Чтобы попасть на заседание суда, нужно было преодолеть три поста охраны: около забора (где собрались наиболее агрессивные «православные», которых не пускали), у дверей в здание, где к моему приходу уже стояла очередь из художников и журналистов и рамку металлоискателя уже внутри, где проверяли документы и сумки.











Кстати, большинство художников, пришедших для поддержки кураторов, так и не пустили, мотивировав маленьким и душным залом.





Про тесный зал сказали правду – двухчасовое чтение приговора отчасти превратилось в конкурс мокрых футболок, рубашек и ряс.
От людей на полу в прямом смысле оставались лужи натекшего пота.





Несмотря на то, что многим журналистам так и не удалось войти в зал из-за его, как говорилось уже, тесноты, «православные» и ряженые были представлены в достатке: Симонов-Никшич и другие коллеги, замеченные еще на пикете против центра Сахарова* в 2006 году.
(Они тогда писали «Сахорова»).











Пока шло чтение приговора, они активно агитировали иностранных журналистов против гей-парада – «пускай дома это делают и не выпячиваются на улице» и советовали соратникам побольше «фотографировать нерусских» в зале суда.







Позже «православного хоругвеносца» Никшича вывел из зала пристав.
И он слушал чтение приговора с порога.





В зале присутствовало несколько художников, в том числе, представивших свои работы на выставку «Запретное искусство».





Вика Ломаско, как всегда, рисовала суд.



Доброхотов пришел с цветами для Самодурова.





Виктор Ерофеев пришел поддержать брата.





Когда судья приступила к заключительной части приговора, в зале было так тихо, что ее стало слышно (до этого ее голос долетал только до первого ряда).

Суд постановил, что Самодуров и Ерофеев, пользуясь служебным положением, сознательно разжигали межнациональную рознь. Художественная экспертиза, которую все люди, работающие с современным искусством ставили под сомнение, признана профессиональной, работы, экспонированные на выставке названы «произведениями современного искусства, не являющимися частью истории искусств» – то есть еще не искусство, подписи в защиту суд не признал, так как подписи оскорбленных граждан есть, а значит, было оскорбление; ну и экспертиза профессиональных искусствоведов и кураторов со стороны защиты в приговоре также была отвергнута, как «частная инициатива».

После всего сказанного судьей, кажется, в зале все уже были готовы, если не к поселению, то к условному наказанию.
Поэтому приговор – штраф – был принят достаточно позитивно. Хотя, как мы понимаем, обвинение, да еще и второе подряд, да еще и, в этом случае, выставке, сделанной с точки зрения закона безупречно, – все это потянет за собой дальнейшие разбирательства с современным искусством.





Никто из кураторов и правозащитников не сказал ничего хорошего по окончанию суда.





Самодуров повторился, что обвинительный приговор не выгоден ни одной из сторон.





Ерофеев говорил, что дико быть обвиненным за искусство.

Истцы, собравшиеся во дворе, пели и кричали «позор».





Художники отвечали, как могли.



Журналисты писали синхрон на горячую.



А через час привезли двух активистов группы «Война», которые выпустили перед заседанием суда семьсот тараканов из двух тысяч заготовленных в знак протеста против «тараканьего дела» – суда над кураторами.



Оригинал
* "Сахаровский центр" - НКО, признанное иностранным агентом.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире