Кажется, зимой 2012 года, когда новейшее сирийское восстание только набирало обороты, я оказался по делам в Париже, где совершенно случайно познакомился с дядей Башара Асада Рифатом.

Этот дядя в начале 80-х жестоко подавил антиправительственное восстание в Сирии, за что получил прозвище «Мясник Хамы» — по названию города, в котором произошёл мятеж. Затем Рифат Асад сам попытался устроить переворот и свергнуть захворавшего брата Хафиза, но сальто не удалось, и он был изгнан в Европу.

Так вот в 2012 году этот самый Рифат и его сыновья очень активно искали выход на российское руководство, поскольку считали, что дни Башара Асада сочтены, режим скоро падёт, и они могут сгодиться для «урегулирования конфликта». Уж не знаю, на что старик надеялся, — с его-то репутацией.

Единственное, чем встреча стала для меня интересной, — это абсолютная уверенность моих собеседников в том, что режим Башара Асада очень скоро падёт. Это будто само собой разумелось.

Я, надо сказать, не очень внимательно следил за событиями в Сирии (у меня была своя локальная судебная война, и мне было не до геополитики). Однако, с кем бы после парижской малоприятной встречи мне ни доводилось обсуждать Ближний Восток, все были совершенно убеждены в скорой победе сирийской революции.

В общем, это было не странно: по всей видимости, против Асада в Сирии восстали все, кроме собственно асадовцев. К тому же в эту страну со всех концов света стекались люди, желающие вставить против режима свои пять копеек (говорят, что далеко не только мусульмане).
Устроив себе небольшой экскурс в проблему, я затем на какое-то время совсем упустил эту историю из виду.

В следующий раз я обратил внимание на Шам в конце 2013 или в начале 2014 года. Будучи с командировкой в Дубае, я в ожидании завтрака открыл утреннюю «Галф Ньюз», первая полоса которой была посвящена ИГИЛу, — я тогда понятия не имел, что это такое.

Статья гласила, что за несколько месяцев междоусобицы в рядах антиасадовсих сил погибло несколько тысяч человек: ИГИЛ, оно же ИГИШ, оно же «даиш», оно же «дауля» постановило считать себя единственной легитимной силой в регионе и отстреливало всех, кто с этим не соглашался.

При этом, очевидно, и само ИГИЛ, и его вчерашние братья по оружию, а теперь враги, были настолько заняты этим раздраем, что им стало не до Асада.

Командиры всех прочих повстанческих сил говорили, что, пока они воюют с «асадитами», ИГИЛ бьёт их в тыл, что ИГИЛ прекратило наступление на позиции сирийской армии и воюет против оппозиции и т.д. Кроме того, ИГИЛ развернуло основные силы в сторону Ирака, где захватило несколько городов и несколько миллиардов разных денег. Преимущественно, американских долларов.

И вот с тех самых пор сирийская война из непрерывного наступления всех на Асада превратилась в вялотекущую бойню. Иногда кажется, что всех со всеми.

Вместе с этим ИГИЛ, оно же теперь ИГ, благодаря его собственной пропаганде стало новым «мусульманским» страшилищем для всего мира, призванным опорочить саму идею государства, основанного на исламском праве, и ещё оно стало этаким дьяволом в регионе, рядом с которым даже Башар Асад кажется почти безобидным.

А теперь, внимание, вопрос: cui, собственно, bono? Кто преуспел от возникновения «ИГИЛ»?

В общем, конечно, противники ислама, более конкретно — сторонники ближневосточных тираний, а в частности и особенно — Башар Асад. Последнему в пору и вовсе молиться на это самое ИГИЛ, как на спасителя.

Простые же сирийцы, истерзанные войной, — и те, кто восставал против Асада, и те, кто оставался в стороне, — как истекающий кровью шекспировский Меркуцио, желают им: «Чума, чума на оба ваши дома!»

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире