10:23 , 13 февраля 2017

Если любите вершить суд Линча, то не жалуйтесь, когда вас казаки поколотят



Инцидент с директором Ленкома широко обсуждается в последние дни. Основной гнев общественности направлен против директора Ленкома Марка Варшавера. Выскажу непопулярную точку зрения: виноваты оба, причем Константин Коновалов виноват больше. Почему? На самой заре формирования государств, основным отличием их от анархично устроенных обществ было монополизация права на насилие и правосудие. Впоследствии это трансформировалось в систему разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. В России все три ветви власти работают плохо, поэтому в последние годы появилось много организаций и движений, которые пытаются собой их подменить, от быдло-нашистских «Стоп-хам» и «Хрюши против» до оппозиционных типа движения ФАР, организаторы которого мне лично вполне симпатичны. Но принципиальной разницы между ними нет, они, по сути, берут на себя роль полицейских, которые должны следить за соблюдением ПДД или проверяющих, которые должны контролировать соблюдение магазинами правил торговли. Именно монополия государства на насилие и право судить — это основа любого правового государства. Тот, кто пытается нарушить эту монополию, представляет бОльшую угрозу правопорядку, чем тот, кто нарушает правопорядок.

Роль Бэтмена, который борется с преступностью, когда полиция бездействует, очень благоприятно воспринимается и медиа, и обществом. Однако если вы присваиваете себе право принимать какие-то меры воздействия к автомобилистам-нарушителям ПДД, то не удивляйтесь, когда другие группы могут брать себе аналогичные права бороться с нарушениями, которые они считают важными. Например, в России действует статья 148 УК «Об оскорблении чувств верующих», и когда казаки избивали участниц Pussy Riot вполне возможно, они руководствовались тем, что ограждают общество от злостных нарушительниц этого закона и пресекают будущие преступления. Или когда патриотическое движение «Офицеры России» применяют полусиловое «внушение», чтобы закрыть выставку фотографий , они тоже радеют за соблюдение законности и общественного порядка, как они это видят. Подмена роли правоохранителей общественными организациями и прочими неравнодушными, ведет к еще большему бардаку и беспределу.

Значит ли это, что не нужно помогать правоохранительным органам в пресечении преступлений? Нет, не значит. Все западное общество построено на сотрудничестве между правоохранителями и обществом. Если кто-то видит, что бьют ребенка, то сообщат в органы опеки. Если заметят, что впереди пьяный водитель, то позвонят в полицию и на следующем посте его «примут», и т.д. Если вы хотите пресечь нарушение, то действуйте аналогично. Снимите фото/видео и отправьте в полицию. Проконтролируйте, что ваше заявление рассмотрено, а не положено в стол, если вы считаете, что полиция недостаточно реагирует — напишите жалобу. Однако не надо подменять собой полицию — останавливать нарушителя, читать ему морали, препятствовать движению. Подмена общественниками правоохранительных институтов, даже если они плохо работают, — это путь в никуда.

Безусловно, намного проще самим выявить правонарушение, снять провокационное видео и собрать кучу лайков, чем писать нудные бумажки в разные органы, заставляя их работать. И хотя в России институты работают плохо, тем не менее, они есть, и нужно прилагать усилия, чтобы они работали, а не подменять их. По этой схеме (заставлять существующие институты работать) пошли такие проекты как, например, «Росяма» и «Доступ к воде» ФБК Алексея Навального или «Диссернет» Гельфанда, Заякина, Пархоменко и Ростовцева. Это трудоемкий и муторный путь, результата можно ждать несколько месяцев или даже лет, но это единственный верный способ, если мы хотим построить правовое государство. Россия уже однажды прошла путь «разрушить до основания, а затем», когда плохо работающие институты были заменены волей нескольких людей, которые судили и управляли страной исходя из соображений о революционной целесообразности. Ни к чему хорошему это не привело. Правовое государство — это, прежде всего, институты. Хотим построить правовое государство? Нужно заставлять работать институты, а не подменять их.

UPD

Проясню некоторые моменты

1. Насилие в широком смысле – это не только физическое насилие. Когда господа из «Офицеров России» встали шеренгой, преграждая проход на выставку, – это тоже насилие. Когда кто-то специально блокирует проезд машины – это насилие. Если кто-то собрался перейти дорогу на красный свет, и неравнодушный гражданин стал поперек дороги и заставляет вернуться обратно, – это насилие.

2. Общество делегировало право на насилие и правосудие специальным органом, и насилие от них воспринимается адекватно, когда аналогичные действия от других граждан воспринимаются неадекватно. Если у меня в аэропорту на досмотре копаются в сумке – я отношусь к этому нормально. Если же я буду входить в метро с большой сумкой, и какой-то гражданин попросит ее открыть, чтобы проверить, нет ли там бомбы, я отнесусь неадекватно. Хотя вполне возможно он искренне может полагать, что я террорист и у меня в сумке бомба. Нет у него прав смотреть, что у меня в сумке и даже нет права меня останавливать. Если я соберусь перейти дорогу на красный свет, и мою попытку пресечет полицейский – я к этому отнесусь адекватно, у него есть право и обязанность регулировать дорожное движение. Если же меня на середине дороги остановит неравнодушный гражданин, начнет читать мне мораль и заставит развернуться, то я отнесусь к его требованиям с раздражением – нет у него права преграждать мне дорогу и препятствовать движению. Когда полицейские штрафуют нарушителей за неправильную парковку, я эти действия вполне одобряю и поддерживаю. Когда всякие активисты воспитывают автомобилистов, наклеивая им наклейки или препятствуя проезду – это самоуправство, и я это не поддерживаю.

3. Популярность и просмотры таких роликов основана на конфликтах. Нет конфликта – нет интереса общества. То есть если какие-то общества хотят привлечь внимание к своей деятельности, они осознанно или неосознанно провоцируют конфликт. Посмотрите любой популярный ролик «Стоп Хама», ФАРа, «Хрюш против» или Коновалова. Там везде в центре острый конфликт с нецензурной бранью, а иногда и рукоприкладством. Насколько вызов раздражения к себе заставит нарушителей в дальнейшем соблюдать правила? Непонятно. Скорее озлобит, так как сила действия вызывает силу противодействия. В итоге, нарушители могут начать нарушать еще больше, то есть эффект будет обратный. Нужно добиваться неотвратимости наказания в виде штрафов и прочих кар. Посмотрите, на европейские и американские города. Подавляющее большинство там паркуются вполне адекватно, в не зависимости от того, из какой страны они изначально приехали, так как знают, наказание будет неминуемо и финансово ощутимы (когда я учился в Чикаго, почти все мои русские друзья во время первой недели за рулем попадали на штраф и/или эвакуацию, после этого мгновенно начинали соблюдать все правила, т.к. доллар – лучший учитель). На возражения в стиле «ну это у них..» отвечу, что у нас работает все точно так же. В Москве более менее порядок с парковками навели не активисты и общественники, а правительство Москвы, которое установило паркометры и выпустило на улицы регулярных проверяющих правил парковки. Соблюдение правил парковки в Москве сейчас и 10 лет назад – это две большие разницы. Активистам нужно бороться, чтобы полиция выполняла свою работу, а не провоцировать конфликты на дорогах, которые никак не могут качественно изменить ситуацию. А изменение работы полиции и городских служб – может, как было недавно доказано на примере парковок.

4. Подобные волонтерские действия по предотвращению нарушений – весьма небезопасное мероприятие. Всегда можно нарваться на неадекватное быдло и заработать серьезные увечья, как, например, было в случае с другим автомобилем серии АМР https://www.gazeta.ru/auto/2016/12/27_a_10451747.shtml . Если похожая история произойдет с полицейским, то, во-первых, нарушитель скорей всего не уйдет от уголовной ответственности (а, значит, его желание распускать руки будет куда меньшим), а, во-вторых, полицейский получит социальную поддержку от государства – оплату лечения, выплату по больничному, компенсацию в случае утери трудоспособности. В случае с Артуром Бойко уголовное дело особо не расследуется, и ему пришлось самому оплачивать лечение https://www.gazeta.ru/auto/2017/01/23_a_10488833.shtml . Интернет-общественность, которая широко поддерживала его поступок и ставила лайки, как-то не удосужилась собрать деньги даже чтобы оплатить ему лечение, не говоря о том, чтобы компенсировать выпавшие доходы из-за временной трудоспособности. Горячее одобрение и обсуждение случаев борьбы с нарушителями, может подвигнуть других активистов заниматься чем-то похожим. Однако если с ними что-то случится в связи с этой деятельностью, то рассчитывать им придется только на себя. Те, кто им лайки ставил и писал одобрительные комментарии, тут же о них забудут.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире