Некоторые люди грубо ругаются в интернете.
Мат на сайт «Эха» не пропускается, но и то, что пропускают, могло бы быть высказано более прилично.

Однако речь не о лексике.
Речь о смыслах.

Из некоторых гневных откликов видно, что люди не очень хорошо понимают, что такое журналистика.
Они, например, употребляют слово «прослушка» как ругательство. «Публиковал прослушки» – на их языке значит: аморальный тип, негодяй и т.п.

Но эта брань в откликах (и не только) звучит лишь тогда, когда в публикации затронут кумир – человек, в которого ругающийся почему-то верит.

Не встречал ни одного протеста, когда в центральных наших газетах публиковались распечатки разговоров Кучмы.
В тех разговорах он требовал заткнуть рот журналисту Гонгадзе, которому вскоре (после этих разговоров) отрезали голову. Общественность сочла, что публикация этих прослушек – дело правильное.

Недавно «Новая газета» опубликовала распечатку телефонного разговора генерала Шаманова (он требовал отправить две группы спецназа, чтобы захватить следователя, прибывшего с обыском на завод, к которому генерал испытывает родственные чувства, его сын там работает).
Не встречал ни одного протеста общественности против публикации разговоров Шаманова.

Знаменитый «Уотергейт» – скандал, который привел к отставке президента США Никсона – заключался в публикации телефонных разговоров, из которых было ясно, что штаб Никсона подслушивал штаб конкурента.
Журналисты за эти публикации получили знаменитую Пулитцеровскую премию. И нигде за десятки лет не встретилось обвинения, что, мол, эти журналисты поступили аморально.

Таких примеров множество.
Надеюсь, приведенных достаточно.

Меня упрекают в том, что я печатал расшифровки телефонных разговоров.
Но чьи это были разговоры? О чем?

Чьи?
Это были, например, разговоры генерального прокурора России Степанкова с неким аферистом Якубовским, которого принято называть адвокатом Якубовским.

О чем?
Генеральный прокурор рассказывал Якубовскому, как обстоят дела в высших эшелонах российской власти, кому грозят уголовные дела (если не лень – найдите старые газеты, почитайте).

Вот фрагмент публикации «Генеральный информатор» («МК», 7 сентября 1993):

ЯКУБОВСКИЙ. Как дела?

СТЕПАНКОВ. Ну, новостей никаких нет, потому что с Шумейко (первый вице-премьер РФ. – Ред.) я не встретился…
На него тоже крупные наезды.

ЯКУБОВСКИЙ. В «Московском комсомольце» что ли?

СТЕПАНКОВ. По этому трансферту.

ЯКУБОВСКИЙ. А какой?
Я понятия не имею?

СТЕПАНКОВ. Германские марки, трансферт…

ЯКУБОВСКИЙ. О чем? кто? куда? чего?

СТЕПАНКОВ. С какой-то фирмой в Швейцарии или Германии, 30 или 40 миллионов марок или швейцарских франков, не знаю, на рубли обмен.
Я всех деталей не знаю…
А сам-то ты с ним не разговаривал? (с Шумейко. – Ред.)

ЯКУБОВСКИЙ. Валь, я с ним говорю каждый день.

СТЕПАНКОВ. Ты его подтолкни, чтобы он тоже сам-то меня инициативно…

ЯКУБОВСКИЙ. Я ему звоню…
Он: «Разберемся, разберемся». А х-й ли разбираться? Вот «МК» что-то там публикует, ну, х-й с ним. Если он что-то опубликует такое, что наносит ущерб его чести и достоинству, – пойдет в суд и всё. Правильно?

СТЕПАНКОВ. Если неправда, то правильно…

ЯКУБОВСКИЙ. Он говорит, что разбирается Виктор Палыч (Баранников, министр безопасности России. – Ред.).
У меня такое, бл-дь, херовое ощущение…

СТЕПАНКОВ. Ну, на таком расстоянии (Якубовский звонит из Канады. – Ред.) такое ощущение появиться может мгновенно.
Я тут с Баранниковым тоже…
Вчера вечером мы с ним поругались немножко…
И Аслаханов тоже куда-то пропал…
Ты на него (на Баранникова. – Ред.) еще будешь выходить, порекомендуй, что там необходимость дать ему совет есть.

ЯКУБОВСКИЙ. Валь, так запиши его домашний, позвони вечером на дачу.

СТЕПАНКОВ. Ну, давай запишу.

(Напоминаю читателям, что указания генеральному прокурору России дает из Канады некий аферист и диктует телефон министра безопасности России).

ЯКУБОВСКИЙ. 334 – это дача – 1224.

СТЕПАНКОВ. А, он у нас в Архангельском?..

ЯКУБОВСКИЙ. Думаешь, борьба продолжится?

СТЕПАНКОВ. Конечно.
Сейчас президент ушел в отпуск. В начале августа Руслан (Хазбулатов, председатель Верховного Совета РФ. – Ред.) уйдет…
Поэтому дела, там, где будут основания направлять в суд, они пойдут независимо, кто и что будет нам говорить и пытаться приказать. Но это зависит от того, пока я в этой должности…

ЯКУБОВСКИЙ. Валь, говоря между нами…
Безопасность бы нам был смысл продумать, мне кажется. Ты как считаешь?

СТЕПАНКОВ. Ну это мы подумаем ближе к этому делу…
Меня уже тоже тут из разных источников спрашивали.

ЯКУБОВСКИЙ. А ты разным источникам отвечай следующее…
Ладно, Валь, последний вопрос.

СТЕПАНКОВ. Угу.

ЯКУБОВСКИЙ. Ты виделся с Бэном (президент России. – Ред.) последние две недели?

СТЕПАНКОВ. Нет.

ЯКУБОВСКИЙ. Ни разу?

СТЕПАНКОВ. Ни разу.

ЯКУБОВСКИЙ. Вопросов больше не имею.

СТЕПАНКОВ. А че это?

ЯКУБОВСКИЙ. А так муссируют, что виделся….
И якобы находил общий язык с силовыми министрами в его арбитражном присутствии.

СТЕПАНКОВ. У меня с ними отдельные были встречи, а с ним этот вопрос у меня не обсуждался…

ЯКУБОВСКИЙ. Ты пойми, что вся эта политика, Валь, приходит и уходит, а отношения остаются.

СТЕПАНКОВ. В общем, ты имей в виду, Дима, они могут, вся эта пресса продажная наша, именно так и сделать…

Это очень маленькие фрагменты разговоров генерального прокурора России.
Неужели есть хоть один вменяемый человек, который считает, что публиковать это было аморально? В предисловии к публикации было сказано, как выглядят записи, сколько в них страниц, почему Якубовский позволяет себе похабничать, и что подлинность разговоров удостоверил сам генеральный прокурор России.

Даже если бы они обсуждали совместный поход в баню, то и в этом случае такие разговоры печатать необходимо.
Генеральные прокуроры не имеют права париться с сомнительными личностями. Когда «человек, похожий на генерального прокурора Скуратова», был заснят в бане с телками, то дело было не в его супружеской измене (мы не в Америке), а в том, что такие развлечения на зарплату генерального прокурора невозможны, и значит, сауна и девушки – куплены на бандитские деньги (потому что честным бизнесменам нет нужды ублажать генеральных прокуроров).

Уличенный генеральный прокурор Степанков отговаривался тем, что Якубовский якобы его информатор.
Но в своем комментарии я написал: уважаемые читатели, посмотрите – кто спрашивает и кто отвечает, и вам станет ясно, кто чей информатор. И никаких протестов общественности эти мои публикации не вызвали.

Дело было еще и в том, что раздавал эти распечатки телефонных разговоров адвокат Макаров (теперь депутат), который был большим человеком в партии Гайдара.
Макаров раздавал распечатки на пресс-конференциях совершенно открыто. И никто его не упрекал.

А вот когда были опубликованы разговоры Чубайса, Собчака, Немцова – вот тогда и начались гневные крики: мол, ах, какая подлость – печатать чужие разговоры.

И ругаются очень культурные люди.
Они читают интимные письма Пушкина, запредельно интимные письма Достоевского, Чехова – и их не смущает, что они без спроса лезут в самые сокровенные уголки личной жизни людей, которые бы пришли в ужас и ярость, если бы могли подумать, что их письма будут опубликованы.

А когда публикуются разговоры, из которых ясна абсолютная коррумпированность высокопоставленных чиновников, – тогда крики об аморальных публикаторах.

У нас в ходу всякие отвратительные термины.
А на Западе журналисты, которые сообщают обществу о неприглядных действиях чиновников и бизнесменов, называются «разгребателями грязи».

Разгребать грязь – вовсе не значит, производить грязь.
Разгребать грязь – это значит, производить чистоту. Или хотя бы стараться, чтобы стало почище.

Конечно, есть люди, которые действуют под видом журналистов и публикуют всякие мерзости, исходя из личных интересов или из интересов нанимателей, а не из интересов общества.
В блоге Татьяны Юмашевой таких примеров сколько угодно.

К сожалению, не все читатели способны различить, с чем имеют дело.
Некоторые испытывают отвращение ко всем публикациям такого рода. Некоторые, как я уже сказал, сердятся лишь тогда, когда затронуты их кумиры. А некоторые заглатывают всё подряд. Что поделаешь, некоторые и пьют всё подряд и едят всё подряд, не умея почему-то отличить хорошую еду от тухлятины.

В 2002 году я напечатал статью «Не древнейшая».
Это о журналистике. Если кому интересно, найдите ее на сайте «МК».

P.S. Попадись мне в руки телефонный разговор, где Путин пытается дозвониться до генерального прокурора, – обязательно бы опубликовал.
Представьте себе, как он спрашивает: «Где Устинов?!», а секретарша генерального прокурора отвечает: «Он занят, Владимир Владимирович, перезвоните позже».

Главная задача журналистики – критика власти.
Именно для этого она нужна обществу, а не для сообщений прогноза погоды.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире