mmironov

Максим Миронов

24 ноября 2017

F
Традиции сравнивать себя с США зародились у нас еще во времена СССР. Не очень понятно, почему мы себя сравниваем именно с Америкой. И менталитет, и экономика, и прочие параметры у нас кардинальным образом отличаются. Намного ближе нам по духу страна, которая находится на противоположном конце американских континентов – Аргентина. Можно спорить, но по отношению к работе и к жизни, итальянцы и испанцы (потомки из этих стран составляют 80% населения Аргентины) намного ближе к русским, чем англосаксы. По уровню развития экономик мы тоже очень похожи – в России в 2016 г. уровень ВВП на душу населения 23,163 долларов, в Аргентине 19,934 (данные Всемирного Банка по паритету покупательной способности). Однако мы похожи не только по абсолютным цифрам. Траектория экономик и политические процессы в последние 20 лет были фактически идентичными.

В России в августе 1998 г. случился кризис, который явился  следствием жесткой привязки курса рубля к доллару и постоянно нарастающим бюджетным дефицитом, который финансировался ГКО. В результате кризиса произошла девальвация рубля примерно три раза, дефолт по госдолгу и полномасштабный банковский кризис. В Аргентине произошло ровно то же самое на рубеже  2001-2002 гг.: девальвация песо в три раза, дефолт по госдолгу и банковский кризис. Потом в обеих странах начался быстрый восстановительный рост, который был вызван резкой девальвацией валюты и ростом цен на товары сырьевого экспорта (в России – нефти, в Аргентине – сои). Когда рост цен на сырье в 2008 г. прекратился, то обе страны впали в длительную стагнацию. Вот как выглядят графики роста ВВП России и Аргентины за последние 20 лет:



Мы видим, что траектории очень похожи. В Аргентине пик кризиса произошел на 3.5 года позже, потому что МВФ поддерживал аргентинскую экономику на несколько лет дольше, чем российскую. Момент наступления кризиса удалось оттянуть, но сам кризис был намного глубже и болезненней (в России в 1998 г. ВВП упал на 5.3%, в Аргентине в 2002 г. ВВП упал на 10.9%). Но начиная с 2003 г., наши экономики выглядят как близнецы-братья. В течение 6 лет с 2003 г. по 2008 г. наблюдался быстрый рост, вызванный девальвацией валюты и высокими сырьевыми ценами (в России средние темпы роста в этот период были 7.1%, в Аргентине 8%). Потом резкое обрушение в 2009 г., вызванное значительным снижением мировых цен на сырье (в России -7.8%, в Аргентине -5.9%). Потом краткосрочный отскок в 2010-2012 гг., так как цены на сырье опять поднялись (в 2010-2012, в России средний рост 4.1%, в Аргентине 5%), а начиная с 2013 г. обе страны скатились в перманентную стагнацию-рецессию. В 2013-2016 гг. средние темпы роста в России составили -0.3%, в Аргентине – 0.1%. Кто-то может сказать, что стагнация последних лет – это следствие мирового кризиса. Однако это не так. За этот же период экономика США росла средним темпом 2.1% в год, экономика Чили  на 2.5%, Казахстана на 3.1% в год. Мировая  экономика в целом за этот же период росла в среднем на 2.7% в год. То есть длительная рецессия в России и Аргентине за последние годы — это скорее исключение, чем общий мировой тренд.
    
Политическое развитие двух стран за последние 15-20 лет тоже было очень похоже. После глубокого кризиса к власти пришли относительно молодые авторитарные политики – Владимир Путин и Нестор Киршнер. Оба не хотели расставаться с властью. Владимир Путин, использовав в виде прокладки Дмитрия Медведева, фактически остается у власти уже 18 лет. Нестор Киршнер, чтобы сохранить власть, выдвинул в президенты свою жену, Кристину Киршнер. Таким образом, клан Киршнеров оставался у власти 12 лет – с 2003 г. до 2015 г. Оба политика крайне удачливы – оказались в нужное время в нужном месте. Первый срок их правления ознаменовался бурным ростом экономики, вызванный причинами, к которым они не имели никакого отношения – девальвация валюты и рост мировых цен на сырье. Бурный экономический рост во время начала их правления позволил им увеличить зарплаты бюджетникам, социальные расходы и прочие государственные расходы, тем самым они смогли завоевать любовь населения и сохранить власть на последующие сроки. Однако падение цен на сырье показало, что ни Путин, ни Киршнер экономикой управлять в общем-то не умеют. На простой раздаче государственных денег и громких геополитических заявлениях далеко не уедешь.  Как только закончилась благоприятная внешняя конъюнктура, обе страны скатились в рецессию. Существующие политические режимы не могли предложить никакой внятной стратегии по выводу страны из кризиса.

И тут пора сказать, чем Аргентина не похожа на Россию. В Аргентине есть возможность сменить власть демократическим путем, а в России нет. Нельзя винить население обеих стран, что они, вкусив плоды быстрого экономического роста, решили продлить мандат на управление страной Путину и Киршнерам. Большинство людей не в состоянии понять все экономические взаимосвязи и сделать правильный вывод – что было настоящей причиной роста. Часто, хоть и нередко ошибочно, экономический рост записывают в заслуги того правителя, кто в этот период был у власти. Однако по прошествии еще 5-6 лет стало очевидно, что население обеих стран совершило ошибку – ни у Путина, ни у Киршнеров нет волшебной палочки по вызову экономического роста. Как только закончился сырьевой дождь, стало понятно, что они оба слабо себе представляют как управлять экономикой. Народ обеих стран совершил ошибку, приписав своим лидерам способности, которыми они на самом деле не обладают. В результате заблуждений этим лидерам продлили мандат на управление страной, хотя лучше было бы этого не делать. К 2015 г. в обеих странах это стало уже совершенно очевидно. И здесь аргентинский народ воспользовался своим правом не только совершать ошибки, но и их исправлять. В октябре 2015 г. президентские выборы в Аргентине выиграл Маурисио Макри. Борьба была жесткой. В первом туре Макри набрал 34.15%, а Сиоли (кандидат от киршнеристов) набрал 37.08%. Во втором туре Макри набрал 51.34%, Сиоли – 48.66%.

Макри тут же начал реформы, в том числе болезненные. Несмотря на все громкие заявления киршнеристов, что реформы приведут к обнищанию населения и кризису, народ реформы поддержал. В октябре 2017 г. на промежуточных выборах в парламент партия Макри набрала больше всех мест. После этой победы Макри тут же начал проводить новые реформы – налоговую и трудовую. Результаты не заставили себя долго ждать. Макри стал президентом в середине декабря 2015 г., и основные реформы пришлись на первую половину 2016 г. А уже в 2017 г. аргентинская экономика показала устойчивый рост – во втором квартале 2.7%, по году ожидается порядка 3%, прогноз роста на 2018 г. 3.5% (https://www.reuters.com/article/argentina-economy/update-1-argentina-economy-posts-strong-growth-in-second-quarter-idUSL2N1M21WJ). В России в 2017-2018 гг. ожидается рост на уровне 1%-2%. То есть аргентинская экономика в 2017-2018 гг. растет в 2-3 раза быстрее российской, хотя средние темпы роста в предыдущие четыре года у обеих экономик были примерно одинаковыми — около ноля.  Если посмотреть на доверие инвесторов и бизнесменов, то разница еще более впечатляющая. С начала года аргентинские акции выросли в среднем на 60%,  тогда как российские акции упали на 1%. Morgan Stanley ожидает, что приток в Аргентину иностранных инвестиций в течение 5 лет составит 230 миллиардов долларов (http://en.mercopress.com/2017/01/10/morgan-stanley-anticipates-a-133-258-stock-market-return-in-argentina-in-five-years). За первые 9 месяцев 2017 г. из России утекло 21 миллиард долларов, в два раза больше, чем за тот же период 2016 г. (https://www.rbc.ru/finances/10/10/2017/59dcd9e69a7947dbc0db2d4c)

Тут возникает вопрос, как так получилось, что аргентинцы могут сменить власть на выборах (и тем самым вывести экономику из кризиса), а мы нет? Здесь, я думаю, ответ лежит в качественно ином подходе к переосмыслению прошлого. В Аргентине тоже был период диктатуры. Намного менее кровавый и существенно более короткий, чем в России, но он был. После падения хунты в 1983 г. аргентинское общество смогло извлечь уроки из своего прошлого. По всей стране действуют музеи, которые посвящены тем, кто пострадал во время «грязной войны» (во время хунты 1976-1983 г. около 30,000 человек пропало без вести, фактически было тайно похищено и убито режимом).  Когда ходишь по Буэнос-Айресу, постоянно под ноги попадают таблички на тротуаре «из этого дома, такого-то числа, забрали журналиста/доктора/инженера/профессора/студента/… такого-то, и никто его никогда больше не видел». Детям, начиная с детского сада, показывают мультфильмы, почему диктатура — это плохо, а демократия — это хорошо. Со школьниками проводят уже более обстоятельные беседы. Объясняют, что в нашей истории была позорная страница, когда страна пошла неправильным путем, и что нужно делать, чтобы этого никогда больше не повторилось – поддерживать демократию. Рассказывают про важность выборов, как устроено голосование и т.д.

Подобная государственная программа воспитания демократических ценностей привела к тому, что любые попытки ограничить права и свободы граждан крайне негативно воспринимаются обществом. Когда Кристина Киршнер на пике своей популярности попыталась провести закон, который бы разрешил ей избираться на третий срок, то это вызвало гнев в аргентинском обществе. Причем рассержены были не только оппозиция, но и сторонники Киршнер. В результате популярность ее партии резко снизилась (https://www.theguardian.com/world/2013/oct/28/argentina-midterms-cristina-fernandez-kirchner). Самый громкий скандал только что прошедших промежуточных выборов в парламент – это пропажа после одного из протестных митингов активиста Сантьяго Мальдонадо (https://www.theguardian.com/world/2017/oct/06/santiago-maldonado-argentina-election-missing-backpacker). Сотни тысяч людей выходили на улицы и требовали его найти. Основным их лозунгом было, что они не позволят стране вернуться в «темные времена», когда политические активисты пропадали бесследно. В результате к его поискам были привлечены огромные силы полиции и других служащих. Прочесали всю территорию на много десятков километров вокруг места, где его последний раз видели. Мальдоандо нашли утонувшим в реке без следов насильственной смерти. Однако важно то, что любые подозрения в ограничение демократии, свобод политических активистов, и прочие похожие случаи трактуются против властей. Действуют презумпция виновности – если что-то не так происходит с нашей демократией, свободой и правами, то по умолчанию виноваты власти. Власти обязаны тут же предпринять действия, чтобы исправить ситуацию и/или развеять сомнения общества. Еще один пример из той же серии – после внезапной смерти аргентинского прокурора Нисмана, который расследовал, что Кристина Киршнер, возможно, покрывает иранских чиновников связанных с крупнейшим терактом в истории Аргентины в 1994 г (https://www.theguardian.com/world/2017/nov/06/argentinian-lawyer-alberto-nisman-was-murdered-police-report-finds), четверть миллиона аргентинцев вышли на улицы Буэнос-Айреса, чтобы высказать свое возмущение и потребовать немедленного расследования обстоятельств его смерти (https://www.wsj.com/articles/argentine-prosecutors-plan-silent-march-over-colleagues-death-1424273631).   

Демократия ведет не только к сменяемости власти, но и перераспределению ресурсов в пользу основной массы населения. К примеру, в Аргентине бесплатная медицина и образование. Минимальная зарплата – порядка 500 долларов, тогда как в России – 130. Средняя зарплата в Аргентине – 900 долларов, в России – 620 долларов. Понятно, что чудес не бывает. При примерно одинаковом уровне развития экономик, если аргентинцы в среднем получают больше, чем россияне, значит, откуда-то эти ресурсы должны взяться. Откуда они берутся, становится понятно, если посмотреть на число миллиардеров. В Аргентине – 7 миллиардеров, в России – 96. Учитывая, что население Аргентины (44 миллиона человек) в 3.3 раза меньше, чем в России, то количество миллиардеров на душу населения в России более чем в 4 раза выше, чем в Аргентине. Вот отсюда и берется разница. В России все ресурсы аккумулируются среди узкого класса олигархов и чиновников, а населению остаются крохи. В Аргентине, в том числе благодаря регулярным демократическим выборам, политики вынуждены реагировать на запрос населения и перераспределять ресурсы в пользу широких слоев населения.

Я не хочу тут рассуждать, когда у России появится шанс сменить курс Путина на какой-то иной путь. То, что он когда-либо сменится – это точно (вопрос только, когда это произойдет, а не в том произойдет или нет). Историческую борьбу диктаторы проиграли, все больше стран идут по пути демократического развития. Авторитарные правители похожи на мамонтов – хотя некоторые из них еще выглядят большими  и сильными, их историческая судьба уже предрешена. Однако кто бы ни пришел на смену Путину должен будет провести масштабную работу над ошибками. Не только заниматься экономикой (а ей заняться, безусловно, придется), но и провести серию мероприятий, которые помогут понять населению всю гибельность и тупиковость авторитарного типа развития. Начать нужно как минимум с периода Ленина-Сталина и закончить Путиным. Нужно открывать музеи жертв, рассказывать их истории, объяснять, что кучка подонков может держать в страхе огромную страну, вырезая лучших представителей нации и направляя ее по тупиковой ветке развития. К сожалению, в 1990-ые такой работы проведено не было. Надеюсь, с уходом Путина такая работа проведена будет. Если аргентинское общество смогло провести такую работу, то почему мы не можем?

Оригинал

Одним из ключевых тезисов президентской программы Алексея Навального является увеличения МРОТ до 25000 рублей. Многие боятся, что рост МРОТ приведет к всплеску инфляции. Подобные опасения высказывались, в том числе известными экономистами и бизнесменами. Я уже объяснял подробно, почему увеличение МРОТ до 25,000 рублей не приведет к значительному росту инфляции. Однако многие все равно скептически относятся к подобным объяснениям — теория теорией, а практика практикой. Практический тест шока примерно такого же размера для экономики недавно провела Эльвира Набиуллина.

За июль-август 2017 г. ЦБ выдал банку «Открытие» кредитов на 1 триллион рублей. Что это означает, когда Центробанк выделил кому-то кредиты? Это значит, что он фактически напечатал денег и отправил их в экономику. «Открытие» не было единственным банком, куда закачивались деньги. В июле-сентябре было вливание 296 миллиардов государственных денег в ВТБ, а также санация «Бинбанка» и «Ростбанка».

Будем консерваторами. С формальной точки зрения вливания Минфина в ВТБ — это не эмиссия (хотя эффект похожий), а какую-то более менее точную цифру, сколько денег ЦБ направит «Бинбанку» и «Ростбанку», мне найти не удалось. Ограничимся нижней оценкой — в третьем квартале 2017 г. неплановая эмиссия денег ЦБ составила триллион рублей.

Какой был эффект этой эмиссии на инфляцию в третьем квартале 2017 г. и вообще по году? Инфляция в годовом выражении в сентябре замедлилась до 3% и по итогам года ожидается 3.2%.

Как я подробно писал, цена вопроса увеличения МРОТ для всей экономики — 2.5 триллиона рублей, из них на бюджет придется не более триллиона. Даже если допустить самый худший сценарий, что бюджет не сможет изыскать резервы для повышения зарплат (хотя резервы есть — прежде всего, это сокращение воровства и сокращение расходов на силовиков), и возьмет этот триллион в кредит у ЦБ, то с точки зрения эффекта на денежную массу это будет примерно то же самое, что и выдача триллиона рублей ЦБ «Открытию» в июле-августе этого года.

Безусловно, то, что эмиссия как минимум триллиона рублей не привела к всплеску инфляции, следствие, в том числе, взвешенной политики ЦБ по другим направлениям: управление процентными ставками и валютным курсом. К тому же, это было разовое явление. Если бы ЦБ печатал каждый квартал по триллиону, то и эффект на цены был бы иной. Тем не менее, этот пример показал, что сама по себе разовая эмиссия в триллион или даже больше не является катастрофой для российской экономики и не ведет к какому-то значимому скачку инфляции. Значит, даже при самом плохом сценарии, никакого значительного всплеска инфляции при увеличении МРОТ ждать не стоит.

Значит ли, что увеличение МРОТ не будет сопровождаться ростом инфляции? Нет, не значит. Программа Алексея Навального предполагает другие меры — сокращение налогов на фонд оплаты труда, а также значительное снижение налоговой и административной нагрузки на малый бизнес. Можно ожидать, что подобные меры вкупе с ростом оплаты труда вызовут всплеск деловой активности, а значит, и небольшой рост инфляции. В развитых странах обычно периоды роста экономики сопровождаются ростом инфляции, а во время стагнации инфляция падает. Вот, например, как выглядят графики роста ВВП и инфляции в США в течение 2000-х годов:



Корреляция между инфляцией и ростом ВВП составляет 0.40. В России за этот же период корреляция между инфляцией и ростом ВВП составила 0.22. То есть в России, как и в остальном мире, наблюдается положительная корреляция между инфляцией и ростом экономики. То, что мы сейчас наблюдаем сверхнизкую инфляцию, скорее, свидетельствует о продолжающемся кризисе в экономике. Потребители сокращают расходы, компании отказываются от инвестиций, падает совокупный спрос. Именно это является основным фактором рекордно низкой инфляции. При возобновлении роста экономики (например благодаря реализации пакета экономических мер, предлагаемых командой Навального), можно ожидать небольшого роста инфляции. Как следует из опыта развитых стран, рост инфляции во время бума составляет 2-3%.

P.S.
Я ни в коем случае не утверждаю, что инфляция — это благо, и печатанием денег (как предлагают, например, Сергей Глазьев и Борис Титов) можно ускорить рост экономики. Если ЦБ начнет раздавать кредиты предприятиям направо и налево (через уполномоченные банки или напрямую), то это обернется ростом инфляции БЕЗ какого-то ощутимого роста экономики. Рост экономики вызывает инфляцию, а падение экономики — снижение инфляции (иногда даже дефляцию), а не наоборот. Если мы захотим запустить рост экономики, подстегнув инфляцию, то получим стагфляцию — стагнацию при высокой инфляции. Однако небольшого роста инфляции, который практически всегда сопровождает рост экономики опасаться не стоит. Это нормальный рыночный процесс, и от этого еще никто не умирал.

Оригинал

В своей предыдущей колонке я объяснил, почему для оппозиции, если она хочет победить, оптимально всегда следовать плану «А» и ни в коем случае не уходить на план «Б». Однако что должна делать оппозиция, если, несмотря на все усилия, власть все-таки заблокирует план «А» — откажет Навальному в регистрации? В этом случае для оппозиции оптимально играть стратегию возмездия (punishment strategy).

Что такое стратегия возмездия? Эта стратегия играется тогда, когда игрок уже проиграл, но он прилагает все усилия, чтобы наказать игрока, который поступил «плохо». В быту это называется местью. Человек, который мстит, уже проиграл, от его мести его личное положение измениться не может. Однако он может ухудшить положение своего партнера по игре. К стратегиям возмездия прибегают не только люди, но и целые страны. То, что мы уже 70 лет живем в мире, где нет войн между крупными державами, — это результат грамотного применения угрозы возмездия. В момент наивысшего противостояния между СССР и США ни одна из стран не решилась на открытый военный конфликт, ведь у обеих стран была припасена стратегия возмездия. Если бы СССР зафиксировал пуск ракет в свою сторону, то в ответ полетели бы ракеты в сторону США, и наоборот. Понятно, что если США уже запустили сотни ракет, запустит СССР ракеты в ответ или не запустит, СССР уже не поможет. И в первом, и втором случае на месте нашей страны была бы ядерная пустыня. Однако, даже если СССР (или США) это уже никак не может помочь, имеет смысл продемонстрировать решимость запустить сотни ракет в ответ.

Угроза мести играет такую же роль. Если первый игрок уверен, что второй игрок будет мстить, в случае неблагоприятных действий первого игрока, то он может и воздержаться от своих действий, понимая, чем ему это грозит.

У оппозиции тоже должна быть четкая стратегия возмездия. Нужно показать, что если власти взорвут свою ядерную бомбу, окончательно лишив оппозицию права участвовать в выборах, то оппозиция начнет серию мероприятий, единственная цель которых будет нанесение максимального урона властям. Чтобы разработать правильную стратегию возмездия, нужно вначале понять, чего больше всего боятся власти. Вспомогательный вопрос при этом – зачем Путин вообще проводит выборы?

Казалось бы, чего тут непонятного? Выборы нужны, чтобы остаться у власти. Но этот ответ неверный. У Путина было и есть много способов практически вечно оставаться у власти, без проведения регулярных выборов. Например, можно было бы провести референдум о бессрочном продлении полномочий. Или сделать из страны парламентскую республику, присоединить к «Единой России» еще несколько партий, стать несменяемым генсеком этой партии и править до смерти (смотри вариант КПСС). Или просто отменить «временно» выборы, сославшись на то, что мы в кругу врагов, а после Крымнаша это кольцо постоянно сжимается. Коней на переправе не меняют и все-такое. Можно было придумать что-то еще. Кто-то возразит, что все эти варианты потребуют существенного изменения законодательства и даже Конституции. Но это для Путина вообще не проблема. Он контролирует обе палаты парламента и уже неоднократно проводил значительные изменения выборных механизмов без особых проблем и сопротивления общественности (отмена и возврат выборов губернаторов, фактическая отмена выборов мэров во многих городах, отмена и возврат одномандатных округов при выборах в Госдуму, изменение порядка формирования Совета Федерации, увеличение срока полномочий Госдумы до 5 лет, а президента до 6 лет). Да что там выборное законодательство. Совет Федерации и Госдума дали Путину разрешение ввести войска в тогда еще дружественную нам Украину в течение нескольких часов, без всяких обсуждений и споров. Если бы у Путина было такое желание, то его бы назначили пожизненным президентом без особых сомнений и пререканий.

Очевидно, что Путин, хотя и является авторитарным правителем, не хочет переходить в класс «деспотичный диктатор восточного типа». Для него важно периодически проводить выборы, чтобы самому себе, населению и всему остальному миру показывать, что он самый популярный политик и, самое главное, законно избранный президент. Именно поэтому каждым выборам президента уделяется такое внимание. Чтобы доказать, что он лучший из всех политиков, на всех выборах обязательно представлены политики, представляющие все главные политические силы: коммунисты, националисты (ЛДПР), социал-демократы (справороссы), либералы (Прохоров, Явлинский или кто еще помоложе и посвежее). Важно также обеспечить относительную видимость честности подсчета голосов (отсюда и в срочном порядке появившиеся перед прошлыми выборами веб-камеры). Путину не нужна победа с северокавказским счетом 97%. Если бы ему надо было, он бы без проблем обеспечил такой результат по всей стране. Однако он понимает, что никто в такой результат не поверит. А ему нужно, чтобы основная масса населения верила. Поэтому для него предпочтительней результат 60-70%, чем 90%+.

Иными словами Путин проводит выборы не для того, чтобы на них выиграть, а для того, чтобы на них легитимно выиграть. Или, по крайней мере, убедить основную часть страны, что победа была легитимной. Значит, стратегия возмездия оппозиции должна быть направлена именно на подрыв легитимности выборов (так как на исход, кто выиграет, она уже повлиять не сможет). Для подрыва легитимности, мне кажется, имеет смысл проводить следующие мероприятия:

1. Негативная агитация против Путина. Демонстрация, что он и его окружение коррумпированы. Правительство Путина не способно обеспечить экономический рост и вывести страну из кризиса. По российскому законодательству негативная агитация разрешена, если она не проводится действующими кандидатами (см. примеры газета «Не дай Бог» — агитация против Зюганова на выборах 1996 г., и «Не дай Бог-2» агитация против оранжевой угрозы на выборах 2012 г.). Навальный не будет являться зарегистрированным кандидатом в случае отказа в регистрации, то есть сможет легально участвовать в негативной агитации против Путина или любого другого кандидата. Учеными-политологами доказано, что негативная агитация ведет к снижению явки на выборах (см. к примеру книгу «Going negative», авторы Shanto Iyengar и Stephen Ansolabehere). То есть активная кампания по негативной агитации приведет не только к снижению голосов за основного кандидата, но и к снижению явки на выборах (так как народ при таких кампаниях разочаровывается в политике и выборах как таковых и не хочет в этом участвовать).

2. Негативная кампания против выборов в существующем формате. Объяснить широким слоям населения, что выборы нечестные, фальсифицированные и несправедливые. Путин боится любой конкуренции.

3. Обеспечение наблюдателями участков как минимум в крупных городах. Я понимаю, что все участки страны покрыть нереально. Но если в десяти крупнейших городах показать, что явка была низкой и даже среди, тех, кто пришел на выборы, процент за  Путина был низкий, то это будет значительный удар по легитимности выборов. Можно будет коммуницировать обществу, что там, где нам удалось проконтролировать, мало, кто пришел на выборы, и Путин мало набрал. Значит, в остальных регионах результаты с большой вероятностью были сфальсифицированы. Нужно также максимально отлавливать случаи фальсификаций, чтобы продемонстрировать обществу уровень проведения выборов.

4. Навальный может продолжать ездить по стране с агитационными митингами. Цель – убедительно продемонстрировать обществу, что есть кандидат, который активно ведет кампанию (единственный), тем не менее, его в списках кандидатов нет. Общество должно видеть, что у этого кандидата много сторонников, больше, чем на свои митинги собирают другие кандидаты, и недопуск основного кандидата – это отсутствие легитимности.

5. Волонтеры и агитаторы Навального должны быть более заметны, чем агитаторы других кандидатов. Желательно своими листовками с негативными месседжами против властей покрыть максимальное число избирателей.

Это лишь мое предложение подобной стратегии. Оппозиция может разработать свой вариант стратегии возмездия. Однако такую стратегию имеет смысл заранее продумать и четко коммуницировать властям, доказав, что а) оппозиция способна ее реализовать б) оппозиция готова тратить ресурсы на ее реализацию (а она обойдется очень недешево). Если удастся разработать качественную стратегию возмездия и убедить власти, что оппозиция ее может реализовать, то и реализовывать ее, скорее всего, не придется. Это как в случае с предупреждением ядерной войны – если вам удастся убедить противника, что у вас есть ядерная бомба, и вы если что готовы ее взорвать, то и он свою бомбу взрывать не будет. Оппозиции тоже надо обязательно убедить власти, что у них есть чем ответить, и они применят эту стратегию в случае неблагоприятного исхода.

Оригинал

Алексея Навального часто попрекают тем, что у него нет плана «Б» — стратегии действий в случае отказа его регистрации кандидатом в президенты. Отсутствие плана «Б» даже послужило формальным оправданием для выдвижения другого кандидата. Для значительной части населения такая логика покажется разумной: «Представь, что тебя не зарегистрировали, и что, у нас, протестно настроенной части общества, совсем не будет своего кандидата? Нам нужен план «Б»!».

Действительно, в нормальных условиях политической борьбы нужно иметь и план «Б», и план «В» и т.д., чтобы в случае невозможности реализации одного сценария всегда была возможность переключиться на альтернативу. Однако российские политические реалии отличаются тем, что одна из сторон может в любой момент изменить правила игры, и тогда эта стройная логика о необходимости наличия плана «Б» рушится.

Начнем с теории. Предположим, есть два игрока, Власть и Оппозиция. Существуют какие-то правила борьбы, но игрок Власть всегда может изменить правила. Тогда диаграмма политической борьбы выглядит примерно так:



Если оппозиция начинает план «А»,  и он оказывается неудачный, то власти дают оппозиции спокойно проиграть, в очередной раз продемонстрировав обществу свою собственную популярность и непопулярность оппозиции. Если план удачный, то власти меняют правила игры, делая невозможным реализацию плана «А». Тогда оппозиция вынуждена приступить к плану «Б». Если план «Б» оказывается неудачным, то власти дают оппозиции спокойно проиграть, в очередной раз продемонстрировав обществу свою собственную популярность и непопулярность оппозиции. Если план удачный, то власти меняют правила игры, делая невозможным реализацию плана «Б». И так далее до бесконечности. Из этой диаграммы видно, что если оппозиция следует стратегии План «А»-План «Б» – План «В» и т.д., то она гарантировано на каком-то этапе проиграет. Ведь по определению, План «Б» всегда хуже, чем план «А», а план «В» всегда хуже, чем план «Б». Рано или поздно власти заставят играть оппозицию заведомо проигрышный план, дадут им его сыграть, и публично покажут, что оппозиция проиграла в «честной» борьбе. Единственный вариант выиграть в этой игре – это начать бороться за свой план, даже если его блокируют. Тогда есть хоть какой-то шанс выиграть.

Практику, как оппозиция пыталась играть в «План «А» – План «Б» – План «В» мы все наблюдали в течение последних 5 лет. Алексею Навальному не дали зарегистрировать свою Партию Прогресса (план «А»), хотя всем очевидно, что у него есть как минимум 500 сторонников по всей России, и по букве и по духу закона его партия должна была быть зарегистрирована. Тогда Навальный и его сторонники скооперировались в Парнасом (план «Б»). Навального лишили права участвовать в выборах неправосудным приговором по Кировлесу. Хорошо, у нас много достойных людей, давайте сделаем демократическую коалицию, проведем праймериз и поедем в региональную кампанию, а Навальный, хоть и не может участвовать, будет ездить и агитировать и вообще будет лицом проекта  (план «В»).  В Новосибирске, где сильны оппозиционные настроения и где бы Парнас фактически гарантировано прошел бы в заксобрание области, их по беспределу не пустили. В Магадан тоже не пустили. Несмотря на арест главы штаба Андрея Пивоварова до выборов в Костромской области все-таки допустили. Правда, дали всего месяц на агитацию. Но ладно, откажемся от городов, где сидит наш электорат, перейдем к плану «Г» — навалимся всем миром на Кострому. У оппозиции до этого вообще не было никакого опыта ведения подобной кампании в малых городах и сельской местности. Результат – 2% и красивая картинка по федеральным каналам. Но ничего страшного, у нас есть план «Д» – организуем праймериз и пойдем на выборы в Госдуму, благо есть договоренности с Парнасом. Чтобы осложнить реализацию Плана «Д», власти превентивно запретили использовать образы Навального в агитации за Парнас (http://www.rbc.ru/politics/18/12/2015/5673eeaa9a7947541febace6). Но план «Д» рассыпался сам собой, из-за амбиций главы Парнаса идти безусловным первым номером, вне зависимости от результатов праймериз. И это опять дало повод показать правильную картинку, что оппозиция никак не может договориться, там все снова переругались, поэтому и получили 0.7%.

Подобные злоключения российской оппозиции — не случайность, а закономерное следствие реализации стратегии «План «А» – план «Б» – план «В» – план «Г»…». Если против вас играет грамотный рациональный игрок (а при всех недостатках, на Путина работают умные образованные профессионалы), который может менять правила игры по ходу, то эта стратегия ведет к гарантированному проигрышу. Единственный вариант выиграть  — это на каком-то этапе начать бороться с блокировками властей своего удачного плана и добиваться его реализации. Как это работает на практике – мы тоже видели во время мэрской кампании 2013. Вначале оппозиция настаивала на выдвижении Алексея Навального, отказываясь выдвинуть более удобного для власти кандидата. Когда Навального удалось зарегистрировать кандидатом, власти его посадили в СИЗО. Оппозиция отказалась вести кампанию по плану «Б» и заявила о своем выходе из мэрской кампании. Навального отпустили. В результате того, что оппозиция последовательно настаивала на своем, отказываясь применять планы «Б», «В» и т.д., удалось реализовать план «А» и добиться максимального успеха за много лет – Навальный почти смог выйти во второй тур мэрских выборов с результатом 27% голосов.

Сейчас ситуация точно такая же. Наличие плана «Б» и уж тем более публичное его объявление – это гарантированный путь к проигрышу. Ведь если сейчас объявить, что Юлия Навальная или какой-либо другой кандидат будет выдвинут оппозицией в случае нерегистрации Алексея Навального, то можно со 100% вероятностью утверждать, что власть гарантировано направит оппозицию по этому сценарию. А там – будет действовать так же, как до этого. Если этот альтернативный кандидат окажется плохим политиком (все-таки не все хорошие и достойные люди могут эффектно публично выступать, участвовать в дебатах, держать удар), то ему дадут спокойно проиграть, по итогам показав по федеральным каналам картинку, что за оппозицию опять никто не проголосовал. Если же кандидат окажется удачным (социология это оперативно покажет), то его просто снимут с гонки, например, забраковав подписи, или любым другим способом.

Единственная стратегия, с помощью которой можно победить — это настаивать на реализации плана «А» при любых условиях. И общество, и власть видят, что реализация плана «А» команды Навального идет успешно. Навальный, несмотря на давление, ездит по стране и собирает массовые митинги. У него уже есть достаточное количество зарегистрированных сторонников, чтобы собрать 300,000 подписей. Совет Европы указал, что решение ЕСПЧ по Кировлесу фактически не было выполнено, а, значит, Навальный имеет право участвовать в выборах.  При таких раскладах оппозиции ни в коем случае нельзя идти на план «Б», а следует добиваться реализации плана «А». Похоже, что штаб Навального это понимает и играет именно такую стратегию. Так как оппозиция сама не предлагает планов «Б», то власти искусственно пытаются навязать обществу план «Б», выдвигая более умеренных кандидатов, предоставляя им федеральные медийные площадки и разрешая говорить то, что другим не разрешается. Однако надеюсь, что наше общество поймет, что любой план «Б» — это даже не путь к поражению, это уже поражение в тот момент, когда общество решается идти по пути «если что, у нас есть план Б».

Оригинал

На вопрос, вынесенный в заголовок, ответ однозначный — нет. Во-первых, в этом нет экономического смысла — собирать налоги с малого бизнеса все равно, что стричь свинью — визгу много, а шерсти мало. Во-вторых, во всем мире малый бизнес играет совсем другую роль — создание рабочих мест.

В России в малом бизнесе работает примерно одна шестая от всех занятых в экономике. В Европе этот показатель в три раза выше — около половины всех занятых работает на малых предприятиях. Основная причина — принципиальное отличие отношения государства. В России к малому бизнесу требования такие же, как и к большим предприятиям — он должен сдавать отчетность, следовать похожему регулированию, уплачивать все многообразие налогов и т.д. В других странах понимают, что основная задача малого бизнеса — это не наполнение бюджета и не заполнение бумажек, а, прежде всего, создание рабочих мест. Поэтому задача государства — максимально упростить существование малых предприятий, чтобы они не были вынуждены отвлекать свои небольшие ресурсы на занятия непродуктивной деятельностью.

Почему нельзя относится к малым предприятиям так же, как к большим? Потому что для них заполнение всяких бумажек и уплата различных налогов — это на порядок более тяжелое относительное бремя. Одно дело нанять бухгалтера, чтобы он готовил отчетность для предприятия в 100 сотрудников. Другое дело, нанять бухгалтера для ведения отчетности предприятия с тремя сотрудниками. Во втором случае, конечно, абсолютная стоимость ведения отчетности будет ниже, но относительная, как процент от выручки, будет намного выше. Эта административная нагрузка может отбить у многих предпринимателей желание начать заниматься бизнесом.

В России даже индивидуальные предприниматели (самая простая форма малого предпринимательства) на упрощенной схеме обязаны сдавать декларацию по УСН (упрощенная система налогообложения), и если у них есть наемные работники, формы по налогу на доход физлиц (2-НДФЛ и 6-НДФЛ). Это значит, что они должны нанимать бухгалтера, который будет вести учет, заполнять и сдавать все эти формы. Начиная с 2013 г., в России действует также патентная система, когда предприниматели могут купить патент и освободить себя от уплаты НДС, НДФЛ и налога на имущество физических лиц. Однако, во-первых, если у них есть работники, они должны платить взносы в ПФР, ФФОМС и ФСС (до 2018 г. действует льготный период, и платятся взносы только в ПФР). Во-вторых, под патент подпадает строго определенный перечень из 63 видов деятельности. По каждому виду деятельности для каждого региона и муниципального образования рассчитан свой тариф. Что делать, если ИП занимается несколькими видами деятельности? Например, у него парикмахерская и вдобавок он там торгует шампунями и косметикой. По какому коду ему брать патент, 03 или 46? Или летом он занимается переработкой сельхозпродукции, а зимой все это продает клиентам. Это код 21 или 34? Или, например, человек занимается ремонтом электроники, а в свободное время таксует. Ему идти по 6-ой или 11-ой категории? Скорее всего, предпринимателю в этих случаях просто откажут в выдаче патента (форма заявления на патент предусматривает только один вид деятельности).

Для того чтобы малый бизнес стал действительно центром создания новых рабочих мест, порядок уплаты налогов и ведения отчетности для малых предприятий нужно радикально упростить. Все предприятия с численностью работников до 10 человек и выручкой до 500,000 рублей в месяц, должны быть освобождены от ведения и предоставления любой отчетности, включая ПФР и ФСС. В дополнении к избыточной отчетности, ПФР и ФНС фактически грабят малых предпринимателей, начисляя несуществующие налоги. Они пользуются тем, что для индивидуальных предпринимателей нанять профессиональных адвокатов и финансовых специалистов — это зачастую неподъемные издержки.

Единственный сбор, который малые предприниматели должны уплачивать раз в месяц или раз в квартал, — стоимость своего патента. Плюс они должны информировать о найме сотрудников,чтобы у этих людей в будущем было право на пенсию. Причем все это должно быть сделано через простую и удобную онлайнформу, чтобы ИП на оплату патента или информацию о найме нового сотрудника не тратил больше нескольких минут. Ставки патента должны быть также максимально простые, без сложных калькуляторов по видам деятельности и регионам. Например, такие:

Категория Ежемесячная выручка до  Площадь занимаемого помещения до Количество наемных работников до Стоимость аренды помещения до Патент, в случае оказания услуг Патент, в случае торговли
1 30,000 ₽ 30 м2 0 12,000 ₽ 3,000 ₽ 1,800 ₽
2 60,000 ₽ 45 м2 1 20,000 ₽ 6,000 ₽ 3,600 ₽
3 100,000 ₽ 60 м2 2 35,000 ₽ 10,000 ₽ 6,000 ₽
4 150,000 ₽ 85 м2 4 50,000 ₽ 15,000 ₽ 9,000 ₽
5 200,000 ₽ 110 м2 5 65,000 ₽ 20,000 ₽ 12,000 ₽
6 250,000 ₽ 150 м2 7 90,000 ₽ 25,000 ₽ 15,000 ₽
7 300,000 ₽ 200 м2 8 110,000 ₽ 30,000 ₽ 18,000 ₽
8 350,000 ₽ 200 м2 9 125,000 ₽ 35,000 ₽ 21,000 ₽
9 400,000 ₽ 200 м2 10 140,000 ₽ 40,000 ₽ 24,000 ₽
10 500,000 ₽ 200 м2 10 170,000 ₽ 50,000 ₽ 30,000 ₽


Это предлагаемые ставки в среднем по России. Регионы могут их корректировать. В богатых регионах (например, Москва, Санкт-Петербург) все финансовые цифры можно умножить на 1.5 или 2. В бедных регионах (например, Ингушетия, Дагестан) поделить на 1.5 или 2. Но основной принцип должен быть неизменным — оплачиваешь фиксированный ежемесячный патент в зависимости от базовых параметров своего бизнеса и спокойно работаешь.

Почему нельзя полностью отказаться от регулирования малых предприятий и освободить их от уплаты патента? Есть две причины. Во-первых, это важно с точки зрения общественной справедливости. Почему работник, который работает за 100,000 должен платить НДФЛ и социальные взносы, а предприниматель, который зарабатывает столько же, вообще ничего не должен платить? Это будет вызывать в обществе конфликт и чувство несправедливого устройства. Во-вторых, если все малые предприятия, к примеру, с выручкой до 500,000 рублей полностью освободить от любых сборов, то это открытие черной дыры для ухода от налогов. Как будут уходить? Ну, например, всех работников переоформят в предприниматели. С ними будут заключать какие-нибудь договора на оказание услуг (с уборщицей на уборку, с водителем на перевозку грузов, с бухгалтером на ведение бухгалтерской отчетности и т.д.) и начнут им всем выплачивать зарплату по этим договорам. В результате тут же резко упадут сборы по НДФЛ и социальные налоги. Прибыль тоже (особенно средние фирмы) будут подобным образом уводить из-под налогов. Откроют несколько ИП на каких-нибудь бомжей и студентов и начнут на них прибыль сбрасывать. Все легально. Никаких налогов. Так работали в 1990-ые, когда государство открывало какую-нибудь экономическую зону с целью развития или давала льготы предприятиям с более чем 50% долей инвалидов. Тут же эти льготы начинали использовать не по назначению. Например, «Сибнефть» почти всю свою нефть продавала через трейдеров, зарегистрированных на Чукотке, у которых более 50% сотрудников были инвалиды.)

Будут ли предприниматели уклоняться от уплаты соответствующего размера патента, занижая ожидаемую выручку? Конечно, будут. Это неизбежно, многие предприниматели будут стараться платить патент по тарифу на одну или даже две ступени ниже. То есть тот, кто получает, например выручку в 50,000 рублей, будет говорить, что получает до 30,000, а кто получает, к примеру, 160,000, будет говорить, что получает до 100,000. Уклонение от налогов малыми предприятиями — неизбежный процесс. Издержки по верификации и контролю их выручки превышает выгоды по сбору дополнительных налогов. Здесь основной механизм контроля по косвенным признакам: размер занимаемого помещения, арендная плата, количество сотрудников. Грубо говоря, если предприниматель нанимает трех сотрудников, с минимальной зарплатой в 25,000 рублей каждый, и арендует помещение за 50,000 рублей, то минимальная выручка, чтобы только покрыть эти затраты должна быть 125,000 рублей. Если мы добавим прибыль в размере минимальной зарплаты и стоимость патента, то мы попадаем в 5-ую категорию — выручка до 200,000 рублей.

Налоговые проверяющие не должны иметь права ходить с инспекциями к малым предприятиям. Единственное возможное основание — это грубое нарушение условий патента, например, несоответствие площади помещения категории или количества сотрудников. Причем единственная санкция, которую могут применить — перевод предприятия в нужную категорию, с пересчетом стоимости патента за несколько периодов. Никаких приостановок деятельности или уголовной ответственности.

Остальные проверяющие (санитарные службы, пожарные) также не должны беспокоить малые предприятия. Если их деятельность связана с тем, что в одном месте собирается группа людей, и может быть потенциально нанесен вред здоровью (например, рестораны, ночные клубы, салоны красоты и т.д.), то единственное, что должны сделать предприниматели — это застраховать свою ответственность перед клиентами от пожара, отравлений и прочих рисков. Как это может работать, изложено, например, здесь. Если предприниматель оплатил стоимость патента и купил страховку, то он должен быть уверен, что никакие проверяющие, ни налоговые, ни какие-либо другие, его беспокоить не будут.

Малые предприниматели не должны сдавать никакую отчетность ни в налоговые органы, ни в ПФР, ни в другие органы. Единственной тип документации, который они должны вести, — это выдавать фактуры или кассовые чеки клиентам. У клиентов должен быть какой-то документ, что они купили товар или услугу, чтобы этот товар можно было вернуть, отремонтировать по гарантии, отчитаться о понесенных затратах и т.д. Больше никаких документов/отчетов они вести/сдавать не обязаны.

Почему важно резко облегчить административные и налоговые барьеры для малого бизнеса? Есть две причины. Во-первых, малый бизнес может создать в экономике много рабочих мест. Сейчас в России низкая безработица, так как стоимость труда искусственно занижена. Если начать повышать стоимость труда, в том числе повышая минимальную зарплату, то без облегчения барьеров для малого бизнеса начнет расти безработица. Если же понизить барьеры входа и издержки функционирования для малых предприятий, то они смогут создать новые рабочие места, тем самым не дав безработице существенно вырасти. Во-вторых, многие современные крупнейшие предприятия с многомиллиардной капитализацией выросли из малых предприятий. Facebook, Apple, Microsoft, Google и многие другие начинались как малые предприятия, основанные несколькими единомышленниками. Если мы хотим достичь роста и развития экономики, в том числе в инновационных секторах, нужно не вбухивать бюджетные миллиарды во всякие «Роснано» и «Ростехи», а резко облегчить условия создания малых предприятий, так как из малых потом могут вырасти большие и очень большие. Любой человек должен понимать, что для того, чтобы начать заниматься бизнесом, ему достаточно начать платить государству 3,000 рублей в месяц, и это гарантирует его легальное право на работу и отсутствие любых других поборов от проверяющих.

Статья подготовлена для аналитического проекта «План перемен»

Оригинал

Ни для кого не секрет, что закон у нас работает, мягко говоря, плохо. Некоторое время назад я подробно описывал механизмы действия законов в России (http://mmironov.livejournal.com/20040.html). Однако избирательная кампания Алексея Навального предоставила нам строгие доказательства того, что закон в России как таковой вообще отсутствует. Есть политическое решение властей, а закон и его применение лишь обслуживают эти решения. Это тоже вряд ли открытие, но  получить подобные доказательства в явном виде удалось, пожалуй, впервые.

Недопуск нежелательных конкурентов до выборов. Приговор по «Кировлесу» является формальной причиной, почему Навальному запрещают участвовать в выборах. Еще год назад федеральные власти могли привести свое стандартное оправдание: суд так решил. Хотя совпадения тут явно бросались в глаза – Навальный получил 5 лет условного срока по очевидно абсурдному делу – ровно такой приговор необходим для лишения возможности избираться. Но кировские суды не подчиняются центральным властям. Чисто теоретически могло оказаться так, что какой-то сумасшедший (или ненавидящий Навального) судья, решил вынести подобный приговор по собственной инициативе, чтобы защитить Родину от набирающего популярность агента Госдепа (ну, или имея еще какие-то причины в голове, корыстные или бескорыстные). Но то, как повели себя власти после вынесения приговора ЕСПЧ, снимает все сомнения. Во всем мире совершаются судебные ошибки. В России судебная система функционирует плохо, и ошибок совершается особенно много. Если высшая инстанция, каковой является ЕСПЧ, указывает на ошибку, то нормальной реакцией является признать ошибку и исполнить решение ЕСПЧ. К слову, так российские власти и поступают в отношении  подавляющего большинства решений ЕСПЧ.

В случае с Навальным решение ЕСПЧ фактически не было выполнено. Приговор был отправлен на пересмотр в тот же суд, который вынес неправосудное решение. Представьте, что вы федеральный чиновник, и вам указали, что решение было вынесено с грубейшими нарушениями. Отправите ли вы его на рассмотрение в тот же суд, который один раз уже вынес неправосудное решение? Представьте, что вы региональный судья, вам отправили на пересмотр дело, отмененное высшей инстанцией, каким для всех российских судов является ЕСПЧ. Будете ли вы опять принимать такое же решение? Если федеральный чиновник и региональный судья люди вменяемые и заботятся о собственной карьере, то на оба вопроса ответ «нет». Зачем еще раз подставляться и наступать на те же грабли, если на самом верху уже указали на ошибку, и если вынести еще раз такое решение, то оно будет опять отменено? В этом случае в любой нормальной системе такие сотрудники потеряют работу за профнепригодность. Однако федеральный чиновник отправляет дело в тот же суд, а региональный судья принимает точно такое же решение. Значит, им обоим поступили инструкции с указанием, что и как они должны сделать и с гарантиями, что ничего им за это не будет (а будет, если они как раз сделают иначе). После фактического саботирования решения ЕСПЧ, мы получили строгие доказательства, что вся эта история с «Кировлесом» изначально была  срежиссирована федеральными властями. Кировские суды были лишь исполнителями.

  Отсутствие свободы собраний. Опять же мы и раньше знали, что оппозиции крайне трудно реализовать конституционное право на свободу собраний. Однако власти всегда находили какие-то отговорки и оправдания. То они заботятся о дачниках, которым нужно круглые сутки ездить на дачу и обратно. То важно дать возможность проходу граждан, даже там, где никто этому проходу не мешает. То в центре запланированы мероприятия. То площадь закрыта на реконструкцию. В ответ на заявки о проведении митингов, власти всегда старались вести себя издевательски конструктивно: предлагали площадки на окраинах (например, в Марьино), или согласовывали площадку, но давили на поставщиков, чтобы не давали оборудование. Адвокаты дьявола (то есть властей) всегда могли сказать: ну, что вы уперлись в этот центр – если есть что сказать, то можно пообщаться в Марьино или Сокольниках. Что вы так привязались к этому оборудованию? Главное же собраться вместе, какая разница, кто и что со сцены будет говорить? Региональная кампания Навального строго доказала – в России нет свободы собраний. Если в начале осени ему согласовывали хоть какие-то площадки в регионах страны – неудобные и далеко от центра, то сейчас во всех городах, и мелких, и средних, и крупных, не согласовывают никакие площадки. Раньше можно было сказать, что в каких-то регионах есть губернаторы-самодуры, есть какие-то чиновники на местах, которые нарушают закон. Сейчас сказать так нельзя. Если блок идет во всех городах и во всех регионах России, значит, это федеральное решение. Подобное поведение является строгим доказательством того, что исполнительная власть решает, кому можно собираться на улицах, а кому нет. Все отговорки, что у нас уведомительный характер собраний, местные власти лишь стараются минимизировать неудобства для горожан, на самом деле ложь. 

Был бы волонтер, а статья найдется. То, что в России действует беспредел силовиков тоже не секрет (https://mmironov.livejournal.com/30760.html) Однако раньше все можно было списать на произвол отдельных силовиков (иногда даже в медиа раскручивались показательные дела против «оборотней в погонах»). Кампания Навального показала, что эта система беспредела вполне эффективно управляется из центра. По всей стране возбуждаются массовые административные дела против волонтеров и координаторов штабов. Из последних репрессий – серия административных арестов в Тамбове (https://www.facebook.com/navalny/posts/1714849445200798).  Поводы для задержаний и выписывания штрафов выбираются произвольные – от совместной фотографии на ступеньках (https://golos-kubani.ru/v-sochi-aktivistka-arestovana-na-8-sutok-za-foto-u-shtaba-navalnogo/) до написания пары твитов в коридорах суда (https://www.novayagazeta.ru/news/2017/10/06/135901-leonida-volkova-snova-arestovali-na-20-sutok). Не хочется приводить избитые сравнения, но это очень похоже на положение евреев во времена начала действия нацистского режима в Германии. Если ты еврей, то ты уже виноват, а статья найдется. Так и в современной России – если ты участвуешь в кампании Навального, то ты уже провинился, а статью мы тебе какую-нибудь подберем.


Что все это означает? Это означает, что любая системная оппозиция в России – это фэйк. Если кто-то занимается оппозиционной деятельностью, то либо это проект Администрации Президента, либо этот оппозиционер для действующей власти не представляет никакой угрозы, поэтому его игнорируют. Это ни в коем случае не означает, что любой оппозиционный проект, который не гнобят, обязательно согласован с АП. Власти могут просто не ожидать от него опасности, или, наоборот, даже видеть в нем какую-то выгоду для себя. Это как Майкл Бом, который своим присутствием и искренней критикой официальной точки зрения только добавляет зрелищности и рейтингам программам Первого канала. Так и с политикой. Чтобы избиратель Путина совсем не сдох от скуки, наряду с заслуженными политическими ветеранами, которые соревнуются в том, кто лучше похвалит Путина и Великую Россию, вставшую с колен, нужен какой-то картиночный либерал, который будет говорить, что Крым не наш, про освобождение политических заключенных, про права меньшинств и весь другой набор штампов, который полагается говорить либералам. 

Это не значит, что в России совсем нет смысла заниматься системной оппозиционной деятельностью. Например, участие в политической кампании резко повышает медийную узнаваемость, цитируемость, и прочие показатели, которые в дальнейшем могут быть конвертированы в карьерные и финансовые успехи. Однако надо отдавать себе отчет, что подобная оппозиционная деятельность помимо положительного эффекта для участников подобных проектов, не оказывает никакого влияния на реальную политическую обстановку.

Можно ли в России заниматься оппозиционной политикой и не бросаться с шашкой на танки? На, мой взгляд, нельзя. Тяжелый опыт участников кампании Навального показал, что вертикаль власти может задавить любую умеренную оппозиционную активность, как только почувствует хоть малейшую угрозу. Любой, кто захочет заняться настоящей  политикой, должен понять – чудес не бывает. Если у вас все хорошо, вам удается проводить мирные акции, выступать и ездить по стране, значит, либо эффективность этой деятельности равна нулю, либо она даже идет на пользу существующему режиму. Если у вас что-то начинает получаться, то нужно готовиться к репрессиям со стороны властей. Если вы не готовы к репрессиям, то лучше даже не начинать заниматься. В канун столетия Октябрьской революции очень похоже, что в современной России слова «оппозиционер» и «революционер» фактически уже стали синонимами.

Оригинал
01 ноября 2017

ООО «МВД»



Еще несколько лет назад среди моих знакомых не было тех, у кого были какие-то проблемы с законом. Но в последние 5 лет число преследуемых правоохранительными органами постоянно растет. В СМИ в основном попадают политические истории и кейсы, связанные с публичными фигурами. Однако преследования по политической линии — это лишь вершина айсберга. Гораздо большую проблему представляют более 200 тыс. уголовных дел, ежегодно возбуждаемых против предпринимателей. МВД, ФСБ, СК и прочие силовики уже давно превратились в коммерческие структуры, которые используют свою власть для собственного обогащения.

Тонны наличности, которые периодически изымаются из квартир силовиков, появляются не потому, что генералы и полковники получают бонусы от властей за то, что они хорошо гоняют сторонников Навального. Источник этих многомиллионных состояний в том, что в стране уже давно право применения силы и уголовных преследований превратилось в выгодный бизнес. При каких-то конфликтах любой бизнесмен может заказать себе поддержку от правоохранителей. К примеру, мы все недавно наблюдали, как Олег Тиньков, когда у него возник бизнес-конфликт с блогерами из Немагии, организовал их уголовное преследование. Для устрашения в Кемерово прилетели полицейские прямо с Петровки, 38. Слава Богу, в этом случае конфликт закончился миром — никому не пришлось сесть в тюрьму или бежать из страны. Однако в большинстве похожих случаев, последствия для жертв атаки правоохранителей более тяжелые.

Большинство дел даже не доходит до суда. Но сам факт возбуждения дела зачастую является достаточным, чтобы разрушить человеку бизнес и поломать жизнь. Кто-то скажет, как я могу утверждать, что все эти 200 тыс. предпринимателей невиновны и не натворили чего-то такого, за что должны были сесть в тюрьму. Про 200 тыс. я действительно сказать не могу, но могу сказать про двух предпринимателей, которых знаю лично.

Вчера «Интерфакс» сообщил о доследственной проверке в отношении Дмитрия Ананьева по делу о мошенничестве. Я хорошо знаком с братьями Ананьевыми, чтобы оценивать их моральные качества. Дмитрий был моим студентом, когда он учился на Executive программе в Чикагской бизнес-школе. Потом по его приглашению я несколько лет работал в Промсвязькапитале. В процессе работы я также познакомился с Алексеем Ананьевым. Обвинения, что они вступили в сговор с топ-менеджментом «Рус-молоко», чтобы, выдав кредит, отжать эту компанию у существующих акционеров выглядят абсурдными. Можно проследить 25-летнюю историю развития их бизнеса, чтобы понять, что они строили свой бизнес не путем рейдерских захватов. Что же произошло? В России уже много лет наблюдается стагнация экономики. Многие должники не могут вернуть свой долг банкам. Банки, чтобы вернуть свои деньги, вынуждены давить на заемщиков, в том числе через процедуру банкротства и передачу активов компании-должника банку-кредитору. «Промсвязьбанк» не самый жесткий кредитор на этом рынке. «Альфа-банк» действует намного жестче (к примеру, год назад он угрожал обанкротить «Уралвагонзавод» чтобы вернуть свой долг). Причем это не значит, что «Промсвязьбанк» или «Альфа-банк» плохие и злые кредиторы. Это их обязанность прилагать все усилия, чтобы вернуть деньги, иначе они могут сами обанкротиться. Если они обанкротятся, то пострадают вкладчики и налогоплательщики. Государству, по идее, должно быть выгодно, чтобы банки сами решали свои проблемы, взыскивая долги с неплательщиков. А мы видим обратную ситуацию. МВД (то есть государство), вступает в корпоративный конфликт на стороне одной из конфликтующих сторон, по сути, подрывает финансовую стабильность банка и снижает его возможности по взысканию долгов в дальнейшем.

Другая история связана с моим хорошим другом, Иваном Ярошевским. Я его знаю с 1994 г. — мы вместе учились в Высшем колледже информатики Новосибирского государственного университета. Иван в Новосибирске занимался ИТ-бизнесом и недвижимостью. Три года назад у него возник конфликт по поводу участка земли с Дмитрием Дойхеным, совладельцем «Спорт-Мастера». Дойхен для защиты своих интересов привлек местного яблочника Ивана Старикова. Вначале была серия судебных разбирательств, все арбитражные суды Иван выиграл. Когда правовым способом конфликт решить не удалось, то началось политическое давление со стороны «Яблока» и Старикова. Потом Иван выиграл иск о клевете против Старикова (он обвинял Ивана в краже земли). Когда политическое давление не помогло — наняли бандитов, которые угрожали Ивану, его семье и сотрудникам его компании. Когда запугивание не помогло, то организовали уголовное дело. Полтора года назад Ивану пришлось покинуть Россию. Большинство его активов у него фактически отобраны.

Эти два кейса очень похожи. В обоих случаях речь идет о чисто коммерческом споре, который не должен выходить за пределы гражданского судопроизводства. Но в обоих случаях были привлечены правоохранительные органы, чтобы запугать одну из сторон уголовным преследованием и решить дело в свою пользу (даже когда арбитражные суды уже приняли противоположное решение). Но на этом сходство между этими предпринимателями не заканчивается. И братья Ананьевы, и Иван Ярошевский построили свой бизнес с нуля (хотя, безусловно, масштаб их бизнеса несравним). Они не участвовали в крупных приватизационных сделках, не садились на бюджетные потоки. Тот бизнес, который они построили, — это плод их талантов и труда. Они также планировали всю жизнь внутри России. У них семьи и дети жили в России, практически весь заработанный капитал они инвестировали внутри России. Они не только богатели сами, но и создавали много рабочих мест.

Министр экономразвития Максим Орешкин только что отчитался о том, что Россия поднялась в рейтинге Doing Business на 5 строчек вверх. В улучшение бизнес-климата верится с трудом. У меня много знакомых предпринимателей, и все большее количество из них все меньше хотят делать бизнес в России. Они успешно прошли лихие 90-ые, все кризисы и падения цен на нефть, но против давления силовиков они бессильны. Каждый предприниматель в России сейчас живет в страхе, что у него могут отжать любой актив, или все активы, или вообще все, что у них есть, плюс свободу. Крупные предприниматели находятся в таком же перманентном страхе (см. кейс Евтушенкова), как и мелкие. Нанять защиту против государства — невозможно. Договориться, чтобы не трогали, — невозможно. Беспредел силовиков является самым большим бизнес-риском в России. Можно сколько угодно собирать всякие разные форумы, убеждать бизнес в стабильности макроэкономической и политической обстановки, принимать всякие программы развития. Пока МВД и прочие правоохранители действуют как коммерческие структуры, то есть любой может их нанять при возникновении бизнес-спора, когда они сами могут в любой момент начать атаку на понравившееся предприятие, никакой предприниматель не будет инвестировать в развитие. Он, скорее, будет выкачивать все ресурсы и выводить их за границу, чтобы обеспечить себе запасной аэродром в случае атаки. Я понимаю, что какие-то масштабные институциональные реформы, борьба с коррупцией и прочие системные меры по улучшению бизнес-климата при нынешнем политическом режиме невозможны. Однако нужно как минимум ограничить давление силовиков на бизнес. Это сейчас основной фактор, который мешает его развитию или даже существованию. Если государство этого не сделает в обозримом будущем, то это поставит под вопрос существование самого государства, ведь мертвые коровы молока не дают.

Оригинал

По мере развития президентской гонки мы слышим все больше дискуссий по поводу «вот этот кандидат — популист, а вот этот, даже в ущерб популярности, предлагает правильные вещи». Безусловно, популизм в современном мире является проблемой. Мы видим, как во многих странах Запада побеждают политики-популисты, предложения которых мало имеют общего с рациональными действиями. Однако у нас в стране к популизму относят фактические любые социально-ориентированные инициативы, направленные на перераспределение богатства от богатых к бедным. Политиков, которые предлагают подобные меры, сразу клеймят безответственными, лицемерами, леваками и т.д.

Откуда берется это мнение? Экономическую политику в России вырабатывают и обсуждают люди, которым в жизни повезло. Представьте, что вы хотите узнать, как общество относится к лотереям из сообщений СМИ. Чьи истории вы, скорее всего, прочитаете? Истории тех, кто в лотереи выиграл. Они вам расскажут, как они долго шли к этому успеху, как покупали билет в 7.07 вечера, 7-го числа каждого месяца, и вот, наконец, эта стратегия сработала. Однако суровая правда жизни состоит в том, что в мире есть десятки миллионов людей, которые тоже покупали билеты и ничего не выиграли. Вероятность, что их история попадет в газету на порядки ниже. Если вы будете изучать, как влияют лотереи на жизни людей по сообщениям газет, то у вас сложится неправильное впечатление, так как там будет непропорционально много историй тех, кому просто повезло.

Мнение об экономической политике тоже высказывают люди, которым в жизни повезло. Они, конечно, будут рассказывать, что все их богатство и успех — это следствие их труда и упорства. Однако это не так. 95% их успеха — это следствие удачи и таланта, что тоже в каком-то смысле удача (талант — это то, что выдано нам природой при рождении). Доля труда и усилий в успехе в современном обществе все уменьшается (см. мою статью об этом феномене). Учитель может брать по 2 ставки, упахиваться до потери сил, отказывать себе в отдыхе и удовлетворении базовых потребностей, но он никогда не заработает столько, сколько депутат Госдумы или пресс-секретарь Сечина (я уже не говорю о самом Сечине — его месячную зарплату учитель за всю жизнь не отработает). И тут дело не только в жуликах, которые назначают себе любую зарплату за счет бюджета. Речь идет и о тех, кто зарабатывает деньги честно. Обычный тамада может проводить по 30 свадеб в месяц, но он не сможет заработать 30,000 евро, сколько Собчак берет за один корпоратив. Марк Цукерберг работает не больше и не меньше, чем большинство тех, кто хочет преуспеть в Силиконовой долине. Однако он стал мультимиллионером в 25 лет, а большинство других — не стали.

В России люди, добившиеся успеха, искренне уверены, что бедные — это ленивые, государство должно уйти из экономики и просто не мешать работать, если у тебя все плохо — это, прежде всего, твоя вина, смени работу, займись спортом, получи образование и т.д. Возможно, такое мнение элит стало результатом основной идеологии 90-х: всем дали свободу, у всех были примерно одинаковые возможности, мы добились успеха, значит и вы могли. Однако в России, как и в любой другой стране мира, есть миллионы людей, которые всю жизнь трудились, учились, как могли, упирались, а прожили всю жизнь в бедности или даже нищете. Их очень много, но их истории скучны и неинтересны, что медиа не очень интересно о них писать. Хотя их в сотни раз больше, их голос мы слышим в сотни раз меньше.

Настоящий политик должен постараться услышать голос этих людей, понять, что им нужно и не боятся осуждения элит. Элиты очень часто выступают против социальных политик. Задача политика — не только услышать голос масс, но и объяснить элитам, почему социальные политики им тоже выгодны. Пока же в российском обществе есть глубокое непонимание между этими слоями. Одни считают, что элита жирует за их счет, вторые считают, что первым лишь бы все отнять и поделить, а работать они не хотят. Пока это непонимание не будет устранено — мы далеко не уедем.

Оригинал



Я считаю, что Мединского не должны лишать ученой степени. Не потому, что у него диссертация соответствует научным стандартам. Не соответствует. Я против избирательности правосудия. Если Мединского лишать степени, то нужно также аннулировать процентов 80 или даже 90 диссертаций. На протяжении последних лет «Диссернет» успешно выявляет плагиат в диссертациях и разоблачил несколько фабрик, которые, как пирожки, выпекают новоявленных кандидатов и докторов. Однако плагиат — не главная проблема российской науки. Главная проблема — основная масса диссертаций (даже тех, которые были защищены относительно честно и в которых нет плагиата) не представляют никакой ценности с научной точки зрения.

Мне попадались на глаза несколько кандидатских диссертаций по экономике. Все они, если оценивать их вклад в науку, не стоили даже той бумаги, которая была потрачена на их распечатку. Типичная тема диссертации выглядит как «Развитие свиноводческого комплекса в фермерских хозяйствах (на примере Ставропольского края)». То есть потенциальный кандидат наук берет любую тему или отрасль с потолка, собирает по ней кучу статистки, пишет обзор литературы на много страниц, не забывает написать, какая это тема важная для народного хозяйства — и диссертация готова. С научной точки зрения ценность подобных трудов равна нулю. Нормальная диссертация должна исследовать какой-то интересный экономический вопрос. Безусловно, в этом исследовании можно и нужно опираться на статистику предприятий и разных секторов экономики, но первичной должна быть экономическая проблема. К примеру, если в каком-то штате подняли МРОТ, то интересно посмотреть, как изменилась занятость в индустрии быстрого питания в этом штате по сравнению с другими штатами. Тогда, базируясь на этой статистике, мы можем делать какие-то выводы, как МРОТ влияет на занятость. Но просто так писать диссертацию на тему «Анализ индустрии быстрого питания штата Мичиган» — это пустая трата времени, так как никакого экономического вопроса не исследуется. Не удивительно, что одна диссертация из другой получаются простой заменой слова «шоколад» на «говядину» (http://cook.livejournal.com/202638.html). Ни оригинальная диссертация про шоколад, ни скопипастченная диссертация про говядину никакой научной ценности не представляют.

Другая проблема российской науки — значительная часть ученых не владеет английским языком. Тут дело не в преклонении перед Западом – у русских своя гордость, и мы не обязаны знать язык ненавистных пиндосов. Английский язык уже давно стал языком науки. В Средневековье таким языком была латынь. Если бы какой-то талантливый парень пришел к уважаемым научным мужам свою теорию толкать на французском, английском или русском, они бы вначале его отправили выучить язык науки – латынь. Ведь как можно толкать что-то новое, если ты даже не ознакомился со старым? Все существующие научные труды были на латыни. Хочешь заниматься наукой и общаться с людьми науки – выучи сначала язык науки. Английский — это современная латынь. Все ключевые (и даже второстепенные) научные труды в мире  публикуются на английском. К примеру, моя экспертиза -это воровство денег в компаниях, уклонение от уплаты налогов и коррупция. Когда кто-то хочет опубликовать статью на эту тему, то мне зачастую редакторы научных журналов присылают ее на оценку. Мне приходилось оценивать статьи китайских, корейских, бразильских ученых, а также исследователей из многих европейских стран. Все они, если хотят, чтобы их работы были оценены и прочитаны мировым научным сообществом и поэтому пишут статьи на английском.

В России у большинства тех, кто получили научную степень (а значит, считает себя ученым), нет ни одной публикации на английском. Я тут даже не говорю про публикации в приличных журналах (в экономике и финансах есть около 10 журналов класса А+ и еще штук 30-40 класса А). У них вообще нет ни одной публикации в международных журналах любого уровня. То есть у мирового научного сообщества нет даже теоретического шанса оценить вклад этих ученых в мировую науку. Речь идет не только о тех, кто защитился, получил заветные корочки, и забыл про научную профессию. Поищите научные публикации на английском языке тех, кто считается у нас известными экономистами (это можно сделать по фамилии экономиста в Google Scholars). Вы удивитесь, но в научном мире никогда не слышали о большинстве наших уважаемых экономистов.

Кто-то возразит, что у нас тоже есть научные журналы, и наши ученые там публикуются. Однако качество почти всех российских научных журналов ниже плинтуса. Вот пример публикации в ведущем российском журнале «Вопросы экономики» статьи великого ученого Дмитрия Медведева http://www.vopreco.ru/rus/redaction.files/10-15.pdf. Мне тяжело себе представить, чтобы подобная статья была опубликована в любом более менее приличном международном научном журнале. Никакой научной ценности она не представляет. Не надо думать, что Медведеву дали какие-то поблажки, и он по блату протащил свою писанину в приличное место. К сожалению, большинство публикаций в российских научных журналах по уровню еще хуже медведевской графомании.

В силу своего образования и опыта я могу оценить качественно только уровень диссертаций и статей по экономической тематике, но подозреваю, что ситуация в других гуманитарных науках не сильно отличается. Если мы принимаем решение лишать Мединского научной степени за то, что его статья не научна, то давайте тогда лишать степеней большинство тех, кто защитился в России на протяжении последних десятков лет. Их диссертации также не представляют научной ценности. Уже давно научная степень не является атрибутом ученого. Депутаты, чиновники и бизнесмены получали степень, чтобы иметь красивые визитки. Многие девушки защищали кандидатские, так как, по их мнениию, просто высшего образования уже недостаточно, чтобы удачно выйти замуж. Многие молодые люди поступали в аспирантуру, чтобы не ходить в армию, а потом то, что было, защищали. Погуглите «написание диссертаций на заказ», вы увидите, что получение научной степени за деньги — это весьма конкурентный и отлаженный бизнес. В итоге российские научные степени уже давно девальвировались. И не Мединский в этом виноват.

Как решить эту проблему? Я сторонник подхода «до основания, а затем…». Российская система ВАКов полностью себя дискредитировала. Даже после скандалов, когда в приличном обществе принято стреляться, эти лицемерные академики коррупционных наук даже в отставку не уходят. Возможно, нам имеет смысл перенять западную систему. К примеру, у меня докторская степень Чикагского университета, и он несет ответственность за качество моей диссертации. Если когда-то вскроется, что у меня что-то где-то списано, или я подтасовал данные, или сделал какие-то еще серьезные огрехи – то меня очень быстро этой степени лишат. Если не лишат, то все будут говорить: «А, это тот университет, где больше всего нобелевских лауреатов по экономике, правда, докторские степени они выдают всяким жуликам». Никакой университет не хочет ассоциировать себя с жуликами. Как только вскрываются проблемы с диссертацией, университеты тут же аннулируют степени, без всяких ВАКов и министерских разборок (примеры вот http://www.dw.com/ru/%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0-%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D0%B3%D1%80%D0%B8%D0%B8-%D0%BB%D0%B8%D1%88%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D1%83%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BF%D0%B5%D0%BD%D0%B8-%D0%B7%D0%B0-%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%B8%D0%B0%D1%82/a-15849437 и вот https://lenta.ru/articles/2013/02/06/schavan/ )

   Я считаю, что и в России каждый университет должен нести ответственность за своих выпускников. Пусть будут д.э.н. РЭШ, д.э.н. МГУ, д.э.н. НГУ и т.д. Каждый университет должен сам решать, потянет ли он организацию качественной аспирантуры и/или докторантуры (я бы их объединил и выдавал единую степень). Качество этих степеней будет оцениваться потом научным сообществом по публикациям и трудоустройству выпускников. Я не вижу проблем, почему какой-нибудь Задрюпинский госуниверситет не может открыть аспирантуру и выдавать степени всем подряд. Пусть выдает. Но любой, кто захочет нанять выпускника, будет смотреть не на степень, а на то, кем эта степень выдана. К примеру, вы же не покупаете просто машину. Вы покупаете машину определенной марки, понимая, что марка определяет качество продукта. Передача всех полномочий и ответственности на уровень университетов даст стимулы не только заботиться о качестве конечного продукта, но и конкурировать за талантливых аспирантов. А то, что мы имеем сейчас – это не наука, это выкидывание огромных трудовых и денежных ресурсов на производство исследований, которые никому не интересны.

Оригинал


Вчера и сегодня на Ксению Собчак обрушился вал ожесточенной критики. Безусловно, ее поступок весьма сомнительный с моральной точки зрения (вот мой комментарий «Ведомостям» по этому поводу). Однако роль и значимость Собчак в этой истории сильно преувеличена. Ее настойчиво пытаются обвинить том, к чему она имеет весьма косвенное отношение.

Представьте, вам очень не понравился какой-то фильм и вы весь свой гнев направили на актрису, которая там играла. Причем даже не на актрису первого плана, а на второстепенную актрису одного из эпизодов. Безусловно, любая актриса должна думать, в каком фильме ей стоит или не стоит сниматься. Но представьте, что эта актриса оказалась более высоких моральных принципов и отказалось бы сниматься в откровенной чернухе. Что бы произошло? Режиссер посыпал бы голову пеплом и отказался от съемок фильма? Нет, скорее всего, он бы нашел другую актрису. Сколько вам известно случаев, когда режиссер отказался снимать фильм, когда тот или иной актер отклонил предложение в нем участвовать? Так и в этом случае. В Кремле поняли, что популярность Навального растет слишком быстро. Допускать его до выборов никак не хочется. Для отвлечения внимания нужен либерально-демократический спойлер. На эту роль наняли Ксению Собчак. В конце концов, Кремлю удавалось успешно рекрутировать для участия в своей пьесе довольно много людей, которые считаются относительно приличными: Греф, Дворкович, Кудрин, Кузьминов, Набиуллина, Орешкин, Прохоров, Чичваркин, ныне подследственные Белых и Улюкаев, а также многие другие. Чем Собчак хуже или лучше людей из этого списка? Когда нужно назначить нового губернатора, министра или любого чиновника, всегда найдется много желающих выполнить эту роль.

Если бы Собчак отказалась, то нам бы выдали другого либерально-демократического кандидата. Возможно, Кремлю пришлось бы заплатить этому другому актеру подороже, чем та компенсация, на которую согласилась Собчак, но суть бы от этого не поменялась: обществу бы выдали кандидата для протестного голосования. Если роль уже прописана в сценарии, то найти на нее актера — дело техники. Качество актера зависит от выделенного на эти цели бюджета.

И здесь вопрос, скорее, не к Ксении Собчак, а ко всем нам. Сколько еще мы готовы покупаться на одни и те же разводки всем уже надоевшего режиссера? Если общество отреагирует так, как планируют в Кремле, а именно, переключит свое внимание с базового права — доступа настоящих кандидатов на выборы, то значит, фокус удался. Если же общество четко выскажет свою позицию, что Собчак по сути такой же кандидат, как Явлинский, Жириновский и Зюганов и все они — участники старомладой массовки для легитимизации избрания Путина, и будет требовать совсем других, настоящих выборов, то и Кремль перестанет играть в эти глупые игры.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире