таковы последствия мелиорации, так что остается посмотреть в музее.

 

Зато обычное дело – болотный мох сфагнум. Вместе с которым мало что растет – зато присутствуют болотный мирт, багульник, а также клюква (но внимание! собирать ее на болотах до отлета журавлей, то есть как минимум до  октября, не разрешается, чтобы не беспокоить птиц). 

 

Так что получить в Тимирязевском музее предварительную информацию о заказнике «Журавлиная родина» еще до поездки туда очень даже  любопытно.  Выставка продлится до осени.

Ну, а о самом заказнике читаем здесь и здесь

07 апреля 2018

Талдом

 

Город Талдом – это самый север Московской области. В письменных источниках впервые упомянут во второй половине XVII века – тогда еще как село с  населением в 38 душ мужского пола. И уже тогда, по причине малой плодородности земель, здесь развивались ремесла – прежде всего кожевенное и скорняжное. Дальше здесь успешно расширялось производство обуви. Так что на гербе Талдомского района и сейчас присутствует сапог,  на гербе самого города – сапожный молоток.

 

Стал Талдом и торговым центром, в его центре появились каменные дома – в основном двухэтажные, где на  первых этажах часто помещались конторы, лавки, склады, а жилые комнаты располагались наверху. Словом, типичная купеческая архитектура XIX столетия. Эти дома и сейчас стоят по периметру главной площади города.

 

Один из таких домов, принадлежавший когда-то купцу первой гильдии Дмитрию Волкову, сразу привлекает внимание архитектурной эклектикой с элементами модерна.

 

Интересно, что такой фасад – со свойственной модерну облицовкой керамикой – здесь присутствует только с одной стороны. Владельцы переделали выходящий на площадь фасад по моде – а завершить перестройку всего дома, очевидно, не успели. 

 

Не успели еще и потому, что после революции дом был национализирован. И не сразу, но в конце концов сюда вселился Талдомский историко-литературный музей.

 

«Исторический» – понятно, без истории населенного пункта в таких музеях никак не обойтись. Но почему музей еще и «литературный»?

Потому что талдомская земля тесно связана и с литературными именами. Тут, в селе Спасское (ныне Спас-Угол) появился на свет Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, а сейчас располагается посвященный ему музей, филиал талдомского. Есть и еще один филиал – музей поэта Сергея Клычкова в  деревне Дубровки. В городе, кстати, поэту установлен памятник.

 

Как нетрудно предположить, памятник стоит возле городской библиотеки. Она также разместилась в бывшем купеческом особняке – доме купца Киселева с интересным рисунком кирпичной кладки.

 

Но отправимся, наконец, в  музей. Понятно, что существенная часть его экспозиции посвящена литературной теме.

 

В исторической части музея, разумеется, присутствуют разделы, посвященные местной природе, этнографии, развитию сельского хозяйства и городской экономике.

 

А экономика Талдома, как мы уже знаем, в значительной степени основывалась на производстве обуви (к концу XIX столетия вокруг Талдома насчитывалось свыше 180 обувных мастерских, здесь шили около 10 миллионов пар обуви в год, а само село именовалось «столицей башмачной империи»).

Но что немало удивляет сегодняшнего посетителя – обувь XIX — начала ХХ века выглядит не только добротной, но и зачастую даже и сегодня вполне носибельной.

 

Но еще один раздел музея посвящен совсем вроде бы другой теме – фарфору. Дело в том, что недалеко от  Талдома располагается село Вербилки – а в нем завод, основанный еще в XVIII веке англичанином Гарднером. Потом это был завод Кузнецова, потом, в советское время – Дмитровский фарфоровый завод, сейчас здесь вновь стараются вспоминать имена Кузнецова и – особенно – Гарднера. Как бы то ни было, зритель имеет возможность увидеть продукцию всех этапов развития Вербилок.

 

Любопытный предмет в этом разделе – часть фаянсового иконостаса местной церкви. Которая, понятное дело, в  начале 1930-х годов была закрыта, а здание частично разобрано. 

 

Но представьте – сейчас архитектурный облик церкви Михаила Архангела (она практически напротив музея) постепенно восстанавливают.

 

Однако восстановление старой архитектуры в Талдоме не ограничивается культовыми сооружениями. Вот, к  примеру, отреставрированная пожарная каланча.

 

Это не значит, что все в  городе выглядит идиллически (а некоторые старые дома очень нуждались бы в реставрации). Но все-таки в плане старинной архитектуры в Талдоме есть на что посмотреть.

Теперь как доехать. Общественным транспортом: на электричке из Москвы с Савеловского вокзала. Все, никаких проблем – вы попадаете почти в  самый центр Талдома.

На автомобиле: из Москвы по Дмитровскому шоссе (дорога А 104),  после Дмитрова поворот по указателям на дорогу Р 112 на Талдом. Заблудиться сложно, а расстояние от МКАДа составит около 90 километров.

Ну, и еще раз напомню, что в Талдомском районе можно также посетить музей Салтыкова-Щедрина в селе Спас-Угол и природный заказник «Журавлиная родина». Так что планируйте свой маршрут.

 

 

В Музее-усадьбе Абрамцево открылось сразу две выставки. Одна приурочена к столетию со дня ухода из жизни Саввы Мамонтова.

 

Экспозиция памяти Саввы Ивановича Мамонтова открыта в Доме Поленова на территории усадьбы и построена на фотографиях и графических портретах из музейного фонда.

А фотографий немало – причем как сделанных профессионалами в  ателье, так и любительских. Увлечение фотографией начинало в конце XIX столетия постепенно распространяться за пределы профессионального круга – и в семье Мамонтовых тоже появился фотоаппарат.

Однако самый ранний из представленных фотопортретов Саввы Мамонтова – это даже еще не печатная фотография, а дагерротип. Тут ему семь-восемь лет.

 

А вот его фотография с двумя братьями. Между прочим, из  троих сыновей купца первой гильдии Ивана Федоровича Мамонтова Савва был самым младшим – однако именно ему, как наиболее, на его взгляд, толковому, отец решил доверить семейное дело.

 

Дело это было – строительство железных дорог, и Савва Иванович успешно его продолжил. Ряд представленных снимков – как раз об этом.

 

Портреты семейные. Здесь – с дочерью Верой (в дальнейшем известной как «девочка с персиками»).

 

Целые альбомы абрамцевских любительских фотографий.

 

Художественные увлечения Саввы Ивановича не ограничивались, между прочим, меценатством и коллекционированием – он и сам пробовал себя в  скульптуре.

 

Наконец, фотографическими портретами экспозиция не  ограничивается. Есть тут и графика – это, в общем-то, наброски, сделанные гостями Абрамцева.

Но кто эти гости? Вот, например, портрет работы Репина. 

 

А тут автор – Валентин Серов.

 

Самый, наверно оригинальный портрет Саввы Мамонтова представляет собой аппликацию. Автор, понятно, дама – тоже из знакомых семьи, Вера Якунчикова-Вульф.

 

Представленная фотохроника, посвященная Савве Мамонтову, охватывает практически всю его жизнь.

 

Выставка в Доме Поленова в абрамцевской усадьбе продлится по  22 апреля.

 

Другая временная экспозиция открыта в отделе художественных ремесел музея-заповедника Абрамцево (напомню, это на территории города Хотьково, по пути к усадьбе)

 

Это работы художницы Валентины Булыгиной – частью из фондов музея, частью из сохраненного в семье. Техника здесь очень разнообразна – скульптура, керамика, акварель, аппликация, роспись по дереву.

 

Самое интересное здесь, на взгляд специалистов – роспись керамики alla prima, по «сырой глазури». Тонкости нам не всегда ясны (представьте только, что художник не видит при росписи итогового цвета, цвет проявится только после обжига, а до того будущий образ нужно держать в голове и высчитывать почти  математически – а исправить ничего будет нельзя), но оценим результат.

 

Эта выставка, проходящая в отделе художественных ремесел абрамцевского музея, запланирована по 8 апреля – стоит поспешить. Подробности же выставочных планов ищите на сайте музея

 

В заключение немного транспортной информации. Я этого уже касалась, но хочу еще раз предупредить автомобилистов: старая, привычная парковка закрыта. Но не надо пугаться, а надо проехать от  входа в усадьбу немного вперед (метров двести) и обнаружить по правую руку вполне комфортную парковку, размером побольше прежней. Во всяком случае, в  снегопады она была расчищена. Ну, а мимо отдела художественных промыслов автомобилисты и так едут, двигаясь в направлении усадьбы – нет проблем завернуть.

Для пользующихся общественным транспортом и едущих на электричке до станции Хотьково: отдел художественных промыслов там недалеко от вокзала, а до усадьбы регулярно ходят автобусы и маршрутки за номером 55.

Но тут и новая информация от музея: тропа к нему от  железнодорожной станции Абрамцево обустроена, чтобы стать более комфортной. Признаюсь, с учетом снегопадов я пока не стала с ней экспериментировать. Но  если кто-то рискнет или уже рискнул – можете поделиться впечатлениями.  :)


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире