Путин в 2012-м станет президентом России. Надолго. Об этом говорилось в тексте «Подвиг разведчика» (25.09.2011):

«Самое главное: вы не на 12 лет. Вы навсегда. Это не метафора. Можно предположить, что, планируя «рокировку», вы смотрели не на опросы общественного мнения, не на политику, не на экономику. Скорее, вы смотрели только на медицинские достижения, на прогресс фармацевтики. За ближайшие 12 лет вы — как многие думают, могущественнейший человек планеты — купите себе вечность (личное бессмертие). И вопрос о выборах и преемниках отвалится сам собой, как гнилая штукатурка».
Впервые эта мысль возникла в 2005-м. Постепенно сложился текст «Вечность».

Зачем одному человеку сто миллиардов долларов? Что он собрался купить? И почему он не тратит ни гроша на благотворительность? Может быть, потому что не думает о душе.

Душа? В нее верят не все. Загробная жизнь? Это для бедных и несчастных. А счастливому и богатому туда зачем? И султан нанимает врачей и алхимиков, требует, чтоб продлили ему жизнь, потом умирает (иногда успев их казнить).

Думать о душе — это, в некотором смысле, думать о смерти, о том, что будет потом (если будет). Думать о душе — значит, иметь ее. Не у каждого есть. Скажем, была маленькая, цеплялась как заусенец, продал, чтоб не мешала.

Человек, много раз стоя со свечкой, слышал, что «легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем богатому в царство небесное». А если он туда не собирается? Не собирается умирать.

Зачем деньги?

Зачем быть самым богатым на планете? Чтобы не было соперников на аукционе. Там кто больше заплатит — тот и победил.

Если это бриллиант или картина, или яйцо Фаберже — проигрыш пустяк. Есть другие яйца. Но есть нечто, чего нет ни у кого. И не было ни у кого никогда. Бессмертие.

Ученые сейчас (впервые в истории) подошли вплотную к проблеме бессмертия. Вот-вот решат (может, вчера уже решили). Но первая таблетка будет стоить невероятно дорого, а уж потом, когда начнется массовое производство…

Оно не начнется.

Первую таблетку купит самый богатый. А зачем ему товарищи по бессмертию, зачем ему конкуренты?

Глупое стремление к сотням миллиардов долларов — на деле разумный способ первым купить бессмертие. Это будет (а может, уже идет) аукцион триллионеров. И первый — наш. И купит. И никому больше не даст. И изобретателей убьет. (Как царь Иван Васильевич убил зодчих, чтобы никому такой красивой церкви не построили.)

А что потом? Сократит человечество до обслуги (повара, огородники, юные телки). Лишние миллиарды людей засоряют собой улицы и пляжи, мешают проезду, портят воду.

…Жил-был некий Кай. А может, Каин. А может, Кайн (kein — по-немецки отрицательная частица «не»; сама ничего не значит, но уничтожает всё, к чему присоседится).

Умом не блистал, любил высмеивать чистые чувства, издевался над стариками, даже над собственной бабушкой, легко расстался с любящими, охотно сел в чужие сани. Это были сани Снежной королевы, она завезла Кая к себе во дворец. В глаз ему сызмала попал осколок дьявольского зеркала. А во дворце и сердце стало куском льда. Да и у всякого станет. Так утверждает Андерсен, можете проверить.

«Кай складывал разные фигуры из льдин, и это называлось «ледяной игрой разума». В его глазах эти фигуры были чудом искусства, а складывание их — занятием первой важности. Это происходило оттого, что в глазу у него сидел осколок волшебного зеркала! Он складывал из льдин и целые слова, но никак не мог сложить того, что ему особенно хотелось, — слово «вечность». Снежная королева сказала ему: «Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе господин, и я подарю тебе весь свет и пару новых коньков». Впрочем, возможно, переводчик ошибся и Снежная королева обещала Каю весь свет и новые горные лыжи.

Зачем бессмертие?


Человек, получивший бессмертие, будет, конечно, вести себя иначе, чем все десятки миллиардов людей, живших прежде. Если этому человеку смерть уже не грозит (следовательно, и Божий суд не грозит), то чем он будет руководствоваться? Совестью? А если у него ее нету — что тогда?

Если этот первый жесток и бесчеловечен (сомневаться в этом нет оснований), то, когда умрут все старики и все его сверстники, — возникнет решающий разрыв. Он по возрасту отделится от всего человечества.

Всем будет от нуля до восьмидесяти, а ему — двести, триста… Новенькие дети будут рождаться в мир, где есть солнце, небо и — он. И правила, им установленные, будут осознаваться как вечная истина. Небо — над головой, земля — под ногами, власть — у него.

Такое воспитание подданных вполне возможно. Это сделано в Северной Корее, это было у Сталина, у Мао… Им просто не хватило времени (не хватило жизни), чтобы все население родилось при них.

Оставим в стороне вопрос: когда ему надоест? Через тысячу лет? Или через десять? Или никогда?

***

Первое и главное качество бога — бессмертие. Постоянный и неотъемлемый эпитет Зевса, Аполлона и пр. — бессмертные.

Земные боги, обладая поистине нечеловеческим могуществом и жестокостью, радикально (смертельно) отличаются от небесных сроком годности. У тех — вечность, у земных — несколько лет (иногда — дней).

Человек всегда мечтал избежать смерти, мечтал об эликсире жизни, эликсире бессмертия (в сказках — живая вода). Найти источник в горах, в пещерах или создать наукой или колдовством.

Человек создал бесчисленные яды; то есть способы смерти, которая и так есть. А бессмертия нет, эликсир до сих пор никак не получался.

Властители изобрели бесчисленные жуткие муки — кол, котел, костер, дыба… И — ни одного способа сделать человека счастливым. (Способ быть счастливым — единственный; дан без усилий и просьб: любовь — к женщине, ребенку, работе…)

Мучения и так есть: болезни, голод, увечья, несчастья… Но владыки изобретали пытки, казни… Невероятная изобретательность! Огромные усилия. И ни одного изобретения для радости. А ведь правильное изобретение должно делать человека лучше, добрее. И не временно добрее (как водка) с последующим неизбежным ухудшением.

Мальчик девяти лет недавно задал вопрос: «А с какой стати владыкам делать людей счастливыми?» То есть сама идея, что владыка поставит себе такую цель, кажется ребенку бредовой. Но если подумать…

Любящие подданные выгодны: они славят от души (не надо свозить автобусами, подтасовывать выборы); не надо охраны; не надо тайной полиции; нет оппозиции. Все силы и ресурсы можно направить на благо, на развитие.

Это так просто и ясно, что их вечную ставку на насилие можно объяснить только одним: природа властителей такая. Рыба не может дышать воздухом.

Количество и качество пыток и мук (в том числе нравственных) доказывает, что у власти веками стоят мучители.

Даже для себя они ничего счастливого не изобрели. Еда? плавание? фрикции? — это доступно любому здоровому. Радость и счастье может дать творчество («ай да сукин сын!» — это вопль восторга). Радость и счастье могут дать познания, открытие, вера… Но этого не купишь, не отнимешь.

Создавать они не умеют, не могут. Для науки и творчества нет таланта, для молитвы нет времени. (Грозный молился урывками, пока кровь замывали.)

***

Владыки и богачи стоят со свечками в первом ряду, но Христианство создано не политиками, менеджерами, богатыми, генералами… Религия, покорившая, завоевавшая мир — её творцы нищие, добрые, милосердные, альтруисты.

Потом, когда христианство стало силой, эту силу присвоили богачи и политики. Сделали своим инструментом.

Создатели — художники, изобретатели, таланты духа — работают, чтобы создать, понять. Художник — производит с целью выразить мир, чувства, дать радость, смысл, смех, слезы, сочувствие.

Политики — таланты эгоизма, жадности — ищут, что захватить; оглядываются вокруг: картину, озеро, девушку, пещеру, еду.

Творец занят работой, делец — захватом.

Если делец производит, то для своей выгоды, в ущерб людям (оружие, сникерсы, фанту, порно и пошлость). Он производит низменное с целью продать, а на эти деньги купить еще островов, лесов, яхт, баб.

В чьих руках управление? Жестоких, жадных, душевно глухих и слепых. Сталины и гитлеры гораздо чаще у власти, чем добрые и милосердные.

Сталин, Гитлер, Мао, Кастро, Буш, Туркменбаши, людоед Бокасса… В Европе приличия и т.п. мешают бешенству моральных уродов, но и там Берлускони, Саакашвили, наши… Жестокий самовлюбленный властитель — человеческая вечная норма. В Европе им редко теперь удается прорваться и разгуляться, гражданское общество научилось не подпускать таких к власти. Но в рабских обществах они свободны в своих низких страстях. Всегда низких.

«Коль скоро же он во дворец вступил, какие он там мистерии празднует? Всяким плотским удовольствиям предаётся, а для подданных всякие печали замышляет, никому не доверяя, ни одного друга не имея, всех во врагов превращая и за таковых принимая. Добрых — потому, что считает, что ненавидим ими. Ибо, будучи добрыми, они презирают с ними не сходного. Дурных же — совершенно за то же самое. Так как злые устремлены и против себя самих, боясь, чтобы в борьбе кто-нибудь, еще более дурной, чем он, не посягнул на власть. Поэтому он всегда «обрезает выдающихся из колосьев», он всех делает бедняками и всех вынуждает страдать и горевать. «Чтобы кто-нибудь, роскошествуя, — говорит он, — не бездельничал, а бездельничая, не занимался пустяками, а занимаясь пустяками, не задумал бы переворота». Законы он и изменяет, и переделывает либо из-за корыстолюбия души, либо из-за своеволия — в угоду вообще какой-либо страсти. Войско он ни содержать не умеет ради государства, ни составлять. Собравши вокруг себя стражу, телохранителей, их-то снабжает и кормит, лелея их всех во вред государству и всякую узду с них сняв, чтобы могли убивать, унижать, разорять».

Не подумайте плохого, это не о Ельцине и не о Коржакове, не о Путине и не о Медведеве. Это написано почти тысячу лет назад византийским теологом, специалистом по этике. И его, конечно, тоже спрашивали: ты зачем, гад, это написал?

***

Говорят, сначала было только добро. Зла не было. Утверждается, что и смерти не было. Она вошла в мир после (и по причине) грехопадения.

Добро создает, зло разрушает. Добро создает книги, картины, симфонии, дома, дворцы — застроило всю планету. А зло разрушало. Сила его росла. Сначала зло с трудом могло разрушить один дом. Теперь оно может за секунду разрушить целый город. Мощность зла в какой-то момент обогнала добро. И ясно, что добром это кончиться не может. У подданных нет защиты от зла.

Спасение человечества было в том, что зло смертно. Дома, картины (творения создателей) оставались, даже когда создатели умирали. А зло действует, только пока жив злодей. Он умирает, и его злодейство кончается. Мысль о том, что злодей может стать бессмертным, очень неприятна. Но мысль такая всегда была. Кощей Бессмертный. В сказках случайностей не бывает.

Интересная идея: смерть Кощея вне его. То есть где-то спрятан пульт управления. Сегодня это реально, но откуда такое в древнем фольклоре? И непонятно, как мог возникнуть в первобытных умах Дракон. Три головы: исполнительная, законодательная, судебная. Но желудок — один, и лапки общие. Сам судит, сам казнит, а нас приглашают на «круглый стол» — мол, эта ветвь власти нуждается в улучшении. Мол, если на левой лапке сделать маникюр, то зверек станет травоядным. Умные люди сидят, рассуждают, даже не понимая, что они на этом «круглом столе» добровольное наивное харчо.

***

Невежественные правители, душевно тупые садисты находят удовлетворение в глумлении. Унижая других, унижая талант, бездарь возвышается в собственных глазах.

Это направление отражено в языке. Вниз — унизить, опустить — убить, закопать. Вверх — возвыситься — стать богом.

Палач стоит на горе трупов — он на вершине. «Достиг я высшей власти» — все внизу, всех топчу.

Эти уроды портят воздух. Буквально. Они испортили воздух всей планеты атомными бомбами, химическим оружием, производством вредного (наркотиков, чипсов, стрелялок). Они производят, зная, что это вредно людям, зато полезно их карману.

Думать стало невозможно, ибо человек продал одиночество за псевдообщение (телефон, sms, ТВ, интернет). Одиночество — это настоящее общение с душой и Богом. А с людьми — почти всегда — или ссоры, или о еде, или о футболе.

Девяносто миллионов долларов за футболиста, который не производит ничего, и один миллион за нобелевское открытие. Планета кретинов? Нет, планета гениев, власть на которой в руках кретинов. Пока гений сочиняет, изобретает, кретин хватает. И скоро станет бессмертным и угробит планету, погибнув как раковая опухоль, сжирающая собственного кормильца (будь он трижды гениален).

Если прав Святослав Федоров (глазник), к которому присоединяется (с вежливыми оговорками) академик Вячеслав Иванов, — четыре процента человечества разумно (в истинном смысле, то есть светлом). Остальные… Стадо? В этом нет обиды. Мы идем за проводником в горах, за экскурсоводом в музее — они знают, надо их слушать и слушаться. И летчик, и машинист… В самолете и поезде мы — стадо, это не унижает. Ну а в жизни?

Для Бога все — стадо; это Его слова: паси овец моих («паси», а не убивай). Есть святые мудрецы — вот за кем надо идти.

Но во главе страны жестокие и лживые. И они нас ведут в светлое будущее? Этого не может быть. На бойню. Ибо для них мы не люди, а бараны. Надо пасти, а они режут. Называют: естественный ход вещей.

Разве добрые руководят планетой? Разве ученые, учителя, врачи? Нет, во главе государств совсем другие личности.

Наивным школьникам внушали, будто только в первобытном обществе вожди — жестокая сила. Но история не оставляет иллюзий: Атилла, Чингисхан, императоры, гитлеры, пол-поты, буши. Учебник перечисляет войны, вторжения, число трупов. А ради чего 40 тысяч войн? Веками римляне гибли на фронтах, гладиаторы — на аренах, завоевали весь тогдашний мир, а глядишь на карту — от этой великой империи (под которой была вся Европа, включая Англию, вся Северная Африка, весь Ближний Восток) остался сапожок.

Политики ухитряются поносить КНДР за атомную бомбу, за ядерные испытания и — продолжают восхищаться мудростью США и СССР-РФ (которые постоянно подписывают какие-то договоры о сокращении ядерного оружия), хотя они отравили планету в тысячи раз сильнее, чем Корея. Да и Корея и все другие делают ядерное оружие с нашей помощью.

***

Тысячи лет владыки убивали только современников, своих и чужих подданных. Сегодняшние владыки убивают и будущих людей. У нашего молодняка и у всех собирающихся родиться никогда не будет настоящей воды и воздуха. Потому что владыки планеты отравили ее навсегда. А души детей пожалели, что ли?

Интернет и телевидение — это Единство бизнеса и творчества (ЕБИТ), единица измерения его влияния — одна ЕБИТская сила. И вот со всей этой силой оно лупит день и ночь по старым и малым.

Сегодняшнее поведение («развитие») определяет будущее: растут физические подобия людей, но в голове у них нечто новое, в основном стрелялки.

Дети жили в мире сказок, идей, веры в Бога (богов). Теперь некоторые слова сохранились, но морали просто нет. Включите ТВ и убедитесь, что внедряется: деньги, сила, жестокость, извращения.

Цинизм существовал всегда. Но циниками становились взрослые, пресытившиеся, разочарованные. Дети-циники — это была редкость, несчастье развращенных родителей (чаще всего богатых). Впервые в истории цинизм, жестокость и разврат круглосуточно обрушиваются на детей. И они, конечно, растут иными.

Их лепят. Лепят пластилин детских душ. Может быть, без злого умысла, может быть, не нарочно. Может быть, это уродование детей — побочный результат деятельности рекламодателей. Их задача — продать, а дальше — хоть трава не расти. Дальше — можете сдохнуть.

Но вполне возможно, что кто-то увидел, оценил и понял перспективу, которую обеспечивает такое перевоспитание, переделка людей.

Философ Клайв Льюис (известный большинству по «Хроникам Нарнии») писал в гениальном трактате «Человек отменяется»:

«Если кто-нибудь и впрямь научится лепить своих потомков по своему вкусу, то все последующие поколения будут слабее тех, кому выпала такая удача. Почти наверное удачливое поколение будет к тому же отличаться исключительной ненавистью к традиции и постарается уменьшить не только силу своих потомков, но и силу своих предков (т.е. внушить людям, что все жившие до, были дураками).

Таким образом, речь может идти об одном столетии (скажем, сотом от Рождества Христова), которому лучше прочих удастся подмять под себя все остальные века и овладеть родом человеческим. Несомненно, в столетии этом или, скорее, поколении такой силой будет обладать не большинство, а меньшинство. Если мечты ученых осуществятся, крохотная часть человечества получит власть над многими миллиардами людей».
(Льюис «Человек отменяется». 1943 г.)

Льюис ошибся только в сроке. Он думал об этом в первой половине ХХ века, когда телевидение только родилось и никто не подозревал, чем оно станет. О компьютерах, мобильниках, интернете не имели понятия. А теперь дети рождаются в мире, где всё это есть. Они обречены на интернет. И это сделали мы; и стремительно оснащаем школы.

Льюис не учел скорости развития (хочется сказать «скорости развития зла»). Возможно, наблюдая Землю из далекого далека, кто-то скоро скажет о человечестве, о нас: «Не справились с управлением». Обычная фраза гаишника, который смотрит на дымящуюся груду искореженного металла — переоценили свои возможности, улетели в пропасть.

Зачем смерть?

Мир — не хаос, не свалка случайностей. Всё по законам. А зачем смерть?

Смерть — иммунная система. Защита от зла.

Инженер, создатель атомной станции, атомной бомбы, баллистической ракеты, ставит «защиту от дурака». Чтобы глупое, случайное, ошибочное нажатие кнопки не привело к катастрофическим последствиям. И еще ставит самоуничтожитель (особенно на военную технику). Чтобы, если изделие полетит не туда, взорвалось с минимальным ущербом для человечества.

Возможно, человеческая смерть — это защита от дурака, от зла.

Добро накапливается (здания, знания, книги, симфонии). Зло конечно. Оно разрушает, но злодей смертен. Если бы не смерть, людоеды (Гитлер, Мао, Атилла) убили бы планету.

Получив бессмертие, злодей, как раковая клетка, сожрет всё и умрет с планетой.

***

Смерть создала цивилизацию. Человек научился писать, чтобы передать опыт. Будь он бессмертен — зачем? Можно вечно рассказывать у костра.

Смерть создает место молодым изобретателям. Живи вечно мастера копья и лука, они не дали бы возникнуть электричеству. Делай, как я — вот слова взрослых, слова стариков. Все изобретения сделаны потому, что у нового никто не стоял над душой: не мешал изобретать.

Смерть (понимание ее приближения) толкает к благим мыслям, к благотворительности; с собой не унесешь. (Расчет верный. Помним купцов за больницы, за музеи.)

Смерть — спаситель от диктатуры. Кто бы ни пришел на смену Сталину (Мао и пр.), появляется шанс, что новый будет если не добрее, то хотя бы не столь удачлив в бесчисленных убийствах.

Если так, то уничтожение сначала моральных запретов, а теперь и физической смерти может вполне логично привести к уничтожению человечества (такого, к которому мы привыкли за тысячи лет).

***

Мысль, что некто собрался стать бессмертным и навечно затоптать, если не все человечество, то хотя бы свою страну, — мысль эта не обсуждается (хотя сегодня это реальность, а не фантастика). Но даже если план Кощея Бессмертного станет широко известен, он не вызовет протеста в нашей стране.

В пьесе Шварца «Дракон» (и в фильме Захарова «Убить Дракона») показана важнейшая вещь — уверенность людей, будто ничего нельзя изменить. Уверенность, что рабство — вечно, а протест — безнадежен и смертельно опасен.

Похоже, Россия проигрывает будущее. Не в войне на Кавказе. Не в битвах за нефть и газ. Не в политических наперстках под названием «выборы». Россия проигрывает, сидя у телевизора. Пока одни взрослые делили, воровали, делали карьеру, копили миллиарды долларов, а другие взрослые тихо роптали, терпели и ужасались, — дети и тех и других сидели у телевизора. И Дракон залез в каждого, даже бедного, даже деревенского. Он влил цинизм, фальшь, жестокость — свои главные качества. А теперь — даже приди Ланцелот — дети не услышат. Наушники, экран и пиво заткнули им уши, глаза и рот.

Государство заботится о детях. Угу, как птицефабрика. Правильное «ку-ка-ре-ку»? чистые перышки? Нет, это бройлеры оцениваются на вес. Кого интересует, о чем они думают?

Кощею гарантирована покорность. Ему осталось купить таблетку.

P.S. Но не все так мрачно. На всякого мудреца довольно простоты. И на всякого миллиардера тоже.

Есть молния. От нее таблетка не поможет.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире