Одна из распространенных претензий к экономической программе Алексея Навального заключается в том, что она сконцентрирована на вопросах борьбы с коррупцией, судебной реформе, перераспределении национального дохода в пользу незащищенных слоев населения, повышении налоговой нагрузки на нефтегазовый сектор – и при этом она совсем не отвечает на вопрос, как увеличить размер пирога, то есть как обеспечить экономический рост. Во время недавних дебатов это было основной претензией к программе Навального со стороны Андрея Мовчана), и https://tvrain.ru/teleshow/vechernee_shoЕлизаветы Осетинской. Эта претензия абсолютно справедлива. Увеличение пирога намного важнее, чем его более грамотный дележ. Тогда шансы, что большинство экономических агентов выиграют, резко возрастают. На самом деле в программе Алексея Навального уже содержится ответ, как он собирается добиться увеличения пирога: борьба с коррупцией и судебная реформа сами по себя являются достаточными факторами для запуска бурного экономического роста. Однако как видно из постоянно возникающих вопросов, неочевидно, как из первого следует второе.  В этом посте я постараюсь объяснить, как борьба с коррупцией и судебная реформа приводят к экономическому росту.

Коррупция – это дополнительный налог на бизнес и граждан. Виллы и яхты чиновников, свадьбы и торжества за несколько миллионов долларов, миллиарды в оффшорах у виолончелистов, домик для уточек и прилегающие к этому  домику усадьбы – это все не берется из воздуха. Источник этих средств — либо поборы с бизнеса и населения, либо воровство из бюджета, что тоже является опосредованными поборами с бизнеса и населения. Ведь кто платит налоги в бюджет? Люди и компании. Если эти деньги перекачиваются в карманы чиновников, значит, именно они оплачивают все эти виллы и красивую жизнь. Поэтому коррупция представляет собой дополнительный налог на всех экономических агентов. Люди вынуждены платить существенно больше, чем тратит государство. Если этот коррупционный налог убрать или хотя бы сократить, то реальное налоговое бремя на всю экономику существенно уменьшится. Представьте, что произойдет, если сумма уплачиваемых вами формальных и неформальных налогов упадет в 1.5-2 раза? Вы сможете потратить эти деньги на товары и услуги, обеспечив дополнительный спрос товаропроизводителям. Представьте, что общее налоговое бремя для малого бизнеса упала в 1.5-2 раза. Тогда он сможет нанять больше людей и развернуть производство.
Может  цифра  «в 1.5-2 раза» — это преувеличение? Давайте посмотрим на статьи консолидированного бюджета. В 2016 г. было собрано 3.02 трлн подоходного налога. В 2010 г. Медведев оценил воровство на госзакупках как минимум в 1 трлн рублей. Если мы посмотрим на данные инфляции, то увидим, что с 2010 по 2016 гг. цены выросли на 73.5%. Итого, сейчас объем воровства на госзакупках составляет порядка 1.735 трлн. руб  (если просто проиндексировать на инфляцию). Это значит, что если убрать воровство на госзакупках, то объем сбора подоходного налога можно сократить в 2.35 раз (=3.02/(3.02-1.735)), что равнозначно сокращению ставки подоходного налога с 13% до 5.5%. Безусловно, воровство на госзакупках и подоходный налог напрямую никак не связаны. Бюджет – это общий котел, куда стекаются налоги из всех источников. Я просто для наглядности сравнил объем воровства на госзакупках со всем подоходным налогом, который собирается у нас в стране.
 Причем воровство на госзакупках – это не единственный источник коррупции. Когда вы платите за товар в магазине, там также сидят поборы проверяющих, налоговиков, силовиков и прочих чиновников. Если ликвидировать основные виды коррупции, то мы реально говорим о сокращении общего налогового бремени на население и малый бизнес в несколько раз (причем это снижение налогов не связано с сокращением финансирования реальных статей бюджета).  Триллионы рублей высвободившегося потребительского спроса — это лучший толчок для экономического роста.

Воровство из бюджета – недоразвитая инфраструктура. Распространенное суждение: «пусть воруют, лишь бы делали». Проблема, что они и воруют, и не делают. Коррумпированный чиновник при выборе объекта инвестиций руководствуется не общественной целесообразностью, а тем, как ему лучше украсть. В результате за последние в 10-15 лет в России построено множество уникальных сложных объектов – всякие Алабяно-Бальтийские тоннели, железная дорога «Адлер – Красная Поляна» с кучей тоннелей и мостов, стадион «Зенит-Арена». Если проект сложный и уникальный, значит, ему в мире нет аналогов, и коррумпированный чиновник всегда может сказать «ну это сравнивать нельзя, покажите мне еще один в мире проект по сложности и красоте задумки». По прошествии тучных лет вместо тысяч километров обычных асфальтовых дорог и сотен простых стадионов, на которых юные спортсмены могут тренироваться, мы имеем несколько бесполезных памятников коррупции.  Руководители этих строек потом спокойно отмывают наворованное в уважаемых юрисдикциях, нанимая для этого лучших британских юристов и пиарщиков (см. кейс Якунина). России нужны простые дороги с асфальтовым покрытием, обычные стадионы и сооружения для детского спорта, работающие теплотрассы (самые обычные) без всей этой нано-уникально-туннеле-выкатно-полевой хреномути. Когда же государство берется за строительство обычных дорог, то и тут принцип «воровство прежде всего» побеждает (вот репортаж о трассе Чита-Хабаровск через год после завершения строительства).
Когда чиновниками руководят коррупционные мотивы, то либо они строят сложные, экономически неоправданные объекты, либо воруют столько, что их объекты уже через короткий срок приходят в негодность. За тучные годы правительство так и не смогло обеспечить базовый уровень инфраструктуры. Если у производителя появится возможность довезти свой товар до более широкого круга потребителей, если у фермера появится возможность элементарно вывезти свой товар с поля (а не только, когда хорошая погода и ветер дует в правильную сторону), то это даст существенный толчок для развития экономики. Ликвидация коррупции позволит России, наконец, начать развивать инфраструктуру, а значит, даст возможность развиваться региональному бизнесу. С существующим уровнем коррупции это просто невозможно.

Коррумпированная судебная власть – это отсутствие прав собственности, невозможность заключения контрактов и развития бизнеса.  Когда права собственности не защищены, и любой чиновник, силовик или недобросовестный партнер (с привлечением силовиков) могут отобрать понравившейся актив, это резко понижает стимулы бизнеса к инвестированию и вообще к любой созидательной деятельности. Представьте, у вас есть корова, но в любой момент может прийти комиссар (сейчас эти роли выполняют фсбшники, скшники и прочие люди в погонах) и ее отобрать. Какая ваша оптимальная стратегия? Поменьше кормить и побольше доить. А все что надоено, быстро продавать и куда-нибудь прятать. Мы это и видим – инвестиции в российскую экономику низкие, бизнес по максимуму выкачивает прибыли и переводит их за границу. Реформирование судебной системы – это необходимое условие успешного развития экономики. Если бизнес будет видеть, что права собственности и другие права, такие, как исполнение контрактов, защищены, то мы увидим и рост инвестиций, и новые рабочие места, и сокращение оттока капитала и, как следствие, рост экономики.

Коррупция – отрицательная селекция таланта. Помимо всех вышеобозначенных проблем, коррупция обладает еще одним неприятным свойством – наверх пробиваются те, кто умеет правильно дать, а не те, кто умеет хорошо создавать. Как это работает, можно увидеть на примере отечественной IT-отрасли (я специально не привожу пример США, чтобы избежать комментариев в стиле «у них все не так, как у нас»). В 1990-ые и начале 2000-х IT-отрасль развивалась сама по себе. Я сам на рубеже 1990-х и 2000-х руководил небольшой IT-компанией, и ко мне никто не приходил – ни налоговики, ни проверяющие, ни бандиты. Такая же ситуация была во всех известных мне софтверных фирмах. Государству из-за относительного малого размера и непонятности, был просто неинтересен этот сегмент рынка. Поэтому оно и не лезло туда со своим регулированием и коррупционным давлением. В результате за этот период в России появилось множество сильных компаний, которые успешно конкурируют не только в внутри России, но и за рубежом (Яндекс, 1С, Касперский, Вконтакте, Мэйл.ру, Рамблер, Парус, Галактика, ЦФТ и многие другие). Лет 6-7 назад, государство начало живо интересоваться сферой интернета и IT, многие компании сменили владельца на лояльных собственников, а контроль за рынком резко вырос. Какие успешные компании появились в течение 2010-х? На ум приходит Telegram. За несколько лет Дуров смог создать компанию стоимостью около миллиарда долларов. Но это уже не российская компания. Тем талантливым IT-специалистам, кто остался в России, существенно затруднили возможности для работы. Мы видим фактически отсутствие новых успешных компаний (хотя до этого они регулярно появлялись) и более чем скромные темпы роста у тех, кто сменил собственников на «правильных». Во всех остальных отраслях ситуация аналогичная. Просто IT-отрасль позволяет ее наглядно продемонстрировать, потому что там был период без коррупционного давления и регулирования. Все остальные отрасли от торговли до строительства на протяжении всех 25 лет современной России были под коррупционным колпаком. Если убрать коррупционные правила игры для бизнеса, то мы очень скоро увидим совсем другого типа бизнесменов во всех отраслях: не тех, кто умеет давать, заносить и дарить усадьбы правильным благотворительным фондам, а те, кто умеет делать качественный продукт и снижать издержки.

Я рассмотрел несколько факторов, как сокращение коррупции может запустить экономический рост. Однако есть два опасения, связанных с сокращением коррупции:

Коррупция – это хорошо для бизнеса. Это довольно распространенное мнение. Я сам довольно давно занимался исследованием этого вопроса. Еще в своей студенческой работе «Bad corruption, good corruption, and growth» на примере выборки из 141 стран, я показал, что коррупция положительно коррелирует с экономическим ростом в странах с плохими институтами. Пару лет назад в статье «Should One Hire a Corrupt CEO in a Corrupt Country?», Journal of Financial Economics, 2015 (http://www.mironov.xyz/research/Drivers_November13.pdf ) на выборке из 58,157 московских фирм я показал, что руководители, которые дают взятки, добиваются лучших результатов для своих фирм. Значит ли это, что коррупция хороша для бизнеса? И да, и нет. Если бизнесмен поставлен в условия, когда его окружают плохие институты и никакой вопрос невозможно решить без взятки, то, конечно, единственный вариант преуспеть – это играть по правилам, заданным государством. Отсюда же мы имеем отрицательную селекцию таланта, о которой я говорил выше. Условный Усманов лучше, чем условный Дуров умеет договариваться с властями. Если эту коррупционную среду разрушить, то разрушится и положительная связь между коррумпированностью бизнесмена и его успехами. То есть убеждение «коррупция – это хорошо» — это артефакт нашей коррумпированной системы с плохими институтами. Так как мы имеем эту систему как минимум последние 25 лет, то большинство населения просто не верит, что можно жить по-другому.

Бизнес боится «репрессий».  Это опасение высказала Елизавета Осетинская: «Бизнес слышит сигнал – будут сажать или будут что-то менять, что он делает первым делом? Выводит капитал». Это опасение абсолютно верное и, скорее всего, оно частично реализуется. Кто были бизнесмены в 1990-х? Кто умел правильно найти подход к власти и занести кому надо и сколько надо. Кто были бизнесмены 2000-х? Это, прежде всего, друзья, родственники и прочие приближенные Путина (Тимченко, Сечин, Роттенберги, Якунин, Миллер и т.д.). Путин в этом отношении не уникален: у каждого крупного чиновника и губернатора есть куча родственников и друзей. У Чайки – сыновья, у Рогозина – сын, у Патрушева – сын, у Ткачева – целый ряд родственников и т.д.).  Сейчас значительная часть экономики России контролируется именно такого типа бизнесменами. Будут ли они напуганы борьбой с коррупцией? Конечно, будут. Станут ли они пытаться убежать и вывезти капиталы? Конечно, станут. Нужно ли этого опасаться? Нет, не нужно. На их места придут намного более талантливые бизнесмены (см. пункт об отрицательной селекции таланта выше), а с утечкой коррупционного капитала нужно бороться легальными способами. Надо понимать, что они тоже не будут сидеть и ждать, пока их лишат коррупционных доходов, а будут, как Якунин, нанимать лучших юристов для защиты. Но это уже вызов для команды Навального — как они будут останавливать эту утечку капитала, а также будут бороться за возврат сотен миллиардов коррупционных долларов, которые уже давно утекли и отмыты через различные оффшоры и недвижимость.

Подводя итог, хотя бы частичная реализация антикоррупционных мер, которые содержатся в программе Навального, запустит быстрый экономический рост. Любой институциональный экономист с этим согласится. Многие, задавая вопрос «Как вы будете обеспечивать рост экономики», ожидают услышать: «Мы будет поддерживать сельское хозяйство, мы будет развивать нанотехнологии и создадим соответствующую госкорпорацию, мы будем поддерживать импортозамещение». Современная экономическая наука говорит, что всего этого не нужно. Чтобы добиться экономического роста, государство должно обеспечить общество качественными институтами и инфраструктурой. Все остальное бизнес сделает сам.
Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире