В материале «Фатальная ошибка Путина» (https://valerymorozov.com/news/1756 ) я уже писал, что участие Навального в выборах было заложено Кремлем еще на этапе проработки вопроса о возможности проведения досрочных выборов. Трудно представить, что те, кто принимал решение об участии Навального в выборах одновременно с судом над ним, при сохранении протестных настроений в Москве, еще не остывшей от волны 2011-2012 годов, не понимали, что это может родить новую протестную волну.

Для того, чтобы пойти на такой сценарий выборов, нужно было оказаться в ситуации, когда другой альтернативы нет. Например, в ситуации, когда только участие в выборах Навального гарантирует легитимность выборов. Но тогда зачем вообще нужны эти выборы?!

Остается вариант: участие Навального в шумной выборной кампании было целью, разумеется, одной из нескольких, которую преследовали те, кто выступили авторами и инициаторами наблюдаемого нами спектакля. И Путин подтвердил это на Селигере, заявив, что именно он принял решение о либирализации политики в отношении оппозиционных партий, лидеров, о решении зарегистрировать РПР-ПАРНАС, о допуске Навального к выбором, чтобы люди смогли оценить, можно ли тому доверять. «Посмотрим в ходе политической кампании»,— сказал он.

Навальный смог в течение долгого времени позиционировать себя как независимого блогера, борца с коррупцией (правда, только путинского ядра нынешнего режима), создать собственную базу сторонников, поверивших в него. Теперь, на выборах мэра Москваы, он открыто заявил о своей принадлежности к группе Немцова, Касьянова и других «парнасовцев». То есть он стал официальным «бойцом» крыла того же режима, который создал Путина-президента, но крыла от власти оторванного, стремящегося вернуться в Кремль. При этом, Навальный сумел сохранить большую часть поклонников, которые бы никогда не пошли, например, за Немцовым, Касьяновым или Ходорковским.

Немало не смущаясь собственной метаморфозой, Навальный продолжил строить образ бескомпромиссного борца с коррупцией, делая это с энтузиазмом, с энергией, не боясь лично оскорблять Путина, который личные оскорбления и выпады не любит прощать. 

Однако, кто-то сценарий выборов с участием Навального не только придумал, но и согласовал с Путиным. Просто так убедить Путина в принятии такого решение было нельзя. Такие решения не принимаются за стаканом виски или на прогулке у моря в «Бочаровом ручье». Готовятся докладные, справки и другие документы, в подготовке которых участвует ФСБ. Генералы ФСБ сидят и на ключевых местах в Администрации  Президента, участвуя напрямую в подготовке решений. То же ФСБ в дальнейшем и курирует выполнение сценария участниками спектакля. Нужны были гарантии, то есть комплекс мероприятий, который бы гарантировал минимум негативных последствий для режима и максимум положительного результата.

Это невозможно сделать без переговоров, участия противной стороны, ее руководства, с подсветкой ситуации через своих людей изнутри штаба Навального. То есть, еще на этапе подготовки решения о проведении досрочных выборов представители Кремля и штаба Навального должны были обсудить их будущий ход, согласовать основные позиции, возможные и приемлемые для обеих сторон результаты.

Без этих переговоров ни ФСБ, ни сам Путин на досрочные выборы пойти не могли!   

Если допустить, что такие переговоры состоялитсь, то что в ходе их было решено? Естественно, Путин и Собянин могли согласиться только при условии, что Собянин выигрывает выборы в первом туре. Победа во втором туре — слишком большой риск и может резко дестабилизировать ситуацию. Кремль должен был получить гарантию, что Навальный согласится с результатами выборов и не будет инициировать протесты. Со своей стороны, Кремль мог  обещать Навальному «честный» подсчет голосов, которые будут отданы за него и освобождение от угрозы тюрьмы.  

О том, что вокруг возможного участия Навального в выборах мэра Москвы проходили консультации и переговоры, можно сделать вывод, анализируя ход следствия и суда в Кирове. Во-первых, на период суда все другие дела против Навального (откат контракта братом из «Почты России» на фирму Навальных, дело о партийной обналичке и т.д.) ушли в глубокую тень. Остался один «Кировлес», хотя «законы жанра» диктуют, что информационная война должна идти по всем фронтам.

И дело в Кирове мелкое, о мошенничестве и попытке хищения. И персонажи какие-то «недоделанные»: советник на общественных началах, мелкий бизнесмен, впервые занявшийся лесом… А все это преподносилось месяцами как главный, исторический процесс. В отличие от ситуации с Удальцовым, например. С ним история более серьезная. И более достойная. Не мелкое мошенничество в личных или партийных интересах, а попытка организовать вооруженное восстание. Пускай, не очень умная, пускай детская. Но все-таки попытка взять власть в бою. И все молчат о нем, будто это мелкий эпизод на фоне «процесса века».  

Напомню кировскую схему: губернатор Белых поручает своему советнику на общественных началах Навальному, который не имеет ни права (в том числе,  права подписи каких-либо документов), ни технической возможности  что-либо решать, ни опыта и квалификации, в обход вице-губернатора по экономике, «решить вопрос» о повышении прибыльности лесной отрасли. Главной отрасли Кировской области! Советник настаивает на том, чтобы весь лес продавался не напрямую потребителям продукции, что реально подняло бы эффективность, а со скидкой через фирму Офицерова, который лесом никогда не занимался. Вот и все.

Разной была интерпретация: Навальный твердил о том, что сделал эту схему из лучших побуждений, но «решить вопрос» не смог, а прокуратура и следствие утверждали, что Навальный сделал ее, пытаясь украсть деньги для себя лично.

В этой схеме (реально мошеннической) явно прослеживаются партийные интересы: все участники – соратники по партии, которая, как и любая партия в России, нуждается в деньгах, часто в «черном нале».

Нарастить на нее «мясо» доказательств не так сложно, учитывая принятые российскими следователями методы, как законные, так и не законные. Была бы политическая воля.

И воля демонстрировалась, но странно, на показ. При этом, результаты следствия, если их оценивать объективно, говорят о недостатке политической воли. Во-первых, из следствия выпал участник номер 1 — Белых. Как и вся партийная тема. Белых пошел лишь свидетелем, хотя, если бы следователи были последовательны, то Белых должен был быть причислен к паре Навальный – Офицеров. При этом, в тройке он был бы первым.

Во-вторых, российское следствие может даже при полном отсутствии мошеннических схем и реального участия в них обвинить и завалить доказательствами любого человека, в том числе невиновного. Или отмазать виновного. В ходе следствия по уголовному делу в отношении чиновников Управления делами Президента чего только не было: лживые свидетели, которые брали на себя ответственность, снимая ее с подозреваемого; фальшивые документы; заявления и объяснения, в которые даже полный идиот не может поверить.  И все это спокойно подшивалось в дело. Никаких вопросов об ответственности за дачу ложных показаний! А потом на основании этой «липы» дело было закрыто.                                                                                      
А ведь суд над Навальным — это не проблема защиты чиновника от обвинений в коррупции, а вопрос политического будущего противника режима! Но именно в Кирове всем бросалась в глаза слабость доказательной базы, недостаток обличающих свидетельств и документов. И это возмущало людей. На сторону Навального вставали даже те, кому он был, мягко говоря, «не симпатичен». И то, что поддержка Навального в результате суда не ослабевала, а нарастала, власть особенно не беспокоило. Разоблачительные фильмы и статьи официальная пропаганда делала о заговоре Удальцова, о гонорарах Пономарева, даже Рыжкова и Лебедева показали за непристойными (разными) занятиями, но по Навальному ни одного информационного залпа выпущено не было. Только в куче, только по касательной.

Слабость доказательств в Кирове объясняется не честностью или слабой квалификацией следователей, а тем, что оно было проведено без необходимого для таких случаев нажима. Достаточно вспомнить дела против Ходорковского,— там выжимали все и доказали так, что и европейские эксперты признали доказанность совершенных преступлений.

В Кирове же следственная машина работала в неполную силу, в том числе и преступную. Шуму много, замахивались на полный разворот плеча, кричали громче японских каратистов, а били с осторожностью! Как говорится, «сильно, но аккуратно». Следствие было проведено так, что у суда была возможность выбирать, осудить Навального или оправдать. То есть была заложена основа для выполнения любой команды, в том числе и оправдания. Объяснение одно: велись переговоры.

Обращает на себя внимание и то, что в Киров на оглашение приговора все собирались в прекрасном настроении, прежде всего сам Навальный. И обвинительный характер приговора реально всех удивил. Сам Навальный, расстроенно и удивленно написал в твиттере: «красивой сцены с оправданием не получится!» Илья Пономарев даже спорил о том, что Навального оправдают. На оглашение приговора съехались все источники поддержки, в том числе зарубежные дипломаты политических отделов посольств. Дипломаты имеют, как и другие чиновники, особенность: они активно бегут туда, где будет успех, где можно хорошо отчитаться перед начальством. И очень неохотно появляются там, где фиксируется провал их акции. Как говорится, у победы хозяев много, у поражения — один. Дипломатов в Кирове было много.

Но почему же тогда Навальный был осужден? И почему договоренности были нарушены?

Ничего нарушено не было. Навальному гарантировали не то, что он будет сразу оправдан. Наверняка, сказано было примерно следующее: «Вопрос с уголовным делом будет закрыт. В тюрьму не сядет».

Но ведь сел! На ночь, но сел.

А это объясняется просто и называется «мордой в снег». Это как в волчьей стае, когда вожак прикусывает молодого волка. Прикусывает, чтобы тот не зарывался и помнил зубы. «Хочешь без тюрьмы, радостно летишь, собираешься праздновать, так вот тебе! Одна ночь в камере, и ты поймешь свое место, зыбкость счастья и удачи, почувствуешь зависимость свою от серьезных дядек. И будешь с ними считаться».

А то, что утром отпустить придется, так то не страшно. Потом можно навешать макароны на уши, что, мол, не сработало, силовики не поняли, к Путину пришлось бежать, еле успели, и все исправили. И поверят, и долго будут обсуждать, а Леха помнить будет, как приехал с ощущением счастья и победы на «красивую сцену», а оказался на нарах. Это психика запоминает надолго.

Есть еще один момент. В начале 1990 году я возглавил Информационно-консультативный центр «Новости-Инкомм», созданный Агентством печати «Новости» (АПН). Мы хотели внедрить программу, разработанную на кафедре социологии МГУ, которая позволяла проанализировать манеру говорить и мимику человека, например, используя видеозапись его беседы, и составить его психологический портрет. Сказать, в какой ситуации этот человек поведет себя так, в какой по-другому. В какой момент он может сломаться, перестать себя контролировать, как в этой ситуации поведет себя.

Такие программы и  сейчас используются, но и без программы я могу сказать, что Навальный действует, в основном, по продуманному плану и сценарию, но склонен срываться. В неожиданной для себя ситуации он плохо себя контролирует и склонен к резким непродуманным заявлениям. Его грубость вырывается наружу.

Вокруг него создалась уникальная ситуация. С одной стороны, он сам страдает нарциссизмом, то есть все его устремления крутятся вокруг его «я». С другой стороны, он объективно оказался в ситуации, когда именно на нем сконцентрированы усилия и внимание всей группы политической и бизнес элиты России и за рубежом, которые поддерживают оппозицию. То есть, когда я написал два года назад, что Навальный это не одиночка-боец, а целый «проект Навальный», я, не специально, угадал главную особенность этого проекта. Это не «партия Навального», не «движение Навального», что подразумевает коллектив, массу людей, личностей. Это проект, который сконцентрирован в одном человеке.

Инцидент с заключением Навального в тюрьму и выпуск него на свободу очень хорошо ложится именно в русло технологий воздействия на поведение  личностей. Его решили выбить из колеи и посмотреть, как пойдет «занос». .  

Весь судебный процесс в Кирове контролирует то же подразделение ФСБ, которое занимается выборами. Никаких звонков от чиновников из Администрации прокурору или судье, о которых писали в  СМИ, наверняка не было. Все контролировал куратор из ФСБ, все рычаги у него были в руках, и сделал он так, как было решено заранее. Решено первым лицом.

И все-таки, несмотря на все это, Навальный пока оказывается в выигрыше. Его раскрутка идет беспрерывно на протяжении уже трех лет. Спад протеста не повлек за собой спада в кампании по раскрутке Навального. Закончились демонстрации, начались выборы в КС. Скончался КС, начались следствие, а потом суд. Закончился суд, начинаются демонстрации. Заканчиваются демонстрации, начинается выборная кампания, закончится выборная кампания… Чем закончится? «Посмотрим в ходе политической кампании»,— сказал Путин.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире